Измена. Дракон, который меня бросил

1.

Сегодняшний день должен был стать самым счастливым, а стал самым черным.

Если бы я знала, чем закончится наш брак — я бы отказала Эрику еще тогда, на отборе невест!

Но двадцать счастливых лет мы прожили вместе, пока в один миг все не обрушилось.

— Прекрасная госпожа! — фрейлина игриво поклонилась, показывая излишне открытое платье. — Вас уже ждут.

— Еще минуту.

— Вы сегодня ослепительны. Ваш муж — самый счастливый человек в мире. Ах, какие красивые рубины, так и сияют!

Льстит. И не краснеет. Врушка.

Фрейлина была из новеньких — яркая брюнетка, длинные ресницы и ямочки на щеках. Молодая, только восемнадцать исполнилось. Сюзанна, кажется.

— Он — не человек, — мягко поправила я. — Он — дракон.

Лесть со мной не срабатывала, но девушка поймет это позже, когда поумнеет.

Я надела рубиновое ожерелье — свадебный подарок мужа.

Рубины — красные, как драконье знамя. Яркие, как глаза моего Эрика. Моего дракона.

Двадцать лет вместе! Он выбрал меня из всех невест, несмотря на самое бедное платье и полное отсутствие магии. Выбрал пустышку, хотя перед ним стояли самые сильные магички нашего королевства!

Но Эрик, увидев меня, просто подошел и взял за руку, решая сразу за двоих. А я посмотрела в его глаза и поняла, что это судьба.

Сколько было сплетен и злых слухов!

Выбрать единственную из рода Лейн полностью лишенную магии! Перестарка, которую и на отбор-то пустили из смеха...

Но Эрику было наплевать. На всех! Злые языки он укорачивал сталью и огнем.

У дракона драконовские методы. Любой, кто смел обидеть меня, исчезал. И очень быстро желающие обсуждать выбор его светлости герцога Эрика де Варга закончились. А я осталась рядом с ним.

И сегодня очень важный для нас день.

По старинному обряду клана де Варгов раз в год мы подтверждали нашу брачную клятву.

Старинные чаши, из серебра и хрусталя, слова любви и счастье в моей груди.

В этом году церемонию устроили в саду — жаркий июль был слишком хорош для сумрачных залов замка.

В гости к нам пожаловал весь цвет аристократии, главы гильдий, торговцы, деловые партнеры Эрика, его друзья по армии и знатные горожане. Лишь моя семья как обычно не приехала, прислав холодный и вежливый отказ. “Баронессе Лейн нездоровится”.

Как обычно.

Мой брак приняли все, кроме моей собственной матери. Она страстно хотела, чтобы за Эрика вышла моя сестра Дельфина.

Сколько слез пролила мать над этим: ведь Дельфина была младше меня, но обладала мощной врожденной магией, да и внешностью походила на эльфийскую принцессу. Ее маленькая жемчужинка! Сокровище.

Иногда, глядя на Дельфину, я чувствовала острую ревность, но ничто не могло повернуть ко мне сердце матери. Оно безраздельно принадлежало сестре.

А я всегда была для мамы чем-то вроде смеси из служанки и подушки для жалоб. Удобная, тихая и незаметная. Ей было ясно, что удачной партии для меня не подобрать, а вот дома всегда найдутся дела.

Она даже просила, чтобы я отказалась от Эрика в пользу сестры. Но это был единственный раз, когда я сказала “нет”. Отказаться от того, кого полюбила больше жизни?! Я не смогла.

И вот итог — двадцать обрядов, и ни разу барон Лейн и его жена не приехали. Первые годы я плакала от обиды, и Эрик утешал меня, грозясь приволочь их в замок силой, но я всякий раз останавливала его. Если мои родители не хотят — пусть их судят боги!

Я спрятала поглубже в прическу седую прядь и дотронулась до глубокой морщины на лбу и лучиков в уголках глаз. Годы брали свое. Уже сорок.

У меня нет своей магии, а чужая рядом с силой моего супруга не работала. А значит, мне были недоступны чары молодости и красоты, и я старалась пореже смотреться в зеркала.

А что еще оставалось? Посторонняя магия от прикосновений Эрика все равно испарится.

Но видя свое отражение в его глазах, я переставала считать года. Видела в его взгляде только любовь. Которая делала меня молодой и красивой без всяких заклинаний.

Сегодня мои волосы были убраны в высокую прическу, и в них сияла рубинами диадема. Красный был цветом драконов, и надеть сегодня рубины могла только я — его законная жена. Алое платье, алые камни… совсем как глаза Эрика, когда в них загорался огонь страсти.

Я последний раз посмотрела в зеркало. Все идеально, но меня не покидало ощущение, что чего-то не хватает. Ах, да… цветы. Обычно в день обряда с самого утра в мои покои приносили букеты только что срезанных алых лилий — родового цветка де Варгов.

Я огляделась. Вазы сиротливо пустовали. Странно, может быть, слуги забыли поставить цветы? Впрочем, пустяки. Сейчас важно другое.

Фрейлина (всего у меня их было три, на шесть меньше, чем у королевы) была права, меня действительно ждали.

В вечернем саду, путаясь в кронах деревьев, скользили яркие магические шары и освещали все приятным желтым светом. Приглашенные маги из гильдии внимательно следили, и если какой-то из них гас — тут же зажигали новый.

Гости успели слегка перекусить и теперь отдавали должное десертам. Часть рецептов я придумала сама, и кажется, они пользовались успехом.

— Ваша светлось, — меня приветствовали поклонами и перешептываниями.

Я кивнула, прошла в центр вымощенной светлым камнем площадки и поднялась по ступеням на древний каменный подиум.

Подиум и пара обломков колонн остались от прежней Эпохи, когда драконы жили еще за морем. Но Эрику нравились старые камни, и он приказал их не трогать. А теперь они пригодились для обряда.

На подиуме стояли две высокие подставки, на которых уже сверкали Чаши Священных Уз.

Я встала рядом со своей чашей. Взволнованный шепот сопровождал меня легким ветерком.

— Старовата для дракона…

— Не удивительно. Магии нет…

— Странный выбор, я всегда говорил!

Интересно, что такого случилось, что местные сплетники как с цепи сорвались? Такого не было со дня моей свадьбы, пожалуй.

2.

Шепот становился все мерзее. Я сделала вид, что не слышу. Ведь если я пожалуюсь Эрику, он устроит такое…

Я улыбнулась, не обращая внимания на злые перешептывания, и постаралась найти знакомые лица.

В первом ряду стояли мои фрейлины — рыжая, как огонь, Элиза, Сюзанна и их подруги. Элизу что-то рассмешило, и она, прикрыв рот, хихикала. Ее волосы сияли, наполненные магией, а в зеленых глазах плескалось веселье. Она заметила мой взгляд и сделала реверанс.

— Вот будет потеха, да?..

— Об этом точно будут говорить у короля…

— А рубины-то, рубины…

— Старухи любят камни...

— А говорили, что у драконов хороший вкус...

Шепот продолжал виться вокруг меня злым смерчем. Наградили же боги хорошим слухом! Не спасали ни улыбки друзей, ни сияние волшебства, ни то, что идеально вымуштрованные слуги ни разу не ошиблись в порядке блюд.

— И чем она его взяла?..

Понять бы, кто такое говорит. Но шепот словно висел над толпой гостей, не давая различить, пряча говорящего.

Я покосилась на часовую башню. Три минуты десятого. Странно. Где же Эрик? Неужели слуги забыли позвать его? Где мой муж? Может быть, что-то случилось?

Я застыла, не зная, что делать. Уйти с подиума я не могла. В толпе гостей и так пересудов больше, чем радости, еще и супруг не торопится на подтверждение брачной клятвы.

Голоса становились все слышнее.

Кто-то позади толпы громко пошутил, что после двадцати лет брака его светлость нашел дела поинтереснее. Как бы болтуну не лишиться языка!

Я слегка улыбнулась: знал бы этот шутник, как прекрасна была предыдущая ночь — прикусил бы язык! Я любила Эрика, а он любил меня, и каждая минута наедине была подтверждением этому.

Жаль одного: плодов она не приносила. Я побывала у всех знахарей, меня показывали лучшим самым сильным колдуньям. Эрик был уверен, что кто-то сглазил наше счастье, грозился найти и вырвать сердце. Но все напрасно.

Все колдуны в один голос твердили: моя врожденная безмагия и огромная сила Эрика несовместимы. Никаких шансов!

Я не оставляла надежды — искала в книгах, старинных свитках, спрашивала у деревенский ворожей, но так ничего и не нашла. Если кто-то рождался без магии — то был таким до самым смерти. Неизлечимо.

В жизни силы Эрика хватало на двоих, но я знала — его ранит отсутствие наследника. Но в остальном мы были счастливы. А что думают другие, нам было неважно.

Шаги. Тяжелые, властные. Эти шаги я узнавала всегда и всюду.

Оглянулась, уже чувствуя, как меня затапливает волна любви и нежности.

Эрик. Мой дракон. И мой муж.

Когда я увидела его впервые, меня поразила его жестокая красота. Волосы цвета вороньего крыла, смуглая кожа, черные глаза с красной искрой, острые скулы, сомкнутые в жесткую линию губы и волевой подбородок.

Эрик был высок, широкоплеч, а постоянные упражнения с мечом сделали его гибким и мускулистым. Ни капли жира, ни капли слабости. Мой муж весь состоял из силы, воли и драконьей магии.

Его род мог поспорить древностью с королевским. Если бы не древнее предательство, Эрик сейчас сидел бы в столице на алмазном троне королей Каверна.

Мы никогда не говорили об этом, но Эрик был третий в очереди на трон. И если короля заберут к себе боги, а с принцем что-то случится… Герцог Эрик де Варг должен будет принять драконью корону.

И тогда ему придется развестись со мной, потому что король не может быть женат на пустышке. Я страшилась этого мига, но король отличался крепким здоровьем, как и принц.

— Анита.

Родной голос разом унял все тревоги. Все в порядке. Эрик рядом, он закроет меня от злого шепота толпы. Защитит — как всегда.

Я улыбнулась вопросительно, но в ответ улыбку не получила.

Эрик кивнул, не глядя в глаза, и встал рядом со своей чашей.

Никаких прикосновений, никаких ободряющих слов, ничего, что обычно было между нами. Я почувствовала, как в животе сворачивается ледяная змея тревоги.

Хотела задать вопрос, но в глубине парка гулко ударил гонг, означая начало ритуала.

Слуги наполнили хрустальные чаши родниковой водой, наливая ее так, чтобы всем была видна ее чистота и прозрачность. На гранях чаш плясали блики. Древние реликвии, привезенные драконами из-за моря. Бесценные кубки.

