Измена. Пережить предательство

Глава 1

Анна

— Кузнецова, заберем вас через двадцать минут.

— Уже? — от неожиданности роняю из рук телефон. Зачиталась и не заметила, как в палату вошла врач. — Говорили, что процедура будет ближе к вечеру.

— Это был крайний срок. А так приглашаем по мере возможности. Вот пришла ваша очередь. Готовы? — вопросительно ведет бровью.

— Конечно-конечно, — киваю, и, наконец, улыбаюсь. Новость-то хорошая! Просто внезапная. Думала, еще полдня проваляюсь на больничной койке.

— Отлично, — доктор подбадривает меня улыбкой и направляется к двери.

Ну что ж, вот она — финишная прямая. Позади три года неудачных попыток зачатия, литры крови... и прочей жидкости, сданной для анализов, десятки использованных тестов, часы консультаций с самыми разными специалистами, любовь по расписанию, гормональные качели, разочарования, а затем собранная в кулак воля и новая надежда... Чтобы стать родителями, нам с Русиком приходится идти длинным и, к сожалению, непростым путем. Сейчас настал момент, когда мы в шаге от долгожданной ленточки в конце дистанции, и ни мне, ни мужу совершенно не важно, какого она будет цвета — розового или голубого. Я гоню мысли, что мы можем так и не финишировать... Нет, эмбрион приживется. Мы станем родителями!

С твердой уверенностью я следую за медсестрой в операционную. Все манипуляции, которые производит врач, знаю назубок. Она вводит проводник и хвалит мое спокойствие. Улыбаюсь в ответ. Слежу за монитором узи. Пять минут — и наш будущий малыш занимает нужное местечко.

— Добро пожаловать, — шепчу, когда меня оставляет персонал. — Ты только приживись там, — уговариваю собственный живот, накрыв его ладонью.

Через четверть часа медсестра провожает меня обратно в палату. Уже у самой двери к нам присоединяется врач.

— Отдыхайте, Анна Владимировна, — командует она, пока мы проходим к кровати. — Лежим на спине. Под ягодицы — подушку. Двухчасовой постельный режим, и отпустим вас домой.

— Сегодня? — с радостью уточняю.

— Да. Проводить ночь в больнице нет необходимости. Все прекрасно. Дольше нужного вас задерживать не буду!

— Здорово, — довольно приговариваю, укладываясь, как доктор прописал.

Меня оставляют одну. Беру телефон. Только час дня. У Руслана разгар работы. Позвонить или сделать сюрприз? Он ждет меня утром. Договорились, что поговорим после процедуры.

Последнее время выдалось непростым. Я замучена подготовкой к ЭКО и испытываю ужасное давление... Давление из-за той самой надежды, которая раз за разом разгорается в сердце, но не оправдывается. А если и теперь — нет? Что дальше?

Негативный настрой в сторону! Убираю телефон. Закрываю глаза. Доктор сказала отдыхать, а копания и сомнения в эту рекомендацию никак не вписываются!

Спустя обозначенные два часа, врач проводит контрольное УЗИ, дает подробные рекомендации и выписывает меня из больницы. По дороге домой, устроившись на заднем сиденье такси, думаю о предстоящих десяти днях волнительного ожидания теста на беременность. Это и много, и мало одновременно!

Отпустив машину, вхожу в подъезд многоэтажки. Лифт доставляет меня на пятый этаж. Нахожу в своей спортивной сумке ключи. Открываю первую железную дверь. Сбрасываю кроссовки и из небольшого коридорчика следую в квартиру.

Уже представляю, как обрадуется муж, увидев меня на пороге комнаты! Мой типичный айтишник наверняка, как всегда, сидит за своим компьютером, с головой погруженный в работу! А тут я! И впереди целый вечер, который мы можем провести вместе. К тому же на завтра я взяла отгул. Надо поберечься после ЭКО.

— Ру... — слова застревают в горле, а с лица сползает улыбка. Из рук медленно выскальзывает сумка.

Едва ступив в прихожую, замечаю на полу небрежно брошенную обувь. Черные кеды мужа, а рядом, тонкими каблуками кверху, валяются женские босоножки. Скольжу взглядом по коридору: посередине распласталась незнакомая мне белая рубашка, у двери в нашу спальню лежит футболка Руслана.

Пытаюсь найти разбросанным вещам хоть какое-нибудь приличное объяснение, так хочется успокоить рвущееся наружу сердце! Но раздавшийся пронзительный, полный наслаждения стон убивает любые на это шансы!

Делаю шаг за шагом. В мыслях пульсирует: "Не может быть", даже когда по квартире разносятся громкие возгласы:

— Да! Да! Руслан! Вот так! Не останавливайся!

Настойчивые, но с нескрываемой мольбой, пропитанные диким удовольствием, они режут меня без ножа. Цепенею от понимания, что муж изменяет мне. Прямо сейчас. В нашей спальне.

— Какая же ты горячая, — сквозь сбившееся дыхание, довольно подхватывает Руслан.

А я закрываю рот ладонью, будто только что получила пощечину. Обжигающую. Горячую, как та девка, которую он имеет прямо сейчас!

Пережидаю накатившие чувства. Боль и обида проходятся внутри меня подобно разрушительному цунами. Убираю от лица руку. Делаю последние пару шагов и останавливаюсь у приоткрытой двери спальной комнаты.

Я хотела бы сейчас ослепнуть, но нет — мои глаза видят Руслана. Как же он старается! Молодец! Девка под ним пищит от восторга! Покрывало сброшено с кровати. Я не хотела бы, но их безудержная, бесстыдная страсть врезается в мою память во всех подробностях.

Глава 2

Анна

Огнетушитель с грохотом падает на пол. Девка судорожно натягивает юбку. Ей хорошо досталось. За слоем порошка, за спутавшимися волосами и лица не рассмотреть. Скорее бы уже убралась отсюда!

Руслан одной рукой прикрывается поднятым с пола одеялом... неужто стыдно?! И отчего же? Его "богатство" всем в этой комнате хорошо знакомо!.. Другой рукой он с растерянным, раздосадованным видом хватается за голову. Муж шевелит губами, что-то говорит, но я, оглушенная своим горем, не разбираю слов.

Да и какое значение теперь имеют слова? Муж клялся мне в любви, так хотел, так просил ребенка! Чего же стоят его слова?

Девка стремглав уносится из комнаты, Руслан бросается ко мне.

— Что, даже не проводишь девушку? — киваю в сторону коридора. — Где же твои манеры, дорогой? — обида снова и снова подступает комом к горлу.

— Черт, Аня! — муж с сожалением отмахивается от едких вопросов. Пытается стряхнуть с голого торса белые следы моей подоспевшей помощи. В его глазах ужас и печаль. — Прости меня! Детка! Это какой-то рок... Какое-то помутнение! Это ничего не значит! Я просто выпустил пар! Черт! Детка!

Мечется вокруг меня, за плечи хватает... А у меня перед глазами его покачивающиеся бедра, снова и снова впечатывающиеся между ног молоденькой официанточки из кафешки снизу! "Просто выпустил пар?!" Меня начинает трясти от злости!

