Елена
Кто бы мог подумать, что приезд родной сестры обернется крахом для моей семьи.
Хотя… когда твой муж по натуре — предатель… это рано или поздно все равно бы случилось.
— Сереж, быстрее! — подгоняю я, стоя на пороге в пуховике. — Я уже вся упарилась.
Стою, царевна. Шапка в руках, шарф уже душит, одной ногой на выходе.
— Да иду я, иду, — бурчал он, разыскивая ключи от машины, которые по закону подлости потерял именно сегодня с утра, — выйди пока во двор, раз жарко.
Ну да, логичнее же меня куда-то отправить, нежели просто запоминать, куда вещи свои кладешь.
— Ой, давай, Сереж, не причитай. Я тебя подгоняю. Ты вчера пришел, припарковался. Может ты из зажигания их не достал?
— Ну я же не придурок совсем. Просто не могу понять, куда бросил… — и в этот момент, проверяя брюки, он вытаскивает ключ и довольно улыбается.
Ну слава тебе, Господи, нашлись.
Я уж грешным делом хотела домового вызывать.
Поиграй, мол, да отдай.
Но в ответ только тяжело выдыхаю и мотаю головой. Что-что, а вот это в человеке не меняется, лишь бы что-то потерять.
Выходим во двор. Дорожки за ночь уже замело. И откуда в этом году столько снега? Не знаю. Приедем и добавится работы.
Пока Сережа греет машину, я помогаю очистить стекла от наледи. Шоркаю щеткой туда-сюда и пытаюсь справиться с волнением.
Не по себе мне от приезда сестренки, вот прям очень не по себе. Предчувствие такое, будто что-то пойдет не так. Может, надо было другим рейсом ехать?
Но я эти мысли гоню. Тьфу-тьфу, обойдется все.
Лена, с поездом ничего не случится, он приедет строго по расписанию… Это же поезд, даже не самолет.
Понимаю все, понимаю, но гложет внутри все равно, кошки на душе скребут.
— Мы так давно не виделись… — смотрю на мужа, который уже пустил в ход рукав куртки.
Вот зараза, новая ведь.
— Не смотри на меня так, быстрее растает.
Я улыбаюсь, а он добавляет.
— Лен, два года всего. Это не давно, тем более она сама решила, что доучиваться будет в другом месте.
— Ну да, — соглашаюсь я и передаю ему щетку, — а все равно волнительно. Нам надо было рядом быть, а не разъезжаться по разным городам. Как чужие уж стали.
— Садись в машину. — командует он, и я слушаюсь.
Отряхиваю ноги и вваливаюсь в салон. Устроившись на сиденье, пристегиваюсь.
Сережа садится за руль, поворачивается на меня, кивает одобрительно.
Он всегда проверяет, чтобы я пристегнута была. Заботливый мой.
— Все случилось, как случилось. Хватит, Ленок. Не стоит параноить. Радость должна быть, хочу счастливой тебя видеть, тем более сейчас увидишься со своей красоткой.
— Ты прав. — отвечаю я, сжимая крепче ручку сумки. — Как всегда, прав.
Выезжаем в город. Вроде и весна уже на подходе, а замело то как, мама не горюй.
Едем, и дорога сегодня будто нарочно решила нас помучить. Пробка тянется, ползем, как улитка. Конца и края машинам не видать.
Русское радио бубнит что-то знакомое. То песня про любовь, то ведущий шутит, а у меня внутри все дрожит. Сама не пойму только, это от радости или от волнения?
Моя кровь, моя родная сестренка… Как же я по ней соскучилась. И правда ведь два года прошло всего, а кажется, что целая жизнь.
Я уже представляю, какая она похорошела, какая взрослая стала.
После смерти наших родителей, Лика переехала в другой город, и вот теперь, когда она наконец возвращается, кажется, все должно вернуться на круги своя.
Снова эти вечера под мой фирменный рыбный пирог, снова пересмотр старых фотографий перед Новым годом.
Все как раньше, когда мы только и были самыми близкими людьми друг у друга, даже несмотря на разницу в семнадцать лет.
Мельком оборачиваюсь на Сереню. Этот, как всегда, ну просто мистер невозмутимость. Сидит за рулем, только пальцами по рулю постукивает.
Я так рада, что он выудил выходной в эту среду и поехал со мной. Молодец он у меня, всегда меня поддерживает.
— Ты чего так дергаешься? — спрашивает муж, щурясь. — Мы же не на казнь едем.
— Сереж, ну перестань, — вздыхаю я, отворачиваясь к окну. — Я просто переживаю, что вдруг не успеем.
Он усмехается только, убавляет радио, чтобы со мной поговорить.
— Да куда она денется, Лика твоя? На рельсах же жить не останется? Хотя, если что, смотри, мы ей подушку подвезем.
— Ой, все, давай, не смеши. — возмущаюсь я, не пытаясь скрыть улыбки.
Добрая душа. Сама щедрость.
Подушка, блин… Придумает же.
Смотрю в телефон, который внезапно завибрировал.
Сеструля пишет, что уже подъезжают.
Аж подпрыгиваю на сидушке, поднимаю голову с экрана наверх, будто могу силой мысли поторопить этот светофор, который упрямо не хочет переключаться на зеленый.
— Ну е-мое, давай уже… — бурчу себе под нос.
А Серега все смеется.
— Ленок, ты сегодня сама не своя. Сейчас еще выйдешь и пойдешь правый ряд расталкивать. Успокойся уже. Выдохни, е-мое.
— Ну малыш… — я глажу его по руке, чтобы сам не заводился. — Не знаю, правда, что со мной.
Самочувствие последние дни и правда странное.
Живот тянет, хотя до женских дней еще неделя. Подташнивает, да и сил нет, еле как уборку всего дома закончила вчера.
Тесты делать рано… хотя при одной только мысли о тестах у меня сердце замирает. Каждый месяц одно и то же разочарование. Все последние семь лет.
Прислоняюсь лбом к холодному стеклу и смотрю на заснеженные деревья.
И ведь знаю, что могу. Юлю мы ведь родили, уже успела выпорхнуть из родительского гнезда. А сына… так и не вышло…
Ладно. Отмахиваюсь сама от себя и смотрю вперед.
Подъезжаем.
Пора.
На вокзале я вижу ее сразу, и у меня внутри все переворачивается от радости.
Вот она, моя Лика, стоит чуть в стороне, вся такая нарядная, красивая. Только вот образ у нее не по сезону какой-то. Куртка легкая, да юбка короткая. Капроновые колготки…ботинки по щиколотку. И это в такой мороз?
Елена
Мы приезжаем домой уже под вечер.
Сережа взял лопату и отправился на борьбу с завалами, пока мы последовали в дом.
Лика сразу в свою комнату, чемодан на пол.
— Бух!
И давай раскладываться.
Я сажусь рядом на кровать, ноги свесила, потом встала, тапочки ей принесла. У меня то носки теплые, а она, савраска такая, босая считай.
Скоро доставка приедет, решили еще мяса взять на горячее.
— Может быть, салатик хоть положу? — предлагаю я.
Не знаю, откуда во мне это, но искреннее желание накормить гостей я считаю главным законом хорошей хозяйки.
Лика отмахивается, только плечиками двигает, будто пританцовывая.
— Ленка, я ж за фигурой слежу. У меня строго три приема пищи в сутки и больше никаких перекусов.
Я только улыбаюсь.
— Ой, Господи, какие мы теперь правильные…
Она не отвечает, только ухмыляется, открывает чемодан, и я замираю.
Достает один комплект белья, второй, третий.
Вау.
Все такое кружевное, красивое.
Я обомлела.
— Ну просто… ну что за красота?
Лика смеется, кокетничает, прикладывает к себе прямо поверх свитера.
— Ну а что, я же девочка… Трусики под стать даме, должны быть качественными.
И я смотрю на нее и не могу поверить.
Моя мелочь — сестренка, которую я еще недавно за руку водила, вымахала в настоящую леди.