Я взяла чашу, вспоминая, как дрожала от страха, делая это двадцать лет назад в первый раз. И как трудно мне тогда дались слова клятвы.

И тогда, и сейчас чаша в моих руках осталась прозрачной — волшебный хрусталь не чувствовал во мне магии.

“Эту чашу должна была держать Дельфина! Ты воровка!” — голос матери звучал в ушах так, словно она стояла рядом.

Глупости. Я здесь. Рядом с тем, кто любит меня. И кого люблю я. И все же…

Я поглядела на Эрика, который по-прежнему смотрел поверх толпы, не обращая внимания на шепот, и сжала в пальцах острые грани. На миг показалось, что где-то в глубине чаши мелькнула алая искра. Но это было всего лишь отражение праздничных огней.

Я подняла чашу высоко, показывая всем, а потом отпила глоток и сказала:

– Я, Анита из рода Лейн, подтверждаю свою клятву любви и верности.

И прищурилась, зная, что произойдет дальше. Чаша засияла белым, таким ярким, что почти ослепила меня. Я на ощупь вернула ее на подставку.

Сделано. Свою часть я выполнила.

Обряд был простой, но действенный, как все древние традиции.

Драконий брак считался законным, пока муж и жена сохраняли верность и любили друг друга. Чаши невозможно обмануть, они чувствовали ложь. Белый цвет — цвет правды. Черный — цвет лжи. Если чаша почернеет, это значит, что брак расторгнут. Никаких бумаг, подписей и свидетелей. Чаши были сразу и первым, и вторым, и третьим.

Я поглядела на мужа.

Он словно не услышал моей клятвы, задумчиво смотрел куда-то поверх толпы, не обращая на меня внимания.

Я замерла, не понимая, что происходит. Задать вопрос — значит нарушить ход обряда. Пока не будет произнесена вторая клятва, говорить нельзя.

3.

Крики, смех и поздравления оборвались, гости застыли восковыми фигурами, не зная, как реагировать.

— Черная…

— Так ей и надо…

— Пустышка же. Куда она теперь? Помните, я говорила, что недолго осталось…

— Это все потому, что дети…

— Да, да... И еще возраст. Уже внуков бы…

— Бедненькая…

— Значит, скоро свадьба. Поглядим на новую женушку…

— Устроит отбор?

— Ну конечно, он же дракон!

Я сцепила пальцы в замок, чтобы руки не выдали меня. Каждое слово словно впивалось под кожу отравленной иголкой.

Значит, это все. Двадцать лет счастья прошли и закончились сегодня. Как последняя песчинка в часах.

Но почему Эрик не предупредил меня? Не сказал раньше?! Неужели после двадцати лет рядом я не заслужила объяснений?! Зачем унизил меня при всех пустым обрядом? Чтобы показать, насколько ему все равно?

Дыхание перехватило от резкой боли в животе. Я пошатнулась, но устояла на ногах.

Нельзя падать! Пусть я пустышка, пусть я больше не жена дракону, но я все еще Анита из рода Лейн. Моя прабабка — знаменитая Черная Агата, сильнейшая колдунья Болотного края. А прапрадед — рыцарь Истлин с Полуденных островов. Я не должна упасть. Не должна!

Боль отступила медленно, голова перестала кружиться, а в глазах прояснилось.

Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эрик спускается с подиума.

Мне хотелось закричать “Обернись! Не бросай меня! Объясни почему?!”, но я лишь сильнее вцепилась себе в запястье.

Нет. Ты будешь молчать, Анита. Ты сохранишь крохи гордости, даже если это последнее, что у тебя будет.

Он уходил. Молча. Не оглядываясь.

Мой муж, мой любимый, мой дракон, которому я отдала всю себя без остатка...

Которому я помогала во всем.

Когда брат Эрика обвинил его в предательстве короны и от него отвернулись все — и родичи, и друзья, я одна осталась на его стороне. И отправилась в изгнание вместе с ним. Я молчала, когда корабли, груженные нашим золотом, шли на дно в Зеленом заливе во время шторма, хотя предупреждала Эрика о предсказаниях плохой погоды. Сколько всего было за двадцать лет! Плохого, хорошего, страшного… но я всегда оставалась верной своему мужу и своей клятве.

Я любила его. И люблю до сих пор.

Но почему он предал?!

Когда все произошло? Когда все закончилось? Ведь еще прошлой ночью он был так ласков, а я таяла от его нежности…

Или это я просто была слепа? И не замечала того, что видели остальные?

Мой Эрик оставался таким же — могущественным, сильным, годы только прибавили ему зрелой красоты, тогда как у меня они отняли все. И его любовь тоже.

— Наконец-то, — прошептал кто-то из толпы. — Какой позор! Это все потому, что она пустышка… Несчастный герцог, столько лет терпеть рядом такую…

Я стояла столбом. Не понимая, что делать дальше. Оставаться в замке? Но это будет чистая пытка — видеть Эрика издалека, смотреть на счастье, которое он обретет рядом с другой…

С другой.

Я прикусила губу, чтобы не заплакать.

Эрик хлопнул по плечу кого-то из друзей, а потом взял из рук фрейлины Элизы бокал, сделал глоток и улыбнулся. Элиза. Эрик. Рыжие волосы и яркая магия. Вот оно что…

— Ваша светлость, — улыбка, легкий поклон, так чтобы выгодно показать грудь в декольте.

Мои муж и моя первая фрейлина.

Мой бывший муж и его новая избранница.

Оказывается, когда пелену срывают с глаз — это больно.

Я знала, что Элиза засматривается на Эрика, но понимала, что герцог-дракон живая мечта любой женщины. Красив, богат, силен… Как тут не засматриваться.

А Элиза, третья дочка из дворянского рода, милая, улыбчивая и главное — обладающая магией. Та, которая сможет дать Эрику наследника. Ребенка. И не одного.

Боги, где были мои глаза? Почему я слепо не замечала того, что происходит? И почему Эрик так обошелся со мной?! Словно со сломанной вещью… Он мог сказать все сам, а не выставлять наш разрыв на всеобщее обозрение!

Я бы не стала противиться, покорно уехала бы, но…

“Детка, дракон поступает как дракон. Всегда. Когда жар любви проходит, им все равно, что будет с прежней парой. Держись от них подальше. Проклятое племя!”

Так говорила бабушка. И была права!

Гостям быстро стало не до меня. Скучно обсуждать брошенную пустышку!

Куда интереснее попробовать угощение и выпить за здоровье герцога. Тем более что каждая приглашенная на прием женщина в произошедшем увидела свой шанс.

Они все уже вились вокруг Эрика, отчего на лице Элизы застыла улыбка, похожая на оскал.

Кто-то подал мне руку. Я слепо ухватилась за нее, думая, что это кто-то из друзей, но это оказался лишь дворецкий. Слуга.

Он смерил меня высокомерным взглядом и холодно проговорил:

— Идите за мной.

И повел в сторону входа для слуг.

Я обернулась, но Эрик уже скрылся в толпе — я слышала только его смех. Ни жалости, ни печали. Как и положено у драконов.

Если вам нравится книга, то не забудьте поставить звездочку (лайк) и добавить в библиотеку, чтобы не пропустить продолжение!

4. Визуалы Эрик

Герцог Эрик де Варг, прирожденный дракон

Я считаю, что весь характер тут в одном взгляде!

Еще вариант портрета в боевых доспехах:

5.

Вот как?! Сразу без разговора, без объяснений? Выкинуть меня из своей жизни, словно я завядший цветок?

Ледяная змея обвила сердце и сжала кольца. Будь на моем месте кто-то обладающий магией, устроил бы яркую истерику, с искрами, огненными шарами и прочим весельем. Но что могла сделать я?!

Молчать.

Мой муж на моих глазах уходит к той, что моложе. Не хватало еще развлечь гостей истерикой отверженной жены. Нет, не дождутся!

Я прошла за слугой вниз по черной лестнице, через коридор, по которому обычно не ходила — это часть замка отведена челяди.

Дворецкий привел меня в просторную комнату-кладовую, в которую проникали запахи с кухни. Указал на длинную скамейку и сундук возле нее и вышел, а вместо него в комнату впорхнула Сюзанна. Моя бывшая фрейлина.

— Дорогая Анита, мне тааааак жаль, — улыбнулась она. — Бывает, да? Когда нет магии — сами понимаете, чем закончится дело. Да и возраст у вас... Странно, что его светлость не сделал это еще десять лет назад. Я принесла шкатулку, чтобы забрать украшения. Герцог приказал…

— Но эти вещи принадлежат мне! Подарок на…

Я замолкла.

Рубины положены жене дракона, а я теперь никто. Выходит, это и не подарок вовсе. И так можно сказать про все. Про лошадей, кареты, платья, украшения, замки и поместья. Все тут принадлежало ему. А мне только…

— Украшения перейдут новой хозяйке замка, — подтвердила Сюзанна и довольно улыбнулась. — Элиза их уже примеряла. Но думаю, мне они тоже пойдут. А ваши платья приказано сжечь, — с притворным сожалением вздохнула она. — Ну и правильно, всем они велики — вы же так растолстели последнее время.

Ого, и как я не замечала, что у этой ласковой кошечки такие когти?

— Вот здесь, — Сюзанна указала на сверток, — ваше старое платье, слуги сохранили в целости. Хотя как по мне ему место в камине. Там еще какая-то дешевка и мелочи, все, что было при вас двадцать лет назад. Так давно, правда? Меня тогда и на свете не было.

Я развернула сверток. Когда-то я любила это платье. Но теперь синий бархат был испорчен молью и щеголял проплешинами. Нитки сгнили, а тесьма полопалась.

Я провела рукой по ткани, оставляя пыльные полоски.

В простом кожаном кошельке лежали шпильки из рога, их мне купил отец на ярмарке. Гребень из кости тритона — это уже от бабушки.

Две тонкие цепочки и серебряный амулет-луна от прабабки. Надо же, я совсем про него забыла!

— Его светлость очень щедр, поэтому он дарит одежду, подходящую к вашей новой жизни, — сладко улыбаясь, сообщила Сюзанна, кивая на сундук. — Не забудьте поблагодарить.

Я открыла крышку. Там лежали простые дешевые платья из грубой ткани, которые скорее подходили гувернантке, чем женщине моего статуса. Крепкие башмаки, как у рыночных торговок, чулки в полоску, шерстяная теплая накидка.

От вида всего этого мне должно было стать больнее, но внутри уже все заледенело.

Надо же, сколько заботы проявил Эрик! Сколько внимания! Только что престарелого жениха не подобрал своей бывшей жене. Или этим он тоже озаботился?

