Измена. Брак закончен

Пролог

Аннотация:

— Вы врач?

— Гинеколог. Чем могу помочь?

— Я беременна… у меня один вопрос. Как сказать жене мужчины, что она лишняя?

Я ещё не знала, кто она. Просто пациентка. Просто очередная женщина с красивой помадой и холодными глазами.

А вечером я увидела её снова — она держала за руку моего мужа.

Глава 1

Суббота. Будильник не звонил, но я всё равно проснулась рано — от тишины. Наша спальня всегда просыпалась шумом: чайник, радио на кухне, смех детей. Сегодня — ровная пауза. Я вытянула руку на соседнюю половину кровати — холодно.

— Олег? — позвала тихо.

Из ванной ответил шум воды. Я перевернулась на спину, посмотрела в потолок. Ничего особенного. Просто мысль из тех, что приходят не к месту: мы давно не смотрели вместе один и тот же фильм до финальных титров.

— Ты куда? — спросила уже у двери, когда он вышел в полотенце, мокрые следы на полу.

— В спортзал, — привычно отозвался. — С Артёмом. Потом заедем в офис: договор доделаю и приеду.

— Сегодня же суббота. Ты обещал отвезти Веру на танцы.

— Отвезу. К одиннадцати вернусь.

Он улыбнулся. Щёлкнул телефоном, взял со стула рубашку. Рубашку, которую я гладила вчера вечером — не футболка для спортзала. Белая, хорошо сидит на нём.

— В спортзал? — я подняла бровь.

— После. Сначала заеду в типографию, там пыль. Нормально.

Нормально. Я молча прошла на кухню, поставила чайник, достала тарелки. Дети прибежали по очереди: Вера — в носках с ромашками, Лёва — сонный, волосы торчат. Сели, спорят, кому достанется последний сырник. Олег вышел в костюме. Галстук не стал, верхняя пуговица расстёгнута. Заметила новые запонки — таких у него не было. Треугольные, с маленькой тёмной вставкой.

— Пап, ты меня точно отвезёшь? — Вера глянула на него снизу-вверх.

— Конечно. Я же сказал, — он поцеловал её в макушку, поднял на руки, покружил. — Я мигом.

У двери заметил свой портфель, остановился, достал кошелёк. Купюры, пластиковые карты, чек из кофейни. Я случайно увидела название — "Seasons". У меня пересохло в горле. "Seasons" — не кофейня, ресторан на Тверской. Поздно, может, был там с кем-то из партнёров. Или без меня. Неважно. Важно, что он сейчас надевает рубашку в субботу утром «в спортзал», а чек — вечерний.

— Что? — он поймал мой взгляд.

— Ничего, — сказала я, и это «ничего» застряло между нами.

Он ушёл быстро, будто боялся опоздать не в спортзал, а куда-то ещё. Дверь хлопнула — и дом снова стал нашим: шум ложек, просьбы, «мама, где мой конструктор», «мама, можно мультик?». Я собрала рюкзаки, проверила бутылки с водой. Вера встала перед зеркалом в коридоре, заправляет лосины в носки, серьёзное лицо.

— Мам, а почему у папы новые запонки, а у тебя серёжки старые? Давай купим тебе новые.

— Купим, — пообещала я и поцеловала её в висок. — Сегодня ты звезда, надо успеть на репетицию.

Мы успели. Я сдала Веру преподавателю, Лёва увязался со мной в сад — по дороге: «А после обеда мы будем строить башню, да? Самую высокую?». «Будем», — твердила я и думала про белую рубашку.

На вахте в садике дежурная Нина Васильевна прокатила пальцем в журнале:

— В понедельник открываем новый набор. Вы посмотрите потом списки, у нас один мальчик из вашей группы переходит. Мама устроилась в офис рядом с вашим мужем. Говорит, знакомый.

— Ага, хорошо, — сказала я машинально.

Группа уже гудела. Наши сорок малышей — шум, как на рынке, только добрый. Мир понятных задач: шнурки, аппликации, “пальчики вместе, молодцы”. Я заправляла резинки на коврике, снимала с кого-то шапку, выслушивала переживания про «Кирилл сказал, что динозавр — это я». И усталость таяла. Здесь всё четко: если ребёнок плачет — обнимаешь, садишь рядом. Если кто-то толкается — разделяешь, объясняешь. Нет абстрактных «поговорим вечером», «потом обсудим» и «сейчас не время». Всё по-честному.

К десяти позвонила Вера: «Мам, нас отпускают раньше, за мной папа не приехал». Я сглотнула.

— Сиди в холле, я бегу, — сказала ей и побежала — реально, почти бегом — через двор, через стоянку. Дождя нет, но под ногами мокровато после ночи, кроссовки ловят эту влажность. Иду быстро. Звоню Олегу — недоступен. Секунд через тридцать перезванивает сам.

— Я уже еду. Пробка. Заберу её и отвезу домой, — без приветствия, ровно.

— Ты обещал к одиннадцати.

— Я на внешнем, дальше поедет быстрее. Не начинай, пожалуйста.

Не начинай. Это у нас последнее время как «доброе утро».

Когда я дошла до зала, Вера уже сидела на скамейке, обнимает колени, тренер на телефоне: «Папа сказал, через пять минут». Я присела рядом.

— Поедем с тобой вместе.

— Папа сказал, что уже внизу, — сказала тренер. И правда — через минуту он появился. Без галстука, но в той же белой рубашке. Я отметила взглядом рукава — закатаны неряшливо. На щеке тонкая белая полоска — след от бритвы: бежал, торопился.

— Поехали, — сказал он дочери, меня как будто нет.

— Я с вами, — сказала я.

— У тебя же работа.

— Перерыв. Мне интересно, как выглядит ваша пробка, — улыбнулась и взяла Верину сумку.

В машине тихо. Вера рассказывает про новое упражнение, Олег кивает в нужных местах. Я смотрю на магнитолу: Bluetooth недавно коннектился к «iPhone А.» Раньше было «Олег iPhone». Лёгкая мелочь, которую я бы не заметила месяц назад. Теперь — замечаю всё.