Измена. Новая жизнь

Глава 1

Глава 1

– Андрей, завтрак готов, – зову я, вытирая руки о фартук.

Ответа нет. Я прохожу в гостиную. Андрей сидит в кресле, уткнувшись в телефон. Большой, еще крепкий мужчина с залысинами на лбу, которые он тщательно маскирует, зачесывая волосы назад. Сорок пять лет смотрят на него из зеркала строгим взглядом, но сегодня он выглядит почти мальчишкой – сосредоточенный, с легкой улыбкой на губах, листает что-то на экране.

– Я сказала – завтрак, – повторяю громче.

Андрей вздрагивает. Телефон в его руке дергается, экран гаснет – быстрый, привычный жест, от которого у меня кольнуло под ребрами.

– Иду, иду, - Андрей поднимается, потягивается, хрустит позвоночником. – Ты сегодня рано.

– Мне в салон в одиннадцать. Ольга записала на стрижку, - отвечаю я.

Мы проходим на кухню. Я раскладываю яичницу по тарелкам, наливаю кофе. Андрей садится напротив, но телефон кладет рядом с тарелкой экраном вниз. Это тоже кажется новым, раньше он оставлял его в кармане куртки или на тумбочке в прихожей.

– Как спалось? – спрашиваю я, садясь напротив.

– Нормально, – Андрей отхлебывает кофе, морщится. – Ты сахар забыла?

– Ты перестал класть сахар две недели назад. Сказал, что врач велел, - напоминаю ему.

– А, точно.

Он берет телефон, быстрый взгляд на экран, убирает обратно. Я замечаю, как его пальцы дрожат. Мелкая дрожь, которую посторонний не заметил бы. Я замечаю все. Это умение выработалось за двадцать лет брака, когда нужно угадать настроение мужа до того, как он заговорит, чтобы не нарваться на грубость или, наоборот, не пропустить момент, когда ему нужна поддержка.

– Ты вчера поздно вернулся, – говорю я, разрезая помидор на тарелке.

– Совещание затянулось, - пожимает муж плечами. - Новый проект, сама знаешь.

– Я звонила в девять, - делаю глоток кофе. - Трубку не взял.

Андрей поднимает глаза. В их серо-зеленой глубине мелькает раздражение, которое он тут же прячет за улыбкой.

– Батарея села. Потом заметил, уже за рулем был.

Я киваю. Хочу спросить еще что-то, но не спрашиваю. За двадцать лет я усвоила: если муж не хочет говорить правду, вытягивать ее клещами бесполезно. Правда всплывет сама, рано или поздно. Так всегда работало.

Я поднимаюсь, убираю свою тарелку в раковину.

– Я в душ, - говорю я.

– Алла, – Андрей окликает меня, когда я уже берусь за ручку двери. – Ты сегодня красивая.

Я оборачиваюсь. Комплименты от Андрея последние пару лет случаются редко, и каждый раз звучат неловко, как будто он читает чужую шпаргалку.

– Спасибо, – отвечаю я.

В душе стою под горячей водой дольше обычного. Смотрю на свои руки – ухоженные, с аккуратным маникюром, но уже не молодые. Кожа на локтях сухая, на шее обозначились тонкие поперечные линии. Сорок лет. Я помню себя в тридцать. Тогда казалось, что сорок – это конец. Сейчас концом не кажется. Кажется странным затишьем.

Дети выросли. Сын, Кирилл, уехал в Питер в прошлом году, поступил в Политех. Дочь, Света, вышла замуж и перебралась в Новосибирск к мужу-военному. Дом опустел. Я вдруг обнаруживаю, что не знаю, чем заполнить время, которое раньше уходило на уроки, кружки, контрольные, разговоры по душам, сборы в лагеря.

Я пробовала вернуться к рисованию. В юности я неплохо писала акварелью. Купила краски, холсты, поставила мольберт в бывшей комнате Кирилла. Простоял он там два месяца. Я нарисовала три работы – натюрморт с яблоками, вид из окна на соседский дом, портрет Светы по фотографии. Получилось неплохо, но ощущение, что играю в художницу, не проходит.

Потом записалась в спортзал. Ходила месяц, пока Андрей не сказал за ужином: «Тебе это зачем? У тебя и так фигура хорошая». Я не поняла – комплимент это или упрек, но ходить перестала.

Теперь у меня остались салоны красоты, обеды с подругой Ольгой раз в неделю и это странное чувство, что я живу в чужом доме и играю чужую роль.

Я выключаю воду, закутываюсь в махровый халат. Из кухни доносится голос Андрея – он с кем-то говорит по телефону. Я невольно прислушиваюсь. Голос у мужа мягкий, почти вкрадчивый. Так он разговаривает с важными клиентами или со мной в первые годы брака.

– Да, я понимаю... Нет, сегодня не получится... Вечером позвоню, хорошо?

Я замираю у двери в спальню. Андрей говорит тихо, но в утренней тишине дома каждое слово отдается эхом.

– Ты тоже скучаешь? – слышу я и чувствую, как пол уходит из-под ног.

Я отступаю на шаг, потом на второй. Захлопываю дверь спальни громче, чем нужно, прохожу к туалетному столику, сажусь. Руки дрожат, когда беру расческу.

«Это не то, что ты подумала», – говорит внутренний голос. – «Может, он с дочерью разговаривал. Или с матерью».

Глава 1-1

Я смотрю на телефон, лежащий на столике. Один звонок Свете и все прояснится. Но я не звоню. Боюсь услышать подтверждение. Или, что страшнее, опровержение, после которого паранойя сожрет меня заживо.

Андрей стучит в дверь через минуту.

– Алл, я на работу. Сегодня поздно буду, не жди.

Я выхожу в коридор. Андрей уже надевает пальто, поправляет воротник перед зеркалом.

– С кем ты разговаривал? – спрашиваю я.

Андрей замирает на секунду, потом поворачивается ко мне с легкой улыбкой.

– С Павловым по работе. Проект горит, как обычно.

– Я слышала, ты сказал «скучаешь».

Андрей морщится, проводит рукой по лицу.

– Ты не так поняла. Павлов жену свою вспоминал, они в командировках постоянно. Я ему сказал, что сам скучаю по нормальному графику. Шутка такая.

Я киваю. Шутка. Конечно.

– Ладно, – говорю я. – Вечером созвонимся?

– Обязательно, – Андрей чмокает меня в щеку, от него пахнет дорогим одеколоном и утренней свежестью. – Ты главное не переживай. Все хорошо.

Дверь за ним закрывается. Я остаюсь стоять в коридоре, глядя на закрытую дверь.

«Все хорошо», – повторяю про себя. – «Все хорошо».

Я прохожу на кухню, убираю посуду, протираю столешницы. Потом открываю холодильник – ничего не хочется. Закрываю.

Взгляд падает на коробку с тортом, которую я купила вчера. У Светы сегодня день рождения. Двадцать три года. Я собиралась позвонить дочери после салона, спеть в трубку, послушать, как она рассказывает про свою жизнь в Новосибирске, про мужа Дениса, про их новую квартиру.

Я достаю телефон, открываю переписку со Светой. Последнее сообщение от дочери пришло три дня назад: короткое «мам, все нормально, просто занята». Я пишу: «С днем рождения, моя родная. Как ты?». Ответ приходит через минуту: «Спасибо. Норм. Мам, я потом позвоню, ладно?»

Я ставлю телефон на стол. «Норм». Это слово, короткое, как удар хлыста, означает, что у дочери что-то случилось. Но спрашивать я не стану. Знаю, Света не любит, когда мать лезет в ее жизнь с расспросами.

Я наливаю себе воды, выпиваю, смотрю в окно. За окном медленно тает мартовский снег. С крыши соседнего дома капает вода, на дорожках чернеет грязь. Я беру сумку, ключи от машины. Решаю ехать в салон пораньше, не сидеть в этом доме, где каждая стена напоминает, что я здесь лишняя.

В прихожей останавливаюсь перед зеркалом. Каштановые волосы уложены, макияж свежий, платье сидит идеально. Сорок три года. Не старость. Не приговор. Просто возраст, в котором я вдруг перестала понимать, зачем просыпаюсь по утрам.

Я открываю дверь, шагаю на крыльцо, и в этот момент телефон вибрирует. Смотрю на экран – Андрей. Пишет: «Купи сегодня что-нибудь вкусное к ужину. Я постараюсь приехать пораньше».

Я отвечаю: «Хорошо».

Слова «все хорошо» я произношу так часто, что они потеряли смысл.

Глава 2

Глава 2

Салон красоты «Лунный свет» располагается в двух кварталах от дома. Я доезжаю за пять минут, паркуюсь у обочины, захожу внутрь. Просторный холл пахнет дорогими маслами и цветами. На ресепшене сидит Леночка – молодая девушка с идеальной укладкой и неестественно белыми зубами.

– Алла Викторовна, здравствуйте! Ольга Сергеевна уже ждет, проходите, - приветливо улыбается Леночка.

Я киваю, прохожу вглубь салона. Ольга, мой мастер и единственная подруга, с которой мы дружим еще с института, стоит у своего рабочего места, раскладывает инструменты.

– Привет, подруга, – Ольга поднимает голову. – Ты рано.

– Делать нечего, – я сажусь в кресло, скидываю сумку на пол.

Ольга внимательно смотрит на меня. Высокая, полноватая, с короткой стрижкой и цепким взглядом женщины, которая привыкла видеть людей насквозь.

– Что-то случилось? – спрашивает Ольга, накидывая на мои плечи пелерину.

– Все нормально.

– Алл, я тебя двадцать лет знаю. Твое «все нормально» значит, что случилось что-то, о чем ты молчишь.

Я молчу. Ольга включает фен, начинает сушить волосы, и шум на время прерывает разговор. Я смотрю в зеркало на свое отражение. Ольга работает быстро, уверенно, иногда поправляет пряди, прикидывает длину.

– Стрижку оставляем? – спрашивает она, выключив фен.

– Да. Только кончики освежи.

Ольга берет ножницы, щелкает ими в воздухе.

– С Андреем поругались?

– Нет, – я делаю паузу. – Он странный в последнее время.

– В каком смысле?

– Отдалился. Телефон прячет. Командировки какие-то внезапные.

Ольга откладывает ножницы, смотрит на меня в зеркало.

– Ты думаешь, у него кто-то есть?

Я дергаю плечом.

– Не знаю. Может, мне кажется.

– Может, и кажется, – Ольга возвращается к стрижке. – Мужики после сорока часто вытворяют странные вещи. Кризис среднего возраста. Андрей не дурак, одумается.

– Светка в Новосибирске молчит, – перевожу тему я. – На сообщения отвечает односложно. Я волнуюсь.

– Светка взрослая девочка. Сама разберется.

– Она моя дочь.

– И у нее своя жизнь, – Ольга делает паузу, отступает на шаг, оценивая результат. – Ты слишком много думаешь о других, Алл. О муже, о детях. А о себе подумать?

– А о ком я еще должна думать?

– Живи для себя. Сходи куда-нибудь. Заведи хобби. Вон, рисованием занималась, бросила. В спортзал ходила, бросила.

– Андрей сказал, не надо.

– Андрей сказал, – передразнивает Ольга. – Алл, ты не собачка, чтобы слушать, что тебе «надо», а что «не надо». Ты женщина в самом соку. Посмотри на себя.

Ольга разворачивает кресло так, чтобы я увидела себя в зеркале во весь рост. Каштановые волосы блестят после сушки, лицо свежее, фигура подтянутая. Я вдруг вижу себя со стороны – не жену, не мать, а просто женщину. Ту, которую я почти забыла.

– Красивая, – говорит Ольга. – А ведешь себя как старуха.

– Спасибо, подруга, – усмехаюсь я. – Приободрила.

– Я серьезно. Муж изменяет или не изменяет – это его выбор. Твой выбор – как на это реагировать. Сидеть и плакать не вариант.

Я вздыхаю, провожу рукой по свежеподстриженным волосам.

– Ты права.

– Я всегда права, – Ольга снимает с меня пелерину, стряхивает волосы. – Давай, собирайся. Заплатишь потом, я отмечу.

Я поднимаюсь, надеваю пальто. У выхода оборачиваюсь.

– Оль, ты когда-нибудь думала, что жизнь могла сложиться иначе?

Ольга молчит, потом улыбается, но улыбка выходит грустной.

– Каждый день думаю. Но назад не отмотаешь. Живем дальше.

Мы обнимаемся на прощание. Я выхожу на улицу, сажусь в машину, завожу мотор. До вечера остается еще много времени, а возвращаться в пустой дом не хочется. Я еду в торговый центр. Решаю купить что-нибудь к ужину, как просил Андрей, и заодно посмотреть вещи. Может, Ольга права – пора начать жить для себя.

Торговый центр встречает меня шумом и суетой. Я прохожу на первый этаж, где располагается продуктовый супермаркет, беру корзину, начинаю бродить между рядами. Купить рыбу или мясо? Андрей любит рыбу, но в последнее время жалуется на изжогу. Мясо я готовлю хорошо, но это скучно. Беру филе семги, зелень, лимон. Решаю сделать что-то новое – запечь рыбу в сливочном соусе. Андрей любит, когда я экспериментирую на кухне.

В отделе с напитками задерживаюсь дольше. Выбираю бутылку красного, которую мы пили в прошлый Новый год. Хорошее, дорогое. Я кладу бутылку в корзину.

Когда уже направляюсь к кассе, телефон вибрирует. Сообщение от Андрея: «Меня задержат на работе. Ужинай без меня. Не жди». Я останавливаюсь посреди прохода, глядя на экран. Руки сжимаются на корзине так сильно, что белеют костяшки. Хочу написать что-то резкое, спросить, где он на самом деле, потребовать объяснений. Но вместо этого набираю: «Хорошо». Ставлю бутылку обратно на полку. Рыбу и зелень тоже.