— Передайте его светлости мою благодарность, — сказал я. — И какую новую жизнь выбрал для меня герцог?

— О, все будет просто чудесно, сударыня, не переживайте!

Сударыня. А ведь раньше меня называли хозяйкой или госпожой. Я опустилась на скамью и устало прикрыла глаза. Вдруг мне все это снится? И сейчас я проснусь рядом с Эриком. И кошмар закончится.

Но нет, Сюзанна продолжала щебетать, явно довольная своей важной миссией. И моим унижением.

— Ваши комнаты теперь в старом флигеле, который выходит на задворки. Целых две.

В ее голосе было столько удовлетворения, что меня пробрала дрожь. Надо же, а я даже не думала, что мои фрейлины, которым я дала все — деньги, наряды, учителей, положение в обществе, относятся ко мне так.

— Комнаты уже приготовили, останется только пыль смахнуть. Но, — Сюзанна выставила пальчик и погрозила им, — вам строжайше запрещено выходить в парк, подниматься выше первого этажа, беспокоить хозяина и покидать замок. Обедать будете на общей кухне, но отдельно от слуг. Еда, разумеется, из той, что предназначена для стола герцога. В ваших комнатах есть все для вышивания. Надеюсь, вы скоро порадуете его светлость салфетками или скатертью. Герцогу будет приятно получить от вас подарок на будущую свадьбу. Вам положены три золотых в месяц денежного содержания. На праздники — пять золотых монет и, возможно, подарок, если вы ничем не рассердите его светлость.

Не рассержу. Вот об этом Эрик может не волноваться!

Я принялась выпутывать рубины из волос. Диадема зацепилась, я рванула ее, выдирая прядь. Бросила в шкатулку, стряхнула туда же кольца, браслеты и сверху рубиновой змеей легло ожерелье.

Стало легче, словно это были кандалы, а не украшения.

Никогда не думала, что Эрик будет тщательно высчитывать мне содержание. Три монеты, пять монет… Какая мерзость!

— Сундук отнесут слуги. После праздника. Когда освободятся. Не забудьте про платья. И да, не пытайтесь войти в свои старые комнаты — они уже не ваши. Как и все, что находится в них. Мне пора, — с улыбкой закончила Сюзанна, подхватила шкатулку и упорхнула.

Я рванула шнуровку на платье и сдернула с плеч тяжелый расшитый жемчугом ворот. Нитки лопнули, и жемчужины раскатились по каменному полу. Как слезы.

Которых не будет.

Мое старое платье оказалось таким ветхим, что я побоялась его окончательно порвать, и взяла один из нарядов из сундука.

Непривычно. Нижняя рубашка колется, а платье свободно там, где не нужно, и жмет там, где не должно. Кое-как затянула корсет. Надо будет перешить. Если я еще не забыла, как это делается.

Я скинула шелковые туфли на лентах, надела шерстяные чулки и ботинки. Ну хоть они впору. Завязала в узел свои вещи, накинула на шею медальон прабабки.

Положенные три монеты спрятала в корсет. Конечно, Эрик хотел меня этим оскорбить, но я потрачу их себе на пользу.

6.

Когда я вышла за дверь, меня уже ждали.

Одна из служанок, смерив меня презрительным взглядом с ног до головы, сказала:

— Приказано проводить.

Я кивнула, не находя сил спорить.

Мы прошли мимо окон, которые выходили в сад. Там продолжалось празднество.

В небо взлетали разноцветные фейерверки.

Еще год назад этот салют звучал в мою честь. А теперь я — никто.

Я остановилась посмотреть, как в небе расцветают яркие огни, но служанка грубо ухватила меня за локоть и попыталась потащить за собой:

— Встала столбом! Делать мне больше нечего возиться! Скоро со стола герцога унесут все, что гости не доели. Из-за тебя все пропущу. Ах ты, глупая…

Не знаю, откуда во мне взялись силы, но пощечина вышла звонкой. Служанка охнула и схватилась за щеку.

— Я все еще баронесса Лейн. И если еще раз ты посмеешь дотронуться до меня…

До мерзавки начало доходить, что она перестаралась. Ее глаза наполнились слезами, и она поспешила уставиться в пол и присесть в неуклюжем реверансе.

— Куда ты меня вела?

— Старый флигель, госпожа, — служанка присела еще глубже

— Я сама найду дорогу. Поди прочь.

Служанка убежала, а я обессиленно прислонилась к шершавому камню стены. Боги, дайте мне сил продержаться!

Перед глазами все еще стояла спина мужа, который уходил от меня, бросал меня, предавал меня. И даже не посчитал нужным объясниться!

Старый флигель раньше использовали для хранения ковров, которыми устилали полы замка, как только наступала осень.

Сейчас сюда принесли старую мебель. Стол, пару хромых стульев, комод, треснувшие бюро и книжные полки.

Во второй комнате, которая была в два раза меньше первой, стояли узкая кровать с соломенным матрасом и большой шкаф.

Я встала посередине комнаты, не зная, что делать дальше. Как быть? Ведь если я рискну убежать, то дракон пошлет за мной погоню.

Для него позор, что бывшая жена, пусть и не нужная, посмеет пойти против его слова. Ну и демоны с ним!

Нужно дождаться, пока слуги выполнят обещанное, а гости разбредутся по покоям.

Скоро слуги притащили сундук с вещами, свечи, дрова для камина и завернутый в салфетку хлеб и кусок сыра. Праздничный ужин бывшей герцогини!

Слуги молча оставили все и вышли, а я опустилась на скрипящий стул, пытаясь понять, как жить дальше.

Я привыкла к хорошей жизни. Нет, я не капризничала, не просила привезти мне экзотические фрукты с дальних островов. Но моя одежда была лучшей, на столе всегда были десерты, а если требовалось расчесать волосы — для этого существовали фрейлины.

Теперь все придется делать самой.

Я распустила волосы, разобрав сложную прическу, и нашла в ней пару забытых шпилек с рубинами. Фрейлина так торопилась, что не заметила, что они остались.

Наверно, мне стоило вернуть их. Они принадлежали Эрику.

Но если я сбегу, мне очень пригодятся деньги. Рубины можно продать. За четверть цены, но это будет хорошей помощью.

Я поспешно спрятала шпильки в корсет и расчесала волосы бабушкиным гребнем.

Локоны упали тяжелой волной на плечи. Волосами я не зря гордилась, хотя матушка всегда грозилась обрезать их. Говорила, что обычной девице не к лицу такая толщина косы и что в нормальную прическу ее не уложить.

Есть не хотелось, но я убрала хлеб и сыр в узел с платьем и спрятала в шкаф.

Шум праздника стихал, нужно было уходить из замка, но я чувствовала себя такой измотанной и слабой.

И пустой. Настоящая пустышка. Ни магии, ни мужа.

Я попыталась вспомнить, что я слышала про разводы. И с удивлением поняла, что, кажется, ничего. Обычно такие дела проворачивали тихо и не на публику. Супруги просто разъезжались по разным домам, делая вид, что все в порядке. А потом уже, когда заключались новые браки, правда выплывала наружу.

Тогда почему Эрик решил опозорить меня прямо перед гостями? Что я такого сделала ему? Почему не отменил обряд? Не сказал два дня назад? Неделю? Месяц? Не могло же это все произойти за те пару часов, пока я одевалась.

Вопросы роились в голове, и ни на один не находился ответ.

“Драконы жестоки. Драконы мстительны. Драконы безжалостны. Драконы ненавидят сильных ведьм, и одновременно они их влекут”, — так говорила бабушка.

Но я же не ведьма! Я — пустышка. Выбранная по ошибке.

Шаги. Тяжелые, знакомые.

Как же я хотела услышать их еще час назад, и как же теперь они меня пугали! Но бежать было некуда. Все здесь принадлежало не мне.

Дверь в мою комнату распахнулась. Эрик вошел без стука, по-хозяйски.

— Анита.

7.

Я подавила в себе желание вскочить на ноги. В конце концов, я теперь приживалка, ниже падать уже некуда. Соблюдать этикет я не обязана.

И осталась сидеть, спокойно сложив руки на коленях.

— Здесь холодно, — Эрик закинул жалкие дрова в камин и щелчком пальцев вызвал пламя. Помолчал и продолжил: — Как тебе новый дом?

Я промолчала. Эрик откровенно издевался надо мной. Хотел увидеть и услышать мою боль. И единственное, что я могла сейчас сделать ему наперекор — промолчать.

— Ты не хочешь меня спросить почему?

— Нет.

Слово далось мне с трудом. Но теперь, когда первая раздирающая боль от предательства прошла, я поняла, что не хочу ничего спрашивать у этого мужчины.

Какая разница, как ушла любовь, если она ушла? Дракон способен ранить своими когтями самого близкого, если его чувства охладели. Так говорила бабушка, и она была права.

Эрик развернулся ко мне и слегка приподнял бровь.

Удивлен. Ждал, наверно, что брошусь в ноги и буду молить его вернуться. Нет, во мне еще осталась гордость баронессы Лейн. Хотя Эрик сделал все, чтобы ее стереть в порошок.

— Ты была рядом двадцать лет, отличалась верностью и преданностью…

Как собака, да? Поэтому ты меня выкинул, как только я постарела!

— Развод для такой, как ты — позор. Сплетни, разговоры… мне это все не нужно. Не люблю, когда лишний раз треплют языком мое имя. Поэтому я буду… щедр, дам тебе кров и пищу. Но при условии, что ты не будешь навязчивой. Моей новой супруге будет неприятно знать, что ты живешь с ней под одной крышей. Поэтому в твоих интересах стать незаметной.

Три монеты в месяц. Большая щедрость для того, кто ест с золота и спит на алмазах. Новая супруга. Значит, он все уже решил.

И вчера, когда мы занимались любовью, он знал, что сотворит сегодня!

Это было жестоко и подло. Чересчур даже для такого, как он!

Я молчала. И это не нравилось Эрику все больше.

По лицу этого было не прочесть, но пламя в камине становилось выше и ярче. Словно там не дрова полыхали, а вулкан.

— Полагаю, что ты поняла меня, Анита. И мне не придется наказывать тебя за ослушание, — в глазах Эрика мелькнул багровый отсвет.

Под корсетом мгновенно нагрелись рубины, но я даже не поморщилась. Они всегда разогревались, когда Эрик злился.

Хотя казалось бы — чего ярится? Это же он меня бросил! Опозорил при всех. Выставил на посмешище.

— Живи тихо, не привлекай внимания. И быть может, я доверю тебе воспитание будущих наследников. Ведь ты старалась быть полезной…

Вот он, удар! Прямой, но точно в сердце. Эрик не может не знать, как больно мне слышать о чужих детях.

