Измена. Да вы издеваетесь?!

Глава 1

— Как же ты хороша, — хриплый голос мужа режет по барабанным перепонкам.

Облизываю пересохшие губы. Чувствую себя максимально глупо, стоя в безлюдной приемной Богдана. Сегодня наша годовщина свадьбы. Поэтому я решила устроить сюрприз мужу и приехать к нему в офис, надев кожаный плащ и специально купленное черное кружевное белье. Все-таки шестнадцать лет браку. Хотелось внести какую-то дерзость в отношения.

Эта идея родилась, когда Богдан позвонил мне днем и сказал, что задержится на работе. Срочные дела. Конечно, он же большой начальник, во власти которого целая компания по производству и торговле электронного оборудования. Теперь я слышу, что это за дела.

Громкий рык заглушает закрытая дверь кабинета. Отшатываюсь. Меня трясет. Хочется сбежать из уютной приемной, за панорамными окнами которой мигают вечерние огни московского шоссе. Разворачиваюсь к выходу. Не желаю видеть того, что происходит в кабинете. Я и так услышала все, что нужно, но противное любопытство зудит в груди. На кого мой муж меня променял? Ради кого он предал свою семью?

Тяжело вздыхаю, на мгновение прикрываю глаза, сжимаю руки в кулаки, впиваясь ногтями в подушечки ладоней. В груди жжет от обиды на предательство мужа. Дрожь пробегает по рукам, оседая покалыванием на кончиках пальцев. Ладно, я же сильная. Резко распахиваю веки, кручусь на высоких каблуках черных лакированных туфель и уверенной походкой направляюсь к злосчастной двери.

Открываю ее без стука и… замираю на пороге, чуть не подавившись воздухом от резкого вдоха. Мои брови ползут вверх. Богдан стоит, уперевшись ладонью в темную столешницу своего рабочего стола. Синий галстук висит развязанным на его шее. Пиджака нет, верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Пальцы второй руки запутались в длинных огненно-рыжих волосах девушки, стоящей перед Богданом на коленях. Ее голова уверенно двигается вперед-назад. Руки же сцеплены в замок за обнаженной спиной. Черное платье девушки спущено до талии. Кабинет наполняют громкие пошлые причмокивания, от которых невольно кривлюсь.

Тошнота тут же подступает к горлу.

— Вот черт! — не удерживаю тихого изумления.

— Что за… — Богдан поднимает на меня подернутые поволокой голубые глаза, которые в миг приобретают ясность. — Анита? — рычит он, с силой дергая от себя девушку за волосы. Любовница буквально отлетает от него, закашливаясь от резкого рывка.

— Дракош, ты чего? — хрипит она, вытирая рот, отчего красная помада на ее губах размазывается по щеке. — Если ты хотел пожестче…

Чуть не прыскаю от истеричного смеха. Дракош? Серьезно?

— Помолчи, — рявкает Богдан, застегивая ширинку. Но на удивление в его движениях нет спешки. Он это делает это… как обычно. — Приведи себя в порядок, — муж указывает подбородком на небольшую обнаженную грудь любовницы. — Анита, что ты здесь делаешь? — шагает в мою сторону.

Не могу выдавить ни слова. Мое внимание приковано к миловидной девушке, которая подтягивает платье, просовывая локти в тонкие бретельки. Ее зеленые глаза пылают недовольством. Она чуть ли не рычит, глядя на меня.

— Сколько ей лет? — не выдерживаю. — Богдан, ты в своем уме?

Не знаю, что меня поражает больше: что мой муж мне изменяет, или что его любовница годится ему в дочери.

— Двадцать один, если это так важно, — твердо произносит муж. — Я тебя спрашиваю, что ты здесь делаешь? Я же сказал, что буду занят.

— Я вижу, — стараюсь держать себя в руках, но это плохо получается. Несколько раз моргаю. — Тебе сорок пять, она в два раза младше тебя, — даже не пытаюсь скрыть возмущения. — У нее же молоко еще на губах не обсохло.