— Натупил, прости! Она никто для меня! Забудь об этом! Забудь, умоляю! — продолжает Руслан.

— Замолчи уже, — резко веду плечами, сбрасывая с них ладони мужа. — Не трогай меня. Не смей!

Как ты мог? Почему?.. Почему это случилось? Почему ты поступил так с нашей семьей? С нашей любовью? Все эти вопросы я оставляю при себе. Ответы на них, по сути, не имеют никакого значения и ровным счетом ничего не поменяют. Потому что, он смог! Мой муж это сделал! Изменил. Предал меня!

— Аня, детка, я люблю тебя! Я люблю тебя больше всего на свете! — заглядывает в глаза.

Не отворачиваюсь. Сверлю взглядом в ответ. И как бы я хотела убить им Руслана! Если бы только умела!

— Любишь?! — восклицаю в сердцах. — Я в больнице была! Внутри меня сейчас зарождается наш будущий малыш! А ты в это время! Здесь! С ней! На нашей постели!..

— Не нервничай, пожалуйста! Тебе сейчас никак нельзя нервничать, — успокаивающе произносит муж. Бегает глазами по комнате. И я понимаю, что он ищет.

— На тумбочке, — обреченно подсказываю. — Твои трусы на моей тумбочке.

Руслан суетливо хватает свисающие с угла боксеры.

— Очень вовремя ты задумался о моих нервах, — горько усмехаюсь, с отвращением наблюдая, как муж одевается. — Тошно смотреть!

Разворачиваюсь и выхожу в коридор. Руслан торопится следом. На ходу натягивает найденную по пути футболку.

— Аня, детка, постой! — старается коснуться моей руки, но я, увернувшись, ускоряю шаг.

— Да стой же ты! — сгребает меня в охапку у самой двери.

— Отпусти! — рычу от негодования. — Мерзкий! Мерзкий кобелина! Ненавижу тебя! Всем сердцем ненавижу! — стучу кулаками по его груди и рукам.

— Остановись же ты! Куда собралась? Куда же ты пойдешь? — уговаривает муж, крепче стискивая в объятиях.

— Я пойду?! — колко изумляюсь. — Кто лезет в чужие трусы, тот и проваливает! "Куда же ты пойдешь?" — передразниваю его. — Размечтался! Это ты пойдешь, Руслан! На все четыре стороны! — воспользовавшись замешательством мужа, освобождаюсь из его ослабевшей хватки.

Беру с полки прихожей ключи от машины. Широко распахнув дверь, швыряю их за порог.

— Проваливай! — указываю мужу на выход. — Проваливай сейчас же!

— Аня, ты сама себе вредишь, — утихомирившись, настойчиво произносит Руслан. — Зачем обострять? Мы все можем обсудить. Спокойно.

Только сокрушенно выдыхаю в ответ. Не знаю, существуют ли правильные слова, которые способен подобрать неверный муж... Но все, что произносит Руслан делает мне только больнее!

— Убирайся. Я тебя ни видеть, ни слышать не могу! — голос дрожит от злости.

— И что мы этим решим? Это глупо, Аня. По-детски! — разводит руками Руслан.

— Хорошо, что ты у нас всегда поступаешь по-взрослому! — цежу сквозь зубы. — Измена — это ведь очень, очень по-взрослому!

Руслан смотрит на ключи от машины, затем вновь на меня. Покачивает головой, потирает переносицу, цокает, словно ужасно раскаивается. Наконец, произносит раздражающим успокоительным тоном:

— Аня, никто никуда не пойдет. Прости меня! Тысячу раз прости! Я виноват. Я очень виноват перед тобой. Но мы семья. Мы найдем выход. Я на все согласен! На любые санкции. Заранее готов исполнить все твои требования. Я не прав. Ты права. Я сволочь. Я оступился. Так давай это уладим? Подумай о нашем ребенке.

— Мне о ребенке подумать?! — взрываюсь в ответ. Это не просто, но я стараюсь выпихнуть мужа через открытую дверь. — Ну, Кузнецов, ты и подлец! Как только язык поворачивается мне такое говорить? А ты подумал о ребенке? А обо мне? Когда любовницу в нашу постель укладывал, только о нас, наверное, и думал?! Уйди с моих глаз! Не могу! Не могу тебя видеть!

Глава 3

Анна

Слышу звук захлопнувшейся двери. Ушел. В квартире теперь стоит тишина. Медленно иду по коридору. Не отвожу глаз от спальни. Мне виден край кровати с измятой простыней, пятна порошка повсюду. Красочные последствия неверности Руслана.

Останавливаюсь и опускаюсь на пол, спиной прислоняюсь к прохладному зеркалу шкафа. Только теперь чувствую насколько вымотана. Внутри еще клокочет злость, но выплеснуть ее больше не на кого. Так и засядет занозой в сердце.

Накрываю живот ладонью. Внизу неприятно тянет. Шикарный вышел физический и моральный покой. То, что нужно после процедуры подсадки. Спасибо дорогому мужу! Остается только смахивать слезы, обжигающие мои щеки.

Шесть лет брака. Девять лет отношений. Мой первый и единственный мужчина. Никогда, никогда не поверила бы, что Руслан способен на измену.

И что теперь? Вместо прекрасной, любящей семьи наш малыш попадет в мир, где папа и мама в разводе? Мы столько лет пытались завести ребенка для того, чтобы подарить ему жизнь в неполноценной семье?

А может, ЭКО и не сработает... Может быть, поэтому ничего не получалось? Может быть, муж изменял мне все эти девять лет? Я ничего такого не замечала. Ни тени сомнений, ни капли подозрений.

Поглаживаю живот. Прошло всего несколько часов после процедуры, разговаривать с малышом, что тогда в кресле, что сейчас — глупо... но мы так мечтали о ребенке. Вся наша жизнь в последнее время вертелась вокруг того, чтобы он мог появиться на свет. Я была готова поставить учебу на паузу, взять в ординатуре академический отпуск... на самом деле мне хотелось сначала отработать хотя бы год, пусть с учетом беременности, а потом уже отодвинуть карьеру на задний план и насладиться материнством, но Руслан так хотел ребенка... он буквально заразил меня своим заветным желанием. И мы стали стараться. Поэтому сейчас, сидя на полу в растрепанных чувствах, с обидой, сдавившей грудь, я вслух обращаюсь к своему животу:

— Я хочу, чтобы ты был. Очень хочу. Несмотря ни на что.

Вновь перевожу взгляд в спальню. Тут же в голове проносятся обрывки пошлой, грязной связи мужа. В ушах звенят их развязные фразочки. Поднимаюсь на ноги. Быстро преодолев расстояние до комнаты, захлопываю дверь. Знаю, за ней не оставить все случившееся. От правды не сбежишь, не отгородишься. Но и смотреть на постель, где мой любимый утешался с другой, только солью сыпать на открытую рану.