Я столько раз делилась с ним этим! А он прижимал меня к своей груди и убеждал, что все неважно. А теперь — новая жена, дети… и я в роли гувернантки.

Впрочем, то, что такая жизнь продлится недолго — это точно. Элиза найдет способы справиться с постылой соперницей. Особенно теперь, когда меня не прикрывает драконья магия.

От этой мысли стало страшно, и я крепче сцепила пальцы. Нет, Эрик не увидит моего страха. Только не он!

Эрик постоял еще немного, рассматривая меня, потер лоб, потом нахмурился, словно удивился тому, как тут оказался, и пошел к двери.

— Почему? — этот вопрос я задала уже в спину. Не выдержала.

Эрик резко развернулся, шагнул ко мне, навис сверху, словно каменная скала, и выговорил жестко:

— Ты — моя ошибка. Я был слеп тогда, выбирая тебя. Слеп от любви. От морока. Вместо счастья выбрал проклятие. Нужно все исправить. Хорошо, что вовремя понял, в чем корень всех бед. Твоя мать была права — мы не пара. Больше я не попадусь в твою ловушку. Ты проклята, и порча ложится на того, кто рядом. Людская молва не лжет — у драконьего герцога не может быть старой жены-пустышки. Де Варги достойны большего. И я тоже.

Анита Лейн - парадный портрет

8.

Вот и все. Стукнула дверь, и я осталась одна.

Проклята? Что за чушь?! Как я могу быть проклята, если магии во мне нет совсем?! Меня сто раз проверяли чародейки самых разных мастей, и все твердили — магия меня не берет. Ни хорошая, ни дурная.

Что же изменилось? Что узнал Эрик сегодня обо мне?!

Неважно! Забудь! Все забудь — и старую любовь, и предательство!

Я стиснула зубы. Сейчас не время рыдать.

Еще день-два, и замок вернется к своей привычной жизни, и убежать станет в разы сложнее. А пока на внутреннем дворе не протолкнуться от карет, да и ворота открыты даже ночью — слуги таскают из деревень продукты для пиров.

Я отыскала среди вещей серую теплую шаль и повязала крест-накрест, скрывая слишком новое для служанки платье. Нашла в сундуке уродливый чепец и спрятала под него заплетенные наспех волосы. Растерла щеки, чтобы покраснели, как у деревенской женщины, надела видавший виды дорожный плащ.

Подошла к двери как раз вовремя, чтобы услышать тихий разговор двух служанок. Одну я узнала по голосу — это ей я отвесила пощечину.

— Откуда у тебя столько денег?

— Госпожа Элиза щедрая. Как раз хватит на приданое.

— И что, за просто так?

— Скажешь тоже! Она приказала через пару дней кое-что сделать. Простенькое. Дверку старой хрычихе подпереть. Уж я выполню! Чтоб этой старой твари пусто было! Госпожа! Тоже мне!

— А Элиза магичка огнявая, да? Она искорку бросит на крышу и все. А тебя потом его светлость с башни скинет и пожжет пламенем.

— Не пожжет. Не велика потеря — старая жена. Ты ж сама видела, что с волшебными чашками сделалось. Не нужна она дракону! А тут полновесное золото…

Служанки прошли мимо, а я сжала кулаки. Что может быть хуже, чем задохнуться в дыму? А если не выйдет, Элиза попробует еще раз. Долго ли — отравить еду.

Нет, без магии я беззащитна. Надо бежать!

Сначала оказаться в безопасности, а потом уже попытаться понять, о каком проклятии говорил Эрик.

Я подхватила узел с вещами и тихо выскользнула за дверь.

Пройти мимо пьющих за здоровье герцога слуг оказалось просто. Они были слишко увлечены поросенком и вином.

Я вышла в парк, прокралась прямо под стеной — почти не различимая в сумерках. И встала как вкопанная, услышав голос Элизы.

— Вы навестили ее, ваша светлость. Вы такой милосердный! Она ведь не достойна вашего внимания… Столько лет обманывать вас!

Демоны побери, милосердным моего мужа могла назвать только круглая дура! Особенно после того, что он сегодня сделал.

Голоса раздавались сверху, с балкона второго этажа — из личных комнат герцога.

— Элиза, — в голосе Эрика ясно читалось предупреждение.

Но Элиза могла себе позволить быть невнимательной. Не она же вслушивалась в этого мужчину двадцать лет!

— Мой герцог, — промурлыкала она. — Пусть ценит вашу щедрость. Другой бы сгноил ее в подземелье за то, что скрывала столько лет…

— Она останется здесь, — отрезал Эрик, и даже до Элизы дошло, что дальше продолжать опасно. — Что ты хотела, Элиза?

— Я? Всего лишь развеять вашу тоску. Немного развлечь. В прошлый раз вам понравилось.

Сверху раздался шорох платья, а потом женский едва сдерживаемый стон.

— Ваша светлость, я хочу…

Я заткнула уши, чтобы не слышать звуки чужих поцелуев. Внутри все жгло, как огнем. Больно, слишком больно знать, что Эрик сейчас обнимает другую и ни капли не сожалеет о своей бывшей жене!

И почему меня понесло именно этой дорогой!

“Дракон понимает только силу, — раздался в голове голос бабушки. — Стань сильной”.

Легко сказать! У меня отняли все — положение, наряды, драгоценности, замок… Но ведь что-то осталось!

Моя семья, наше родовое гнездо, родители, моя старая комната на самом верху одной из башен. Там я найду опору!

Я выпрямилась, пристроила поудобнее узел, уже не слушая того, что происходит в покоях моего бывшего мужа, и пошла вперед.

Украсть с конюшни одну из лошадей было проще простого. Куда сложнее — незаметно вывести ее за ворота. Пришлось пуститься на хитрость.

— Анар, вроде дымом пахнет, — забеспокоился один из стражников. — Проверить бы…

— Вот ты и проверь, — сказал второй. — Это от жаровни.

— Нет, точно пахнет.

— Вот ты беспокойный… Ну пошли. А и вправду тянет, от сарая вроде. И дымок виднеется. Проклятые кучеры! Вечно недосмотрят.

Оба стражника спустились вниз со стены и, ругаясь на все лады, побежали тушить занявшееся сено.

А я выскользнула за ворота, выводя за собой свою любимицу — серую кобылу Селестину.

Я купила ее на ярмарке — Селестину собирались пустить на убой из-за хромоты и продавали по цене мяса и шкуры. Оказалось, что нога не сломана, и замковые конюхи быстро привели лошадь в порядок. Катались на Селестине редко — она была неказистой для конюшен герцога.

Для прогулки с мужем мне седлали огромного черного аматинца.

Селестина же оставалась просто любимицей. Маленьким капризом. Думаю, Эрик забыл о ее существовании через минуту после того, как ему сообщили о покупке.

— Тссс, тише, моя хорошая, — и придержала Селестину под уздцы.

Я оглянулась на замок, чтобы запомнить его навсегда и никогда больше не вернуться.

В одном из окон промелькнул красный отсвет. Медальон Агаты на моей шее внезапно дернулся — видимо, почуял магию.

Я поспешила уйти. Страшно представить, что будет, если Эрик узнает о побеге!

Пользуясь темнотой, медленно спустилась ниже по дороге, и лишь убедившись, что замок скрылся за поворотом, села в седло.

Селестина пошла ходкой рысью, а я, прижимаясь к ее мягкой гриве, наконец смогла дать волю слезам.

Брошенная, бывшая, еще и бегах!

9. Эрик

— Ваша светлость, ужин подан…

Эрик даже головы не повернул, так и продолжил пить из тяжелого кубка. Есть не хотелось. Последняя удачная охота на кабана не радовала. Как и сам жареный кабан.

— Позже.

— Но…

— Я сказал — позже!

Легкие шаги, и Элиза вышла за дверь. Боги, почему он вынужден каждый приказ повторять дважды?! Как же это раздражает!

Эрик встал, распахнул окно и щелчком пальцев зажег камин. На тяжелую шкуру снежного тигра легли пляшущие тени от пламени. Последний раз он обнимал Аниту тут, на этом месте. Обнимал и думал о другой. А теперь, как назло, не может выкинуть бывшую жену из головы! Проклятье! Засела, как заноза!

Эрик раздраженно зарычал. От злости хотелось крушить все вокруг! А все потому, что Анита сбежала! Она, которая казалась всегда такой покорной и послушной! Полностью принадлежащей ему. Посмела сбежать!

Украшенный рубинами хрустальный кубок полетел в стену и рассыпался на осколки.

Когда ему доложили, что бывшей жены нет в отведенных ей комнатах, он сначала решил, что ослышался. Но бледная, как поганка, фрейлина повторила, что Аниты нет, но ее ищут.

Тогда Эрик не выдержал. Сорвался с места, лично прошел по пустым бедно обставленным комнатам, смял в кулаке брошенный на кровати платок и почувствовал, что теряет нечто… важное?!

Кто дал ей право уйти?! Кто вздумал нашептать его жене, пусть и бывшей, что она смеет что-то решать?!

— Обыскать замок, — приказал он слугам. — Живо!

Вряд ли Анита могла убежать далеко. Наверняка прячется где-то в саду или на задворках. Ведь ворота были под охраной.

Эрик прислушался к себе. Раньше он всегда чувствовал присутствие жены. Иногда это раздражало, но чаще всего пригождалось. Или радовало. Но сейчас вокруг была пустота. Ни следа, ни тени. Ни-че-го! Проклятье!

Ведь он и вправду любил ее. Когда-то. Но все заканчивается. Пора было закрыть эту историю и начать новую. Ему нужен был наследник, и рыжая Элиза — яркая, умная и соблазнительная, вполне годилась на эту роль.

Он сразу выделил ее из остальных претенденток на платье фрейлины. Она присела перед ним в глубоком реверансе, так, что он сразу смог оценить ее высокую грудь и изгиб шеи. А потом подняла взгляд, в котором Эрик прочитал все. Согласие, страсть, желание стать хозяйкой замка.

Анита никогда не смотрела на него так. В ее глазах он читал любовь и нежность. Впрочем, с годами он перестал вглядываться. Одно и то же. Скучно.

Он сказал Аните взять Элизу к себе, и та даже не спросила почему. По глупости? Неужели она не понимала, что стареет? И становится с каждым годом все менее привлекательной. Да, у Эрика все двадцать лет их брака были связи на стороне — разовые и тщательно скрываемые. Он не хотел, чтобы Анита знала про них. Да и тяги к ней он не утратил. Но сейчас — совсем другое дело.

Главная проблема, которая вставала перед Эриком, скрывалась в отсутствии наследника. Анита была пустышкой. Ни капли магии.