— Вообще-то у меня на губах высыхает кое-что другое, — девушка пошло облизывает свои накаченные губы.

Морщусь. Это выглядит максимально вульгарно и противно. И вот это нравится мужу? Встряхиваю волосами.

— Давай без преувеличений, — строго выговаривает Богдан. — Леля уже взрослая, вполне себе самостоятельная девушка, способная принимать решения.

— Боже, у тебя у самого дочь, — всплескиваю руками. — Ты готов к тому, что она в свои двадцать лет будет вести себя… также? — от шока не могу подобрать слова, поэтому просто указываю ладонью на любовницу мужа.

— Не неси ерунды, — рявкает Богдан. — И не упоминай сейчас Варю. Она — другое.

— Варе четырнадцать, да они почти ровесницы, — свожу брови к переносице. Тру лицо руками, не заботясь о макияже, который я наносила битый час. Плевать! — Ладно, — глубоко вдыхаю, пытаюсь привести себя в норму. — Как давно?

— Чуть больше месяца, — Богдан понимает меня без слов.

Конечно, мы же столько лет женаты и знаем друг друга, как облупленные. В груди разрывается бомба, осколки которой задевают все органы, но самый большой кусок попадает в сердце. Тихо стону. Как же это больно!

— Почему? — всматриваюсь в лицо мужа.

Его темно-русые волосы уже тронуты сединой, между нахмуренных бровей залегли две глубокие морщины. Но это все, что выдает возраст Богдана. В остальном он даст фору молодым пацанам. Высокий, атлетически сложенный, мощный, харизматичный.

— Тебя какой сейчас ответ устроит? — выплевывает муж. — Ты мне скажи, я повторю. Мне не сложно, — его слова звучат небрежно, презрительно. Распахиваю рот, но не нахожу, что на это ответить. — Нет вариантов? Тогда прекращай концерт.

Глава 2

На какое-то мгновение впадаю в ступор настолько обескураженная своей неуместной в данный момент известностью, что застываю, позволяя любовнице мужа держать меня за руку.

— Я столько раз пыталась прорваться к вам на прием, — девушка продолжает взбудоражено тараторить высоким голосом. — Вы даже не представляете. Но это… это просто судьба — встретиться с вами сегодня здесь. Все мой Дракончик!

Моргаю. Ее слова про судьбу и “моего Дракончика” выводят меня из оцепенения. Встряхиваю волосами, мгновенно приходя в себя.

— Убери ее от меня, — резко поворачиваюсь к мужу, стараясь вырваться из на удивление крепкого захвата его любовницы.

— Леля, прекрати, — Богдан перехватывает девушку за плечи, тянет к себе, но она проворно выбирается из его рук, вцепляясь в меня еще крепче.

— Нет, я не упущу своего шанса, — рычит она. И это выглядит… смешно. — Если бы я и раньше узнала, кто твоя жена, то уже давно бы попросила познакомить меня с ней, — грубовато выдает она, даже не оборачиваясь на Богдана.

— Да отпусти ты меня! — со всей силы дергаю руку, наконец освобождаясь из цепких пальцев с длинющими розовыми ногтями. — То есть ты была в курсе, что у него есть жена, и тебя это не смущало? — изумленно выдаю, глядя в лицо девушке.

Она же в ответ смотрит на меня восхищенными глазами, будто я та самая пара туфель, которую желает обуть каждая девчонка на свой выпускной.

На всякий случай отступаю от девушки подальше. Меня пугает ее поведение. Есть в нем что-то… маниакальное что ли.

— Ну да, — она слегка сводит идеально выщипанные брови. Пожимает острыми плечами. — А что в этом такого? Ну есть у Дракоши жена, и есть. Она же хлеба не просит. Тем более, он с ней уже давно не спит.

— Да ты что? — перевожу удивленный взгляд на мужа. — Вот это сюрприз.

