Измена. Никому не верь

1. Это просто не может быть правдой!

Рита

Две полоски... Нет. Не так. Две!!! Полоски!!!

— И-и-и!!! — протянула я вслух, зажмуриваясь до дрожи.

Сердце набатом стучало в ушах, а в теле будто взорвалась огромная хлопушка, разбросав вокруг яркие конфети. Сделала глубокий вдох и протяжный выдох через рот и только после этого опасливо разомкнула сначала один глаз, а затем, когда снова увидела долгожданные две полоски, открыла второй.

Перед глазами мелькали мушки, а в онемевших пальцах подрагивала тест-полоска.

Господи! Не может быть!!!

Мы так долго к этому шли, что я никак не могу поверить своим глазам. Андрей будет на седьмом небе от счастья!

Жаль, что именно в этот день он в командировке. Опять. В последнее время он часто вынужден бывать в других городах по работе. Но мы вместе приняли это решение, поэтому я не могу его упрекать.

Тишину моего маленького счастья нарушила звонкая трель. Отложила тест на край раковины и пошла открывать дверь незванному гостю.

— Здравствуйте, — обратился ко мне огромный букет тюльпанов. — Доставочка цветов, — из-за нежно-розового великолепия показалась голова парнишки. — С восьмым марта, Маргарита ... — он замялся и посмотрел куда то вниз, — Игоревна.

— Благодарю, — просияла я лучезарной улыбкой и приняла прекрасный букет.

Весь день слала мужу фотографии с тюльпанами в разных ракурсах. И пусть его не было рядом, а мне ужасно не терпелось поделиться с ним радостью, я всё равно была счастлива. Как никогда. Уже ночью Андрей вернется и я прям с порога обрадую его. Ведь мы так давно этого хотели. Но никак не получалось, несмотря на единогласный вердикт всех врачей, что с нами всё в порядке.

Сложнее всего было не проболтаться, когда мы с Андреем разговаривали по видео-связи.

— Ты какая-то странная сегодня, — скептически отметил он. — Мужа второй день дома нет, а она вся светится.

Ты тоже будешь счастлив, дорогой. Как только вернёшься. Но сказала я конечно другое.

— Я просто в восторге от букета, который прислал мне любимый муж, — промурлыкала я, широко улыбаясь.

— Ну-ну, — прищурился он сильнее. — Любовника не забудь выгнать перед моим возвращением, — пошутил он.

— Обязательно, милый, — приняла правила его игры. — Я девушка опытная в этом деле. Всё сделаю красиво.

— Маргарита, — прорычал Жданов, а я что? Он первый начал.

— Да, любимый?

— Ну, Джанова, берегись. Приеду, отшлёпаю.

— Страшно, — округлила я в ужасе глаза и прикрыла распахнутый от страха рот.

— Теперь точно напросилась, готовься.

Дальше он в подробностях рассказывал что и как будет со мной делать, а я, несмотря на достаточно большой сексуальный опыт пусть и с одним мужчиной, всё равно краснела до кончиков ушей. У нас никогда не было проблем в этом плане. Андрей был ненасытным и горячим, а я всегда легко заряжалась от него этой энергетикой и плавилась в его руках. Разве что в последний год всё чаще случались заминки и паузы.

Андрей сильно ушёл в работу, стараясь пробиться вверх и достичь большего. И у него прекрасно получалось. Я смотрела на мужа с восторгом и самую чуточку с досадой, жалея о потерянном времени, которое мы могли провести вместе. Но это был наш шанс на улучшение условий и качества жизни.

Казалось, в этот день даже солнце светило ярче и сильнее грело, пробуждая природу от зимних холодов и подготавливая её к самому прекрасному времени года.

Скоро цветы будут повсюду, радуя всех вокруг. Меня, во всяком случае, точно. Я их обожаю. И дело не в том, что родители решили украсить фамилию Цветаева именем Маргарита. Цветы всегда вызывали у меня восторг. Ведь они абсолютно все прекрасны.

Но стоило солнцу спрятаться за горизонт, вместе с сумерками появилась неясная тревога. Я даже вздрогнула, когда в дверь вновь позвонили. Желудок свело, и я вспомнила, что сегодня почти не ела. Днем чувство эйфории заполнило меня без остатка, а сейчас словно резко исчезло, но есть по-прежнему не хотелось. Правда теперь уже из-за обуявшего меня нехорошего предчувствия. Но к моему удивлению в подъезде никого не было и я, выдохнув с облегчением, уже хотела закрыть дверь, как взгляд выцепил белый конверт на коврике.

" Андрей" — подумала я и губы сами растянулись в улыбке. Опять какой-то сюрприз? Сегодняшний день оказался очень богат на них.

Подняла конверт. Увесистый такой. Что же там?

На обратной стороне написано печатными буквами "для Риты". Ну точно Андрей. Больше некому.

Сердце снова взволнованно забилось. А бумага под пальцами начала жечь кожу.

Беременность делает меня слишком чувствительной и тревожной. Прогоняя дурные мысли, я решила узнать, что там внутри, не отходя от двери. Попыталась аккуратно раскрыть конверт, но не вышло. Пальцы будто не слушались. В итоге я его порвала. Треск бумаги болезненно прошёлся по ушным перепонкам.

Не успела ничего понять, как из рук на пол выпали фотографии. Много фотографий. Вместе с ними туда же камнем рухнуло и моё сердце. Из лёгких будто кто-то выбил весь воздух и я больше не могла сделать вдох. Потёрла рукой шею и грудь, пытаясь ослабить таким образом невидимые тиски. Немигающий взгляд приковали картинки, где...

Этого не может быть. Нет. Это не правда. Это просто не может быть правдой!

Силы вмиг покинули моё тело, и я неуклюже приземлилась на пол. Медленно коснулась дрожащими пальцами одной из фотографий и поднесла ближе. Перед глазами всё плыло от слёз, поэтому я резким движением вытерла влагу. На фотографии мой муж вёл в танце яркую блондинку в огненно-красном платье. Его лица не было видно, но в том, что это был он, сомнений не возникало. Зато было хорошо видно её лицо. Лика. Она смотрела на него так томно и развратно, что я ощутила болезненный укол в самое сердце. А затем и вовсе разрыв жизненно важного органа... Ведь на других фотографиях они самозабвенно целовались.

2. Теперь мой идеальный мир рухнул

Рита

— Да, — на автомате прошелестела я в трубку бесцветным голосом, сидя на кухонном диванчике, подтянув стопы к ягодицам.

— Рита? Это ты? — задорный голос звучал странно, ведь в моем сознании произошёл конец света.

— Да, — точно так же повторила, продолжая зачем-то одну за другой просматривать фотографии, разрывая всё сильнее своё сердце.

— Я хотел поздравить чудесную девушку с прекрасным праздником, но, кажется, я не вовремя.

— Немного, — отстраненно ответила я.

— Рита, с тобой всё в порядке? — мужской голос стал взволнованным.

— Нет.

— Мне приехать?

— Да.

Антон Гурин работает с Андреем в самой крупной в нашем городе строительной компании. Они оба хорошие специалисты в сфере зD-моделирования. Именно они создают трехмерную картинку будущих зданий и сооружений.

Так вышло, что за последнее время мы с Антоном достаточно сильно сблизились. Можно сказать, стали друзьями. Вот и сейчас на душе стало теплее от мысли, что он сейчас приедет и, наконец, оторвёт меня от созерцания злосчастных фотографий.

Сама я этого никак не могла сделать. Так и сидела на месте, всматриваясь в очередное изображение моего мужа в красивом деловом костюме и яркой блондинки, чьи руки по-хозяйски уверенно лежали на плечах чужого мужчины. Хотя видимо не такого уж и чужого, раз на следующем снимке её алые губы чувственно целуют губы Андрея.

Тошнота подступила к горлу, скопившись там густым комом. Проглотить его я даже не пыталась. Ждала, пока станет совсем невмоготу, и я смогу освободиться от него. Вот бы так легко можно было освободить и сердце...

Я знаю её. Это Анжелика, дочь генерального директора фирмы, где мой муж, надо отвыкать так называть его, работает вместе с Антоном.

Это был самый обычный будний день. Я заехала в офис к Андрею, чтобы передать ключи от дома, потому что он свои забыл, а мне нужно было срочно уехать к маме. Встретила в коридоре Антона, и он предложил сделать Андрею сюрприз. Муж был завален работой и не смог пообедать. Я взяла для него кофе и сендвич и пошла в кабинет по указанию Антона. Он сказал, что Андрей там один, поэтому можно не стучать.

Так я и сделала. Тихонько открыла дверь и обомлела. Улыбка медленно сползла с моего лица, а внутренности опалило огнём ревности.

Андрей сидел за столом бегая взглядом от экрана компьютера к девушке, которая своевольно оперлась локтями о столешницу и что-то игриво мурчала моему мужу. Мне не было видно куда именно смотрел Андрей, но когда, завидев меня, она выпрямилась, стало очевидно, что мимо декольте этой сучки не пройти. Её полную четвёрку рубашка облегала так плотно, что пуговицы были растёгнуты, возмозможно и ненамеренно, ведь сдержать такой натиск сложно. Как и, думаю, не заглянуть туда мужскому взгляду, когда эта самая грудь на уровне глаз.

Судя по тому, как чертыхнулся Андрей и не на шутку запаниковал, с размышлениями я попала точно в цель. И если муж был в шоке, то блондинка, кажется была даже рада моему появлению.

— Рита, ты как здесь? — взволнованно спросил он и подскочил с места.

— Да вот, ключи тебе привезла, — с трудом выдавила из себя я.

— Лика, иди к себе, — не отрывая от меня виноватого взгляда, обратился к хитрой лисе.

— Хорошо, Андрюш, — нежно пропела она, — Я чуть позже зайду.

Блондинка грациозно продефелировала мимо нас, отстукивая по полу шпильками последние удары моего сердца. Я стояла, не двигаясь, и будто проваливалась в бездну. Мой идеальный Мир рушился как карточный домик.

От негромного хлопка двери внутри меня что-то оборвалось, и из глаз брызнули слёзы. Андрей мигом подбежал ко мне и, ломая слабое сопротивление, крепко прижал к своей груди. А мне казалось, что от него разит чужой женщиной. Приторно сладкий запах только сильнее вгонял меня в истерику. Хотя может он витал повсюду, но тогда я была уверена, что мой муж измазан им. Ею.

В тот день Андрей смог меня убедить, что между ними ничего и никогда не было. Тогда он наплевал на всё. Работу, карьеру, возможные проблемы. Видя моё состояние, он не оставил меня одну. Знал, что если отпустит, это будет конец. Мы уехали домой и он долго упорно доказывал и показывал мне свою любовь. И я поверила.

Если посчитать по датам, скорее всего именно в тот день я и забеременела. Удивительно, мы столько лет к этому шли, а смогли достичь лишь в такой момент.

Ребенка мы захотели сразу, как только поняли, что нашли друг друга. Сейчас это даже произнести больно. А тогда мне казалось, что мы оба были счастливы.

Мы, будучи из небогатых семей, хотели добиться чего-то в этой жизни. Я только поступила в универ, а он уже его закончил и начал свой долгий и упорный карьерный путь. И если первые пару лет, я ещё сопротивлялась, ссылаясь на учёбу, то после свадьбы поняла, что уже и сама хочу от Андрея ребёнка.

Но увы, ни с первого, ни со второго, ни даже с сотого раза ничего не вышло. Тогда я пала духом и даже боялась, что Андрей меня бросит. Но он крепко прижал меня к себе и пообещал, что у нас обязательно всё получится. И я верила. Всегда. Даже когда врачи разводили руками, глядя на наши прекрасные анализы.

Теперь мой идеальный мир рухнул. Разбился вдребезги, как чертова хрустальная ваза, которую по случайности задели рукой. Я поверила ему, когда он клялся, что с Ликой у них ничего не было. Поверила, когда Андрей заверял, что дочь генерального в эту командировку не едет. Выходит, врал. Всё врал. Всегда врал. А я верила. Как последняя наивная дура верила.

— Ты прости, я без цветов, — ворвался в квартиру переполошённый Антон. — Спешил к тебе. У тебя такой голос был. Рит? — сильные руки легли мне на плечи, а взволнованный взгляд вперился в моё бледное и опухшее от слёз лицо.

— Андрей наврал мне, — дрожащим голосом проблеяла я. — Он говорил, что она не поедет. А сам... — снова сорвалась на плач. — Там, — указала подбородком в сторону кухни и закрыла мокрое лицо руками.

Визуализация

Антон, 30 лет

Лика, 22 года

3. И насколько чисты его намерения?

Рита

Родом я из небольшого города по-соседству. В этот перебралась, когда поступила в университет. Жила сначала в общежитии, а потом в моей жизни появился Андрей, и в скором времени я переехала к нему на съёмную квартиру. Тогда это была маленькая однушка в старом фонде. Но я была и этому рада. Позже заработок мужа увеличился и мы смогли позволить себе жильё лучше. Поменяли машину, пусть и взяли её в кредит. Одевались уже не по распродажам.

Безусловно, это была заслуга Андрея. Я ещё училась и могла лишь подрабатывать, хватаясь за любую удалённую возможность заработка. Умение пользоваться графическими редакторами постепенно приносило всё больший доход. Хотя по сравнению с заработком мужа, это была капля в море. Но он гордился мной. Всегда хвалил и подбадривал.

Мне осталось только дописать и защитить диплом. Он уже практически готов и это замечательно, потому что теперь я в таком раздрае, что в голове нет ни единой здравой мысли.

Антон помог мне спустить вниз и загрузить самые необходимые вещи в багажник. Их оказалось немного. Мне так хотелось скорее покинуть давящие стены, что побросала буквально то, что нужно на первое время и скорее уехала.

Я смотрела в окно автомобиля на удаляющийся ставший родным район, но облегчения не чувствовала. Наоборот, грудь сдавило болью, а желудок по-прежнему крутило.

Надо было днём хорошо поесть. Теперь ведь и кусочка не смогу проглотить.

В онемевших руках вдруг ожил телефон. Андрей. Сердце мгновенно перешло на бег.

— Хочешь, я с ним поговорю? — неожиданно предложил Антон.

— Н-нет, — закрутила я головой.

Сбросила вызов, ощущая, как сердце истекает кровью. Прикрыла саднящие веки и воображение тут же подкинуло мне те самые картинки, которые, казалось, я затёрла до дыр. Из памяти их теперь не вырвать. Они навсегда там.

Телефон зазвонил вновь, и я непослушными пальцами выключила его, всеми силами сдерживаясь, чтобы не вышвырнуть в окно машины.

Маме не стала звонить. Ключи от квартиры у меня есть, поэтому приду и всё расскажу ей. Хоть и будет наверняка уже поздно. Уезжала из родительского дома одна, а вернусь уже с ребёнком под сердцем. От этой мысли в груди завибрировало волнение.

Когда дыхание выровнялось, я повернула голову в сторону водителя и невольно засмотрелась. Антон уверенно вёл автомобиль и был полностью сконцентрирован на дороге. Симпатичный молодой мужчина. Но только меня не цеплял вовсе. Я как одержимая, всегда любила только Андрея. Он же, в отличие от меня, позволял себе не только интересоваться другими девушками...

От мысли, что Жданов с этой Ликой наверняка не остановились на поцелуе в танце, я вновь заскулила, придавленная гнётом предательства.

А если бы я этого не узнала?

Только сейчас я задумалась, кто этот доброжелатель? И насколько чисты его намерения?

— Антон, — позвала я сиплым голосом, — Как думаешь, кто прислал мне эти фотографии?

— Не знаю, Рит, — коротко посмотрел на меня он. — Но хорошо, что ты теперь знаешь правду.

— Да, — отстраненно согласилась я и вновь отвернулась к окну.

В ночной темноте мелькали огни фонарей, а в небе светила яркая круглая словно блин луна. Воспаленные от слёз глаза сами закрывались. Я не заметила, как уснула. Проснулась от непонятной возни. Мы остановились у какой-то гостиницы.

— Разбудил? — виновато спросил Антон. — Прости. Но всё равно нужно вставать. Машина сломалась. Вот еле доехал до гостиницы. Поспим, а завтра решим, что делать. Ночью всё равно не получится отремонтировать, — спросонья я ничего не понимала, лишь потерла озябшие плечи. — Я пойду забронирую номера и спущусь за тобой.

Пока Антона не было я потихоньку приходила в себя. Но вместе с ясностью ума, вернулись и воспоминания суровой реальности.

Мне изменил муж. Я беременна.

Не успела снова пустить слезу, как за мной вернулся Антон.

Мы заселились в два разных номера, за что я снова была благодарна этому мужчине. Повезёт же кому-то. Чуткий, внимательный, добрый и заботливый. Ещё и щедрый. Постоянно пытается заплатить за меня. Даже сейчас в гостинице не дал мне самой оплатить свой номер.