Следую в зал, опускаюсь на диван. Напротив меня рабочее место Руслана. Кнопки включения двух больших мониторов моргают в спящем режиме. На столе все, как всегда: планшет, записная книжка, какие-то бумаги, стакан с ручками и маркерами. Возле кресла, повернутого в сторону двери, стоит его сумка с ноутбуком. Муж обожает свою работу, повернут на компьютерах и разных современных технологиях. Мы не раз откладывали домашние дела или отдых из-за его занятости. Я относилась к этому с пониманием. Кому, как ни мне — начинающему хирургу, знать, сколько времени и сил требует карьера. Но, как оказалось, если очень хочется... работа может и подождать.

Сползаю по спинке дивана, укладываюсь на бок. Как дальше быть? Как дальше жить? Все начинать сначала... Я словно соткана из боли. Боли предательства. Мне нужно переболеть им. Перенести мучительную лихорадку, выработать иммунитет и хорошенько обдумать свое будущее.

До самого утра почти не покидаю диван. После душа переодеваюсь в вещи, приготовленные для сна в больнице. Уже поздно ночью заставляю себя поесть. Ради ребенка. Ради возможной беременности. Теперь, часто моргая из-за света, бьющего через незашторенное окно, тянусь за телефоном. Шесть часов. Мое обычное время подъема, а в утренние смены я уже должна была бы быть на рабочем месте.

Я почти не сомкнула глаз, но организм хочет жить в своем привычном ритме. Поднимаюсь и направляюсь в ванную. Даже от одного вида двери в спальню меня воротит. Кажется, я больше не смогу переступить порог этой комнаты.

Привожу себя в порядок. Надеваю джинсы и футболку, в которых вчера ездила на ЭКО. Захватив ветровку, беру ключи и выхожу из квартиры.

Мне нужен глоток свежего воздуха. Здесь становится невыносимо. Пока спускаюсь в лифте, проверяю баланс своей банковской карты. Десять тысяч. До зарплаты еще чуть больше недели. Родители далеко. Деться сейчас мне просто некуда.

Прогулка в ближайшем сквере немного отвлекает. Солнце, голубое небо, свежий ветер... все случившееся вчера отсюда кажется нелепой выдумкой. Мой Русик не мог изменить. Бред какой-то.

Возвращаясь к нашей многоэтажке, понимаю, что по привычке двигаюсь в сторону кафе. Стаканчик латте был приятной частью моего утра. Колеблюсь только мгновение. Что мне теперь из-за подстилки под женатых мужиков это место за двести метров обходить? Ну уж нет! Мне-то глаза прятать не из-за чего.

Тяну ручку тяжелой стеклянной двери. Эта маленькая кафешка пользуется популярностью, и таким ранним утром несколько столиков уже заняты. Пересекаю помещение, чтобы стать в очередь за мужчиной.

Ее здесь нет. За кассой рыжеволосая девушка обслуживает посетительницу. Когда она уходит, мы с мужчиной продвигаемся ближе. Отвлекаюсь на витрину. Пожалуй, возьму себе еще вафли. Проснувшийся аппетит меня радует.

Наконец, доходит черед до мужчины передо мной. Но девушка за кассой поворачивается к открывшейся двери подсобных помещений.

— Вита, — окликает она выходящую из нее официантку.

Глава 4

Руслан

— Подъем! Мне на работу через час, — приоткрыв дверь, в зале появляется друг.

— Блин, башка трещит, — неохотно принимаю вертикальное положение, прислоняюсь к спинке дивана.

— И у меня. Зря мы вчера так перебрали, в будний день-то, — Славка, поморщившись, потирает затылок. — Как так получается, Кузнецов? Облажался ты, а выгребать и мне приходится.

— Что, жена нагоняй устроила? — виновато уточняю.

— Конечно. Все утро бурчала. Не нравятся ей такие непрошенные гости и посиделки до ночи. Да ты не загоняйся. Они с дочкой на выходных к матери собираются. Так что на пару дней мой дом — твой дом.

— Не-е, — усмехаюсь. — Какие пару дней? Сейчас к себе поеду.

Поднимаюсь с дивана. Идем на кухню. Я сажусь за стол, Слава включает чайник.

— Думаешь, пустит уже? — спрашивает, доставая из шкафчика кружки.

— Пустит, куда денется? — хмыкаю в ответ.

— Хватило же тебе мозгов, телку домой притащить, — вздыхает друг, покачивая головой.

— Да знаю. Тот еще придурок... — мрачно соглашаюсь.

Облокотившись на стол, сжимаю пальцами гудящую голову. "Придурок" еще мягко сказано. Хотел стресс снять, а заработал геморрой... И думай теперь, что лучше.

Надо было Виту в туалете зажать, нахрена я ее в квартиру потащил? Блин, прицепилась еще ко мне. И так, и эдак, вокруг да около... все вилась-вилась рядом. Вот и довилась! Затянула на шее удавку. Аня мне всю жизнь этот поворот налево припоминать будет!

Из зала доносится звонок моего телефона.

— Анька, наверное, — приговариваю, быстренько выбираясь из-за стола.

Нет, Вита... Что ей надо с утра пораньше?

— Да, — отвечаю на вызов.

— Русик! Твоя истеричка мне кофе в лицо плеснула! Я в больнице! Врач сейчас справку даст, и я прямиком в полицию! — кричит с жалобной угрозой.

Бл... Только этого мне не хватало!

— В какой ты больнице? Где тебя искать?

— Во второй городской, на Комарова. Под двадцатым кабинетом сижу, жду.

— Я приеду. Никуда не уходи. Хорошо?

— Хорошо.

Нажимаю отбой. Аня у меня, конечно, не робкого десятка, но эти ее выпады с огнетушителем, теперь с кофе порядком меня напрягают!

Попрощавшись с другом, прыгаю в машину и мчусь в больницу. Кофе в лицо — то еще удовольствие, но навряд ли вред от него дотягивает до обращения в полицию. Конечно, если нет желания посмотреть, как ржут сотрудники местного отделения.

С другой стороны, вдруг найдется какой-нибудь сердобольный участковый и решит с Аней побеседовать? Понятно, что ситуация яйца выеденного не стоит, но боюсь представить реакцию жены. Не стоит усугублять.

Оставляю машину на парковке. Нахожу нужный коридор. Уже вижу Виту, сидящую на банкетке.

— Привет, — говорю, приблизившись.

— Привет, — она поворачивается ко мне, убирает волосы от лица. — Полюбуйся! — гневно указывает на него пальцем.

— Твою ж!.. — удивленно рассматриваю безобразные багровые пятна на ее коже. — Это что, блин, от кофе так?

В этот момент из кабинета выходит врач.

— Швецова, — находит Виталину взглядом и протягивает ей документ. — В регистратуре печать поставите.

— Хорошо, — кивает девушка, забирая справку.

— Здравствуйте, — тоже подхожу к врачу. — Подскажите, это ожоги такие?

— Здравствуйте. Я Виталине все подробно объяснил. В целом, ничего критичного. Пошла аллергическая реакция на порошок. Макияж усугубил проблему, а горячий кофе добавил неприятных ощущений. Сейчас подействуют лекарства, и Виталине станет легче, — улыбается девушке. — Выздоравливайте.

Мы благодарим врача. Он скрывается за дверью, а Вита впивается в меня рассерженным взглядом.