Эрик сам иногда поражался, как он мог выбрать такую, но потом видел ее улыбку, чувствовал мягкую, как бархат, нежность и понимал почему.

Только на одной нежности роду де Варгов не продержаться.

Уже через три дня после того, как Элиза переехала в замок, она постучалась ночью в дверь его спальни.

Горячая, своенравная и знающая, чего желает. Она старалась угодить ему, а он после первой ночи с ней понял: что-то изменилось. Нарушилось. Стало не как раньше — короткая жаркая ночь, а потом снова счастье в браке.

Сейчас Эрику хотелось свободы. И чем чаще Элиза появлялась на пороге его спальни, тем меньше он хотел видеть Аниту рядом. Она раздражала. Своим спокойным голосом. Своим терпением. И своей любовью.

— Отошли ее, — мурлыкала Элиза у него на плече. — Отправь в монастырь, на острова.

— Она герцогиня де Варг.

— Ну и что? Я тоже могу быть герцогиней. И еще могу родить тебе детей, если перестану пить травы. А она — нет.

— Я не могу требовать развод без причины.

Эрик лгал. Мог. Обряд. Если на обряде его чаша останется темной, то род Аниты не сможет требовать от него возмещения. От драконов вообще редко кто смеет требовать.

— Так найди причину, — соблазнительно улыбнулась Элиза и потянула его на себя.

Эрик все реже проводил ночи в супружеской общей спальне и все чаще оставался у себя, отговариваясь делами. Анита кивала, улыбалась растерянно и пыталась помочь. Взяла на себя все переговоры по торговой компании и кораблям, освободив Эрику два утра в неделю, целиком избавила от хлопот по замку и даже составила за него все необходимые доклады к королевскому двору.

О, свободное время Эрик потратил с толком. Охота в лесу неизменно заканчивалась приятными часами, проведенными в лесном домике, где его ждала горячая Элиза.

Вскоре Эрик был целиком и полностью уверен в том, что выбрал верно. Анита — это прошлое. Нужно оставить ее за спиной.

А потом ему принесли скверные вести. Чернее не придумаешь. Письмо. Элиза нашла его в шкатулке у Аниты по случайности. На самом дне, под бархатной подкладкой.

В письме его жена просила свою сестру хранить в тайне то, что на нее наложено родовое проклятие. Ведь если муж узнает об этом, то случится страшное.

— Что за проклятие? — спросил Эрик, вглядываясь в буквы, написанные знакомой рукой.

Почерк совпадал. Жаль, Анита не владела магией и не оставляла магического следа, как любая женщина из дворянского рода. Но письмо не походило на подделку.

— Пока не знаю, но могу узнать, — ответила Элиза. — Ваша жена доверяет мне свою прическу. Пары волос достаточно для опытной колдуньи, чтобы определить порчу.

— Найди лучшую. Если моя жена что-то скрывает — я должен знать.

Этого действительно хватило. Колдунья отказалась входить в замок и ждала Эрика у стены, чтобы сообщить новости и получить плату.

Экипаж, карета и кони у ведьмы были не хуже баронских. Такая точно не станет лгать.

Сама ведьма скрывала лицо за плотной вуалью, но одета была богато.

10.

Ехать в родное поместье прямой дорогой было опасно. Ведь Эрик явно дал понять — он против моего отъезда. А значит, пошлет погоню.

Хорошо, что край у нас был богатый и дороги мостили камнем — следов моих никто не увидит.

Я свернула с дороги в лесную чащу, слезла с лошади и повела ее за повод. Селестина послушно шла за мной, только иногда всхрапывала, но не боялась.

Темный ночный лес — не самое уютное место, но все, что произошло в замке, было в сто раз хуже, чем ухнувший с ветки филин и копающийся под пнем еж.

Я переночевала в корнях огромной корявой сосны, на удивление быстро заснув от усталости и переживаний. А утром продолжила путь.

Замок де Варгов находился в шести часах пути от города Верлена, третьего по величине в стране, и в восьми — от поместья Лейн.

Стараясь держаться в тени деревьев опушки, я обогнула город по широкой дуге и вышла к задворкам родного поместья только к вечеру.

Привычно отмахнулась от пчелы — наш мед когда-то был лучшим в стране, но после бабушкиной смерти пасека постепенно пришла в упадок.

Я привязала Селестину возле сеновала и подошла к черному ходу. Дверь была приоткрыта. Кто-то насвистывал в погребе и гремел котлами на кухне.

Но не только! Раздающиеся из большой гостиной резкие голоса, грохот разбившейся посуды и женский крик заставили меня замереть и вжаться в стену.

— Вы знаете, где она! — гремел голос Эрика. — Я сровняю с землей ваш проклятый дом, если вы спрятали ее от меня! Вы! Барон!

— Ваша светлость, — голос у отца не дрожал, но в нем чувствовался страх. — Мы не видели Аниту со дня отбора невест. И не навещали ее. Успокойтесь, за-ради всех богов, герцог! Почему вы тут один… без свиты?

Вопрос повис в воздухе.

Почему герцог де Варг вдруг ищет жену?

О да, вопрос на все драконье золото!

Я прикусила губу, чтобы истерично не рассмеяться. Примчался! Возвращать меня в жалкую клетку! Чтобы я шила салфетки на его свадьбу! Не поленился, встал из теплой кровати, которую наверняка согрела Элиза…

В груди снова стало больно, а низ живота заныл.

— Думаю, его светлость тут потому, что Анита опять все испоганила! — в голосе моей сестры чувствовалось явное превосходство. Еще бы, ее муж наверняка рядом, возле юбки. Они переехали в поместье Лейн после рождения первенца да так и остались. — Анита способна испортить жизнь даже такому идеальному мужчине, как вы, герцог.

— Где она? — моего бывшего мужа не так-то просто было сбить с цели. И лесть с ним срабатывала не всегда.

— Клянемся честью, в этом доме никто не знает, где моя сестрица. Не удивлюсь, если она сбежала с каким-то бродячим театром. Знаете, в ней всегда было нечто такое… порченое. Но это вы и без меня поняли, верно? Хотите вина, герцог? У нас лучшее в округе.

Я стиснула зубы. У Дельфины звездный час! Наконец-то она может расквитаться со мной за тот проигрыш на отборе невест. Столько лет прошло, а он до сих пор лишает ее покоя! И это несмотря на любовь семьи, которая всегда доставалась только ей.

— Анита уехала из замка. Этой ночью, — рыкнул Эрик.

— Я же говорю, моя сестра не создана для приличной жизни. Рано или поздно это бы вскрылось, ваша светлость, — Дельфина лгала и не краснела.

Я поборола желание выйти в холл и взглянуть ей в лицо. Это ничего не даст, а только безмерно порадует сестру.

Еще бы, Эрик увезет бывшую жену обратно, в унизительную жизнь, которой она мне всегда желала!

— Вы правы, сударыня. Но я должен ее отыскать.

Вот так. Теперь Эрик соглашается с любой гадостью, сказанной про меня. А было время, когда он убивал лишь за один косой взгляд. И куда все ушло?

— Моя супруга совершенно права, вы торопитесь гневаться. А вино и вправду отличное, — голос был незнакомый, но это наверняка был муж Дельфины, маркиз Доминик Пенье. Надо же, как легко он терпит, что его жена оказывает внимание гостю.

— Если вы лжете…

— Герцог де Варг, мы клянемся: никто в этом в доме не видел Аниту со дня отбора невест, — мать едва слышно прищелкнула пальцами, видимо подтверждая сказанное заклятьем.

— Она придет сюда! Ей больше некуда идти! — рык Эрика стал глуше, но я все еще ощущала его ярость.

Заклятье показало, что все говорят правду. Они действительно меня не видели! Пока что...

— Мы сообщим, герцог. Как только ваша жена прибудет в поместье Лейн, я лично отправлю вам весточку, — пробормотал маркиз, пытаясь выслужиться.

— Она мне больше не жена! — в голосе Эрика не слышалось ничего кроме стали и злости. — Обряд, который был вчера, объявил наш брак расторгнутым.

Отец ругнулся вполголоса, сестра охнула — слишком наигранно, а мать отчеканила:

— Уходите, герцог!

— Я требую, чтобы вы доложили мне, когда ваша дочь вернется в поместье! — прогрохотал Эрик.

Судя по звуку, что-то разлетелось в куски.

— Вы, герцог, можете требовать что вам вздумается. Но если моя дочь вам больше не жена, никто здесь и пальцем не пошевелит, чтобы выполнять ваши прихоти! — теперь в голосе матери звучали стальные нотки.

А спорить с ней в лучшие времена не решался сам король. Баронесса Лейн была умна, злопамятна, обладала сильным магическим даром, и ссориться с ней опасались даже драконы.

— Уверены, что хотите воевать со мной?! — рыкнул Эрик.

— Был дракон в зятьях, побудет во врагах, — отрезала мать. — Потрудитесь удалиться. Я передам дочери, что вы нанесли нам… визит. Когда увижу ее.

11.

Снова раздался грохот, звон разбитого стекла, тяжелое гудение огненной магии, кто-то из слуг вскрикнул.

Затем тяжелые удаляющиеся шаги и уже со двора — панические крики, лай собак и топот копыт.

Эрик уехал.

Я сжала в кулаке медальон. Езжай я прямой дорогой — Эрик бы схватил меня. А дальше было бы все, как сказала служанка… Случайная искра. Или толчок в спину. Или яд в хлебе.

И все.

Боги уберегли.

Я осторожно двинулась вперед. Шикнула на испуганную служанку, которая, увидев меня, ойкнула. И вышла в холл.

Тут царил разгром.

Посреди зала на полу валялась парадная хрустальная люстра с подвесками. Одна из входных дверей полностью обуглилась и криво висела на уцелевшей петле. На стенах все еще тлели шелковые обои. Повсюду валялись осколки.

Похоже, Эрик в ярости разнес все, что попалось под руку.

Отец хлопотал возле матери, обмахивая веером, хотя мама не нуждалась в утешении. Для своих лет она все еще выглядела молодо, магия помогала справляться с возрастом, и только жесткий взгляд выдавал, сколько ей лет.

Сестра недовольно смотрела на своего мужа, который парой легких жестов прибил пламя на стене, не давая огню разгореться.

Мать обернулась на звук моих шагов. Ее лицо стало еще мрачнее.

— Так и знала, что ты заявишься! — сказала она и решительно отодвинула отца в сторону, поднимаясь из кресла. — Как ты посмела явиться после всего, что натворила?! Прийти сюда, где живет твоя сестра, которую ты лишила всего, чего она заслуживала! Какой позор!