Я уже расстелила кровать, переоделась в пижаму, хоть и сна ни в одном глазу не было, как в дверь постучали…

Дорогие читатели!

Рада приветствовать вас в своей новинке!!!

Если история и герои нашли отклив в вашей душе, присоединяйтесь! Я очень рада каждому из вас))

Не забывайте поставить звездочку/мне нравится, добавить книгу в библиотеку, чтобы не потерять, и подписаться на автора. Эти несложные манипуляции помогают книге расти в рейтинге и привлечь больше читателей. Вам не сложно, мне — очень ценно!

Жду Вашей реакции!

Ваша Аня ❤️

4. Ты ведь не простишь его?

Рита

— Я подумал, ты голодна, — по-доброму улыбнулся мой спаситель.

Ответ не потребовался. Всё и так было ясно по моему взгляду на запечённую курицу с овощами. Тошнота и боль в желудке уступили место зверскому аппетиту, и я, не стесняясь, с азартом поглощала ароматную пищу. Антон тоже ел, но спокойнее и медленней. Всё на меня смотрел и улыбался.

— Прости, — когда чувство голода немного поумерилось, мне стало неловко. — Выгляжу наверное, как с "голодного края".

— Тебе не за что извиняться, — с улыбкой сказал он, — Мне очень нравится смотреть, как ты ешь.

Нежный кабачок вдруг встал комом поперёк горла. Я замерла, а на лице отразился ужас догадки.

Рита, что же ты наделала? Будто одной проблемы было мало, ты дала надежду человеку, для которого не сможешь открыть своего сердца. Да я никого, кроме Андрея рядом с собой не вижу. Не понимаю, не знаю и знать не хочу, как это — быть с другим.

— Рит, всё в порядке, — кажется, Антон понял мои переживания. — Тебе не о чем волноваться. Я выйду на балкон, а ты пока спокойно доешь.

Чувство благодарности к этому мужчине вновь затопило меня. И пусть я всё равно уже есть не смогла, его поведение и поступки отдавались во мне тёплом. Даже боль в груди немного притупилась. Или это я старалась загнать её в дальний угол?

Мне вдруг тоже нестерпимо захотелось на свежий воздух. Накинула на свои плечи плед, который был сложен на кресле, и открыла балконную дверь.

— Я к тебе. Ты не против? — вежливо поинтересовалась я.

— Нет, конечно. Проходи.

Какое-то время мы молча стояли на расстоянии друг от друга и смотрели на звёзды. Будто искали в усыпанном дальними огнями небе ответы на свои вопросы.

Что мне делать? Как теперь жить?

Рука под пледом незаметно от глаз Антона легла на плоский живот, и я прикрыла глаза. Как бы тяжело мне ни было, я теперь не одна. Навсегда. И я не имею права опускать руки.

— Что будешь делать дальше? — будто почувствовал меня Антон, повернул голову и уставился проницательным взглядом серых глаз.

— Не знаю, — пожала я плечом и ощутила мелкую дрожь в теле. — Завтра подумаю об этом. Сегодня я так устала...

— Ты ведь не простишь его? — мужская рука неожиданно легла на моё плечо, вынуждая повернуться к нему.

Теперь наши взгляды встретились. Мой удивлённый и его пронзительный. Я не могла ответить. Словно под гипнозом смотрела в его серые глаза и терялась. Не понимала, как себя вести. Он задал слишком болезненный вопрос. Ведь на самом деле этого я больше всего и боялась.

Слёзы снова потекли по щекам. Они душили, заставляя меня рвано хватать ртом холодный ночной воздух. Силы словно покинули моё тело, и если бы не крепкие руки Антона, я наверняка упала бы. Где-то внутри тлело сопротивление. Это не правильно. Этого не должно быть. Но сейчас я настолько нуждалась в поддержке, что не отталкивала Антона. Уткнулась носом в его твёрдую горячую грудь и заходилась в очередной истерике.

Чужой мужской запах колюче проник в нос, царапая, практически разрывая меня изнутри, добивая остатки того, что было. И я даже попыталась встрепенуться, но крепкие руки лишь плотнее прижали меня к напряжённому телу, где неистово билось не менее чужое сердце.

— Ты вся дрожишь, — я этого даже не замечала, пока он не сказал тихим низким голосом. — Пойдем внутрь.

Не отпуская из крепких объятий, Антон завёл меня в номер и тут же замотал тёплым одеялом. Усадил на кровать и снова прижал к себе. Ощущая защиту от мужской близости через несколько слоёв одеяла и пледа, я немного расслабилась. Истерика стала отпускать меня, и дыхание постепенно выровнялось. Измученные слезами веки, всё сильнее норовили закрыться.

Я сопротивлялась до последнего, пока силы не покинули меня окончательно, и я не провалилась в затянутую плотным туманом темноту.

5. Уже... обидел.

Рита

Мне снилось, что я бреду в тумане. Медденно иду вперёд, периодически встречая препятствия на своём пути, а потом вижу их снова. Будто я двигаюсь не прямо, а по кругу. Пока вдруг не проснулась от громкого звука телефона.

Скорее почувствовала, чем увидела неясным ото сна взглядом, как над моей головой к прикроватной тумбе, где трезвонил мобильник, протянулась рука. Мужская. Не Андрея.

Испугавшись, резко подскочила и стукнулась лбом о голову Антона.

Что он тут делает? Он что спал со мной в постели?

— Ай, — зажмурилась от боли и потёрла лоб.

— Прости. Сильно ударилась? — встревоженно спросил Антон.

Но не это меня сейчас волновало, а то что он в принципе находился в моей постели. Не успела я возмутиться, как вспомнила, что вчера сама уснула в его объятиях. Но разве он не должен был уйти?

— Нет, всё в порядке. Антон, ты не мог бы оставить меня?

Мне было неловко прогонять его, особенно после всего того, что он для меня сделал. Но мне нужно было остаться одной и подумать.

— Конечно. Пойду гляну, что с машиной, — ответил он и ушёл.

Я же была ему благодарна за оперативность, потому что к горлу резко подступила тошнота, и я рванула в уборную. Малыш решил напомнить о себе. Или отругать маму за её неподобающее поведение...

Потом, стоя у зеркала, опершись обеими руками о края раковины и всматриваясь в своё отражение, я вдруг поняла, что всё-таки хочу поговорить с Андреем. Расставить все точки, вопреки всему услышать его версию произошедшего и рассказать ему о том, что вскоре он станет отцом. В конце концов он имеет право знать об этом. Возможно, это была крайне глупая идея, но неожиданно для себя я решила, что это нужно нам обоим. Чем бы этот разговор не закончился.

Хотя кого я обманываю, в глубине души я отчаянно надеялась, что эти фотографии — чья-то злая шутка, монтаж, обман. И почему я не подумала об этом вчера? Андрей должен был вернуться ночным рейсом. Так чего же я жду? Мне нужно домой!

Сердце радостно забилось в надежде, что всё ещё может наладиться. А мысль о ложности фотографий не давала покоя. Да, возможно я самая последняя дура, но что сделать с собой, когда мозг наотрез отказывается верить в произошедшее? Как справиться с подсознанием, когда оно заодно с мозгом? И главное — как убедить этих двоих, что все может оказаться правдой?

Нашла Антона на парковке гостиницы, когда он как раз завёл двигатель. С горящим взглядом заглянула в его довольное улыбчивое лицо.

— Карета снова исправна, — задорно отрапортовал он. — Можем продолжить путь.

— Антон, я… — замялась, ощущая неумостность следуюшющей фразы. — Решила вернуться домой… Хочу всё-таки поговорить с Андреем.

С каждым сказанным словом лицо мужчины темнело, а улыбка становилась лишь номинальной, пока и вовсе не исчезла. Я повела себя глупо и чувствовала вину за это. Но желание вернуться обратно стало таким сильным, что противиться ему я была не в состоянии.

— Ты уверена? — бесцветным голосом спросил Антон.

— Более чем, — кивнула я.

— Не думаю, что это хорошая идея, — настаивал он. — Андрей в ярости может обидеть тебя, — сказал и осёкся.

— А на что ему злиться? — непонимающе нахмурилась я. — Это у меня есть весомый повод для этого.

— Ну не знаю, — его взгляд забегал по рулю и приборной панели. — Я так, предположил… Вы ведь, наверняка будете ругаться.

— Андрей никогда не обидит меня, — уверенно заявила я, отчего-то начиная злиться на Антона.

— Уже… обидел, — заметил он и бросил на меня короткий цепкий взгляд.

— Да, но… Антон, отвези меня, пожалуйста, домой.

Всю дорогу я молчала, перебирая в голове каждое слово, которое планировала сказать Андрею. Представила себе, как засыплю его вопросами, буквально, прижму к стенке и добьюсь правды. И конечно, в моих фантазиях муж непременно доказывал мне свою честность и верность.

От нервов я искусала все губы. Дурацкая привычка. Но она помогала отвлечься, немного успокоить нервы. Тем более волнения мне сейчас противопоказаны.

Взглянула на Антона. Он был напряжён. Костяшки на руках побелели от того, как сильно он сжимал руль. Вены на предплечьях вздулись. Между бровей пролегла глубокая складка, а взгляд был тяжёлым и колким.

Чего это он? Я впервые видела его таким. Обычно Антон улыбался и был добрым и тёплым ко мне. Но в душу лезть с распросами я не стала.

Звучит эгоистично, но мне хватало своих переживаний. Я хотела как можно скорее оказаться дома.

— Высади меня, пожалуйста, здесь, — попросила я, когда мы были в паре домов от нашего.

— А как же вещи? — задал резонный вопрос Антон, и я задумалась. — Давай, я подожду тебя здесь. Как поговорите, позвони мне. Я буду ждать.

На последней фразе его голос был таким преданным, что я ощутила укол совести. Нет, нужно срочно это прекращать. Я ведь делаю человеку больно. А пока, благодарно кивнула и словно птичка упорхнула.

6. Единственное недоразумение – это ты…

Рита

С бешено колотящимся где-то в горле сердцем открываю дверь. После громких щелчков замка коснулась ледяными пальцами ручки и, сделав глубокий вдох, надавила на неё. Та с лёгкостью поддалась, будто была рада моему возвращению. В нос тут же ударил любимый запах кофе вперемешку с парфюмом мужа. Волнение достигло пика, но я всё-таки перешагнула порог и закрыла за собой дверь.

Чем сильнее сокращалось расстояние между нами, тем отчаяннее становилось желание поверить в любые слова Андрея. Нужно лишь заглянуть в его глаза, и я всё пойму.

В квартире стояла оглушающая тишина. Но он точно был здесь. Я знала. Чувствовала. Каждой клеточкой тела ощущала его присутствие. На полу в прихожей небрежно стояли его ботинки. На вешалке висело пальто. Но главное — запах. Андрей дома.

Быстро разувшись, я пошла в направлении кухни. Раз пахло кофе, значит он его только сварил.

Внутри всё сжалось при виде до боли родного силуэта. Андрей стоял у окна и пил терпкий напиток. Но не спешил поворачиваться, хоть и точно знал, что я пришла. Я тоже молчала, продолжая стоять в дверном проёме. Сердце, казалось, пыталось разбить грудную клетку. Так сильно оно билось во мне.

— Где ты была, Рита? — его хриплый низкий голос разрезал тишину и осел в моей душе плохим предчувствием.

Но тогда внутри меня ещё теплился огонёк надежды. Пока Андрей не повернулся. Его взгляд окутал холодом, заморозив за мгновение мою душу. В нём не было и толики вины. Не было рвения объясниться. Напротив. Он был зол. Лучшая защита — это нападение?

— Я хотела бы первой услышать объяснения, — мне казалось, я говорю уверенно, но мой голос звучал жалобно и слабо. — Что у тебя с Ликой? — от произнесения этого имени на языке ощутилась горечь, и к горлу тут же подступила тошнота.

— Ничего, — так просто и лаконично. — Теперь я жду ответа, где ты была этой ночью? — Андрей сделал шаг ко мне, и я почувствовала слабость в ногах. — А главное — с кем?

Я молчала. Ведь врать я не умела, а правда сейчас звучала бы смешно. Хотя совсем не смешно. Страшно и больно.

Андрей сделал ещё шаг, и я увидела в его тяжелом взгляде обречённость и сильную усталость. Но мне тоже было плохо. Даже хуже, чем ему.

— Я был у твоей подруги, — начал он загонять меня в угол. — И у мамы тоже, — мышеловка захлопнулась, и сердце ухнуло в пятки. — Молчишь? — его верхняя губа дрогнула, будто ему противно, но я действительно не знала, что сказать, лишь пыталась дышать, чтобы не свалиться в обморок. — Язык не поворачивается сказать правду? Может тебе Помочь, а, Рит?

Андрей надвигался на меня всё сильнее, а я ощущала себя маленькой и беззащитной. Буквально атомом под напором невероятной энергии. Думала, что это я буду давить на него, вытягивать правду. А по итогу он уже практически размазал меня, как букашку. Ведь мне нечем доказать, что между мной и Антоном ничего не было, потому что выглядит со стороны всё совсем иначе. Особенно, если Андрей всё знает.

— Я всё знаю, — словно прочитал он мои мысли.

— Ничего не было, — проблеяла я так, что и сама бы не поверила.

Андрей громко и раскатисто рассмеялся, а потом резко оборвал эту комедию и взглянул на меня пугающе зло. Теперь он был чужим. Мой Андрей не мог так смотреть на меня. Будто выворачивал наизнанку, выжимал все соки, яростно вытряхивал все тёплые чувства к нему.

Сильно потёр лицо ладонью, а потом, сделав два резких больших шага, вмиг оказался возле меня, выбив весь воздух из моей груди. Схватил мою голову руками и, крепко зафиксировав её, всматривался диким взглядом в мои глаза. Он был так близко, что я чувствовала его горячее дыхание, ощущала, как бешено стучит его сердце. Наравне с моим. Скривился, жадно втягивая воздух.

— Как ты могла, Рита? — его голос стал тихим, но еще более пугающим. — Я же верил тебе, как себе.

И тут меня прорвало. Оцепенение спало. Действие гипноза растворилось. Я схватила его руки и сжала изо всех сил пальцы, пытаясь оторвать грязные лапы от себя. Жаль только силы не равны.

— Я тоже тебе верила! — зло прошипела я. — А ты в командировку поехал, чтобы развлекаться с этой шлюхой! Это ведь не монтаж! — не спросила, утвердила я. — Вы целовались! — от этого слова внутри тела прокатился колючий ком и вонзил свои шипы в мою плоть, неизбежно раня её.

— Это недоразумение, — скривился Андрей, как от зубной боли.

Недоразумение... не монтаж, не оговор. Поцелуй действительно был. И только ли он?

Колючий ком увеличился вдвое и уже резал меня изнутри. По щекам потекли горькие слёзы. Мерзавец! Предатель!

— Единственное недоразумение – это ты… Отпусти меня, — мой голос дрожал, но яда в нём было достаточно, чтобы Джанов, раздувая ноздри и кривясь, убрал свои руки от меня.

— Ты была в гостинице "Спутник" этой ночью, — я обошла его, встала лицом к окну, не могла смотреть в некогда самые любимые, а теперь ненавистные мне глаза. — Вы сняли два номера. Но ночевали в одном! — услышала глухой удар о стену и зажмурилась до дрожи. — Гурин, сука... Убью его.

— Он ничего не сделал, — я всё же повернулась к Андрею, но, кажется, зря. — Он не виноват...

— Защищаешь его? — хищно оскалился муж. — Бережёшь любовничка?

— Ты не прав, — покрутила я головой из стороны в сторону.

— В чём не прав? — новая волна ярости накрыла Андрея, казалось, он даже не пытался успокоиться и с каждой секундой распалялся все больше, как ураган, снося на пути любые преграды. — В том, что ты за моей спиной встречалась с Гуриным? Что эту ночь, ты провела с ним? Пока я пахал, как проклятый, ради нашей семьи, ты наставляла мне рога? – сыпал вопросами, как автоматной очередью не давая вставить ни слова. С каждым вопросом бил все сильнее под дых, выгоняя остатки воздуха и надежды на примирение.

Мне хотелось крикнуть: “Да, Антон был со мной этой ночью, но не так, как ты это себе представил!”. Однако, вместо этого я лишь глухо ответила:

7. Хотел. Очень хотел. Одержимо

Два года спустя

Андрей

Утренняя трель птиц неизменно выдернула меня из сна раньше будильника. Летом эти создания особенно беспощадны. Но я отчасти был рад этому. Так я мог аккуратно выбраться из постели, не разбудив спящую девушку, и в одиночестве выпить чашку кофе, стоя у окна и всматриваясь вдаль. Я даже не знаю, чего мне хотелось больше: побыть одному или вдохнуть терпкий аромат арабики.

Сначала долго не мог привыкнуть к одиночеству. Просыпаться в пустой постели было до зубного скрежета странно, чужеродно, больно… Со временем привык. Теперь наоборот, приходится привыкать, что в кровати, да и в жизни тоже, появилась постоянная женщина.