— Сейчас еще этот ужас пофоткаешь на улице, — резво направляется к выходу. — Твоя женушка мне за все ответит! Она же невменяемая! Просто сумасшедшая! Ты бы обратился, куда надо! Закрыл ее в дурдоме каком!..

Молча шагаю рядом. Вита исходится проклятиями, только что искры из глаз не сыплются. Придется усмирять эту фурию.

Выйдя из здания больницы, Виталина вручает мне телефон. Делаю фото ее лица.

— Тебе должно быть очень больно, — печально подмечаю, возвращая сотовый.

— Еще бы! — с обидой сокрушается она.

— Иди ко мне, — обнимаю девушку. — Аня, конечно, с цепи сорвалась. Перегнула палку на сто процентов.

— Да уж, — ворчит в ответ, прислонившись головой к моему плечу.

— Ей ведь почти двадцать семь. Дом, работа, дом, работа. Бытовуха беспросветная. Тут еще муж с девятнадцатилетней красоткой изменяет. Вот и сорвало крышу. Она просто тебе завидует. Оттого лицо и попортила.

— Точно, — отзывается Вита.

За раздражением слышу ноты довольства. Значит, я на верном пути.

Глава 5

Руслан

По дороге домой заезжаю на рынок. Набираю самых разных фруктов. Захожу в отдел молочки, покупаю любимый Анин сыр. Мне теперь нужно чин по чину жену баловать! Да я и собирался! Думал ее из больницы после ЭКО забрать, вместе позавтракать где-нибудь. Работу на пару часов с утра отодвинуть... Но нет, сходил на свою голову кофе попить... И нафига я только Вите под юбку полез?! Как перемкнуло, бл...

Но как же это было круто! С женой так уже года три не было. Чтобы снос башки, чтобы все ощущения на пределе! Только чистое удовольствие. Никаких проблем. Никаких заморочек. Никто никому ничего не должен. Обалденно!.. но чревато вот такими последствиями. Семью я терять не хочу. Аня тоже не перечеркнет столько лет из-за одного загула. Перебесится, мозги поделает, я зарекусь даже одним глазком на сторону смотреть, и все пойдет, как прежде. А может и лучше, если родится наш ребенок... когда родится наш ребенок.

Паркуюсь у многоэтажки и шагаю к подъезду. Поднявшись на лифте, прохожу к квартире. Открываю дверь своим ключом. Разувшись в маленьком коридорчике, следую в прихожую. В квартире тихо. Нахожу Аню на кухне. Она сидит за столом перед нетронутым чаем. Рядом с кружкой пакет из хорошо известного мне кафе.

— Зачем пришел? — вместо приветствия холодно спрашивает жена.

— Домой пришел, Ань. И поговорить, — мягко отвечаю, несмело входя в комнату. — Вот витаминов тебе привез. Бри купил, — приподнимаю пакет.

— Какая удивительная забота, — с подстебом произносит. Ее руки сцеплены в крепкий замок. Напряжение на пределе. Наверное, еще не отпустило после стычки в кафе.

— Не надо так, Ань, — сажусь за противоположный край стола.

— Руслан, уйди, пожалуйста. Серьезно, — просит нетерпеливо, с неприязнью.

— Я хочу поговорить, — и не собираюсь отступать.

— Я пока не в состоянии обсуждать твои похождения. Слишком уж они для меня неожиданны, — в словах дрожит обида.

— Я понимаю...

— Нет, не понимаешь, — резко перебивает. — Ты не понимаешь. Я бы с тобой так никогда не поступила.

— Ань, я знаю — я дебил, урод, придурок, идиот последний! Но я хочу исправить ошибку. Я на все готов! Ты только скажи, что мне сделать?! Как все вернуть?

— Ты от меня это хочешь услышать?! Может, тебе еще на листике инструкцию подробную расписать?! — только сильнее распаляется жена. — У тебя самого голова совсем не работает? Вся кровь к одному месту отлила?! Это многое объясняет!

— Стоп! Давай без этого всего. Ты изрядного шороху навела. Достаточно уже сцены закатывать! — пытаюсь немного осадить ее напор.

— Ты еще и недоволен? Чудесно, — возмущенно всплескивает руками. — К сожалению, дорогой, я только это сейчас и могу! Закатывать сцены! Сколько хочешь! Во мне столько ненависти, что на всех хватит!

— Нам все равно придется поговорить. Рано или поздно. Без истерик, — произношу со спокойной настойчивостью.

Аня горько усмехается. Прикрывает лицо ладонями, покачивает головой. Опускает руки.

— Хочешь поговорить, Руслан? — спрашивает с вызовом.

— Очень. Мирно. Без обиняков, — уговариваю я.

— Хорошо. Будет тебе разговор без обиняков. Сделай ремонт в нашей спальне, и поговорим, — скрещивает на груди руки.

— Без проблем! — аж на стуле подпрыгиваю от радости. Хоть какое-то продвижение! — Сейчас ребятам наберу. У меня остались контакты с переезда, — уже копаюсь в записной книжке своего мобильника.

— Нет, — отрезает Аня. — Сам. Своими руками. Пол поменяй, обои переклей, кровать выброси... продай, сожги, мне все равно. Здесь не должно остаться ничего, к чему прикасалась твоя девка.

— Ладно, — растерянно смотрю на нее, но с готовностью соглашаюсь. — Понял. Как скажешь!

Смерив меня недобрым взглядом, жена поднимается и направляется к выходу. Берет в прихожей сумочку.

— А ты куда? — спрашиваю с удивлением.

— На работу. Чем дальше от тебя, тем спокойнее.

— Аня... — тяну с чувством ущемленного самолюбия.

— На правду не обижаются, Кузнецов, — закидывает ручку сумочки на плечо. — Завтра у меня смена до одиннадцати. Успеешь?

— Так точно! — отвечаю с энтузиазмом.

Аня сбегает от меня на работу. Надеюсь, за это время ее гнев все же поутихнет. Он не позволяет жене мыслить разумно. А она у меня разумная. Хирург, как-никак. Направляюсь на место преступления. Открываю дверь и, скользя глазами по комнате, прикидываю фронт работы. Да уж... придется постараться.

Следующий час уходит на вынос вещей и разбор мебели. Вытираю с лица пот, доставая из кармана звенящий сотовый.

—Да, — принимаю вызов.

— Живой? — слышу смешок друга.

— А ты сомневался? — хмыкаю в ответ.

— Было дело. Ну как обстановка?

— Отделался легким испугом, Слава. Жена приказала ремонт сделать. Все, говорит, в топку, даже пол поменяй. Вот занимаюсь.

— Ничего себе, — смеется друг.

Глава 6

Анна

Приближаюсь к зданию областной больницы. Тороплюсь, словно его стены способны спасти меня от реальности. Руслан хочет говорить, а я хочу вдруг очнуться от кошмара там, где мой муж не оказался любителем сходить налево. Я еще не отошла от шока. Так и пульсирует внутри это незнакомое, болезненное ощущение обиды и разочарования, когда чувствуешь себя обманутой, преданной, когда представления о человеке, которого любишь, были иллюзией, и теперь они с треском разбились. Мне нужно время, чтобы принять эту горькую действительность.