— Матушка, — сказала я. — Меня хотели убить…

И обессилено сползла по стенке. Весь ужас последних суток навалился на плечи разом.

А ведь я рассчитывала, что дома меня примут с объятиями и улыбкой. Или хотя бы без злобы. Но старые обиды оказались сильнее материнской любви. Да и была ли любовь?

Эрик успел прийти раньше. А мать так и не простила мне свадьбы с драконом.

— Подожди, Лавиния. Успеешь еще все сказать. Ты же видишь, наша девочка совсем вымоталась, — отец подошел ко мне, помог подняться и приобнял за плечи.

— Отец…

— Анита, я рад, что ты вернулась. Крошка моя! — отец прижал меня к груди, и я почувствовала, как от него несет вином.

Слишком сильно для раннего утра. И слишком навязчиво для его статуса.

— Я вижу лишь то, что в нашем доме бушевал дракон, потому что Анита никогда не слушала своих родителей, — отрезала мать. — Я была против этого брака, и вот во что все вылилось! Анита, будь любезна объясниться. Почему твой муж устроил погром в моем доме? И почему ты вырядилась так, словно идешь собирать милостыню на рыночной площади? Женщина из рода Лейн не должна выглядеть оборванкой!

Мать одним жестом сделала мою одежду чистой.

Кто-то из слуг поспешил подать мне стакан воды, я с благодарностью выпила.

— Вчера…

Я рассказала все, что произошло за эти дни. Утаив только роман моего мужа и Элизы. Это было слишком унизительно. С матери стало бы посмеяться, ведь я, как последняя дура, сама пригласила во фрейлины любовницу мужа.

А ведь действительно… Только сейчас я сообразила, что ее привел Эрик. На один из балов. Представил мне и прошептал, что Элиза умна и послушна и ей есть чему поучиться у меня.

А выходит, он просто пристраивал любовницу поближе к нашей спальне!

— Развод, — губы матери сжались в тонкую линию.

Вряд ли Лавиния Лейн переживала о несчастье дочери, скорее ее злило, что тень позора падет на наш род.

— Я знала, что ничего хорошего из твоего брака не выйдет, сестрица, — проговорила Дельфина, не отпуская руку своего мужа. — Пустышка не может быть женой дракона.

Сестра выглядела великолепно. Семейная жизнь сделала ее утонченную красоту более зрелой. Она была младше меня на два года, но выглядела куда моложе.

Ее мужа я видела впервые. На приемах, куда меня водил Эрик, они не появлялись.

Род Доминика Пенье был не богат, но очень знатен. Поэтому Дельфина согласилась выйти за него.

Оказалось, муж Дельфины хорош собой — светлые волосы и темные смеющиеся глаза. И ведь стерпел то, что жена кокетничала с Эриком.

— Дорогая, ты чересчур строга! — примиряюще сказал Доминик и улыбнулся. — Сначала нужно разобраться во всем. Мне кажется, наш предыдущий гость вел себя не так, как положено гостю.

— Он вел себя как дракон, — отмахнулась мать. — Который готов спалить полмира, когда что-то пошло не по его плану. Даже если это что-то ему и даром не нужно.

— Я считаю, всем нам нужно передохнуть, — отец многозначительно покосился в сторону кухни.

Неужели мать не чувствует запаха? И не понимает, что хочет папа?

— Анита, приведи себя в достойный вид. Мы поговорим позже, — матушка величественно вышла из разгромленного зала.

Я едва заметно выдохнула. Не прогнала. Может быть, получится остаться? Заодно присмотрю за отцом.

Моя старая комната в северной башне особняка оказалась занята.

— Госпожа Анита, — зачастила служанка. — Там же сто лет не проветривали, да и натаскали всего. Госпожа Дельфина велели там сложить старые вещи и перенести мебель, которую и заклятьем не починишь.

— Значит, поможешь убрать, — твердо сказала я.

Служанка скисла и недовольно кивнула.

Реальность оказалась печальнее. Мою любимую комнату превратили в пыльный склад чехлов для мебели, прохудившихся ковров и отслуживших свое игрушек племянников.

Мои вещи даже не потрудились сложить или унести. Их просто сдвинули в один из углов и накрыли зеленой занавеской.

Слуги, недовольно переглядываясь, живо утащили большинство старого хлама, оставив только игрушки, потому что “госпожа Дельфина” так сказала.

Я распахнула окно, выходящее в яблоневый сад. Погладила ветку, которая ткнулась в подоконник. Пусть те, кто живет в поместье, мне не рады, но зато я ощущала себя дома.

— Обед в четыре, госпожа, — предупредила служанка и ушла.

Я встряхнула покрывало на кровати и отодвинула в сторону ящики с огромными деревянными солдатиками.

12.

— Я говорила! Твой брак с драконом был обречен. Рубины не оправляют в олово, а драконы не выбирают пустышек, — сказала мать за ужином. — Ты должна была прислушаться к моим словам. И уступить место Дельфине.

— Матушка, все в прошлом. Я нашла свое счастье, — неискренне проворковала Дельфина, поглаживая супруга по руке.

Тому явно не нравилось, что говорила теща. Но спорить он не решался. Только улыбка у него стала как приклеенная.

— Да, Лавиния. Это было давно. Меня волнует настоящее. Если герцог вернется, мы не сможем сопротивляться его силе, — озабоченно проговорил отец. — Он все-таки генерал драконов. И не из последних!

— Я не вернусь к нему в замок, отец. Эрик… Герцог собирается снова заключить брак и хочет, чтобы я была гувернанткой у его будущих детей, — сказала я, чувствуя, как слезы подступают к горлу. — Не понимаю, зачем Эрику мое унижение. Ведь мы уже разведены.

— Драконы больше всего на свете любят власть, — жестко объяснила мать. — Пусть он и развелся, но он считает тебя своей собственностью. И я от этого не в восторге. Для нашей семьи позор и сам развод, и его повторный брак. И уж тем более моя дочь не будет нянчить чужих ублюдков! Баронесса Лейн выше этого.

— Лавиния…

— Что? Если бы Анита не родилась пустышкой, во всех смыслах, — горько усмехнулась мать, — сейчас бы не ломали голову, куда ее девать.

В моих руках едва не сломалась вилка. Как так? Неужели мать говорит о моем бесплодии?! И винит в нем меня?!

— Во всех смыслах? — потрясенно спросила я. — Выходит, что я от рождения…

— Ну да, — мать равнодушно пожала плечами. — Нет магии — нет потомства. Это правило. Закон. Поэтому выходка де Варга на отборе показалась мне верхом глупости. Выбрать пустышку! Когда рядом столько достойных девушек! Я даже подозревала, что ты чем-то одурманила его. Все-таки твоя бабка по отцовской линии варила лучшие зелья. Но потом я поняла, что нет. Ты на это не способна. Не та кровь. Герцог просто идиот. Хоть и дракон.

Я отодвинула тарелку. Аппетит пропал. Выходит, все эти годы я зря ходила по лекарям. И с самого начала надежды не было.

— Отец прав, ты не можешь оставаться здесь, — продолжила мать. — Иначе навлечешь беду на наш дом. Я думаю, решение есть. Через три дня ты уплывешь на Туманные острова. Из городского порта, там много народу, и тебя никто не заметит. На островах есть монастырь. Он подойдет. Пансион там стоит недорого. Когда все успокоится — лет через пять, сможешь навестить нас.

— Матушка, как ты можешь! Я не хочу! — воскликнула я. — Ведь это мой дом! Я выросла здесь. И я имею право оставаться в поместье столько, сколько пожелаю. Ты не вправе…

— Анита, ты разве не знаешь? — сказала сестра. — Твою долю наследства аннулировали, когда ты заключила брак с герцогом. Ведь жене дракона не нужны такие мелочи. Разве муж не передал тебе уведомление от законников? Так что здесь точно не “твой дом”.

Я выдохнула. Нет. Эрик ничего мне не сказал. Вот почему он был так уверен в себе! Знал, что мне некуда бежать!

— Но почему? Как вы могли? Отец?!

— Дорогая, не надо кричать, — успокаивающе похлопал меня по руке папа и жадно пригубил вино. Щеки у него стали красными, а глаза масляными. — В монастыре, в сущности, неплохо… Свежий воздух. Вид на море. А потом мы придумаем, как тебя вернуть. Потерпи, дорогая.

— После твоего глупого поступка, я про неосмотрительный и неравный брак с герцогом, Дельфина попала в неприятное положение. Родная сестра заняла ее место и стала герцогиней! Мы решили поступить по справедливости. Твоя часть наследства перешла ей. Как приданое, — недовольно проговорила мать.

— Ты же понимаешь, Анита, как нам было сложно! Тебя позвали на отбор ради… забавы и смеха. Вдруг найдется знатный непривередливый охотник за твоим приданым. Никто всерьез не рассчитывал, что Эрик де Варг выберет тебя, — проговорила Дельфина.

Я встала из-за стола. Находиться в кругу своей семьи стало невыносимо.

Как они могли! Отнять у меня то, что принадлежит по праву рождения!

Теперь у меня нет ничего! Только украденная на конюшне Эрика лошадь и поношенные платья с башмаками! Нищенка и бесприданница.

Я нащупала медальон прабабки и стиснула его в кулаке. Медальон был холоден как лед, и это привело меня в чувство.

— Я никуда не поеду.

— Сядь! — приказала мать. — Не потерплю в своем доме истерик. Боги сделали так, что ты — пустышка. И не способна продолжить род. Ты просто создана для монастыря. И я жалею, что не отправила тебя туда в десять лет. Когда стало ясно, что в тебе нет магической искры.

— Так было бы лучше для всех, — вставила Дельфина.

13.

Я села обратно. Горечь от несправедливых слов матушки жгла грудь. Но, видимо, ей было мало, и она продолжила.

— За что нас так наказали — неизвестно, но богам виднее. А значит, мы несем ответственность за твою жизнь. Особенно теперь, когда твой муж объявил о разводе. Ты поедешь в монастырь. Без споров.

— Дракону в голову не придет искать тебя там, — пояснил отец. — Корабль, который возит туда провизию, отплывает через три дня.

Остаток ужина я просидела молча, уставившись в скатерть. Мать все за меня решила, а отца больше волновала бутылка с вином на столе, чем судьба собственной дочери.

Когда все успело так измениться? Или они всегда были такими, а я была слишком молода и просто не замечала?

Вся их любовь доставалась Дельфине. Лучшие платья, лучшие питомцы, лучшие учителя. А я, хоть и была старшей, всегда стояла за ее спиной, как тень, и довольствовалась крохами.

Это было несправедливо. Хотя тогда мне казалось, что все вокруг прекрасно. И у меня был Эрик.