Я не жаждал серьёзных отношений. Всё вышло случайно. Она спросила время, потом попросила позвонить, потому что её сотовый сел… Так слово за слово мы с Аллой начали встречаться, а потом она как-то незаметно переехала ко мне. Раз осталась на ночь. Два. Потом её щётка в стакане на умывальнике появилась, а затем и вещи в шкафу. Не то, чтобы я был против, но никак не мог привыкнуть к ней.

С Ритой всё было иначе. Как-то легко и правильно. С ней я хотел всего. Сильно и сразу.

Чёрт. Зачем я вспомнил о ней? Глянул на часы и закрыл глаза, задрав голову к потолку. Сделал глубокий вдох, заполняя лёгкие ароматом кофе и медленно выдохнул, ощущая мощную вибрацию от сердцебиения.

Двадцатое июня. Ровно пять лет назад я женился на Рите. Тогда я был ошалело счастлив и верил, что мои чувства взаимны.

Ошибся. Ведь спустя три года я любил её только сильнее, а она… Она предала. Меня. Наши чувства. Наши мечты.

Вздрогнул от неожиданного прикосновения и даже плеснул кофе на себя, но не почувствовал ожога. Сильнее жгли кожу женские руки, которые неожиданно обвили меня по бокам и теперь нежно очерчивали крепкий пресс.

— Доброе утро, мой медвежонок, — по-лисьи вкрадчиво проурчала Алла.

— Доброе. Я же просил… — неожиданно завёлся я и развернулся лицом к ней, оперевшись бёдрами о подоконник.

— Прости, — подняла ладони вверх, сдаваясь. — Забыла. Доброе утро, Андрюш.

Её голос стал ещё соблазнительнее, и я немного успокоился. Горящий невесть откуда взявшейся яростью взгляд медленно опустился ниже. Голая. Как всегда. Кажется, она никогда не одевалась дома. А если на ней и были предметы гардероба, то такие, которые непременно хотелось снять. Или ещё лучше разорвать. В соблазнении она явно знала толк.

Вот и сейчас томный взгляд зелёных глаз настойчиво пытался вытеснить все мысли из моей головы. И смог бы. Но не сегодня. Грёбаная свадьба никак не выходила из головы. И Рита. Красивая до звенящей боли в яйцах. Чистая. Невинная. Моя.

Смотрел на Аллу, а видел Риту.

“Но только сегодня!” — пообещал сам себе.

— Я готова загладить свою вину, — промурлыкала Алла, снова рисуя узоры на моей груди.

Прильнула всем телом к моему, потираясь острыми сосками. Меня прошило сильным возбуждением. Мы смотрели друг другу в глаза, прожигая, испытывая. Не разрывая зрительного контакта, она опустила одну руку вниз и сжала тонкими пальчиками напряженный член. Я прикрыл от удовольствия глаза, а она довольно усмехнулась. Алла упивалась этой маленькой властью надо мной. Её дыхание участилось, а движения уже во всю имитировали половой акт.

Она возбуждена. Сильно. Это видно по её подёрнутым вожделением глазам, торчащим, как острые пики соскам и языку, что никак не мог усидеть за зубами, бесконечно облизывая пухлые губы.

Я подался бедрами вперёд, явно давая понять, что тоже настроен на продолжение. Алла не дура. Повторять не пришлось. Хоть я и по-прежнему стоял и безучастно смотрел, даже не трогая её руками. Не сегодня.

Алла словно почувствовала, что и целовать я её не буду. Поэтому коснулась губами моей шеи, втянула кожу, и я закатил от удовольствия глаза. Её руки продолжали пархать по торсу, то нежно поглаживая, то сжимая напряжённые мышцы. Рот же творил невероятное, лаская языком шею, ключицы и постепенно опускаясь ниже. Когда она, наконец, дошла до резинки трусов, я со звоном поставил чашку с недопитым кофе на подоконник и запустил пальцы в распущенные каштановые волосы. Опустил ошалелый взгляд, но встретив не те глаза, что рисовало мне воображение, снова задрал голову наверх и прикрыл веки.

Не видел, но чувствовал, как тонкие пальчики неторопливо стянули боксеры вниз. И только член получил долгожданную свободу от материи, его снова взяли в плен. Но на этот раз до потери сознания приятный. Горячий влажный рот умело вбирал в себя налитый кровью член, растирая по нему смесь из слюны и смазки. Руки на голове девушки требовательно сжались и регулировали нужный темп. Даже когда глубина казалась запредельной, а скорость зашкаливающей, она не сопротивлялась. Лишь громко надсадно дышала, издавая хлюпающие звуки.

Я же как последний подонок, мало того, что неистово трахал в рот Аллу, так еще и представлял на её месте другую. Ту, которую хотел наказать. Причинить боль. Подчинить своей власти. Но не мог. Или не хотел.

Нет. Хотел. Очень хотел. Одержимо.

Услышал, что Алла уже задыхается от моего натиска. На секунду дал ей отдышаться и снова заполнил её рот собой. Удовольствие мощными волнами прошло по телу, концентрируясь в горящей плоти. Пока не случился взрыв и долгожданное чувство облегчения.

Алла послушно проглотила вязкую жидкость и ждала моих действий, смотря на меня снизу вверх. Немного отдышавшись, рывком поднял её вверх, усадил на край стола и, сделав несколько быстрых движений пальцами по мокрым складкам, услышал и почувствовал её оргазм.

— Вот теперь, доброе утро, — прохрипел я.

Любить и жаловать не прошу. Но познакомиться предлагаю.

Алла, 30 лет

8. Больше ничего не чувствую

Андрей

— Не верится, что через несколько дней мы будем наслаждаться отдыхом на берегу океана, — сладко пела Алла, завязывая на моей шее галстук. — Зай, ой, — осеклась, прикрыв алые губы пальчиками с таким же кричащим маникюром. — Андрюш, ты когда вещи начнешь собирать? А то такое ощущение, что я лечу одна.

Неплохая идея, кстати. Хотя может это сегодня у меня такое настроение. Обычно присутствие Аллы рядом не напрягало. Тем более, что с ней всегда было, чем заняться. С виду интеллигентная знающая себе цену женщина. Внутри же распутная девица, ненасытная до постельных утех и всегда готовая подчиняться моим желаниям. Внешне тоже заглядение. Точёная фигура, ради которой она постоянно сидит на диетах и не вылезает из спортзала. А свой салон красоты подразумевает безупречное лицо. Хотя для меня все эти её ресницы, брови, губы совершенно не важны. Вот у Риты...

Блять! Да что за день сегодня такой?!

— Не сегодня. И наверное не завтра. Работы много, — отрезал я, пожалуй, немного грубо, потому что в зелёных глазах блестнуло непонимание, а затем возмущение.

— Дорогой, ты слишком много работаешь, — упрекнула она, поднимая внутри меня бурю. — Мы практически не видимся. Только ночью.

— Не думал, что тебе придётся объяснять, для чего я много работаю.

Острые ноготки пробежались по моей груди вниз, но я резко перехватил руки Аллы за запястья, всматриваясь в её нахальные глаза тёмным от злости взглядом. На этот раз сексом не перекрыть твои огрехи.

— Прости, — промурлыкала она, поглядывая на стиснутые в кольцах моих рук запястья. — Может поужинаем сегодня в ресторане?

Вот об этом и речь. Алла любила тратить деньги. Много денег. Я не против. Но тогда не мешай мне их зарабатывать.

— Я сегодня вернусь поздно, — на самом деле у меня были другие планы на этот вечер. — Сходи с подружками, — разжал пальцы, отпуская свою птичку на свободу.

Карта с приличным лимитом была в её распоряжении, поэтому Алла, проглотив обиду, улыбнулась и, незаметно потерев саднящую кожу, чмокнула меня в щёку.

Умная, хитрая, красивая и при этом очень покладистая. Иногда я задумываюсь о браке с ней. Хоть и абсолютно точно, никогда не любил Аллу. Но любви я и не искал. Была уже. Хватит.

Мне тридцать. Пора задуматься о семье. Алла моя ровесница и наверняка тоже хочет детей. Во всяком случае на свадьбу намекает постоянно. Только здесь скорее преобладает желание утереть подругам носы, устроив торжество шикарнее, чем было у них.

Я подумаю об этом завтра. Не сегодня.

Стоя в пробке, снова провалился в воспоминания.

— Андрей, я разочарован, — потирал переносицу Валерий Михайлович. — Ну ладно, ты два дня не выходил на связь. Хотя нет, не ладно! Ты чуть не сорвал мне важную встречу с партнёрами! Пришлось заменить твою персону Гуриным, — упоминание об этом ублюдке лезвием полоснуло сердце. — Так ты ещё устроил драку в стенах моей, — со злостью рявкнул он, указывая на себя большим пальцем, — Фирмы! На Гурина смотреть страшно! Скажи ему спасибо, — внутри меня полыхнул огонь протеста, — Что не придал огласку этому недоразумению. И даже не написал на тебя заяву!

Ну просто ангел, блять, во плоти. Мышцы опять налились свинцом, а кулаки до скрипа сжались, желая снова встретиться с рожей этого чертилы. Едва затянувшиеся раны на костяшках снова закровили. Похер. Я не чувствовал боли. Я вообще больше ничего не чувствовал.

— А я ведь хотел тебя назначить начальником отдела 3D-моделирования. Но теперь…

— Да я всё понимаю, — сухо бросил я и подвинул заявление об уходе ближе к шефу. — Не дурак.

— Я тоже так считал до недавнего времени, — устало покачал он головой. — Такие светлые мозги достались вспыльчивому психу.

Я ухмыльнулся и ушёл.

Бросив авто на парковке огромного офисного здания, быстрым шагом направился ко входу. Руководителем отдела огромной строительной компании в нашем городе я не стал, зато открыл свою, пока небольшую фирму, оказывающую услуги по 3D-моделированию различным крупным организациям. В основном не в нашем городе, и даже не в области. Самые “жирные” заказы шли из столицы и Питера.

Как только география деятельности моей фирмы разрослась, вместе с доходами увеличилась потребность в расширении рабочего штата. Своих сотрудников я обучал сам. Под себя. Как нужно мне. И выбирал таких же трудоголиков и максимально ответственных людей. Поэтому коллектив был небольшой, но очень сплочённый. Даже секретарь, хоть и выглядела самой обыкновенной куклой, но на деле была замужем и растила в счастливом браке двух детей.

На работе только работа. Никаких сплетен, интриг или, упаси Бог, личных отношений.

— Доброе утро, Андрей Львович, — стоило мне появиться, поприветствовала секретарь.

— Доброе, Елизавета Пална. Ты помнишь моё поручение по поиску маркетингового агенства? — вижу по лицу, что не помнит.

— Андрей Львович, меня же вчера не было, — действительно, я её сам отпустил, потому что у нее дети разболелись. — Тут работы накопилось…

— Ладно, — сжалился я. — Сам найду. Занимайся остальным. Кофе хоть сделай.

— Конечно, — с облегчением выдохнула она и нацепила на лицо улыбку. — Уже бегу.

Та-а-ак. Что тут у нас с агенствами? Пора бы, конечно, уже своего маркетолога заиметь, но на это нужно время. А его услуги мне нужны сейчас. Нет. Вчера.

Из длинного списка контор выбрал несколько. Быстро пробежался по ним и несколько раз “споткнулся” об одно название. Значит оно мне и нужно. SMMove.

9. Мамин цветочек

Рита

“SMMove шеф” высветилось на экране телефона, в аккурат, когда дочка с важным видом стянула его с дивана и забавно попыталась сбежать с ним.

— Стой, маленькая сладкая булочка, — играючи гналась я за смешно перебирающей ножками дочкой. — Лиль, отдай маме телефон, пожалуйста, — взмолилась я. — Чёрт, как я забыла про этот созвон, — бурчала уже себе под нос. — Попалась? Ну что это за сладкая девочка? Мамин цветочек, — бережно схватила малышку и усыпала нежное тельце поцелуями. Мой анти-стресс и стрессо-генератор в одном, но до безобразия милом, лице.

Когда я узнала, что у меня будет девочка, имя сразу “расцвело” в моей голове. Ведь фамилию Цветаева я себе вернула, отрезая прошлое от себя ржавыми ножницами. И теперь у меня есть собственный маленький цветочек Лилия.

Отвоевав свой многострадальный мобильник, я с горечью осознала, что созвон уже начался, и наверняка в сборе все, кроме меня. Опять выхвачу от начальства. Блин.

— Ма-а-ам, — протянула я. — Забери, пожалуйста, Лилю, у меня созвон!

— А чего ты не предупредила? — выглянула из кухни мамина голова. — Мы бы гулять ушли. Лилечка, иди к бабушке.

Дочка забавно потянула ручки к моей маме и с радостным визгом пошлёпала босыми ножками к ней. Я умилённо смотрела на эту трогательную картину, пока вдруг не вспомнила. Чёрт! Созвон!

Быстро привела себя в порядок, поправила на голове волосы, расправила несуществующие складочки на футболке и сделала несколько нужных кликов по экрану.

— Явилась, — язвительно встретил меня Игорь Витальевич. — А мы вот сидим ждём, когда же выспится наша Марго.

Марго. Мне не нравилось, когда меня так называли. А Игорь делал это постоянно. За глаза я называла его по имени, ведь он был немногим старше меня. А лично только…

— Игорь Витальевич, прошу прощения. Этого не повторится, — я бросила короткий взгляд на окошко с изображением Маринки, которая картинно закатила глаза и еле сдержала улыбку.

Это между прочим она затащила меня в эту секту. Хотя на самом деле я была ей безмерно благодарна. Работа приносила хорошие деньги и, что немаловажно в моей ситуации, была полностью дистанционной. Просто спасение для нас с мамой. Она на пенсии, я в декрете. Как бы мы жили, если бы не работа маркетологом?

После продолжительной беседы и перечня наставлений для каждого сотрудника нашего небольшого агенства я выдохнула, решив, что, наконец, смогу пойти позавтракать. Однако, телефон решил, что он больше мне не нужен, и я вполне могу швырнуть его об стену. Ведь на экране высветилось оповещение. Обычное, можно сказать, рядовое.

“Пять лет назад в этот день…”

Не думая, просто коснулась пальцем, и телефон будто резко раскалился до ста градусов, обжигая кожу. Сердце болезненно сжалось, в глазах защипало. Дышать стало трудно, а аппетит молниеносно сменился тошнотой.

Сегодня двадцатое июня. Пять лет назад в этот день я была на седьмом небе от счастья. Об этом напоминал и мой телефон, меняя одну за другой картинки, где я в свадебном платье, взволнованная, но сияющая неподдельным восторгом и… любовью. И он. Невероятно красивый, мужественный, притягательный. Но главное — там, на этих фотографиях, он мой. Тогда я могла его трогать, целовать, слышать, ощущать.

Внутри всё скрутилось, и первая слеза всё же скатилась по щеке. Следом ещё и ещё.

После картинок воспроизвелось короткое видео, где мы смеемся на камеру и, повернувшись друг к другу лицом, упиваемся сладким поцелуем.

Телефон задрожал в моих руках и всё же выпал, неуклюже ударившись ребром, и приземлившись экраном вниз.

— Так тебе и надо, злодей, — с обидой, брякнула я.

Будто бездушная машина виновата в том, что из галереи я удалила все наши с Андреем совместные фото, а из облака нет. И глупо утверждать, что я не знала о такой функции в телефоне.

Скрестила руки на груди и демонстративно отвернулась, от гаджета, задрав кверху нос. По-детски. Но искренне.

Почему я никак не могла выбросить его из головы? Выдрать из памяти? Как-то же люди живут. Даже снова с кем-то встречаются, женятся. А мне не до этого всего. Мне бы только его забыть. А счастлива я и так. С мамой и Цветочком моим ненаглядным.

Лиле всего полтора годика, а такое ощущение, что она всю жизнь со мной. Моё маленькое чудо. Только моё.

***

К вечеру, когда глаза зудели от сухости, я потянулась и посмотрела вдаль за окном. Снова вспомнила о нём. Андрей бы ругал меня за такое отношение к своему здоровью. Хотя сам измывался над собственным организмом по полной. Трудоголик чёртов. Но была ли там только работа… И ведь хватало сил и на меня.

Фу… внутри пробежала дрожь отвращения. Неужели он действительно был таким мерзавцем?

Из размышлений меня выдернул мобильник. На экране горело имя. Мужское. Немного поразмыслив, всё же взяла трубку.

— Здравствуй, Рита, — приятный низкий голос проник в моё сознание. — Не хочешь прогуляться?

— Я вечером пойду в парк с дочкой. Если хочешь…

— Я буду.

10. Больше никаких дурных мыслей

Андрей

— Милый, не волнуйся, — раздражал мой слух звенящий голос из мобильника, — Я если что в “Закате”.