В стенах родного отделения и правда становится легче. По пути к ординаторской здороваюсь с медсестрами и санитарочками.

— Анна Владимировна, а вы какими судьбами? — удивляется одна из них.

— Помогать вам пришла. Можете на меня бумажную работу сбросить, — произношу в ответ.

— Радость-то какая! Вы наша фея! Мне как раз карты для архива подготовить надо! — расцветает медсестра.

— Несите все мне, — улыбаюсь ее воодушевлению.

В больнице работа всегда найдется, с этим дефицита не бывает. А я только того и хочу — уйти с головой в дела.

Вхожу в ординаторскую. Никого из коллег здесь нет. Только успеваю расположиться за рабочим столом, как на его краю вырастает внушительная стопка карт. Медсестра, прижав ладонь к груди, еще раз благодарит меня и спешит скрыться за дверью, а то еще передумаю.

— Отлично. Приступим, — беру верхнюю карту, кладу перед собой.

Вот мое средство от сердечной боли. Надеюсь с его помощью хотя бы на время забыться. Мне нужна передышка от навалившихся переживаний.

— О! Ты тут откуда? Здравствуй! — раздается очередное удивленное приветствие.

— Здравствуй, — поворачиваюсь к вошедшему в кабинет Глебу.

— Ты разве не должна дома отдыхать? — спрашивает мой друг и прошлогодний наставник по ординатуре. Он располагается за соседним компьютером. Вносит в систему данные из карты, поглядывает на меня. — Или отменилось?

— Нет, не отменилось... Муж просто ремонт затеял, а меня от запахов мутит. Лучше на работе переждать, пока выветрится, — приходится сочинять, но половина правды, все же, в моих словах есть.

— Ну он у тебя молодец, конечно. Момент выбрал самый подходящий, — Глеб сдабривает сарказм широкой улыбкой.

— Да, — улыбаюсь в ответ — Точно.

— Здесь приляжь тогда, — кивает в сторону комнаты отдыха. — Надо поаккуратнее. Первые пару суток хотя бы.

— Все нормально. Хочу поработать, — похлопываю ладонью по картам.

Поворачиваюсь обратно к кипе документов. Среди наших коллег удержать что-то в секрете совершенно невозможно. Только сдашь анализы, а половина больницы уже в курсе твоего предварительного диагноза... Так случилось и с моим ЭКО. Знала одна из медсестричек, еще заведующая, которой мне надо было объяснять необходимость периодических отгулов. Но накануне процедуры все коллеги в добром порыве и без задней мысли стали желать мне удачи. Глеб Вячеславович тоже пожелал. А теперь вот переживает за мое самочувствие. Знал бы он, что творится у меня дома и у меня на душе. По сравнению с этим выход на работу скорее и есть то самое "поаккуратнее".

— У меня, кстати, тоже есть новости, — заполнив историю болезни, Глеб закрывает карту и загадочно смотрит на меня.

— Какие же? — отзываюсь с любопытством.

— Можешь поздравить, я вчера отправил документы в Москву, — с важностью сообщает.

— Медицина катастроф? Как мечтал? — радостно уточняю.

— Да. Отбор там строгий. Надеюсь, обойду всех кандидатов, — отвечает он. — Уверена, что обойдешь, Глеб Вячеславович. Они тебя с ногами и руками заберут, — заключаю с твердостью.

Гринёв у нас выдающийся хирург, звезда отделения. Заведующая себе, наверное, волосы на голове рвет, что такой спец в столицу решил перебраться. В операционной, бесспорно, скучно не бывает, но санитарная авиация, полевые госпитали, оказание помощи в чрезвычайных ситуациях манят Глеба Вячеславовича, как летчика небо. Похоже, в душе он отважный герой. Учитывая его профподготовку, стальные нервы и идеальную физическую форму осуществить свою мечту ему под силу.

Сначала я за друга радуюсь, но потом вдруг понимаю, что лишаюсь крутого старшего коллеги. Мне бы еще хоть годик у него поучиться.

— И как скоро ты уедешь? — спрашиваю уже без былого восторга.

— Брось, Анна Владимировна, — улавливает мою перемену Глеб. — Я тебя всему научил. Теперь тебе только собственного опыта набираться. Ты, главное, не пасуй. Талант у тебя есть.

— Спасибо, конечно, на добром слове. Но я бы еще за твоим опытом чуток понаблюдала... Даже грустно как-то, — мой унылый вздох подытоживает сказанное.

— Я же говорил, что ты последняя моя ученица. Так и вышло. Последняя и самая перспективная, — подмигивает друг.

Улыбаюсь в ответ. Возвращаюсь к работе. Мы с Глебом Вячеславовичем с первого дня нашли общий язык. Наверное оттого, что я ужасно хотела учиться, а он от подопечных именно такого рвения и ждал. После окончания ординатуры я, не задумываясь, осталась в этом отделении. Когда судьба дает возможность работать рядом с лучшими хирургами, нельзя упускать такой шанс. Пусть оплата труда здесь невысокая, но опыт, который я получаю, потом окупится втройне. Так наше с Глебом Вячеславовичем сотрудничество по ординатуре переросло в рабочую дружбу. Я даже не сразу заметила, как мой строгий и придирчивый наставник стал относиться ко мне, как к равноправному специалисту. А когда заметила, поняла — вот он тот самый момент, теперь я настоящий хирург.

Глава 7

Анна

Называю таксисту домашний адрес, и машина медленно трогается с места. Ночные улицы города залиты светом фонарей. Откинувшись на спинку сиденья, сползаю ниже, устраиваясь так, чтобы моя шея могла расслабиться. Два дня работы с одним перерывом на сон на неудобной койке в комнате отдыха дают о себе знать: тело гудит от усталости. Но эта усталость приятная. Важная и толковая.

Задумчиво смотрю в окно. Глеб Вячеславович, как всегда, не подвел. Взял с собой на резекцию, и теперь я прокручиваю в голове каждую секундочку сложной операции. Надрезание, изоляция, резекция, гемостаз, проверка... тщательно закрепляю в уме ее этапы.

— Приехали, — водитель выдергивает меня из мыслей.

— Спасибо, — начинаю выбираться из машины. — Оплата спишется с карты.

— Да, вижу. Всего доброго.

— Всего доброго, — захлопываю дверцу, и пока таксист отъезжает, смотрю на окна нашей с Русланом квартиры.

Эх, век бы из операционной не выходила... Там все по-честному, и напрямую зависит от приложенных тобой усилий, ведь если ошибешься — проиграешь схватку с болезнью или, еще страшнее, со смертью. А тут... вроде все делаешь правильно, но нет, однажды находишь любимого мужа в постели с другой женщиной и гадаешь, как оправиться от этого циничного удара под дых, как собрать разлетевшуюся на осколки жизнь.

Машина уехала. Путь свободен. Тяжело вздохнув, иду домой.

— Детка, привет! — Руслан встречает меня сияющей улыбкой.