Сердце у меня от радости сжимается, но и странно как-то… будто время слишком быстро пролетело.
— Ну-ка рассказывай, — улыбаюсь я, приподнимаясь на локте. — Есть у тебя парень?
— Нет, — фыркает она. — Последнего бросила.
— Ого. За что?
Как легко она об этом говорит.
Лика пожимает плечами, будто это самое обычное дело.
— Потому что жлоб был. Мамочке на таблетки были деньги, а мне на розу на четырнадцатое февраля не было.
Я даже смутилась немного, рот приоткрыла.
А она достает из чемодана вибратор и показывая.
— Тссс. Вот мой новый парень, идеальный, так сказать. — и укладывает его на нижнюю полку.
Ну Лика… ни капли стыда.
Отчаянная…
Чуть позже меня снова мутит.
Я оставляю сестру раскладываться дальше, а сама выхожу в коридор.
Иду в ванную, закрывая за собой дверь.
В зеркале… мое лицо, чуть бледнее обычного. Может ротавирус? Или все тоже волнение?
Я знаю, что должна сделать, но страшно снова увидеть пустоту.
Тест.
Опять.
Я достаю его из шкафа. Рву неловко упаковку.
В голове мелькает только одно…
Зачем я снова это делаю? Зачем снова сыплю соль себе на рану? У меня еще даже задержки нет.
Неужели тебе так приятно, Лена? Каждый раз расстраиваться все по одному и тому же поводу.
Руки дрожат.
Семь лет.
Восемьдесят четыре месяца, Лена.
В каждый из них я говорю себе, что не буду так реагировать, что уже давно взрослая женщина, что нужно научиться держать себя в руках.
А по факту что?
По факту ничего не выходит. Надежда не умирает.
Может сейчас?
Может именно сегодня?
Может судьба решила сделать мне подарок, хоть раз, хоть…
Сегодня же пить вино…Сережа уже подготовил две бутылки нам на посиделку.
Так сказать, отметить приезд. Надо делать, а то вдруг уже и нельзя.
Не хочу навредить маленькому, мало ли.
Все. Делаю.
Кладу тест на край зеркала и опираюсь на раковину.
Сердце бьется как бешеное, вот-вот выпрыгнет из груди.
Пожалуйста… Пожалуйста, умоляю.
Ну давай.
Давай же.
Я смотрю на себя, пока жду. Время в такие моменты тянется крайне долго.
Проходит минута.
Еще.
Я медленно перевожу взгляд вниз.
И вот снова одна полоска.
Обидно… смотрю на нее и тяжело выдыхаю.
Да уж…
Что ты еще думала там увидеть, Лен? Полагала, что получится? Не тут то было.
Только в очередной раз я разочаровалась, но показывать виду не буду. Возможно просто переволновалась и все. Такое ведь бывает? Да.
Я быстро убираю за собой, чтобы в очередной раз муж не печалился.
Выхожу из ванной и иду в сторону кухни.
Кладу тест на самое дно мусорки, вытаскиваю салат из холодильника.
Надо отвлечься.
Ничего нового, просто из месяца в месяц одно и тоже.
Просто в очередной раз мне не судьба стать мамой…
Надо просто смириться. Надо смириться… но я не могу.
Я знаю, что у меня будет еще ребенок, сердцем чувствую, только вот когда?...
Неужели я еще не готова? Мне под сорок.
И тут из гостевой спальни доносится звонкий смех.
Я расставляю тарелки на стол и направляюсь к сестре, чтобы пригласить на ужин.
Сережа, наверное, сейчас заберет доставку и откроет вино.
Распахиваю приоткрытую дверь, а они уже тут сидят.
Вдвоем.
Муж развалился на кресло-качалке, а Лика стоит у комода, раскладывая оставшиеся вещи.
Распущенные волосы, красный шелковый халат.
Очень короткий халат, прошу заметить.
Я аж сглотнула и застыла как вкопанная в проходе.
Мда.
Не ожидала увидеть ее в таком виде…
Да еще и перед моим мужем.