Меня поражает комизм сложившейся ситуации. И этот маразм действительно происходит в моей жизни. Такого даже в бразильских сериалах, которые я очень любила смотреть в детстве, не увидишь. Хотя я рада, что Леля, или как ее там, своим наскоком немного отвлекла меня от боли, которая начинала разрывать грудь. Сейчас я могу здраво мыслить. Столько лет брака коту под хвост только потому, что муж захотел почувствовать себя моложе. Что мы скажем Варе? Она же уже взрослая и сама все поймет. Это будет для нее ударом.

— Анита, давай без сцен. Езжай домой, — строгий голос Богдана выводит меня из раздумий. — Я приеду позже, и мы обо всем поговорим.

— Конечно, — киваю. — Вот только тебе дома лучше не появляться.

— Это и моя квартира тоже, — цедит муж, прищурив глаза. — Ты не можешь мне запретить в ней находиться. Так что не перегибай палку.

— Имей совесть, — отвечаю в тон.

— А лучше меня, — весело вставляет Леля, хлопая в ладоши.

Она смотрит сначала на меня, потом на Богдана довольным взглядом. Закатываю глаза. Определенно, эта девушка стоила шестнадцати лет совместной жизни.

— В общем, ладно. Если ты настаиваешь… жду тебя дома, чтобы мы все обсудили, — разворачиваюсь на выход, стараясь больше не обращать внимания на мужа.

Его спокойный вид и холодный взгляд разрывают сердце в клочья. Мне хочется закричать ему в лицо: “Зачем ты врал? Я что, не достойна правды?!”. Но вместо этого кусаю щеку, чтобы позорно не всхлипнут. Вот чего-чего, а своей слабости я точно не покажу. Хотя в груди жжет желание заглянуть Богдану в глаза в надежде увидеть там хоть каплю раскаяния. Вот только я почти уверена, что не увижу там вообще ничего. И это будет вдвойне обидно. Поэтому впериваю взгляд в бежевую стену приемной.

— Сегодня можешь собрать вещи и валить… да куда хочешь, — произношу бесцветно, делая еще один шаг подальше от этой парочки.

— Подождите, — недовольно вскрикивает Леля, пытаясь выбраться из рук Богдана. — Вы не можете просто так уйти. Как же мои сисечки?

Мысленно закатываю глаза. Боги, какая же она дура! Не могу поверить, что муж связался с такой недалекой особой. Леля глупа и бестактна. А главное, девушка совершенно не понимаю, что сейчас из-за нее рушится моя семья. Ей абсолютно плевать, насколько мне при этом больно. Главное… ее сиськи. Хмыкаю. Жаль, мозги нельзя также вставить, как импланты в груди.

Застываю, оборачиваюсь через плечо.

— Никаких… сисечек, — меня аж коробит от это слова, — не будет. В мою клинику вам вход закрыт. Неужели вы думаете, что после того, что я здесь увидела, я пущу вас хотя бы на порог? Всего доброго, — бросаю последний взгляд на мужа. Он сдержанно кивает в ответ.

На одно короткое мгновение мне кажется, что у него на лице проскальзывает сомнение. Но когда моргаю, понимаю, что я ошиблась. Я выдала желаемое за действительное. Отворачиваюсь и быстро выхожу в коридор. Мне хочется убраться из офиса мужа как можно быстрее.

— Да ты хоть знаешь, кто я? — долетает мне в спину.

— Леля, хватит, — резко рявкает Богдан. Видимо, его терпение тоже на исходе.

— Я блогер-миллионник, — не унимается его пассия. — Да у меня подписчиков больше четырех миллионов человек. Я звезда!

Усмехаюсь таким громким заявлениям. В век развития различных социальных сетей каждая вторая девушка возомнила себя знаменитостью. Коротко мотаю головой, хмыкаю. Горло сдавливает от сдерживаемого горя. Пытаюсь успокоить себя, что хорошо, что я все узнала, иначе Богдан так и продолжал бы мне врать, но это не помогает. Все равно больно. Сердце сжимается от тоски. Становится холодно. Быстро направляюсь к лифтам, чтобы как можно быстрее спуститься вниз и вызвать такси. Нужно было ехать на машине… или лучше не приезжать совсем.