— Привет, — совершенно не разделяю его радости от нашей встречи. Вскрывать подноготную неверного мужа можно только с прескверными чувствами.

— Проходи, разувайся, — он услужливо подсказывает мне каждое действие. Вытягивает вперед руку и слегка склоняется: — Прошу!

Шагаю к спальне. Руслан открывает передо мной дверь.

— Все, как приказывала. Новый ламинат, светлое дерево. Нравится? И обои тоже светленькие, ненавязчивые. Никаких цветочков! Помню, что не любишь. И кровать уже заказал! Смотри, — показывает в телефоне двуспальную модель с бархатным изголовьем.

Ну и придурок же. Правда считает, что мне есть дело до дурацкого ремонта? До цветочков на обоях?! До новой кровати?!

— В шкафу уже все твои вещи развесил. Свои пока не успел, — продолжает муж, пройдя в комнату. Расставив руки в стороны, спрашивает с надеждой: — Ну как? Недурно? За два неполных дня-то?

— Да, недурно, — прислоняюсь к дверному косяку. — Молодец... И с вещами молодец. Хорошо, что свои еще не развесил. Проще будет собрать.

— Зачем собрать? — смотрит с непониманием.

— Я же тебе говорила: кто изменяет — тот проваливает, — пожимаю плечами.

— Постой, ты же обещала... — заводит возмущенную речь, но я его прерываю:

— Поговорить, Руслан. Я обещала, что после ремонта мы поговорим, — вздыхаю, набираясь сил перед тем, что сейчас мне придется услышать. — Что ж, давай говорить... — давлю на мужа прямым взглядом. — Как давно ты мне изменяешь, Руслан? Сколько их было? Других женщин?

Он, похоже, собирался обсуждать все, что угодно, только не это... Стоит, хлопает виноватыми глазами. Но только пару секунд. Опомнившись, горячо заверяет меня:

— Ань, только один раз! Богом клянусь! Я тысячу раз уже пожалел. Я же не такой! Я этой изменой сам себя наказал! Мне теперь самому от себя мерзко!

— Не одному тебе мерзко, — глухо добавляю.

— Анют, мне это урок на всю жизнь! Кризис такой у нас в отношениях, мы его пройдем, и брак наш еще крепче станет! — говорит крайне уверенно. — Я больше не оступлюсь, клянусь! Тупо, да, но я так от проблем убежать хотел...

— Проблемы, Руслан, обсуждать надо! Ртом! А не скрываться от них в постели с другой бабой! Да и какие-такие проблемы?! С женой надоело любовью заниматься? Новизны захотелось? Какие у нас проблемы, Руслан?! Просвети сейчас хоть! — вздернув брови, жду ответа.

— Ань, да это уже не занятия любовью были, а долбанные медицинские процедуры! — выпаливает муж. — Мы же дни высчитывали, вечно всякие таблетки принимали, какие-то условия соблюдали, то можно, то нельзя! Надоело до чертиков!

— Ты же сам ребенка просил! — с изумлением напоминаю. — Ты настаивал на беременности! Я готова была и учиться, и ребенка вынашивать, карьерой ради этого пожертвовать! А ты, бедненький, устал?!

— Я не думал, что все так затянется, что будет так сложно, — произносит с мукой в голосе.

Не сдерживаю мрачную усмешку. Это ему-то было сложно?! Да он и половины испытаний не прошел из того, что выпадает на женскую долю при лечении бесплодия! Запарился, несчастный, супружеский долг по часам исполнять...

— А с ней, значит, любовь, да? — разочарованно уточняю. — Вот этот перепихон за спиной у жены и есть любовь? То есть усилия и ограничения ради зачатия — это нелюбовь, а первая встречная девка под тобой самое то?!

— Нет, конечно, нет! — сокрушенно возражает муж.

— Получается, Руслан, что не с браком у тебя проблемы, а с усилиями. Как только их приложить нужно, ты ищешь легкие пути обхода. Вместо того чтобы с женой проблемы обговорить, ты пар спускаешь, будто у нас от этого что-то изменится! — утомленно машу рукой на новые обои. — Ремонт тоже не сам делал. Слишком красиво и аккуратно для человека, который тяжелее компьютерной мышки ничего в руках не держал.

Глава 8

Руслан

Вырубаю надоедливый будильник. Пялюсь в потолок. Как меня уже бесит этот гостиничный номер! Сползаю с кровати и плетусь в ванную.

Хорошо хоть Славка вчера в гости заехал. Конечно, от ухмылки с издевкой и первой фразы: "Ну что, мастер, приплыли?.." хотелось дверью ему по носу съездить, но я сдержался. Друг все-таки. Да и я в той еще засаде.

Мы долго сидели. Слава свалил далеко за полночь. Поэтому теперь я чищу зубы и рассматриваю в отражении свое заспанное лицо. Ладно, зато поржали, какая-никакая разрядка.

Быстро перекусив, устраиваюсь перед ноутбуком. Прямо на кровати. Пипец, как неудобно. Но отдавать тысяч по пять за комфортный номер с рабочим столом тоже не хочется.

Пишу в очередной раз сообщение Ане. Каждый день пишу. Она в игноре. Ни ответа на смс, ни на звонок. Снежная королева, блин. Недовольно отбрасываю телефон в сторону. Я даже приезжал пару раз. Стоял там, как дебил, под дверью собственной квартиры. Толи Ани дома не было, толи не открыла.

Хорошо, я сволочь. Заслужил такое отношение. Аня может быть хоть Снежной королевой, хоть Госпожой Метелицей. Наказывает меня так. С ремонтом нагнула, слов громких наговорила, из дома выгнала, разводом припугнула, теперь молчит. Все в лучших традициях. Без проблем, я потерплю. Со дня на день мы узнаем результат ЭКО, и тогда жене будет не до сведения счетов.

Мой сотовый едва слышно вибрирует. Тянусь за ним. Смотрю на экран. Виталина. Эта девочка никак не успокоится. Запал я ей в душу. Звонит время от времени, но я трубку не поднимаю. Я все сказал, все объяснил. Упорная, круто... но мне не до нее.

Пора работать. Проект сам себя не сделает. Он, конечно, большой, но несложный, оттого не столь интересный. Поэтому вставляю в уши наушники, на телефоне включаю бодрый плейлист. Звук погромче, и поехали...

Не отвлекаюсь до самого обеда. На проводе один из сотрудников. Я на этом проекте главный. Обсуждаем текущий этап.

— Шеф хочет промежуточную презентацию. У нас три дня, — недовольно сообщаю.

— Прикол, блин... Любит же он устраивать смотрины, — цокает коллега.

— Набивает цену. Не похвалишь — не продашь, — пока хмыкаю в ответ, в наушниках звучит громкий звук пришедшей СМС-ки. Быстро проверяю от кого сообщение, собираясь тут же продолжить разговор. Но это Аня! Тороплюсь распрощаться с собеседником: — Слушай, я тебе позже перезвоню. Срочный вопрос возник.

— Да, давай позже, — не спорит коллега.

Ну наконец-то! После семи дней тишины! Аллилуйя! Скорее читаю СМС:

"Подала заявление. Тебе нужно подать свое. ЗАГС на Садовой".

