Измена. Аномалия твоей любви

1.

Первое, что я увидела, когда ворвалась в нашу с мужем спальню – голая, накаченная задница моего любимого мужа.

Лицо уткнулось в подушку. Он не шевелится. Одна рука свесилась с края, вторая придавлена телом. Дышит тяжело, с присвистом, как пациент в послеоперационном наркозе. Пьяный в хлам. Не просто пьяный – вырубленный. Таким я не видела его никогда. Арсений может выпить бокал пива и раскраснеться.

Картина маслом, белые простыни, чуть скомканные, загорелая филейная часть Арсения и рядом открытая бутылка красного вина.

Жалко дорогие простыни, которые я с таким трудом выцепила на распродаже.

Но больше всего жалко себя и… рядом сидящую полуголую девицу. Хотя нет, ее совсем не жалко.

Я сначала не осознаю, кто это, (В медицине такой термин называется – Прозопагнозия или лицевая слепота – неспособность узнавать знакомые лица.) а потом, вдруг как узнаю. И от этого мне становится дурно.

Комната пахнет вином и потом. Сладкие духи Ангелины смешались с кислым запахом спиртного в отвратительный коктейль, от которого меня тошнит.

Она одета — в одни трусики и тонкую комбинацию, которую я узнаю: это я подарила ей на прошлый день рождения. Она даже не прекрывается. Совсем ни стыда, ни совести. Моя кузина Ангелина счастливо улыбается. Поправляет волосы, распущенные, светлые, и смотрит на меня с такой откровенной, наглой нежностью, что у меня перехватывает дыхание.

— Ой, Верочка, – поёт она. – Ты что-то рано. А мы тут… немного расслабились.

И хихикает. Тем самым смехом – из детства, когда мы крали у тёти Любы варенье и она сваливала всё на меня.

Я стою в дверях. В руке – конверт с отрицательным анализом ЭКО, а в груди – ледяная пустота.

Я сдала кровь на ХГЧ вчера утром, сразу после дежурства. Сегодня результаты должны были прийти на почту, но я не смогла ждать. Заехала в лабораторию сама, попросила распечатать. Лаборантка, молодая девчонка с пирсингом в брови, посмотрела на меня с сочувствием — уже знала, что я увижу. Протянула листок молча.

*