— Я не виновата в том, что не владею магией. И в том, что бесплодна — тоже, — неожиданно произнесла я и посмотрела матери в глаза.

Мать медленно отложила в сторону десертную ложку и зло поджала губы.

— Это выбор богов, а им виднее. Мы все решили, Анита. Ты уже натворила достаточно дел.

Дельфина сияла, как бриллиант в короне. Еще бы! Она столько лет мечтала отомстить мне за все… И вот получилось. Ни дома, ни наследства, ни убежища.

Когда трапеза закончилась, я молча ушла к себе.

Туда, где когда-то была счастлива. Простым счастьем ребенка, который не понимает, что он всегда будет вторым.

В комнату, где когда-то хранились мои мечты — глупые, наивные. О большой любви и огромной радости. О любимом муже и прекрасных детях. О том, чего у меня не будет.

Эрик.

Муж, которому я отдала двадцать лет, бросил меня в одночасье. Моя семья хочет услать меня в монастырь. А в родном доме мне не принадлежит ничего, кроме старых платьев.

Я попросила слуг отправить Селестину на один из дальних выгонов. Но мать поняла, что лошадь — это шанс сбежать.

Слуга сказал, что кобылу отправили в основную конюшню, которая размещалась совсем рядом с особняком. Под присмотр своего надежного конюха. Ведь в скором времени ее вернут герцогу.

Вечером я вышла прогуляться в сад, который был за домом.

За годы тут мало что изменилось.

В тенистом уголке все также бил родник, толстые шмели возились в чашечках маков. Яблони, которые всегда обильно цвели благодаря магии, теперь готовились налиться яблоками.

Я уселась на деревянную скамейку в беседке, чтобы послушать звук воды и немного успокоиться.

Одно я знала точно. У меня хватило духу сбежать от дракона, а значит, в монастырь я не поеду! Целыми днями возносить молитвы богам и просить о милости? Боги и так лишили меня магии. Хватит с них жертв.

Но как убедить мать? И как спрятаться от Эрика?

Он вернется. Даже если семья промолчит, слуги за горсть монет с радостью расскажут ему, что я тут.

От грустных мыслей меня отвлекли легкие шаги. В беседку вошла Дельфина и уселась на скамейку напротив. Посмотрела, прищурившись, и прищелкнула пальцами, заплетая вход в беседку живой лозой.

— Если думаешь, что тебя будет кто-то жалеть — ошибаешься, — сказала Дельфина. — Матушка права, сестрица. На отборе ты заняла чужое место. Впрыгнула в золоченую карету чужого счастья. И вот чем это закончилось.

Я разозлилась. И так все хуже некуда, еще эта избалованная девчонка, которую не исправили возраст и материнство, пришла мне грубить. Но не зря я прожила столько лет рядом с Эриком. Я помнила, как он говорил с теми, кто слабее. Просто никогда не пускала это в ход.

— Хочешь сказать, что я заняла твое место? Нет, сестрица. Эрик даже не посмотрел на тебя, — ответила я. — Дракона невозможно переубедить, если он выбрал себе пару. Потому что это его выбор. Ты оказалась ему не нужна — даже с магией.

Дельфина фыркнула.

— Глупости! И бабкины сказки! Ты же сама знаешь, мы немного похожи. Не будь ты упрямой дурой, я могла бы подменить тебя на отборе после первого тура. Но ты отказала матушке. Так чего ты хочешь от нас теперь?

Семьи. Мне всегда хотелось просто счастливой семьи, но похоже, что я искала не там.

— Ничего.

— Да, ты вышла за герцога, но мне отдали твою долю наследства. И мой брак с Домиником крепче крепкого. У нас прекрасные дети. А ты теперь — разведенная пустышка, которой самое место в монастыре! И если надеешься, что тебя оттуда заберут, то сильно тебя огорчу. Я сделаю все для того, чтобы ты там и осталась. Предупреждаю, если посмеешь заявиться сюда снова — я расскажу де Варгу, где ты! Полагаю, он получит огромное удовольствие, притащив тебя на аркане обратно в замок!

Делфина Лейн

14.

Вот как! Нет, Дельфина, ты ошибаешься. Мы нисколько не похожи.

Я прикусила губу, не зная, что ответить. Спросить, за что она меня так ненавидит? Ведь ей доставалось с детства все самое лучшее. Но стоило мне один раз воспользоваться своим шансом…

— Монастырь — лучший вариант для тебя, — сказала Дельфина, явно наслаждаясь своими словами. — Подумай, сестричка. Хорошенько подумай!

Дельфина ушла. Сплетенный из лозы полог послушно пропустил ее и сомкнулся за ее спиной. А мне, чтобы покинуть беседку, пришлось ломать гибкие ветки и ранить руки.

Когда в доме все легли спать, я собрала вещи.

Одно из тех платьев, которые мне дали в замке. Несколько старых нарядов. Милые мелочи из прошлой жизни: книги, старая кукла, гребни, шпильки и все то, что могло пригодиться мне в пути.

Сложила все в старый дорожный саквояж и поставила посередине комнаты. Не таясь. Пусть думают, что я согласна на монастырь.

Собрав вещи, я почувствовала, как закружилась голова.

Пришлось сесть на кровать и сделать пару глотков воды из графина. Слишком многое навалилось за последние дни.

Нужно было отдохнуть, силы заканчивались. В конце концов — у меня в запасе три дня.

Я легла в постель, задула свечу и на удивление быстро уснула. Мне снилось, что я стою у реки, а мою руку сжимает чужая ладошка. Слишком маленькая для взрослого. Я очень хотела посмотреть чья, но боялась.

Разбудило меня чужое присутствие. Мгновенный приступ страха сдавил горло. Кто это?! Эрик?! Но как он мог выследить меня? Как вошел в комнату?! Я же запирала дверь!

Нет, это точно не мой бывший муж. Он бы вынес дверь вместе с косяком! Первый страх отступил, но чужое присутствие не исчезло.

В ночном сумраке я не видела гостя, но слышала его тяжелое дыхание и шаги. Мужчина. Кто-то из слуг? Но как он открыл засов? Слуги же не владеют магией, это доступно только аристократии.

Некто подошел к моей кровати, я сжалась, готовая, если нужно, ударить. А потом гость легким щелчком пальцев зажег свечу, и теплая рука легла мне на плечо.

Доминик. Муж Дельфины. Но что он тут делает?

Это так неприлично! Вломиться ночью в женскую спальню!

Может быть, Доминик хочет меня о чем-то предупредить? За ужином он молчал, но было видно, что матушкины слова ему не по нраву. Неожиданный визит приободрил меня. Неужели в окружающей тьме наметился просвет?

— Как же вы меня напугали, Доминик! — воскликнула я и села в кровати. — Что-то случилось? Что вам угодно?

— Тебя, дорогая свояченица.

Я пригляделась. От Доминика несло вином, его шейный платок съехал набок, а в глазах было нечто, что заставило меня поджать ноги. И отодвинуться от края кровати.

На спасителя муж сестры точно не походил.

— Маркиз. Это неприлично. Вы женатый человек, пришли в комнату к сестре своей жены…

— Потому что это мой дом, дорогая. И я здесь хозяин, хожу где хочу, — Доминик улыбнулся самодовольно. — А ты ничего. Для своих лет, конечно. Крепенькая. Понимаю, почему этот огненный ящер на тебя клюнул.

— Доминик, немедленно уйдите… Или я…

— Я же уже сказал, зачем пришел, — ухмыльнулся Доминик. — И не уйду, пока не получу свое. По праву хозяина.

И как он мог при первой встрече показаться мне миловидным? Сейчас на меня смотрел самый настоящий мерзкий хищник.

Маркиз потянулся ко мне, я шарахнулась в сторону, но кровать была слишком узка!

Доминик легко поймал меня за плечо, навалился сверху, придавливая к постели, дохнул в лицо вином и попытался поцеловать.

Я на миг окаменела от омерзения, но сразу попыталась скинуть его с себя. Отчаянно забарахталась и даже пнула. Но Доминик только засмеялся, перехватил меня за запястья, сжав до боли.

— Дорогая родственница. Надо тебя осчастливить перед отъездом. А то потом порастешь мхом в своем монастыре. Давай, не капризничай, раздвигай ножки. Посмотрим, что так нравилось герцогу. Не зря же он тебя валял по матрасам все двадцать лет.

— Не смей! Уйди от меня!

Я попыталась скинуть себя крепкую хватку, но ничего не получалось. Доминик был сильнее.

— Не заставляй меня использовать магические путы, дуреха. В них совсем не то удовольствие.

Он вклинил колено между моих ног, пытаясь их раздвинуть, схватил за грудь, а потом снова потянулся к губам, чтобы снова поцеловать.

15.

Мне стало дурно. Комната закружилась перед глазами. От мерзкого запаха у него изо рта, от боли, от унижения. Захотелось сдаться и умереть.

Но отвращение победило. Мне удалось освободить одну руку, пока Доминик отвлекся на то, чтобы разорвать на мне рубашку.

Я нащупала у кровати какой-то предмет и со всей силы ударила им насильника!

— Ах, ты! Тварь!

Доминик взвыл, схватился за голову и отпрянул.

Оказалось, что я ударила его фарфоровой статуэткой-ночником, которая разлетелась на куски. Жаль, я так любила ее в детстве. Но она сделала главное — на лестнице раздались шаги, дверь в мою комнату распахнулась, и на пороге возникла мать.

— Что здесь происходит? Доминик?! Что вы забыли в комнате Аниты?

Доминик поднял голову, покачиваясь. Хорошо же я его приложила!

— Ваша светлость. Я зашел пожелать нашей гостье хороших снов, но, наверно, испугал ее. Как видите — уже наказан.

Мать нахмурилась, оглядев мою комнату, а потом смерила маркиза с ног до головы холодным взглядом.

— Доминик, идите к себе, — приказала она. — Немедленно.

Муж сестры развязно подмигнул мне, отвесил насмешливый поклон и вышел, держась за голову.

Я всхлипнула, утирая слезы. Меня трясло так, что коленки стучали друг о друга. Еще ни один мужчина в мире не смел так обращаться со мной!

“Потому что за твоим плечом всегда стоял дракон”, — цинично подсказал внутренний голос.

— Матушка…

— Ты вернулась в этот дом и принесла в него несчастье! — резко сказала мать. — Я следила за тобой весь вечер. Я видела, как Доминик смотрел на тебя, а ты ничем не дала понять, что его взгляды тебе неприятны. Наверно, рассчитывала на утешение после развода с мужем! Но под родным кровом! Спать с мужем своей сестры! Разрушить ее счастье только ради того, чтобы остаться тут! Это немыслимо!

От ужасных обвинений я онемела. Какие взгляды?! Весь ужин я только и думала о том, что мне предстоит уехать в монастырь. А еще о том, что вся моя счастливая жизнь рухнула в один момент.

Доминик интересовал меня меньше всего, да и смотреть на мужа сестры в этом смысле я бы никогда не стала.

Но для баронессы Лейн это было неважно, она даже не выслушала моих объяснений!

Мать огляделась, брезгливо сморщила нос, заклинанием восстановила статуэтку и парой взмахов навела порядок в комнате.

Потом посмотрела на меня еще раз и сказала:

— Если ты испортишь счастье Дельфины — я тебя прокляну! Завтра прикажу слугам доставить тебя в портовую гостиницу. До отхода корабля ты будешь жить там. За тобой присмотрит камердинер, чтобы ты не сбежала и не натворила глупостей. За что мне такое наказание?! Ты даже не знаешь, сколько раз я сожалела о том, что родила тебя. Ты приносишь только позор и несчастья! И что бы ты ни делала — все обращается во зло.

Мать развернулась, шурша платьем, и закрыла дверь.

Боронесса Лавиния Лейн и ее муж

Теперь о нормальном сне речь не шла.

Я почувствовала, как в животе что-то кольнуло, и прижала ладонь к солнечному сплетению.

Амулет прабабки внезапно нагрелся, а потом также резко остыл. И боль прошла. Что же это происходит?

Как Доминик посмел? Решил, если Эрик развелся со мной, то можно поступать словно я уличная девка?!

Мать выбрала чужую сторону. Как всегда. Ей не докажешь, что Доминик вломился ко мне комнату, а я не давала ему ни малейшего повода.

Я утерла слезы. Что толку плакать? Если я сейчас не придумаю, что делать — то окажусь монастыре, а сбежать оттуда куда сложнее.

Значит, у меня есть только эта ночь. Мой дом мне больше не дом.

Когда я уже была готова спуститься по веревке из связанных простыней через окно, дверь в мою комнату снова открылась.

Я вздрогнула и выронила веревку из рук.

Отец.

— Моя девочка, — отец подошел ко мне, погладил по щеке и посмотрел с грустью и сожалением. — Я знаю, как тяжело тебе пришлось. Не сердись на Лавинию, она никогда не могла найти в своем сердце любви к тебе. Наверно, потому что всю любовь тебе отдавала твоя бабушка. Какая жалость, что такая сильная ведьма прожила так мало. А ты слишком похожа на нее в молодости. А Лавиния с ней, знаешь ли, не ладила. Свекровь и невестка, сама понимаешь… Так что не сердись, милая.

— Папочка!

Я бросилась в его объятия, чувствуя себя снова маленькой девочкой.

Он прижал меня к своей груди, погладил по спине успокаивающе и прошептал:

— Мне не нравится то, что задумала Лавиния. Тебе не место в монастыре. Но и спрятать тебя от бывшего мужа здесь не выйдет. Он разгромит поместье и заберет тебя обратно, а мы ничего не сможем сделать.

— Но как мне быть?

— На Доминика надежды нет. Этот кобель только и умеет, что играть в карты и лезть под юбки. Промотал все свое наследство и посматривает в мой кошелек. Твоя сестра делает вид, что не замечает этого, но вскоре он обнаглеет до такой степени, что глаза у нее откроются.

— Я не хочу в монастырь. Неужели нельзя ничего придумать?!

Отец вздохнул и решительно сдвинул брови:

— Поэтому я и пришел. Лавиния сказала правду, твоя доля наследства отошла сестре. Кроме одного пункта, который запрещено передавать. Согласно завещанию моей матери.

— Завещанию?

— О да, она позаботилась сделать так, чтобы никто не мог нарушить правила наследования или отнять то, что она завещала. Хотя, признаться, это немного.

— Отец?

— Дом на реке. Тот самый, — многозначительно проговорил папа.

Я охнула:

— Проклятый дом?

— Да. Особняк Черной Агаты, — ответила отец. — Ты же помнишь, мы часто проезжали мимо.

Я помнила. Двухэтажный дом из черного камня, похожий на небольшой миниатюрный замок. С двумя узкими башнями, высокой каменной оградой, сплошь заросшей плющом. Иногда я гадала, что там внутри, за пыльными стеклами. Ни местные воры, ни городской магистрат на дом не покушались — имя Черной Агаты отпугивало почище, чем ров с крокодилами.

16.

Отец помог мне выехать из поместья незамеченной, прикрыв меня магией. Мы тихо миновали сторожа у ворот и вышли на дорогу.

На прощание отец обнял меня, поцеловал и пожелал удачи.

— Дорогая, больше всего на свете я хотел, чтобы ты была счастлива. Если тебе понадобится помощь — я попробую что-то сделать. Но моих сил может не хватить. Поэтому будь осторожна. Твой муж… бывший муж не оставит поисков. Я в этом уверен.

— Но почему? — спросила я. — Ведь он уже развелся со мной. От меня ему не достанется ни имущества, ни денег. Скоро у него будет новая жена. И родится долгожданный наследник. Так что ему нужно от меня?

— Не знаю, — отец отвел глаза, и я поняла, что он что-то скрывает. — Но чувствую, что все тут не так просто. И ваш развод тоже не случайность. Обычно слухи о неверности мужей начинают ходить задолго до того, как все выплывает наружу. А тут — как гром среди ясного неба.

— О чем ты говоришь? Думаешь, кто-то мог сделать нечто, что разрушило наш брак?

Нет, нельзя поддаваться глупой надежде. Наш брак разрушил Эрик, и он же убил нашу любовь. Бросил ее перед гостями и ушел.

Но отец нахмурился:

— Дракона невозможно околдовать. На драконах не работают чужие чары, проклятия и волшебство. Но…

— Что?

— Я уверен, что есть еще что-то. Может быть, у тебя получится разобраться.

— Как? Подсылать к Эрику шпионов? Но у меня нет ни денег, ни магии. Слабее меня только котята.

— Наследие твоей прабабки поможет. Будь внимательна и осторожна, — предупредил отец. — Можно думать что угодно, но за брошенными женами не ездят, загоняя лошадей.

Верлен встретил меня предрассветной тишиной и густым туманом, который крался по улочкам. Стражники у южных ворот дремали, опираясь на алебарды, и только один не спал, выглянул из караулки, заслышав стук копыт.

Накинув капюшон глубже, я остановила лошадь и бросила ему монету. Приложила палец к губам, прося не шуметь. Парень оказался из понятливых, кивнул, спрятал монету и отвернулся, делая вид, что никого не видит.

И не стал будить дежурного мага, чтобы тот проверил чужачку. В ярмарочные дни на каждых воротах города работало по три мага, а вот ночью хватало и одного.

Я проехала в ворота. Обернулась на проделанный путь, который тонул в тумане.

Где-то внизу, у самого начала холмов мелькнула тень, похожая на всадника. Сердце внезапно забилось сильнее. Нет, не может такого быть! Эрик не станет сторожить меня на дороге, словно разбойник, или выслеживать от ворот родного поместья...

Мне показалось.

Но все равно стоит поспешить. Рассвет совсем скоро.

Я толкнула Селестину шпорами, и она перешла на рысь.

Я проехала по главной широкой улице, любуясь пышными цветами на балконах и разноцветными флагами на каменных фасадах домов.

Миновала пустую рыночную площадь, которая через пару часов станет людной. Сейчас тут возились с телегой только трое крестьян — чинили сломавшееся колесо.

Свернула левее, в путаницу вымощенных серым булыжником улиц. Дальше пришлось ехать наугад. Направление я помнила только приблизительно — дом Черной Агаты когда-то показывал мне отец, но я была слишком мала, чтоб запомнить дорогу.

Изящный мост с перилами из белого мрамора, перекинутый через канал, и я наконец выехала на набережную. Широкая и бурная река текла вдоль города, забирая его в петлю.

Выходит, я проехала весь город насквозь — уже показалась крепостная стена. Значит, надо взять левее. Я свернула на тихую улицу. Тут было чисто, но зато топталась пара неприятных типов бандитского вида.

Правда, они охотно уступили дорогу. Наверно потому, что до ворот, где располагался караул стражи, было совсем недалеко.

— Доброго утречка, сударыня… рановато вы гуляете, — донеслось мне в спину.

Оба проводили меня недобрыми взглядами.

Еще поворот.

Почти рядом. Мне показалось, что позади кто-то есть, и я оглянулась, застигнутая внезапным дурным предчувствием. Никого. Только серая кошка спрыгнула с подоконника и перебежала улицу.

Еще поворот, и я на месте.

Высокая стена, до такой степени заросшая плющом и камнеломкой, что и кирпича не видно. Решетка ворот, по которой вился дикий виноград.

А за оградой, в глубине сада темным силуэтом возвышался дом Черной Агаты. Особняк с двумя готическими башнями и горгульями на крыше.

Я спешилась, погладила Селестину по шее. Она дружелюбно ткнулась мне в ладонь, а потом насторожилась. Откуда-то из переплетения городских улиц долетел стук копыт.

Всадник. Тот самый, которого я углядела от ворот? Или другой? В любом случае нужно спешить!

В стене не было видно ни калитки, ни черного хода для слуг. Только кованая чугунная решетка ворот, сплошь заплетенная виноградом и хмелем.

Я осторожно отодвинула плети и посмотрела на замок.

Черная пластина, на которой был рисунок большого солнца, а внутри у него луна. И никакой замочной скважины. Да и ключа у меня все равно нет!

Разве что можно перелезть через стену. Я глянула — стена высокая, а руки у меня слабые.

Снова ощупала замок — только ровная пластина и два рисунка. Замок с секретом? Может, он открывается как-то иначе? Не ключом, а заклинанием? Тогда все пропало — магия мне неподвластна.

Стук копыт стал громче. Всадник ехал уже по соседней улице. Остановился. Его конь всхрапнул, а потом заливисто заржал.

Селестина преступила копытами и радостно тряхнула гривой. Похоже, конское ржание ей знакомо, а значит…

У меня похолодело в груди. Если лошадь из драконьих конюшен, то и всадник из замка. Кто-то из слуг, посланных выследить меня?

Или сам Эрик?!

Это точно он! Я панически огляделась. Улица была прямой и пустынной, сюда выходили только ворота особняка Агаты и две калитки соседнего сада. Но в калитку лошадь не протащишь, даже если надо мной сжалятся и откроют.

Что делать? Спасаться бегством?! Но бежать мне некуда!

Копыта ударили по мостовой, а потом раздался требовательный голос. Четкий, грозный. Знакомый.