— Что?! Да ты издеваешься! — резко подскакиваю, ноутбук летит на постель.

Набираю номер жены. Только попробуй трубку не поднять!

— Да, — все же отвечает она.

— Аня, как это понимать? Какое нахрен заявление?

— По форме номер девять, Руслан.

Язвит еще. Аттракцион расплаты продолжает свое удивительное вращение! Я тоже тугодум. Орать сразу начал. Так... спокойствие, только спокойствие.

— Аня, — вздыхаю, сдерживая злость. — Детка. Ты поторопилась. Никакое заявление я подавать не собираюсь.

— Значит, мне придется решать этот вопрос через суд, — стоит на своем.

— Суд? Милая... Это все очень неприятно. Я и так все понимаю. Ты наказываешь меня. Я заслужил. Но давай не будем втягивать в это официальные органы...

— Руслан, я на работу еду. Мне говорить неудобно. Да я тебе, собственно, все, что хотела сообщила.

Аня отключается. Сжимаю в руках телефон. Нет, детка, мы поговорим. Ты этого и хочешь... Пока она на трамвае трястись будет, я в два счета доберусь до больницы.

Выскакиваю из отеля, в чем был. Прыгаю в машину. Зря я повелся на ее ультиматумы. Вещи выброшу... кто накосячил, тот и уходит... Нельзя было слабину давать. Так и знал, что только хуже станет!

Уступил. Вот получай. Все прелести наказания. Аня и рада стараться. Дальше-то что? Хочет посмотреть, как я суечусь? Сейчас посмотрит!

Паркуюсь в паре метров от входа на территорию. Буквально через пару минут вижу приближающуюся к калитке жену. Выбираюсь из тачки. Иду навстречу.

Она не сразу меня замечает. Задумчивая. Расстроенная. Я ее такой пасмурной и не видел.

— Привет, — перехватываю жену у самого входа. Касаюсь плеча.

— Ты что здесь делаешь? — вздрагивает от неожиданности. Стряхивает мою руку. Все, больше не пасмурная. Злая теперь.

— Ань, я тебя неделю не видел. Соскучился, — улыбаюсь со всей нежностью, на которую только способен.

— Увидел? — уколов хмурым взглядом, отводит глаза. — Я на смену опаздываю.

— Подождет немного смена, — делаю шаг влево, чтобы смотреть ей прямо в лицо. — Ты, правда, заявление подала?

— Да. И ты должен подать. Так нас быстро разведут, — уверенно отвечает.

— Аня, такие решения сгоряча не принимаются. И не сообщаются через СМС, — мягко убеждаю. — Какой развод? Ты даже тест еще не сделала.

Глава 9

Анна

Трудовой день подошел к концу. Послеоперационные больные переданы следующей смене. Вместе с коллегами направляюсь к выходу.

Уже начало двенадцатого ночи, обычно в это время возле ворот больницы меня поджидает вызванное заранее такси. Но сегодня еще нужно зайти в аптеку, так что решаю добраться на трамвае.

Часть коллег, попрощавшись, поворачивают к парковке. Остальные следуют к выходу через центральную калитку. Что-то оживленно обсуждают, но я не вникаю.

Хирург обязан оставлять все проблемы за порогом больницы. Но вот я его переступила, и мои мысли тут же унеслись к наболевшему... к поданному с утра заявлению на развод, к завтрашнему тесту, к разговору с Русланом, к моим разорванным в клочья чувствам.

Я словно со стороны наблюдаю за происходящим. Это какая-то альтернативная реальность! Так не должно было случиться.

— Устала? — обращается ко мне Глеб. — Молчаливая сегодня, — отвечает на мой вопросительный взгляд.

— Все в порядке, — улыбаюсь коллеге. — Мне сюда, — указываю на пешеходный переход. — Всем пока!

Компания прощается со мной и продолжает путь до остановки. Глеб Вячеславович вообще живет в ближайшей к больнице многоэтажке и добирается до работы пешком.

Загорается зеленый человечек. Перехожу дорогу. Направляюсь в круглосуточную аптеку. Прошу у фармацевта два теста на беременность. Положив покупку в сумку, возвращаюсь на улицу.

Теперь чувствую себя особенно волнительно. До часа икс осталась всего лишь ночь. Если тест будет отрицательный, наши с Русланом пути навсегда разойдутся. Если положительный... тогда все будет сложнее. Сложнее и болезненнее. Именно это я ощущаю каждый раз, когда вижу мужа.

Мы сжились, срослись с ним в одно целое. За столько-то лет! Предпочтения, вкусы, привычки, образ жизни, увлечения — все делили на двоих. В будущее смотрели вместе. Никогда не думала только о себе. Все мы, да мы... Семья.

Теперь я совсем одна. Может быть, с малышом. Ни капли не жалею, что сделала ЭКО. Не вру себе. Если ребеночек все-таки получится, я очень-очень буду рада. Многие женщины сами растят детей. И я справлюсь.

Добираюсь на трамвайчике до своей остановки. Шагаю к дому. В кафе на первом этаже полно посетителей. Я заходила сюда несколько раз на неделе. С любовницей мужа не повстречалась. То ли мне так везло, то ли ей, все же, хватило мозгов уволиться.

Поднимаюсь на лифте к квартире. Отыскав в сумке ключи, открываю дверь. Вхожу в прихожую и застываю в изумлении. На кухне и в зале горит свет, доносится звук работающего телевизора. Быстро сбрасываю обувь. Ступаю по коридору пару шагов, и передо мной возникает Руслан. Он выходит из зала с пустой тарелкой в руках.

— Доброй ночи, детка! — встречает меня, как ни в чем не бывало.

— Что ты здесь делаешь? — ставлю сумку на полочку, скрещиваю на груди руки.

— Ужинаю, — муж непринужденно пожимает плечами и продолжает путь на кухню.

— Руслан!.. — следую за ним. От наглости теряю дар речи.

Наблюдаю, как муж занимается обыденными делами: сгружает мусор в ведро, отправляет тарелку в посудомойку.

— Будешь продолжать этот спектакль или объяснишься уже? — сердито уточняю.

— Я здесь живу. И по отелям ночевать больше не собираюсь! — подчеркивает со всей серьезностью.

— Так ты, значит, — с досадой покачиваю головой.

— Мы семья, Аня. Разбегаться по разным углам плохая идея. Я тебе это с самого начала говорил. Всего семь дней врозь, а в ЗАГСе уже твое заявление на развод лежит! — многозначительно объясняет.

— У тебя проблемы с причинно-следственной связью. Заявление в ЗАГСе лежит не из-за разлуки, а из-за твоего свинского поступка! — горячусь в ответ.

— И ты предлагаешь поставить крест? Да? На всем, что было? Вот так просто — развестись и разбежаться? — спрашивает с укором.

— Я ставлю крест?! Ты в своем уме?! Это ты поставил крест! Удивительно!.. — возмущенно усмехаюсь. — Ты с такой легкостью перекладываешь на меня ответственность!

— Уходишь-то ты. Вернее, меня выгоняешь из дома. Я разводиться не хочу. И не буду, — заявляет, глядя прямо в глаза.