“Сегодня хоть у чёрта на рогах” — подумал я. Да мог и ответить так же, но решил, что это уже совсем перебор будет. Даже для меня.

— Хорошо, я в офисе задержусь допоздна, — бросил сухо. — Не жди, ложись без меня.

Хотя, кто из нас вернётся позже, ещё вопрос. Скупо попрощался и бросил телефон на приборную панель. Постучал пальцами по рулю, борясь с самим собой, решаясь на опрометчивый шаг. Внутри всё бурлило и противилось. Разум вступил в бой с безрассудным сердцем, разгоняя по венам кипучую кровь.

Зажмурился и попытался прислушаться к самому себе. Понять, кто же этот счастливый победитель. Не понял, поэтому просто психанул и резкими движениями вышел из машины.

Вечерний летний воздух казался совсем не свежим. Скорее добивающим моё и без того жуткое состояние.

В тот день тоже было жарко. Даже вечером. А ночью и подавно. Я сгорал. Плавился. И сжигал своей страстью её. Такую невинную, чистую и только мою.

В какой момент я её упустил? Как не увидел, что теряю её, упускаю что-то очень важное?

Поставил машину на сигналку и пошёл к воде. Вдали от набережной здесь у кромки широкой реки было не многолюдно. А свернув по тропинке, я оказался в нашем тайном месте. Тут не было ни души. Солнце близилось к горизонту, окрашивая небо и водную гладь яркими желто-красными тонами. Но не пейзаж сейчас вызывал трепет вперемешку с болью и тоской внутри меня. Воспоминания.

Рухнул на песок и упёрся локтями в согнутые колени. Рассеянный взгляд устремился вдаль, где уходящее за горизонт солнце доигрывало последние аккорды сегодняшнего дня. Сегодня. Только сегодня.

Я залип на ней сразу, как только увидел. Не влюбился, но залип. Полюбил сильно и беззаветно немного позже, когда узнал её поближе.

Рита словно светилась. Милая, жизнерадостная, искренняя, живая и открытая. В толпе девчонок я видел только её. Хоть и спешил, пробегая мимо. Торопился на важное собеседование, но увидел её и, поразмыслив несколько секунд, всё же подошёл к подружкам. При этом познакомился только с ней. Они, конечно, представились все, но смотрел и слушал я только её. Рита смущалась, краснела и хлопала длинными ресницами, окутывая моё сердце своими крепкими цепями.

В тот же вечер она повесила на него и огромный амбарный замок, стягивая звенья цепи плотнее, когда подарила мне первый поцелуй. Точнее это я его урвал, потому что буквально сошёл с ума.

Меня вело от нее. От пьянящего запаха, мелодичного нежного голоса и такого невинного трепета. Потом уже, когда узнал, что у Риты никого ещё не было, немного сбавил обороты, но, кажется, свихнулся на ней окончательно. Был готов горы свернуть. Весь мир бросить к её ногам.

Я и до этого стремился достичь чего-то в этой жизни, добиться успеха и зарабатывать столько, чтобы ни в чём не нуждаться. А с появлением Риты в моей жизни это рвение усилилось в разы. И всё так удачно складывалось, что я пожалуй сильно увлёкся карьерой.

Но Рита поддерживала меня, и я обманчиво решил, что всё хорошо. Только это была ошибка. Всё хорошо было вначале, когда я как одержимый желал стать целым Миром для нее.

Здесь, на этом самом месте я сделал ей предложение, а после уверенного "да" брал её прям тут. Неистово, жадно и долго.

С тех пор, как я дорвался до её желанного тела, у меня совсем сорвало все тормоза. Я хотел её везде и всегда. А она только познавала эту сторону взрослой жизни, доверчиво отдавая мне руль управления. И я был уверен, что всё под контролем. Наивный глупец.

Так я и не понял в какой момент моя жена перестала быть только моей. Спуталась с другим. Да еще и с кем? С моим прямым конкурентом.

Хотя сначала мы были просто коллегами. Даже практически друзьями. Пока Валерий Михайлович не столкнул нас лбами. Я был уверен, что место руководителя будет моим. И так и было бы, если бы Рита меня не предала. Вонзила мне нож в спину, превратив меня в монстра, коим я был и по сей день.

Просто сейчас эмоции немного утихли, притупилась боль. Но тот очарованный красотой и неповторимой притягательностью милой девушки глупец умер. Был повержен разочарованием и предательством. Любовь превратилась в жгучую ненависть. Она засела в сердце, иногда выпуская свои шипы, вонзаясь ими в несчастную мышцу, причиняя неуёмную боль.

Стоит признать, что я тоже совершил пару ошибок. Но это не становится вровень с тем, что сотворила она. Несоизмеримо.

Иногда мне хотелось увидеть её. Заглянуть в лживые глаза и вытрясти из неё раскаяние. А ещё хотелось сделать ей больно. Чтобы почувствовала то же, что чувствую я.

Неправильно? Жестоко? Да. Но ведь она же позволила себе сделать это со мной. Лишь здравомыслие и остатки каких-то болезненных чувств останавливали меня. А еще загруженность. Мне было некогда даже думать о ней.

Я всегда был трудоголиком. Но сейчас эта мания вышла на новый уровень. Она стала моим спасением.

Ну и Алла. С ней удобно. Всегда рядом и совершенно безотказная. Даже в моменты грубости, покорно принимала мои загоны. Это мне одновременно нравилось в ней и отталкивало. Рита бы не терпела такое...

Всё. К чёрту! Хватит.

Глянул на часы. Стрелка перевалила за полночь. Даже не заметил, как пролетело время. Наконец-то, этот день закончился. Больше никаких дурных мыслей. Никакой Риты в голове.

Тихо вошёл в квартиру и сразу уловил запах алкоголя. Алла сегодня много выпила. Меня это разозлило. Алкоголь тому виной или проклятые воспоминания, я не понял. Но заходить в спальню не стал. Лёг спать в гостинной на диване. Но как ни старался не думать о бывшей жене, она снилась мне всю ночь. Зараза такая.

А утром я уехал на работу, надеясь, что сегодня точно не до дурных мыслей будет. Уж лучше бы это были только мысли…

11. Оказалось, что показалось

Рита

Я не спеша шла по аллее, снова вспоминая прошлое. Сегодня ведь можно?

— В смысле ты съезжаешь? — выпучила на меня шокированные глаза Маринка.

— В прямом, — никак не могла прекратить улыбаться я, будучи невероятно счастливой. — Андрей предложил перебраться к нему.

— Предложил? — красивая темная бровь скептически изогнулась

— Ладно, — закатила я глаза, — Настоял.

— Вот это уже ближе к правде, — насупилась подруга и ожидаемо взорвалась. — Ты с ума сошла, Ритка? Да он же монстр! Хам и грубиян! Уверена, однажды он сделает тебе так больно, что ты тысячу раз пожалеешь, что не послушала меня!

— Ты его совсем не знаешь, Марин, — всё-таки улыбка сменилась обидой и непониманием. — Он любит меня! А я его!

— Любит… — хмыкнула она. — Такие как он не умеют любить, — твёрдо заявила она, поднимая во мне волну ярости. — Попользуется и выбросит!

— Я не понимаю, за что ты его так ненавидишь? — в моих глазах застыли слёзы.

— Это не ненависть, — немного стушевалась Марина. — Просто я вижу его насквозь! Ты такая замечательная, — она подошла ко мне и, обрамив моё лицо руками, проникновенно посмотрела в мои глаза. — Добрая, милая, красивая. Как цветочек. А он? Жёсткий, суровый и холодный.

— Он со всеми такой, — я закачала головой из стороны в сторону. — Но не со мной.

— Это пока, — прошептала Марина. — А что, если когда-нибудь ты сделаешь что-то наперекор ему?

— А зачем мне так поступать? — не понимала я. — Мы будем всё делать сообща. Да и вообще, с чего ты взяла, что он будет меня обижать? Почему ты всех равняешь под…

Договорить я не успела, потому что глаза подруги молниеносно наполнились слезами. Вот я глупая, задела за живое. У них с Никитой сложные отношения. Я уже со счета сбилась сколько раз они сходились и расходились. Каждую ссору Марина переживала с трудом. Однако, я никогда не вмешивалась в их личную жизнь, считая, что не имею на это права. Подруга же так не считала. Ну и Андрей ей никогда не нравился. Слишком амбициозный, слишком самоуверенный, слишком прямолинейный, слишком строгий. Всё в нём для неё было слишком.

А мне он понравился с первого взгляда. И все эти качества в нём мне казались сильными и мужественными. Меня тянуло к нему с невероятной силой, и я просто не могла сопротивляться своим чувствам и его напору.

В тот день я всё же переехала из общежития в съемную квартиру, где жил мой будущий тогда муж.

Мне было восемнадцать, и я была счастлива до умопомрачения. Рядом с Андреем мне всё было не по чём: трудности — посильными, проблемы — решаемыми, преграды — преодолимыми. Он всегда был для меня опорой, защитой, мозговым центром и единственным мужчиной, с которым я в полной мере ощутила на себе всю сладость полноценных взрослых отношений. И мне казалось, что уж в чём, но в этом у нас проблем не было. Оказалось, что показалось. Иначе зачем бы он тогда пошёл на сторону?

Теперь я понимаю, что отчасти Марина была права. В том огне, что пылал между мной и Андреем сгорели мы оба. Или только я?

Вздрогнула, когда мои глаза закрыли чьи-то сомкнутые пальцы. Даже сердце сжалось от неожиданности.

— Напугал? — послышался за спиной мужской голос. — Прости.

— Всё в порядке, — выдохнула я и обернулась. — Привет.

— Привет, — Антон быстро клюнул меня в щёку, будто боясь, что могу увернуться.

Хотя и правда могла. И дело не в том, что я была какой-то скрягой. Просто любой контакт с этим мужчиной, казалось, давал ему ложные надежды. Чего мне по-прежнему не хотелось.

— Как ваши дела? — улыбаясь спросил он и протянул мне стаканчик с моим любимым капучино и пакет с гостинцами для Лили.

— Хорошо, — улыбнулась, принимая небольшие презенты, убирая пакет в корзину коляски. — Спасибо. Как твои дела?

Антон тут же расцвёл и начал, активно жестикулируя, рассказывать о своей работе. Это он любил. Особенно после того, как стал руководить отделом. Вёл себя немного тщеславно. Но может это заслуженно?

Да, это место должен был занять Андрей. Но я знаю, что после того ужасного дня он уволился. Больше я о нём ничего не слышала. Развели нас заочно и быстро. Я запретила себе даже пытаться что-то узнать о нём. Старалась даже не думать, но с этим было сложнее. Помогала только работа и заботы о дочери.

Вот только она, как назло, становилась всё больше на него похожей. Даже мама это заметила. И, кажется, Антон. Иногда я ловила его изучающий взгляд на лице Лили, но старалась не акцентировать на этом внимание.

Да, мы достаточно часто виделись с Антоном и много общались. Сначала два года назад он пропал, долго не выходил на связь, а мне было не до него. Я тонула в своём горе и боли. А потом он позвонил, и мы возобновили общение. Антон начал приезжать. Я видела его интерес ко мне. Но не могла ответить взаимностью.

Сердцу не прикажешь. А оно всё никак не выпускало того, кого следовало вычеркнуть, высечь, выдрать, пусть даже и с мясом. Но я не могла, болезненно храня тёплые воспоминания, накрытые одеялом обиды и боли. Укутала их так плотно, что сама не могла к ним пробраться. Только вот сегодня вдруг вспомнила.

— Я на следующей неделе полечу в Москву на конференцию по развитию технологий трехмерного моделирования в строительстве, — воодушевлённо рассказывал Антон, пока мы с Лилей кормили голубей. — Всегда нужно быть на гребне волны, получать новые знания.

— Согласна, — улыбнувшись, кивнула я. — Ты правильно делаешь.

— А ты… — он вдруг замялся, я же замерла, ощущая, как ускорился пульс. — Не хочешь поехать со мной?

— Я? — от удивления распахнула широко глаза.

— Да, — Антон волновался, хотя ему это не свойственно. — Конференция будет проходить два дня, но мы можем задержаться там еще на день-два. Погуляем по Москве. Ты же хотела увидеть Красную площадь… — он так пронзительно смотрел на меня, что я растерялась.

12. Знаешь, что такое любовь?

Рита

“ Что тут думать, дочка?! Езжай! За Лилю не волнуйся. Я справлюсь. Антон такой замечательный молодой человек. Сколько ходит за тобой по пятам, а ты всё нос воротишь. Никак Андрея своего забыть не можешь. Да чтоб ему пусто было, этому предателю! А ты будешь долго думать, упустишь хорошего человека!” — крутились в голове слова мамы, когда в противовес им звенел голос подруги:

— Да нафиг он сдался?! — вспыхнула она как спичка. — Не ведись!!!

— Тебе все не нравятся! — ошеломлённо ахнула я. — Андрей слишком злой, Антон слишком добрый…

— Андрей хоть и козёл, но…

— Но?

— Нет, он просто козёл, — махнула рукой она. — А этот… с гнильцой! Ты что не видишь? Я тебе сразу говорила, что зря ты с ним путаешься.

— Я не путалась, — это она явно намекала на наше с Антоном общение за спиной Андрея, когда мы были еще в браке. — Он просто помогал мне.

— Ага, — кривила губы подруга. — Конечно-конечно, — обманчиво кивала она. — Совершенно безвозмездно… Да он яйца свои подкатывал к тебе! И до сих пор их катит. Как не стёр ещё… Хотя я не видела. Может и стёр.

— Марина! — задохнулась от возмущения я. — Не говори так! Антон… Он хороший. Просто у меня к нему ничего нет.

— Ну так и скажи ему об этом! Уверена, весь макияж добродетеля тут же смоется с его рожи!

Марина всегда твердила, что намерения Антона ко мне не чисты. Но я не могла в это поверить. Он всегда был добр ко мне. Помогал.

Всё началось одним дождливым днем, когда я пробила колесо и стояла посреди дороги потерянная и напуганная.

— Андрей, — скулила я в трубку, — Я, кажется, колесо пробила.

— Чёрт, — выругался муж. — Я на встречу сейчас поеду, никак не могу вырваться к тебе, — обеспокоенно оправдывался он. — Тоха, стой! — обратился явно не ко мне. — Ты сейчас сильно занят? — я напряжённо слушала и жевала нижнюю губу. — Выручи, пожалуйста. Жена колесо пробила. Там запаска есть, нужно просто заменить…

Антон приехал через двадцать минут и под проливным дождём менял мне колесо. Промок до нитки. Конечно, я повезла его к нам домой сушиться и отогреваться горячим чаем с малиной. Всё-таки осень была и простудиться можно было легко.

После этого Антон еще ни раз вытаскивал меня из передряг, и мы незаметно сблизились. Конечно, не переходя черту. Сначала я и не замечала его мужского интереса ко мне, но всё же Андрею многого не рассказывала. Догадывалась, что со стороны это выглядело неоднозначно. Сама не поняла, как наша дружба с Антоном стала некой тайной.

Только сейчас я осознаю, насколько неправильно это всё было. По отношению и к Андрею, и к Антону. Ведь если, скрывают, то есть что… Хотя по сути — не было. Разве что взгляды Антона на меня. Долгие, пронзительные, волнующие. Мне бы не понравилось, если бы Андрей вот так с кем-то общался, проводил время, помогал. Но в тот момент я почему-то об этом не думала.

Сначала не хотела отрывать мужа от важных дел, а Антон странным образом оказывался свободен. А потом всё навалилось, как снежный ком. Всё больше тайн. Больше лжи и недоговорок. Но я оправдывала всегда себя тем, что между нами ничего не было. Просто дружба. Просто тайная от мужа…

— Кстати! — сменила, наконец, тему Маринка. — Я тут узнала, — даже догадываюсь как: подруга безнадёжно влюблена в нашего шефа, а он, гад ползучий, этим нагло пользуется. — Игорь хочет тебе хороший проект дать. К нему обратилась какая-то фирма. Молодая, но перспективная, — она поставила локти на кухонный стол и потянулась ближе ко мне, будто рассказывала тайну. — Он думал мне её передать, но я отказалась. У меня и так работы много, а тебе не помешает.

— Спасибо, — я благодарно взяла её руки в свои и поджала губы. — Ты настоящий друг.

— Ну что я не вижу, что вам всё тяжелее с мамой. А я одна, мне хватает.

Какой бы резкой и прямолинейной Марина не была, она всегда поступала по чести. И даже сейчас, она могла и не рассказать мне ничего, а просто забрать этот проект себе, получив за него хорошие деньги. Но она уговорила своего пусть и хренового любовника дать мне возможность заработать.

— Марин, — протянула я. — Может ну его, этого Игоря? — бросила молящий взгляд на подругу. — Ты достойна большего и лучшего, — зачем-то влезла я туда, куда не должна была.

— Не могу, Рит, — печально ответила она. — Каждый раз зарекаюсь, что это последняя наша встреча, и потом сама же срываюсь к нему по первому зову, — мне стало больно за нее. — Как магнитом тянет меня к нему. Знаю, что ему от меня только хороший секс нужен, но всё равно надеюсь на большее. Тешу себя пустыми надеждами. Люблю его.

— Это не любовь.

— А что тогда? — в её красивых чистых глазах блеснули слёзы.

— Зависимость, — пожала я плечом. — Болезнь. Но не любовь. Любовь она другая.

— Тоже мне эксперт, — горько усмехнулась она. — Сама-то знаешь, что такое любовь?

Действительно. Знаю ли я, что это?

Любовь — это нежность, забота, страсть… боль, тоска, ненависть…

Нет. Я не знаю, что это.

Знакомьтесь, Марина, 25 лет

13. Сожру тебя

Андрей

Рабочий день был в самом разгаре. Я занимался новым проектом. Сложным, но многообещающим. Поэтому шанса на ошибку не было. К обеду в глаза будто песка насыпали, а желудок потребовал хоть немного пищи, потому что одного кофе ему оказалось мало. Сегодня еще в зал идти, физические тренировки хорошо разгружают мозг. А мне это было крайне необходимо.

В небольшом ресторанчике на первом этаже бизнес-центра встретил своего специалиста Мишу Пронина. Тоже видимо решил подкрепиться.

— Как успехи? — спросил у него, подсаживаясь.

— Всё в норме. Сегодня завершаю казанский проект и приступлю к новому, — гордо произнес он. — О! — вспомнил он, жуя сендвич, — Сегодня общался с маркетологом. Обсудили все аспекты. После обеда она как раз кинет мне приблизительный план работы. Я вышлю его Вам по почте для утверждения.

— Прости, Миш, что скинул это на тебя, — бросил виноватый взгляд на своего работника, приступая к обеду. — Я зашиваюсь с проектом ЖК в Питере.

— Да, я всё понимаю. Мне не трудно. Тем более девушка приятная, симпатичная, — лукаво улыбнулся хитрец.

— Отставить! — грозно рыкнул я. — Все эти розовые сопли только за пределами офиса. Уяснил?

— Уяснил, — стушевался Миха, понимая, что облажался, болтнув лишнего.

— Если нормальный специалист, можно будет предложить ей должность в нашей компании, — тот аж просиял в улыбке, пока не упёрся взглядом в мои пышащие гневом глаза.

— Понял. Я пойду? — опасливо спросил Пронин.

Я кивнул и продолжил обед. Прозвучало несколько грубо, но дисциплина в компании очень важна. Это я часто задерживаюсь на работе и заваливаю себя задачами. Сотрудники же всегда уходят домой вовремя. Поэтому на личную жизнь вне офиса у них времени должно хватать.

После приёма пищи я даже практически почувствовал себя человеком. Поднялся на наш этаж и вспомнил, что еще хотел спросить у Миши. Зашёл к нему и замер.

Сознание пулей прошил голос. До боли родной, но бесконечно далёкий. Когда-то любимый, а теперь ненавистный. Но отчего тогда такая реакция?

Внутри произошёл взрыв, от которого звенело в ушах, а по телу пробежала мерзкая дрожь. За ребрами раздался гулкий стук, а затем наступила оглушающая тишина. Весь мой организм желал впитать этот звук.

Из динамика ноутбука на столе Пронина лился голос, который я не слышал два года. Внутри всё замерло, не понимая природу чувств. Безумная радость или ярость и злость на происки злодейки судьбы?

— Михаил, я изучила рынок предоставляемых вашей фирмой услуг и пришла к заключению: конкурентов в этой области не так много, — он на мгновение оторвал пристальный осоловелый взгляд от экрана, перевёл его на меня и, кажется, вздрогнул, но мелодичный голос хитрой лисицы заставил Мишу снова вернуть внимание к ней. — Но те, которые есть, плотно сидят на своих местах и уверенно удерживают позиции. Пробиться молодому конкуренту, то есть Вам, будет не просто. Но самое главное для достижения этой цели Вы сделали — обратились за помощью к нам.

Хитро, дорогуша. Ты всегда была такой пронырливой? Раньше не замечал. Да я и измену у себя под носом не видел.

— Маргарита, — обрубил все надежды на обман слуха Пронин, обратившись к собеседнице по имени, — Мы будем рады сотрудничеству, и ждём от Вас план работы. Наш директор Анд... — я резко захлопнул крышку ноутбука, — Рей Львович… — на автомате договорил он и непонимающе уставился на меня.

Да я сам ничего не понимаю! Что за херня?! Почему именно она?

Сердце, кажется, взбесилось, отчаянно норовя пробить дыру в рёбрах. Мозг в панике пытался ухватиться за верную стратегию поведения, но никак не мог, поэтому мы с Прониным так и смотрели молча друг на друга.

— Всё дальнейшее общение с маркетологом я буду вести сам,— глухим голосом отрезал я.

— Х-хорошо, — скрывая разочарование ответил он.

— Все контакты мне на почту. Сейчас же, — чеканил я, требуя безапеляционного подчинения. — Занимайся своими проектами. Отчёты о них я тоже жду.

Последнее было сказано с подтекстом: не смей лезть и занимайся своей работой. И судя по взгляду, Миша понял. Хоть и был против. Расплылся уже перед ней. Попался на крючок, как и я когда-то.

Но это было не волнение за сотрудника. Это была ревность. Жгучая. Чёрная. Злая.

Быстрым шагом ворвался в свой кабинет и сразу открыл ноутбук. Несколько сообщений от Пронина. Не думая, тут же на стучал по клавиатуре сообщение Рите.

Андрей: Все вопросы по компании "3D pixel" теперь Вы можете обсуждать только со мной. Я являюсь её владельцем.

Маргарита: Хорошо. Как я могу к Вам обращаться?

Мой Господин. Мой Повелитель. Мой палач!

Хотелось дотянуться до неё через экран и схватить за тонкую шею. Сдавить, чтобы услышать хрип и мольбы о пощаде!

Как так вышло, что наши параллельные прямые пересеклись? Этого не должно было случиться с нами. Со мной.

Андрей: Аполлинарий Всеволодович.

Я оскалился, представляя, как Рита сейчас хмурит брови и по слогам читает выдуманный мною псевдоним.

Маргарита: Приятно познакомиться. Меня зовут Маргарита. Высылаю Вам ориентировочный план работы.

Самым правильным решением было бы сменить агентство и найти другого маркетолога. Но пальцы наотрез отказывались совершать эти действия. Вопреки здравому смыслу я хотел продлить эту пытку.

Зачем? Сам не знал. Но внутри разгорелся огонь, не желающий затихать. Языки его пламени болезненно щекотали каждую мою клеточку, доводя меня до отчаяния. Ведь разум всё дальше уплывал от меня, уступая бразды правления чувствам и эмоциям. Ненависти и гневу. Разрушительные и мощные, они вспенились в венах и бежали к самому главному органу, желая добить меня.

Нет, дорогая. Раз уж судьба свела нас вновь, битва неизбежна. Победит сильнейший. И это буду я. Сожру тебя. И не подавлюсь. Уничтожу.

Дорогие читатели! Хочу познакомить вас с еще одной моей книгой "Со скоростью сердца"

14. Шах и мат, гадёныш

Рита

"Апполина..." — стёрла.

" Аполлинарий Всеволовод..." — стёрла, рыча ругательства себе под нос.

Да что за долбанутое имя?! Как и сам его владелец! Всё ему вечно не так! Достал, сил нет!

Копировать — вставить. Да, имя этого мистера "ВсёНеТак" у меня было в быстром доступе, потому что обращаться к нему я обязана именно так. А хочется немного иначе.

Псих недовольный .

Индюк напыщенный.

Гад ползучий.

Маргарита: Аполлинарий Всеволодович, высылаю Вам усовершенствованный план действий по развитию Вашей компании.

Очередной, блин!!! Уже не помню, какой по счету! Что за за сноб этот Аполлинарий? Как же он достал меня... Несколько дней убила на него, а всё без толку. Может ну его?

Аполлинарий: Меня не устраивает третий и пятый пункты.

Да ладно?! Всего лишь? А первый, второй, четвёртый и еще десять значит, наконец, удовлетворили Ваше Сиятельство?

Как же он меня бесит. Аж внутренности наизнанку выворачивает. В голове вспышками мелькают фантазии, как я смыкаю пальцы на его шее, а он даже не сопротивляется. Потому что знает, какой он козёл и повинно склоняет передо мной голову. Единственное, чего не хватает для предельной реалистичности картины в моей голове, это…

Маргарита: Я могу связаться с Вами по видео? Возможно так мы с Вами сможем выработать нужную стратегию.

Аполлинарий Всеволодович: Нет. В этом нет необходимости, если Вы профессионал своего дела…

Да что ты?! Мерзкий поганый тип! Чтоб тебя…

Глянула в зеркало. Ужас!!! Глаза горят гневом, лицо пылает… А внутри извергается вулкан, размерами и мощью не меньше Килиманджаро.

Кажется, он превращает меня в монстра. Слава богу Лиля не видит маму в таком состоянии. Они с бабушкой как обычно гуляют на площадке, чтобы не мешать мне сходить с ума.

Всё. Надоело. Никакие деньги не стоят такой нервотрёпки. Мне ещё дочь поднимать и маме помогать.

Маргарита: Уважаемый Аполлинарий Всеволодович, я приношу свои извинения, что не смогла быть Вам полезной. Передаю Ваш проект своим коллегам.

Била по клавишам так сильно, что казалось под подушечками пальцев вспыхивал огонь, опаляя мои конечности. Меж стиснутых зубов скрипела ярость, а из ушей клубами валил дым.

Нажав клавишу отправить, не дожидаясь ответа, набрала Маринке.

— Всё! На фиг! Забирай этого придурка! — выпалила я, как только гудки сменились голосом подруги.

— Чего это? Ты неожиданно разбогатела? Или только узнала, что стала наследницей многомиллионного состояния? Лотерея? — ехидно перебирала варианты она, а мне было вообще не до смеха, я хотела убивать.

— Не угадала. Этот идиот достал меня! Ему всё не так! Я столько годных идей предложила, но он всё равно не доволен!!! Ещё и направление, которое я неплохо знаю, благодаря... — и тут я осеклась.

Дыхание сбилось, а сердце пронзило стрелой. Зачем я его вспомнила? Снова. Последние дни вообще о нем не думала, потому что все мысли занял собой этот упырь.

— Рит, если хочешь, я могу помочь...

— Стой, — замерла я и вперилась внимательным взглядом в экран.

Не может быть... Что произошло? Мир перевернулся с ног на голову?

Аполлинарий: Я пересмотрел ваши идеи. Меня всё устраивает.

Вроде похвалил, но даже через монитор я ощущала его надменность и толику снисхождения. Придурок.

Язвительно зачитала его ответ Маринке, и та залилась смехом. Я же не смеялась. Горела праведным гневом. Руки так и сжимались в кулаки, представляя его поганую рожу. Сколько он моей кровушки попил? Литр? Два? Вампир недоделанный.

— У тебя всё? — задорно спросила Марина и загадочно добавила: — А то у меня личный созвон с шефом через минуту. Надо настроиться, раздеться...

Она по-лисьи рассмеялась, а мне стало больно. Теперь уже за нее. И когда она поймёт, что Игорь ею пользуется?

Завершив вызов, я сходила на кухню, попила воды, выглянула в окно и засмотрелась. На площадке под козырьком сидела моя Пасочка и неуклюже пыталась лепить песочные куличики в виде ягод и фруктов.

Вот он, мой свет в окошке. Моя радость и моя жизнь. И чего я так растрачиваюсь на всяких мерзавцев?

Не знаю сколько времени прошло, но я успокоилась и даже искренне улыбнулась. Вернулась на рабочее место и ахнула, не поверив своим глазам.

Аполлинарий: Почему молчите?

Аполлинарий: Я не готов тратить время на установление контакта с новым маркетологом.

Аполлинарий: Маргарита?

Аполлинарий: Возможно, я был несколько груб и не тактичен. Приношу за это свои извинения. Меня устраивает Ваша работа.

Вот значит как...

Я злорадно оскалилась. Ну держись, Аполлинарий. Кажется, я нащупала твою Ахиллесову пяту.

Маргарита: Мне приятно, что Вы, наконец, оценили мои старания. Я принимаю Ваши извинения. Продолжим наше плотное взаимовыгодное сотрудничество. И чтобы Вы понимали насколько серьёзно я настроена на развитие вашего бизнеса, поделюсь с Вами своими планами. В ближайшие дни я собираюсь посетить очень важную конференцию в столице, посвященную модернизации Вашей индустрии.

Шах и мат, гадёныш.

15. За всё с неё спрошу

Андрей

Сука... А-а-а

Взъерошил на голове волосы, ослабил галстук и начал бесцельно мерить шагами свой небольшой кабинет.

За эти полчаса или час, не знаю сколько времени прошло, Рита из меня все жилы вытянула. Такое только ей позволительно. Хотя нет. Ни хрена. И за это она обязательно ответит. За всё с нее спрошу. Потребую.

За эти несколько дней моя по минутам расписанная жизнь превратилась в хаос. Я как одержимый ждал новое сообщение от неё, с жадностью читал каждое слово и представлял, как она реагирует на мои ответы. Чувствовал себя маньяком, который преследовал свою жертву. Шёл по пятам, щекоча нервы своим незримым присутствием.

Не заметил, как сам подсел на этот наркотик. Стал зависим и с каждым днём хотел большего. Больше общения, больше эмоций. Её всю. Как раньше. Только не для ласки и страсти. Одержимо хотел её наказать. Причинить боль, равную моей. Сделать так, чтобы она проклинала себя за фатальную ошибку.

Только как не сдохнуть самому? Как тогда, когда узнал о её предательстве. Не видел, но отчетливо представлял, как и чем они с Гуриным занимались в том грёбаном номере.

Я знал про эту конференцию. И даже подумывал съездить, пока Алла не купила нам путёвки на эти даты. Я решил, что значит не судьба. Отдыхать тоже надо.

Что же теперь? Теперь я разрывался на части, желая поехать туда же, а не на побережье океана. Бросить Аллу будет слишком даже для такого подонка как я.

Ей и так в последние дни не сладко. Взбудораженный общением с Ритой, я приезжал домой накалённый до предела. Единственно верным способом снять это напряжение был секс. Грубый. Яростный. Сжигающий. Другая бы давно послала такого любовника как я. Жёсткого. Циничного. Беспринципного.

Всегда сзади, чтобы не видеть лица. Потому что не то, которое хотел. Всегда резко и мощно, чтобы выплеснуть накопившуюся ярость. Потому что вопреки ненависти, хотел бывшую жену до зубного скрежета.

Вот и сегодня после того, как Рита крепко схватила меня за яйца, едва не выскользнув из моих рук, пришел домой злой как чёрт.

— Милый, ты снова заработался, — мурлыкала Алла, а я кипел весь. — Может завёл себе кого?

Её обиженный взгляд сжёг последние предохранители. Рванул шелковую сорочку на бретелях вниз. Алла ахнула, но не отстранилась. Всегда готова. Всегда ждёт этого от меня.

С рыком сжал оба полушария груди, больно ущипнув соски. Но вместо всхлипа, как всегда услышал стон. Жаждущий и молящий. Слишком покорная. Но сейчас мне это и было нужно. Полное подчинение и принятие любого вида секса.

Провёл ладонью вдоль рёбер и сжал пальцы на талии. Ниже к лобку. Никакого белья. Как всегда. Проник между ног туда, где жарко и мокро настолько, что хлюпающие звуки тут же заполнили пространство вокруг, стоило мне грубо вставить в неё два пальца. Её глаза закатились от удовольствия, а ноги задрожали от слабости.

Развернул её и уже так привычно одним резким толчком вошел в податливое тело, выбив из Аллы гортанный стон. Намотал каштановые пряди на кулак и натянул, заставляя её прогнуться в пояснице сильнее. И начал вкалачиваться в разгорячённую влажную плоть. На резкие и мощные движения женское тело отзывалось сладкими судорогами и дрожью, усиливая удовольствие нам обоим. Сжимал упругие ягодицы свободной пятернёй и фантомно ощущал другую кожу, другие формы.

Пошатнулся на секунду, осознав, что помню. Еще помню. Замер.

Алла завозилась, насаживаясь, не в силах ждать. Сжала меня спазмами. Еще два резких движения и сочное тело в моих руках изогнулось дугой, пропевая протяжный хриплый стон. Вышел из неё, тяжело дыша, и тряхнул головой.

Это ещё что такое? В голову влезть удумала? Даже сейчас?

Пока я потерянно уставился в стену, Алла взяла инициативу в свои руки. Точнее в рот. В этом деле она профи. Пусть и думал я всё же о другой, Алла с таким усердием и настойчивостью вбирала в себя мой член, что я бездействовал недолго. Обхватил ее затылок руками, набрал нужный темп и, наконец, получил долгожданную разрядку, изливаясь ей в горло. Алла послушно всё приняла и с благодарностью и благоговением посмотрела на меня. А я сказал то, что ни один нормальный мужик никогда не скажет своей девушке в такой момент.

— Я не полечу в отпуск. Мне нужно в Москву. Прости.

16. Сдалась, но не проиграла

Андрей

— Как? — зелёные глаза округлились в потрясении. — Ты не посмеешь... Не поступишь так со мной, — клянусь, на секунду я увидел в её взгляде гнев. — Андрей, скажи, что это шутка.

Я сбросил с себя остатки одежды и собрался в душ. Ну что я ей скажу? На шутника я не похож. На попугая, чтобы повторять — тоже. То, что поступок мой отвратителен, не поддаётся сомнению. Но желание поехать на эту чёртову конференцию вместе с Ритой сильнее меня. Оно разъедает мои внутренности, подбираясь всё ближе к сердцу.

— Если ты действительно не полетишь со мной, как обещал, я тебе этого не прощу! — прилетело мне в спину, когда я закрывал за собой дверь в ванную комнату.

Отчего-то я почувствовал облегчение. Может оно и к лучшему? В последнее время присутствие Аллы в моей жизни начало меня раздражать. Её постоянные звонки, слащавое блеяние и бескрайняя покорность. Сначала мне именно это и нравилось, а теперь вот бесило.

То, что причиной изменений во мне могло послужить появление в моей жизни бывшей жены, я старался не думать. Гнал эти мысли. Ведь я не мог снова попасть в эти сети.

Теплые струи приятно успокаивали кожу и смывали налёт усталости. Но больше радовало уединение. Здесь я мог побыть один на один с самим собой.

Почему-то сразу вспомнилось, как Рита сдалась. Но не проиграла. Проиграл я. Испугался, что могу потерять эту ниточку, которая неожиданно нас связала. Пока она не знала, кто я, мы не были бывшими мужем и женой. Между нами не стояла тень измены, которую никаким светом не выжечь. Не отмыть эту черноту. Это как игра. И я хотел выйти из нее победителем.

Однако сегодня сам попал в ловушку. Рита неожиданно накинула на мою шею цепь и потянула в нужную ей сторону. И я пошёл. Как телок. За что и злился.

Когда выходил из ванной ожидал, что Алла закатит истерику, разозлится, будет бить посуду, соберёт свои вещи и уйдет, в конце концов. Но она удивила. Сидела на краю кровати и, спрятав в ладонях лицо, плакала. Всегда изящная и прямая спина непривычно ссутулилась, плечи подрагивали, а комнату наполнили мучительные стенания.

Приехали. Вот и как быть? Отступать от своего решения я не был намерен, но и равнодушно пройти мимо, конечно, не мог.

Сел рядом и обнял Аллу за плечи. Она тут же доверчиво прижалась, подвывая ещё громче. За рёбрами разгорался костёр вины перед ней, который усиливался от жалобных слёз, как огонь от масла. Она ведь не виновата, что я заигрался с бывшей женой, напрочь игнорируя призывы совести и разума остановиться.

— Это действительно такая важная конференция? — дрожащим голосом спросила Алла.

— Да, — ответил я, поглаживая спину и плечи девушки руками.

— Важнее меня? — подняла она заплаканные глаза.

Я замер. Всматривался в зелёные глаза и не знал, что ответить. Честно? Да. Но я же не совсем ублюдок. Не мог такое сказать и без того заходящейся в истерике девушке. Кажется, она всё равно всё поняла, заглядывая поочерёдно в мои виноватые глаза.

— Не отвечай. Это ведь глупо сравнивать отношение к девушке и к работе.

Почувствовал ли я облегчение? Снова — да. Но только сравнивал я отношение к ней и к Рите, будь она не ладна. Второй раз она рушит мою жизнь. Или это делаю я сам?

— Спасибо, за понимание, — хрипло выдавил я и прижал Аллу к груди, уперевшись подбородком ей в макушку. — Я очень ценю это в тебе. Возьми какую-нибудь подружку и лети на отдых с ней. Все расходы я беру на себя.

Почему-то мне показалось, что Алла улыбнулась. Бред. Вон снова плачет. Какой же я козёл. Вот на таких девушках нужно жениться. А не поглядывать в сторону хитрых и изворотливых, как Рита.

— Я сегодня так устал. Давай спать, — отрезал я, ощутив ласкающие движения пальцами по торсу.

— Давай, — не хотя согласилась Алла и потянулась за поцелуем.

Но я лишь быстро мазнул своими губами по её и улегся на кровать, обрубая призрачные надежды девушки на продолжение. Пар я спустил, эмоции выплеснул. И теперь конкретно эту женщину в своей постели я не хотел. Надеюсь, это пройдет, потому что такой расклад меня совсем не устраивает.

А может трахнуть Риту там в отеле, где будет проходить конференция? Номер я забронировал двухместный, с большой кроватью.

Член тут же одобряюще напрягся. Он тоже помнил, что с ней всё было иначе. И жаждал встречи с Ритой не меньше меня.

Вообще я не ходил налево и, находясь в отношениях с Аллой, ни с кем больше не спал. Но Рита это ведь другое. Тут мной правило нечто иное. Опасное, жесткое и неподвластное контролю.

17. Выяснить, кто он…

Рита

Мама оказалась рада моей идее и всячески меня поддерживала, заверив, что с Лилей она справится. Марина тоже визжала от восторга, пока не услышала с кем я полечу. Антона она по-прежнему недолюбливала, что мне всегда было непонятным. Хороший мужчина. Добрый, отзывчивый и терпеливый. Так долго ждать моего снисхождения, не испытывая искренних чувств, невозможно. Мне на самом деле уже неловко перед ним.

Не стала говорить подруге, но я решила попробовать дать ему шанс. Она сама говорила, что я ничего не потеряю, если попробую начать с кем-то отношения. Правда, она не думала, что этим кем-то может оказаться Антон.

Он же, услышав, что я согласна лететь в Москву вместе с ним, не поверил своим ушам. Такая искренняя и яркая реакция сбила меня с толку. Имею ли я право вот так пользоваться хорошим отношением человека к себе в, можно сказать, корыстных целях? Ведь я хотела развеяться, посмотреть на столицу и утереть нос этому Аполлинарию.

Последнего я жаждала больше всего. Несносный поганец. Правда, после моего срыва он несколько притаился. Будто чего-то выжидал.

Сначала я возгордилась своей маленькой победой, а потом словно почувствовала — это не просто затишье. Затишье перед бурей.

Но что он мог задумать? Да и зачем ему это? Кажется, моя фантазия решила сыграть со мной злую шутку. Но дурное предчувствие так и клубилось к груди. Как тучи перед грозой.

Может нужно поменьше думать о нем? Или наоборот. Выяснить, кто он...

Маргарита: Аполлинарий Всеволодович, в каком городе Вы живёте?

Аполлинарий: Зачем Вам эта информация? Разве в нашей сфере территориальность имеет значение? Или Вы с личной целью интересуетесь?

Я вспыхнула. Он что посмел предположить, будто интересен мне, как мужчина? Как самонадеянно.

Зачем мне эта информация? Да чтобы быть уверенной, что не хожу по одной земле с таким придурком!

Маргарита: Для того, чтобы лучше узнать человека, с которым предстоит длительная работа.

Аполлинарий: Я живу не так далеко, как Вам хотелось бы. Но чтобы Вы не питали каких-либо надежд, сразу обозначу, что я состою в отношениях.

Из меня вырвался громкий заливистый смех. Серьёзно? Он решил, что я запала на него? Павлин самовлюблённый! Индюк напыщенный! Да что он о себе возомнил?!

Стоп! Он знает, где я живу? Откуда такая уверенность?

Маргарита: Вам известно, где я живу?

Аполлинарий: Увидимся на конференции, Рита.

Рита? Меня так называют только близкие. Да и вообще, я себе не позволяла сокращать его имя, хотя очень хотелось бы. Только как? Поль? Аполлоша?

Я снова рассмеялась. Пока вдруг улыбка не застыла на лице. За рёбрами неожиданно взметнулось волнующее предчувствие.

Он тоже будет на конференции? Хотя чему удивляться. Более странно, что там буду я.

Вот и посмотрим, что ты за зверь, Апполи... Да, блин... Аполлинарий Всеволодович.

Что я за глупая женщина?! Я же могу посмотреть его фамилию на сайте и найти его в социальных сетях. Мне просто интересно, как выглядит этот гнусный тип и ничего более.

Но стоило мне начать поиск, как входная дверь открылась и я услышала голос мамы.

— Рита! Беги скорее, — напугала она меня, и я тут же обо всём забыла. — Лиля упала в лужу, вся испачкалась.

— Господи, ерунда какая, — выдохнула с облегчением. — У меня сердце в пятки ушло от твоего крика.

Отмывание дочки плавно перешло в купание, затем ужин, сказки и сон. А на следующий день мне вообще было не до всяких зазнаек. Быстрые сборы, долгое прощание, такси, пробки, аэропорт.

Я едва не опоздала. И Антон из-за меня тоже. От стыда я вся горела. Знала же, что в это время движение затруднено и всё равно выехала слишком поздно. Никак не могла расстаться со своим маленьким нежным Цветочком. Даже промелькнула мысль остаться. Но потом совесть взыграла. Билеты куплены, номер в отеле забронирован. Ну кто так поступает?

Поехала, глотая в такси слёзы.

А когда застряла в пробке, слёзы сменились паникой. Мало того, что опаздывала я, так ещё Антон отказался садиться в самолёт без меня. Ждал у входа в здание аэропорта. Только я приехала, он схватил мой чемодан и мы устремились внутрь. Последними добежали до стойки регистрации.

А нет. Не последними. Еще какой-то мужчина стоял и явно кого-то высматривал. Чёрт. С этой работой зрение всё хуже.

Антон схватил меня за руку и мы ускорились, потому что объявили окончание регистрации на рейс. Сердце стучало с дикой скоростью, пока не ухнуло в пятки, поняв, кто этот мужчина, который больше не глядел по сторонам. Он смотрел только на меня. Яростно, гневно, уничтожающе.

Это же не может быть Андрей, верно? Кто угодно. Только не он. Пожалуйста…

18. Дальше — больше

Андрей

Ждал её в аэропорту и нервничал. Сначала из-за ожидания встречи с ней. Ведь мы не виделись больше двух лет. А потом из-за того, что Рита опаздывала.

На вопрос, соскучился ли я по ней, запретил себе отвечать. За эти несколько дней, что мы общались, во мне будто переключился какой-то тумблер. Сменились ориентиры. Аллу проводил на отдых с нездоровым удовольствием. Так ведь не должно быть, когда люди состоят в отношениях.

А вчера вообще произошло что-то из ряда вон выходящее. Я взбесился из-за того, что Рита так легко флиртовала с абсолютно чужим, как она думает, мужиком. То есть со мной. Интересно, она со всеми так общается? Спросим.

У меня вообще неожиданно много вопросов к ней накопилось. Думал, уже нахер не нужны ответы на них. А теперь, отправляясь с ней вместе в отель, почему-то захотелось всё же вытрясти из неё правду. Когда всё это началось между ними? Как долго длилось? Чего ей не хватало со мной и довольна ли она результатом?

Было бы лучше не копаться в этой грязи, но я сам не понимал, какого чёрта это вдруг стало для меня важным. Может, потому что отчасти чувствовал крохи вины за свои ошибки…

Да где она? В очереди на регистрацию передо мной осталось три человека. За мной — никого. Смотрю по сторонам, пытаясь увидеть ту, черты которой, как оказалось, бережно хранил в памяти. Потому что, как только объявили окончание регистрации, я острым взглядом выцепил её.

И его. Сука! Что за херня?

По венам тут же понеслась ярость. В ушах зашумело от участившегося пульса. За грудиной вскипела жгучая ревность.

Антон тоже увидел меня и сразу схватил Риту за руку. Ублюдок. Захотелось вырвать его клешню вместе с мясом. Свернуть ему шею, чтобы смотрел не в её сторону, а только на меня. Чтобы видел, что я собираюсь с ним сделать.

Перевёл испепеляющий взгляд на Риту и тут же попал в плен её чарующего взгляда, с диким удовольствием упиваясь паникой, что охватила её.

Испугалась? Это только начало, Крошка. Дальше — больше. Держись. Только не за руку этого идиота.

Теперь я смотрел на их переплетённые пальцы, злорадно отметив, что Рита попыталась освободить свою ладонь, но Антон собственнически перехватил её крепче.

Точно оторву.

Что между ними? Любовь? Отношения? Брак?

Что бы их ни связывало, отступать я не собирался. Только теперь мои намерения окрасились в беспросветно чёрный цвет. Из недр моей зловещей души показался и оскалился самый беспощадный демон. Он опасно сверкнул темным взглядом, обещая этим двоим самые адовые мучения. Ведь они сейчас с не меньшей силой истязали моё вдруг сбросившее ледяную корку безразличия сердце.

Чем ближе они были, тем сильнее скручивало внутренности. До тошноты. До искр перед глазами.

Рита ни чуть не изменилась. Яркая, живая, настоящая. Её красота естественная и чистая. Чего не скажешь о душе. Там за вуалью невинности и нежности прячется гниль и грязь.

Медленно прошёлся цепким взглядом по фигуре. Оценил на отлично. Высокая красивая грудь, тяжело вздымающаяся под невесомой материей блузы молочного цвета. Округлые бёдра и всё такие же красивые стройные ножки, до колен обтянутые кофейной юбкой.

Вернулся к лицу. По-прежнему шокированному и пылающему. Эти горящие щёки будили во мне противоречивые чувства и желания. Распахнутые огромные голубые глаза, в которых я когда-то тонул, не замечая ничего вокруг. Даже измены под собственным носом. И губы. Порочно пышные. Созданные для нежных ласк и страстных утех.

Красивая. Блять.

— Мужчина, проходите, не задерживайте, — неприятный женский голос вырвал меня из оцепенения, и я, всё же разорвав этот зрительный контакт, направился к трапу самолета.

Теперь даже дышать стало немного легче. Но сердце по-прежнему колотилось по рёбрам, будто стремилось пробиться наружу. Самолёт уже ожидаемо был забит людьми, и лишь три свободных места остались для запоздавших пассажиров. И конечно, они были расположены рядом друг с другом.

Уселся в кресло и нервно потёр подбородок. Сквозь гул множества голосов различил два нужных и повернулся на звук. Тут же прожёг взглядом Риту и Антона.

Уже решили, кто будет сидеть рядом со мной? На месте Антона я бы Риту не пустил к себе.

— Ты не против, если я сяду здесь, — неуверенно сказала она и указала на место рядом со мной, а я довольно хмыкнул и отвернулся. — Не люблю сидеть возле прохода.

— Конечно, — угрюмо брякнул Антон, пропуская Риту в лапы зверя, который уже скрипел острыми зубами, предвкушая расправу над желанной добычей.

19. Соблюдай дистанцию

Рита

Дышать нечем. Господи, как тут душно. Хочется растечься лужицей по удобному сиденью, но не позволяет до предела натянутая струна внутри меня. Я даже шелохнуться боюсь, чтобы не случился разрыв. Струны или моего сердца — непонятно.

Одно я знаю точно. Причина моего жуткого состояния сидит слева от меня и, кажется, прожигает во мне дыру. Нет, не дыру. Он опаляет огнём всю меня.

Вот сейчас его взгляд нагло шарит по моим ногам, которые подрагивают от сильнейшего напряжения. Поднялся выше, концентрируя моё волнение внизу живота. Там крутится плотный узел из моих острых реакций на его взгляды, ухмылки, дыхание, на его близость и запах. Рецепторы моего организма ликовали от восторга, наконец, утолив смертельный голод. Хоть я и пыталась этому противиться.

Мозг ведь не обманешь! Я помню, из-за чего распалась наша семья. Такое невозможно забыть. И тем более — простить.

Боже, как пережить этот час? До встречи с бывшим я и не думала, что спустя столько времени, после всей боли, которую он мне причинил, меня накроет такая волна чувств. Думала, забыла, выжгла, иссекла. Но стоило ему появиться, как во мне случилась буря. Торнадо. Наваждение.

И ведь нет ничего удивительного, что Жданов тоже летит на эту конференцию. Однако я о нём даже не подумала. Забылась. Всё из-за мистера ВсёНеТак, который просто запудрил мне мозги постоянными доработками и переделками стратегий.

Пожалуй, было бы легче, если между нами сидел бы Антон. На принятие этого решения у меня была пара секунд, и я, быстро оценив ситуацию, решила, что так у нас хотя бы есть шанс долететь до Москвы. Эти два диких зверя готовы вцепиться друг другу в глотки прямо здесь. А я не для лицезрения этой сцены впервые лечу в столицу.

Скорее всего, Жданов злится на Антона из-за упущенных возможностей. Ведь он занял его место.

— Всё хорошо? — опалил жарким дыханием Антон и без того горящую кожу на шее. — Ты вся красная.

— Всё в порядке, — с трудом выдавила улыбку и одарила мужчину справа взвинченным взглядом.

Вздрогнула и замерла. Левого бедра коснулся, по ощущениям, горящий энергетический шар. Иначе чем ещё можно объяснить тот разряд тока, что прошил меня насквозь?

Аккуратно, словно ступая по тонкому льду, повернула голову немного влево и скосила взгляд сначала на мужское бедро, которое нагло касалось моего, а затем осмелилась быстро взглянуть ему в глаза. Тут же резко отвернулась, встретив пугающую черноту.

Он зол? Серьёзно? Это я должна злиться, вместо... Вместо непонятного бурного волнения.

“Рита, очнись! Он — предатель, а не объект вожделения! Ненависть, злость, презрение — вот что я должна испытывать к нему. В крайнем случае, безразличие”, — кричало подсознание.

Это было бы правильнее всего. Только, где эта волшебная кнопка переключения чувств?

Подвинула ноги так, чтобы избежать опасного касания. Но Жданов расставил ноги ещё шире, будто ему что-то очень мешает между ног. Хотя там есть, чему мешать.

Черт. Зачем я это вспомнила?

Жар с новой силой лизнул мои щёки и шею. Мне некуда двигаться. Разве что к Антону на ручки. Но сейчас я про него, кажется, и забыла вовсе, хоть он и пытается меня отвлечь, что-то говорит. А я вся превратилась в оголённый провод, боясь сгореть от касания противоположно заряженного объекта слева от меня.

— Воды не желаете? — обратилась ко всем нам стюардесса, но смотрела в этот момент только на меня.

— Да, — из пересохшего горла вырвался странный звук, совершенно не похожий на мой голос.

Облизнув пересохшие губы, я судорожно потянулась за спасительной бутылкой воды. Но стоило ухватиться за покрытую конденсатом холодную ёмкость, как меня в прямом смысле накрыло горячим телом. Рука Жданова потянулась вслед за моей, касаясь меня. Кожа к коже. В этих местах словно искры летели. Больше всего на свете мне хотелось оттолкнуть его. Прекратить эту пытку.

Но я будто оцепенела. Всё тело напряглось до предела, а спасительная бутылка с холодной водой норовила выскользнуть из дрожащей руки.

— И мне можно? — низкий баритон бывшего мужа прозвучал непозволительно близко, отчего я покрылась мурашками и замерла, боясь сократить это расстояние еще сильнее. — Здесь немного душно.

— Да? Сейчас посмотрим, — стюардесса с приклеенной улыбкой на безупречном лице начала проверять кнопки и крутилки над нашими головами. — Здесь всё в порядке, — невозмутимо сказала она и пошла дальше.

А я вдруг ощутила прикосновение к своему уху и щеке колючей щетины Жданова. В этом месте словно зашкворчало раскалённое масло от попадания капли воды. Тело осыпало мурашками и прострелило мелкой дрожью. И не понятно от чего больше: желания или отвращения.

Бывший уже сел на своё сидение, даруя мне долгожданную свободу, а я так и не дышала, рассеянным взглядом уставившись в спинку кресла перед собой. В ушах шумело, а пульс грохотал с такой силой, что, казалось, его слышат все.

— Соблюдай дистанцию с посторонними людьми, — неожиданно в правое ухо проник низкий, угрожающе опасный голос Антона, обращённый не ко мне, но от этого не менее пугающий. — В приличном обществе не принято нарушать личные границы.

— Предлагаю обсудить этот вопрос несколько позже, — голос Жданова был не лучше. — Наедине.

Открутила крышку бутылки, и первое, о чём подумала, что было бы неплохо вылить её содержимое им на головы. Остудить этих двух огненных драконов. Но нет. Обойдутся. Иначе не выживу я.

Жадно припала к горлышку и огромными глотками осушила добрую половину бутылки. Пока пила, чувствовала обжигающие взгляды на своей шее с двух сторон.

Хотя, может, они испепеляли друг друга. А я всё навыдумывала. Наверняка между ними стою не я, а несбывшиеся карьерные надежды Андрея и накопившаяся злость на него у Антона.

Что бы ни служило причиной, я сейчас находилась в самом эпицентре начала страшной битвы. Или же это финал?

Господи, более абсурдной ситуации и придумать сложно... А что будет, если я отлучусь в туалет?

20. Я так решил

Андрей

Я хотел ему втащить прям там. Рите за самоотверженность памятник надо ставить. Если бы она не сидела между нами, я бы точно не сдержался.

Хотя какой ей памятник? Распять только если, или сжечь на костре на Красной Площади. Собрать вокруг всех жён, чтобы видели, чем чреваты их измены, и устроить показательные пытки.

Зло ухмыльнулся сам себе, представив эту картину. Только на самом деле, я лучше сгорел бы сам, чем позволил огню коснуться её нежной бархатной кожи. Вообще никому не позволил бы этого делать.

Меня бросает из крайности в крайность. Я сам не понимаю, что со мной происходит. Но рядом с ней я хочу, чтобы она думала только обо мне, касалась только меня. Моя была.

Неверно, Жданов. Садись, два.

Была. Моя. А теперь чужая. И трогает её Гурин, а не я. И спит...

Натужно выдохнул, практически рыча, но в шуме салона самолёта этого не было слышно. Напряжение в теле росло со скоростью света. Пока вдруг не объявили о том, что мы снижаемся.

Я хотел, как можно скорее покинуть пространство, которым правит аура моей бывшей жены. Место, где я теряю контроль над собой, и моё же тело мне неподвластно. Как было с этой грёбаной водой.

Потянулся я намеренно. Хотел нарушить её личное пространство, как выразился её секьюрити. Посмотреть на реакцию. Сбить с толку. Заставить нервничать.

И? Сам одурел от запаха. Пока она не дышала, я втягивал воздух, наполненный ею, до полноты лёгких. До отказа. За рёбрами взбесилось сердце, хаотично стуча и разрываясь.

А когда коснулся нежной кожи, ощутил, вспомнил её, меня самого бросило в жар. И холодная вода оказалась весьма кстати.

Если эти действия были запланированы, хоть и имели не тот эффект, на который я рассчитывал, то что за херню я устроил позже? Зачем полез к её шее, лицу?

Да, Рита вся дрожала, как осиновый лист на ветру. Но со мной творились еще более жуткие метаморфозы. Я хотел впиться в её шею жадным поцелуем. Укусить зубами. Разорвать.

Блять. И кто еще над кем издевался?

Сели. Слава всем Богам. Я чуть не сдох.

Гурин встал, Рита следом. И начали продвигаться. Я пару секунд как маньяк таращился на задницу бывшей и, в очередной раз ощутив напряжение в брюках, с громким выдохом встал.

Широкий шаг, и я упёрся ей в спину. Косится на меня. Что? Снова горячо, детка? Да я сам как печь в бане. Дотронься и ожог.

— Проходи, Рит, — вдруг пропустил её вперёд Гурин, и я оскалился.

Мы оба понимаем, насколько неизбежен конфликт. Просто нам уже не двадцать лет. Потерпим до более удачной обстановки.

Я намеренно пропустил пару человек перед собой, чтобы не наделать глупостей. И, наконец-то, начал нормально дышать. Будто кто-то ослабил невидимые тиски на моей шее.

Потом в толпе я, что неудивительно, потерял их из виду. Сел в такси и задумчиво смотрел в окно. Москва, как всегда, восхищала своими масштабами, силой и неповторимостью. Но в моем сознании занозой сидела она.

Чего я хотел добиться?

Изначально — мести, её боли, её слёз, её раскаяния. Сейчас — всего этого же, но в моих руках. Ну и второстепенной целью стал Гурин. И пусть по силе мы теперь возможно равны, он явно стал много времени проводить в качалке, я разукрашу его рожу не хуже, чем в прошлый раз. Расквашу губы в мясо, чтобы даже не посмел ими коснуться моей бывшей жены.

Да, она не моя. Но и не его. Ничья. Я так решил, и так будет.

Встретил их уже в холле отеля. Пока Рита не видела меня, можно было даже подумать, что она расслабилась. Даже улыбалась. Лицо уже не пылало, а глаза из испуганных превратились в восхищенные. Рита осматривалась вокруг и вся светилась. Как тогда. Как раньше.

Где-то внутри меня заскулил зверь. Как преданный пёс, жаждущий и покорно ждущий внимания своей хозяйки.

Именно поэтому я не искал с ней встреч. Чтобы не испытывать этих долбанных эмоций.

Они получили карты-ключи. К моему удивлению от двух номеров! Вот это новости! Они не вместе?

Но какого хрена он положил свою руку ей на спину? Скользнул к пояснице... Сука. Точно оторву эту клешню. И вторую тоже.

Рита будто почувствовала мой испепеляющий взгляд. Обернулась и тут же вспыхнула. Эта её реакция будит во мне неуместные желания. К кипучей ярости подмешивается похоть. Происходит химическая реакция. Превращение. Во что — не хочу даже думать. Тем более, что Гурин прям перед самым носом уводит мою... кхм... кхм... Бывшую!!! Жену…

21. Пусть их не будет

Рита

Москва — она такая невероятная! Яркая, своенравная и бесконечно живая. Всё в ней кипит, бурлит и движется. Прямо как во мне сегодня опасный коктейль из противоречивых эмоций.

Неожиданная встреча с Андреем, безусловно, выбила почву у меня из-под ног. Внутри, помимо моей воли, вспыхнул пожар. Он потрескивал, вспыхивая то тут, то там картинками: как мы познакомились, как любили (или любила только я?), а затем тест с двумя полосками, тюльпаны, стопка фотографий. Тех самых, где Андрей целует другую. Их много, с разных ракурсов. Будто это длилось вечно…

Но сейчас, когда он снова исчез из поля зрения, я постаралась переключиться. Выбросить из головы всё, что касается Жданова. Забыть. Отвлечься. Тем более, есть на что!

Пока мы ехали в такси, Антон очень много рассказывал об этом невероятном городе, его достопримечательностях, особенностях. Сначала я практически не вникала. Словно погрузилась под толщу воды из-за внезапной встречи. Но потом постепенно выбралась на поверхность. Даже заслушалась. Пока он вдруг не сменил тему.

— Всё в порядке, Рит?

— Да, — внутри снова всё сжалось.

— Я не знал, что он тоже летит, — Антон свёл брови на переносице и виновато всматривался в мои глаза. — Прости. Я видел, как тебе было неприятно. Тяжело сидеть рядом с человеком, которого ненавидишь...

Он что-то бормотал, но я уже вновь не слушала его. Голос внутри меня стал громче, а мысли — важнее.

Ненавижу? Да. Абсолютно точно.

Но почему я не могу его ТОЛЬКО ненавидеть? Зачем нужны все эти остальные чувства, что сегодня пробивались, как тот самоотверженный цветок сквозь асфальт? Я не хочу их. Пусть их не будет...

— Антон, всё хорошо, — неживым голосом перебила я его размышления. — Давай не будем о нём.

— Давай, —закивал он. — Тем более, уверен, мы больше не пересечёмся. Он наверняка будет жить в отеле, в котором будет проходить конференция. Я забронировал номера в другом, неподалёку. В том уже было всё занято.

Я не поняла, кому из нас стало легче от этой информации. И вообще, зачем Антон продолжал говорить об Андрее? Его и так много в моей голове. Мне бы отвлечься. Поэтому я отвернулась к окну и молча рассматривала всё вокруг.

А когда вошла в холл отеля, и вовсе ожила. Там было невероятно красиво. Я словно оказалась в ином мире. И люди все под стать атмосфере. Я даже почувствовала себя немного неловко.

За последние два года я практически никуда не ходила. Дом, прогулки с дочкой в парке, местные магазины. На этом всё, пожалуй. Разве что Маринка пыталась вытянуть меня куда-то, но я отказывалась. Это она, считай, свободная. А у меня есть маленький Цветочек. Да и, честно говоря, мне не хотелось. Не привыкла я к такому. А может, зря?

Скорее бы попасть в номер и спокойно позвонить маме. Мне жутко не терпелось услышать голосок Лили и узнать, что с ней всё в порядке.

Наконец, заветные ключи в наших руках, и мы сделали шаг в сторону лифтов. Как вдруг я ощутила прикосновение. Мужская ладонь легла на лопатки, обжигая кожу сквозь ткань. Я вся подобралась, но постаралась выглядеть непринуждённо.

Алло, Рит! Ты забыла, что собралась дать этому мужчине шанс? Всего один... С тебя убудет что ли?

Это всё Жданов виноват. Спутал все карты. Взбаламутил вязкое дно моего болота, куда меня зачем-то утягивало всё глубже.

Вот и сейчас мне вдруг показалось, что он рядом. Прожигает во мне дыру в том месте, где словно невзначай оказалась рука Антона. Она невесомо переместилась с лопаток к пояснице. И огненный шар, опаляющий меня, туда же.

Обернулась. Чёрт... Лучше бы я этого не делала. Опять Жданов. Здесь. В этом отеле. Предсказания Антона не сбылись.

Я снова вспыхнула. Это неподвластно мне. Не поддаётся контролю. В ушах тут же забарабанил пульс.

Антон, видимо, тоже заметил Андрея, потому что его рука вдруг слишком собственнически прижала меня к себе. И я позволила. Не отстранилась. Хотя внутри всё противилось.

Не знаю, почему я так повела себя. Может, назло Жданову. А может... Ладно. Назло Жданову.

Мне вдруг захотелось показать ему, что я и без него живу. Что не умерла. Выстояла. И даже могу быть счастлива с другим. Хоть и пока сама с трудом в это верила. Однако ему хотелось показать именно это.

Рука на пояснице жгла. Хотелось убрать её. Сбросить. Но я терпела. До самого лифта. И только когда двери закрылись, я смогла выдохнуть и аккуратно освободиться от руки Антона. Волна облегчения прокатилась по всему телу, растворяясь в ногах прохладной пеной.

Антон напряженно молчал. Очевидно, он был не рад присутствию здесь своего врага. Я тоже не ожидала. Надеялась больше не встретить Жданова. Но у судьбы, как оказалось, свои планы. Только так я могла дать объяснение происходящему.

Почему Андрей тоже остановился в этом отеле? Неужели не успел забронировать номер там, где будет проходить конференция? Жданов... Жданов... Как же так? С твоей-то педантичностью и гиперответственностью...

— Предлагаю прогуляться, — вдруг прозвучал голос Антона, когда мы шли по коридору к нашим номерам. — Вечером, — пояснил он.

— Да, — немного отстраненно ответила я, всё чаще поглядывая на дверь в мой номер. — Только немного отдохну.

— Конечно, — активно закивал Антон и расплылся в улыбке.

Я же хоть и старалась выглядеть непринуждённо, с нездоровым удовольствием закрыла за собой дверь и, наконец, выдохнула с облегчением. Сбросила с ног обувь и, словно тряпичная кукла, рухнула на кровать.

Но и минуты не прошло, как я схватила мобильник. Быстро набрала номер мамы и с предыханием ждала ответа.

— Ну как вы? — сразу спросила я, как только услышала родной голос.

— У нас всё хорошо, не волнуйся, — поспешила успокоить меня родительница. — Лучше расскажи, как ты? Как Москва? Как долетела?

Как долетела... Будто в котле варилась, мам. Как выжила, непонятно.

— Замечательно, — мой голос был обманчиво счастливым. — Москву еще не видела. Разве что из окна такси. Но Антон обещал сегодня показать мне пару интересных мест, — и почему от этих слов я не чувствовала трепета и воодушевления?

22. Шансу быть

Рита

Антон словно только и ждал моего сигнала. Стоял передо мной, одетый с иголочки и с горящим, взволнованным взглядом. Я даже ощутила укол совести за свои мысли. Точнее, за их отсутствие. О нём.

— Ты прекрасно выглядишь, — искренне оценил мои старания он, отчего я немного смутилась.

— Ты тоже.

И это было правдой. Уверена, многие девушки сегодня будут сворачивать шеи, провожая этого привлекательного мужчину масляным взглядом. В этом светлом льняном костюме он выглядел великолепно.

Только я не уверена, что оценила его старания в полной мере. Что я за женщина такая? Глупая. Не думаю, что я так же заполнила мысли бывшего мужа, как он мои.

«Нужно переключиться», — снова подумала я и увереннее посмотрела в светящийся надеждой серый взгляд Антона.

Пока мы шли по отелю, я неосознанно смотрела по сторонам. Но не впечатляющий интерьер манил меня. Я боялась... Или желала? Нет! Точно не хотела, поэтому оглядывалась в надежде не встретить Жданова.

Слава богу, его мы не увидели и сели в такси.

— Куда мы едем? — спросила я, рассматривая город в окно автомобиля.

— Это сюрприз, — загадочно подмигнул Антон.

Внутри меня встрепенулись бабочки. Не те, что волнуют и трепещут. А те, которые тонко намекают, что я поступаю неверно.

Но что я делаю не так? Даю шанс прекрасному мужчине? Другу? Тому, кто всегда рядом и готов помогать мне безвозмездно.

Да, я не люблю его. Но нужна ли она, эта любовь? От неё одни неприятности, боль и разочарование.

Поэтому я твердо решила, что шансу быть. И ничто не повлияет на мой настрой. Ничто и никто!

— Я так рад, — рука Антона неожиданно взяла в плен мою ладонь. Вздрогнула, но позволила. — Спасибо, что ты всё-таки решила полететь со мной.

Я перевела взгляд с наших переплетенных пальцев на мужественное лицо и улыбнулась.

— Это тебе спасибо, — искренне поблагодарила я.

Попыталась расслабиться, но лёгкие, казалось бы, поглаживания большим пальцем по нежной коже царапали, жгли, раздражали. С облегчением выдохнула и полезла в сумочку, освободив свою руку из плена. Кто же этот спаситель, приславший мне сообщение?

Кровь мигом вспенилась от негодования, когда увидела имя на экране телефона. Какой же он спаситель? Деспот. Паршивец. Негодяй.

Аполлинарий: Добрый вечер, Маргарита. Раз уж волей случая мы оказались в одном городе, предлагаю встретиться. Вы же хотели посмотреть на меня.

Я вспыхнула. Как обычно это бывает при общении с этим несносным гадом. Не от волнения. От злости. Делать мне больше нечего, как смотреть на него! Тем более сегодня. Сейчас! Размечтался!

Маргарита: Здравствуйте. Мне очень жаль, но у меня уже другие планы на этот вечер.

Гораздо более приятные, чем лицезреть твою наглую физиономию!

Хотя и распирал интерес. Но его бестактность и самоуверенность бесили.

— Всё в порядке? — голос Антона будто пробирался под кожу. — Ты покраснела...

— Жарко, — сипло выдавила я.

Антон что-то сказал водителю про кондиционер, а я закипала всё сильнее, получив новое сообщение.

Аполлинарий: Что может быть важнее такого ценного клиента, как я? Помнится, Вы говорили, что едете на конференцию, чтобы доказать мне свою профпригодность, а не личную жизнь устраивать...

Да как он смеет?! Что за человек такой? Я разве ему чем-то обязана? И откуда он знает, что я с мужчиной? Или просто предположил? Пусть засунет все свои фантазии...

Аполлинарий: Так когда Вас ждать?

Никогда!!!

Маргарита: Думаю, удобнее всего будет встретиться завтра.

Казалось, экран телефона пылает не меньше меня от того, с какой силой я набивала это сообщение. Бросила быстрый взгляд на Антона. Челюсти сжаты, руки стиснуты в кулаках. Но причину его злости мне выяснять некогда. Самой бы успокоиться.

Аполлинарий: Кому удобнее? Я жду Вас в ресторане отеля “Европа". Столик номер тринадцать.

— Ха, — из меня вырвалось негодование.

— Рит, какие-то проблемы? — встревожился Антон.

Да, но...

— Нет. Всё в порядке, — зло отрезала я, а потом виновато подняла взгляд. — Прости.

Антон не виноват, что на этом свете есть человек, которого я, кажется, ненавижу даже сильнее, чем Жданова, о котором я с лёгкостью забываю каждый раз, когда о себе напоминает этот сноб.

Маргарита: Прошу прощения, но я не смогу сегодня там быть.

Набила ответ и убрала мобильник в сумку. К чёрту. Сегодня я имею право на отдых. Поработаем завтра.

— Может, выключишь его? — указал Антон на мою сумку, имея в виду телефон.

— Не могу, — выдохнула, кажется, огнём я. — Вдруг дома что-то случится...

Антон неопределённо кивнул и отвернулся.

Весь оставшийся путь внутри меня происходили маленькие взрывы, когда я слышала очередное уведомление о поступившем сообщении. Боролась с собой, чтобы снова не взять мобильник в руки. Иначе боялась, что вышвырну его в окно.

Как можно быть таким твердолобым и непробиваемым? Бедные его близкие. Однако, не думаю, что у него есть семья. Кто его выдержит? Хотя он же говорил, что занят...

Стоп, Рита! Сколько можно думать о нём? Этот напыщенный павлин того не стоит. Тем более, когда рядом со мной другой мужчина. И судя по взгляду, намерения его разгадать не сложно.

Но готова ли к отношениям я? Скорее, нет. Но...

Я вскинула голову и посмотрела на Антона, тут же попав в плен его волнующего взгляда. Он будто что-то искал во мне. Не снаружи. Внутри. И чтобы не нашёл, я улыбнулась, а он просиял в ответ.

Мама права. Антон уж точно достоин, чтобы я дала ему шанс. Как минимум, мне с ним приятно, комфортно и безопасно. А чувства... Может, они возникнут позже?

23. А он думал обо мне, когда целовал другую?

Рита

Прогулку по парку "Красная Пресня" можно было бы назвать идеальной: красивый зелёный ландшафт, водоёмы, различные спортивные и детские площадки, кафе, скейт-парк, даже небольшой обустроенный пляж имелся. Если бы не одно "но". Такое противное, въедливое и крайне настойчивое. Мой телефон продолжал разрываться от сообщений, которые я даже не читала. Но если бы были только они.

Я чрезмерно яростно отщипывала хлеб, бросая его уточкам, когда мой телефон в сумочке разрывался от неизвестно какого по счёту звонка. Этот человек вообще знает, что такое отказ, личные границы и свободное от работы время? Кажется, нет!

— Может, всё-таки выключишь его? — уже тоже находясь на грани, спросил Антон.

— Не могу. Хотя...

Меня вдруг озарило. Резкими движениями отдала буханку хлеба Антону и полезла в сумочку. Дрожащими от злости руками выудила трезвонящий мобильник и, яростно стуча, сбросила вызов, а потом и вовсе совершила феноменальный поступок. Закинула в черный список несносного наглеца.

И сразу будто воздух стал чище, трава — зеленее, тело — свободнее. Даже птички пели, а не раздражающе чирикали. Почему я не додумалась сделать это раньше?

— Антон, что ты там говорил про кафе? — оживилась я.

Он несколько раз предлагал мне поесть, но я отказывалась. От злости не чувствовала голода. Разве что жаждала крови. Определенного человека.

Мой спутник весь просиял и даже на эмоциях взял меня за руку, а я... Я не сопротивлялась. Шанс? Шанс.

Поели. Было невероятно вкусно. От наслаждения у меня сами собой закатывались глаза. Конечно, я ведь сегодня только завтракала. А потом все эти нервы, эмоции. Сейчас же с моих плеч словно резко упал тяжкий груз. И снова захотелось жить, радоваться, любить...

Сделав глоток сока, взглянула на Антона. Его взгляд был таким... волнующим, что мне стало не по себе. Зарделась.

— Ну как ты? Наелась? — тепло усмехнулся он и коснулся своими пальцами моей ладони.

— Да, спасибо тебе, — улыбнулась и постаралась расслабить руку.

— Что тебе здесь нравится больше всего? — приятный мужской голос обволакивал и успокаивал... Или это действие ужина?

— Да всё, — не скрывая восторга, поделилась я. — Тут невероятно красиво, но знаешь, — добавила загадочно, — больше всего меня манят небоскрёбы Москва-Сити, что виднеются над кронами деревьев... Они будто зовут меня к себе.

Во взгляде Антона промелькнул азартный огонёк, и он весь подобрался. А потом вдруг потянулся через столик ко мне. Наши лица были так близко, что я прекратила дышать, во все глаза всматриваясь в лицо мужчины.

— У меня есть для тебя сюрприз, — низким с хрипотцой голосом сказал Антон. — И теперь я уверен, что он тебе понравится.

Серый взгляд стал темнее и неожиданно с глаз переместился к губам. Жар окутал меня с ног до головы. Но особенно горели губы. Хоть Антон долго и не смотрел на них. Но то, как он это сделал, просто выбило из-под моих ног почву. Остро, жадно, многообещающе.

Голова закружилась. В висках зашумел пульс. Рита, дыши!

Антон будто почувствовал, что мне это необходимо, отстранился и сел ровно. Но стоило мне сделать живительный глоток воздуха, как мужчина глянул на часы и, взяв меня за руку, со словом "Пойдем" повел за собой.

— Куда мы идём? — задыхалась я от эмоций и быстрого шага.

— Скоро увидишь.

— Расскажи, — не унималась я, как и моё взбесившееся сердце.

— Это сюрприз.

— Но, Антон...

Он неожиданно остановился и припечатал меня к себе, крепко схватив за талию. Я только ахнуть успела, как снова попала в плен его горящего взгляда. Волнующего. Азартного.

Так близки мы еще не были. Крепкое мужское тело, казалось, горело огнём, а сердце колотилось так, что я ощущала его вперемешку с моим. Природу этих чувств я сейчас не могла понять. Это не было желанием или страстью. Но это был драйв и эмоции. Яркие и острые.

— Доверься мне, — прохрипел слишком близко Антон, и я, всматриваясь в его потемневшие глаза, кивнула.

Снова обжигающий взгляд на губы. Сглотнула и попыталась отстраниться. Антон понял. Снова взял меня за руку, но как-то иначе. Собственнически. И опять повёл за собой.

Небоскрёбы становились всё выше и ближе к нам, пока мы не оказались у самого их подножия.

— Они невероятны, — восторженно смотрела я на величественные здания. — Захватывающе красиво.

— Согласен, — сказал Антон, не сводя с меня горящего взгляда. — Пойдем.

Мы вошли внутрь. Пока я осматривалась, Антон разговаривал с кем-то на ресепшене. Мне было неважно, как я выглядела, крутясь по сторонам с огромными от восторга глазами.

Я хотела впитать в себя каждую деталь этого восхитительного строения. Все до мельчайших деталей: высокие потолки, витиеватые люстры с вкраплениями хрусталя, кашпо просто громадного размера с зеленью.

Тут даже диваны и столики казались не «местными»: слишком аккуратными, слишком дорогими, слишком… слишком. Но определенно очень красивыми.

Снова моя рука в плену руки Антона. Лифт. Такой же космический, как и само здание. Сердце неслось ввысь вслед за нами. Ускоряясь, разнося по телу адреналин.

Шестьдесят седьмой этаж! Уму непостижимо! Так быстро и так высоко!

На этаже нас встретили и повели к одной из дверей. А когда мы вошли, я и вовсе обомлела.

Красота и торжественность украшения помещения, безусловно, были на высоте. Лепестки цветов, шары, свечи. Все настолько романтично и шикарно, что я обомлела.

Но главное — это вид. Все стены были из панорамных окон, из которых как на ладони была вся Москва. Это потрясающе!

Быстрыми шагами подошла к окнам и замерла, прикрывая рот рукой. Взгляд метался по горящим в ночи огням, зданиям. Где-то далеко внизу бесконечно двигался свет фар наверняка шумных автомобилей, но здесь было тихо. Только гул моего сердца и негромкая, едва различимая музыка.

Вздрогнула, когда на талию легли горячие руки и немного сжали, будто в нетерпении. Лопаток коснулась твердая мужская грудь, а меня саму окутал запах парфюма. Уже вроде и привычный, но почему-то чужой.

24. Это смертный приговор, Цветаева

Андрей

И куда это уехала наша сладкая парочка? Этого в мои планы не входило... Бесит. До чего же она меня злит. Ну ничего. Последнее слово всё равно будет за мной, детка.

Девчата у стойки регистрации долго не хотели делиться информацией, но правильные купюры в нужном количестве творят чудеса. Так я и узнал, что Рита вместе с Гуриным уехала куда-то на такси.

Мест, куда они могли отправиться, конечно, много. Но я не собирался их искать. Моя птичка сама вернётся в клетку. И даже послушно закроет за собой дверцу.

Пока немного нервно шёл к ресторану, кого только не встретил, но со всеми лишь здоровался и шёл дальше. Только с Похомовым, владельцем крупной строительной компании в соседней области, перекинулись парой слов. Он что-то сказал про какое-то награждение в конце первого дня конференции. Но мне не до этого было. Болванчиком кивал, лишь бы скорее распрощаться. Ведь дело у меня было совсем иного направления.

Только устроился за столиком и сделал заказ, позвонила Алла. Пришлось ответить. И так игнорировал её долго. Разговор затянулся, как я ни старался его скорее завершить.

— Андрюш, — навязчиво тянула с предыханием Алла. — Я так соскучилась. Давай на видео переключимся? Хоть посмотрю на тебя. Ты же один?

Надеюсь, это не очередная женская уловка, чтобы убедиться в верности своего мужчины. Внутри вдруг разгорелся тлеющий огонь раздражения. Но сам же себя одернул. Злюсь на Риту, а срываюсь на Алле.

— В ресторане это неудобно. Потом в номере наберу по видеосвязи, — буркнул я.

— Ну ладно, — надула губки она, но через секунду оживилась. — Как тебе мои новые купальники? Я тебе столько фотографий отправила. Ты же их посмотрел? — снова фыркнула обиженно.

— Некогда, — отрезал немного грубовато. — Я же сюда не развлекаться прилетел, а работать.

И когда я начал так безбожно врать? Аж самому стало противно.

— Зелёный такой откровенный, — переключилась она. — Тебе понравится. Жаль, тебя здесь нет. Сорвал бы его с меня и...

Она что-то мурчала томным голосом, а я вдруг понял, что мне неинтересно. Секс с ней — да, шикарный. Но а кроме? А кроме мы больше вместе ничем и не занимаемся. Это ошибка или показатель?

Не хочу сейчас разгадывать этот ребус. Поэтому быстро сворачиваю разговор, обещая пересмотреть фотографии, и, наконец, жуя стейк, приступаю к переписке с Ритой.

Но бывшая удивила своей несговорчивостью. На заднем плане мелькают очередные сообщения с фотографиями от Аллы. Но я жду другие. Скалюсь, как голодный волк при виде лани, получая очередной отказ.

Нет уж, детка, никаких свиданий с Гуриным, пока я рядом. И так уже долго гуляете, отчего я непроизвольно всё сильнее злюсь. Практически выхожу из себя.

Как ей это удаётся? С такой легкостью довела моих внутренних демонов до грани. За каждого придётся платить. Это я гарантирую.

Но то были цветочки. Настоящий срыв случился, когда эта бестия прекратила отвечать на мои сообщения. Что за хрень?

Долго держался, не звонил. Не хотел, чтобы она услышала голос. Ведь сразу бы поняла, кто я. Но когда она не ответила на десятое сообщение, я сорвался. Набрал раз. Ещё. После пятого уже не считал, просто звонил, ощущая, как всё внутри пылает праведным гневом.

Чем они там занимаются? Сознание тут же услужливо подкинуло различные картинки, чем может заниматься мужчина и женщина на свидании. Успокаивало только, что они не в отеле. Ведь самое интересное происходит именно здесь. Хотя нам с Ритой было по хрен где. Блять.

Снова звоню. И что она делает? Сбрасывает! А после этого я больше не дозвониваюсь. Серьезно? Занесла своего клиента в черный список? Это же смертный приговор, Маргарита Цветаева!

Вышел на улицу. Не знаю зачем, но находиться в помещении стало сложно. Стены, казалось, давили. Однако и на улице легче себя не почувствовал. Внутри всё горело, сжигая меня дотла. В голове без конца крутилась карусель из картинок, чем они сейчас могут заниматься. И ни одна мне не понравилась. Желание убивать крепло всё сильнее.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем дозвонился до начальника Риты и в грубой форме потребовал её незамедлительного возвращения в отель, а точнее в ресторан, где ее весь вечер ожидал Аполлинарий Всеволодович. Хотя, если говорить честно, на его месте я встал бы на сторону своего подчинённого, потому что в конкретной ситуации это было бы верно. Но! Сейчас мне было на руку, что её начальник последнее мурло, раз тут же отзвонился и сказал, что Рита уже в пути.

Выдохнул жар гнева и, оскалившись, снова вернулся за столик. Меня ощутимо потряхивало, но я старался не подавать виду. Я не имел права показать бывшей свою слабость. У нее и без того слишком много козырей в запасе.

Что со мной сделала эта маленькая ведьма? Есть ли противоядие у того яда, что она запустила мне под кожу? Или это она сама проникла туда и теперь не даёт мне даже сделать вдох, не ощущая острой, как битое стекло, нехватки Цветаевой. А осознание, что она сейчас где-то с другим и вовсе убивало. Мучительно медленно и изощрённо.

Попросил официанта освободить стол и принести бутылку коньяка и два бокала. Ведь наверняка разъярённая фурия прилетит сюда через три... Два... Один…