— Класс, Руслан! Ни прибавить, ни убавить. То есть ты в загул, а в разводе виновата я?! — готова испепелить его взглядом.

— Ты не даешь мне шанса. В этом да, виновата, — уверенно парирует муж.

— Не даю и не собираюсь. Все верно, Руслан. Никаких шансов! Предавший однажды, предаст и дважды! Я с тобой жить не буду! — говорю с непоколебимой категоричностью.

— Я твой муж, Аня. Ты сейчас так думаешь, потому что злишься и обижаешься. Но я буду рядом. Буду за тебя бороться! Моя проклятая интрижка не разрушит нашу семью! — ожесточенно стучит в грудь.

— Так надо было до думать, а не после, Руслан. Все уже случилось. Как же ты этого не понимаешь?! — спрашиваю с недоумением.

— Это же мы, Аня! Ты и я! — нависает надо мной.

— Нет больше никаких "нас". Очнись. Это нельзя прокрутить назад! Ты мне теперь... чужой, — выдыхаю со слезами на глазах. Русик так близко ко мне физически, но между нами словно стена. Кажется, протяни я руку, все равно не смогла бы его коснуться.

Глава 10

Анна

— Ты глухой, правда. Не слышишь меня и не хочешь слышать, — обессилено произношу. — Я от этого очень, очень устала.

— Я слушаю и слышу, Аня! Я больше всего сейчас хочу сохранить нашу семью! Поэтому прошу, чтобы ты меня тоже услышала. Я поступил ужасно! Я подвел тебя. Но впредь я буду идеальным мужем! Я все исправлю! Давай пойдем к семейному психологу?! — вдруг с подъемом предлагает.

— Тогда уже на сеанс гипноза. Пусть попробуют заставить меня забыть все, что я видела, — голос сквозит холодной иронией.

— Не забыть, а... проработать, — с умным видом вспоминает слово. — Я много почитал информации всякой. Ты пойми, это ведь жизнь. Так природой заложено, что мужики полигамны. Все дело в физиологии... Гормоны шарахают в голову, как при ваших ПМС-ах, и мы не соображаем ничего!..

— Руслан, ну серьезно! Не жене же врачу такие глупости внушать! — даже не знаю плакать или смеяться от того, что слышу. — Ты до уровня животных всех мужчин опускаешь. Хотя, тебе там точно самое место.

— Я не договорил! — произносит в свою защиту. — Для этого и нужен психолог! Специалист тебе все объяснит: почему я так поступил, и почему я так больше никогда не поступлю! Ты ведь мне не веришь! А психолог сможет оценить, насколько я действительно искренен.

— Знаешь, я с тобой даже соглашусь. Только в одном, правда: так и есть, я тебе не верю, нисколько, вот что бы ты ни говорил, Руслан... Из памяти не сотрешь то, что я видела. Из сердца не вырвешь то, что я чувствую. А вот ты сам, конечно, сходи к психологу. Мысль здравая. Пусть покопается, почему ты променял семью на случайную связь. Может, скажет — гормоны. Но скорее всего, подтвердит, что ты — самый обыкновенный бабник!

— Вот видишь. Ты опять... Животное, бабник! Я стараюсь, ищу хоть малейшую возможность идти друг к другу навстречу! Ты же только отталкиваешь! Разъехаться, развестись — это все проще, чем попытаться вместе пережить переломный момент! — пылко доказывает муж.

— Я и переживаю переломный момент, Руслан! Как могу! Спасибо, лучше не сформулируешь: я чувствую себя внутри тысячу раз переломанной, и другого выхода, кроме как развестись, для себя не представляю. Поэтому, еще раз тебе повторяю — оставаться под одной крышей мы не будем. Уходи по-хорошему, не доводи до очередного скандала! — настаиваю я.

— А то что? — хмыкает муж. — Я уехал в отель исключительно по собственному согласию. Ты не в силах меня выгнать. Думаешь, у тебя получится за дверь меня вытолкать? — усмехается, расставив руки в стороны. — Давай, детка, попробуй!

Конечно, физически мне с ним не справиться! У нас разница в росте сантиметров пятнадцать, а в весе — во все два раза! Колю мужа взглядом, полным презрения:

— Мараться не хочу!

— Других вариантов у тебя нет, — довольно заключает, с хлопком опуская руки.

— Большую часть денег за эту квартиру заплатили мои родители! — привожу последний аргумент.

Руслана и он не впечатляет. Вдернув брови, муж уверенно отвечает:

— Нажито в браке. Имею право здесь находиться, и никто меня не выгонит.

— Знаю, что имеешь право, но пока мы разводимся, было бы логичнее и справедливее съехать тебе, а не мне! — и на что я надеюсь? На его совесть?

— Аня, в этом же весь смысл! Мы не должны разъезжаться. Ты не можешь этого сделать, я не хочу. Заваривай свою кашу, заводи судебное дело, но пока оно будет тянуться, мы друг от дружки никуда! — подчеркивает с улыбкой.

— Ясно. Глупо ждать от тебя не то чтобы благородства, но даже честности, — разочарованно выдыхаю.

— Это ради нас. Ради тебя! — твердо произносит.

Отмахиваюсь от него. Разворачиваюсь, чтобы уйти.

— Я купил тест. Сделаем утром вместе? — вдогонку с предвкушением спрашивает Руслан.

— Нет, никаких вместе. Я буду делать тест сама, — бросаю ему прежде, чем скрыться в коридоре.

Закрываюсь от Руслана в зале. Дверь на замок. Надеюсь, это достаточно доходчиво, чтобы он мог понять — ни говорить, ни видеться я больше не хочу. Ложусь на диван. Я так устала, так вымотана морально и физически, что, кажется, усну за секунду. Нет больше сил вести эти бестолковые разговоры с Русланом. Уверена, будь ситуация диаметрально противоположная, ни о каких вторых шансах и походах к психологу не было бы речи. Своя рубашка ближе к телу. До Руслана просто не доходит, что все на самом деле перечеркнуто. Сейчас я даже не могу вспомнить нас прежними, счастливыми и влюбленными. Он все изгадил, все опошлил...

Утром просыпаюсь, как всегда, раньше будильника. Сердце тут же с трепетом разгоняется. Поднимаюсь, чтобы скорее сделать тест.

Ночью я все-таки постелилась и разделась. Пока натягиваю джинсы, за тонированной стеклянной вставкой двери вырастает тень. Замок начинает медленно проворачиваться. Успеваю быстро надеть футболку, когда Руслан нагло вваливается в мою комнату!

— Доброе утро! — в руках держит поднос с завтраком. — О, ты уже встала. Ранняя пташка!

— Как же ты меня бесишь, — обвожу рукой его фигуру. — И твои эти ухаживания наигранные... завтраки, ужины... ничего, кроме злости не вызывают!

Бросаю в сумочку телефон, забираю ее с собой, обхожу застывшего с дурацким видом Руслана и быстро иду в туалет. А он чего ожидал? "Доброго утра" в ответ?! Едва успеваю закрыться, как муж начинает стучать в дверь: