Измена. Предателей прощать нельзя!

Глава 1

— Ты главное, не расстраивайся, — голос сестры звучит уверенно, пока она катит мою инвалидную коляску по коридору. — Ну, к Новому году ты, конечно, поправиться не успеешь, но к Рождеству, я думаю, физиотерапия даст результаты.

Вот откуда ей знать? Рассуждает так, будто у неё медицинское образование.

И понимаю, что не стоит, конечно, ворчать, но мне так надоели эти пустые слова утешения… В больнице мне сразу сказали, что гарантий никаких не дают. Смогу ли я снова ходить? Будет видно. Вот и весь их вердикт.

Но так или иначе к Кристине я всё-таки несправедлива. Она заботилась обо мне и даже время о времени подменяла мою сиделку.

Тем более что Алексей не мог позволить себе нянчится со мной всё это время после аварии — как только меня выписали из больницы продолжать восстановление на дому, супруг снова с головой зарылся в работу.

Я понимала, что так он пытается единственным ему известным способом отвлечься от пережитого, но мне от этого иногда становилось слишком тоскливо и муторно на душе.

Мне не хватало сейчас его тепла и внимания. Алексей отстранился и охладел, хотя и уверял, что мне это кажется.

— Лина, дай нам время, — устало проговорил он, когда я рискнула высказать ему свои опасения. — Такие вещи в момент не забываются.

Конечно, нет. Моя коляска — ежедневное об этом напоминание. Коляска и ещё то, что почти наверняка куда сильнее давило мужу на нервы.

Почти нулевые шансы на то, что у нас когда-нибудь появятся свои дети.

Но об этом Алексей стоически молчал. Вот только я и без слов всё понимала.

— Очень надеюсь, — проговорила я едва слышно, когда сестра выкатила меня на террасу, и я наконец-то полной грудью вдохнула бодрящий морозный воздух.

Господи, как хорошо…

День был пасмурным, с утра даже снежило. Но именно такую погоду я и любила.

— Ну и холодрыга, — пожаловалась сестра, хотя была укутана с ног до головы.

А я печально подумала про себя, что как минимум ноги у меня не замёрзнут. Я этого просто не почувствую…

— А ты уже решила, где будешь праздник отмечать? — я подняла на неё взгляд.

Кристина неопределённо пожала плечами.

— Пока точно не знаю. Время определиться есть. Ноябрь ещё не закончился.

— Если захочешь, можешь к нам приезжать, — робко предложила я ей. — Алексей ничего не говорил. На корпоратив, конечно, поедет. Всё-таки глава фирмы, пропустить он не может.
Поедет, только с той разницей, что в этом году без меня. Я не хотела в таком виде перед его коллегами, партнёрами и подчинённым появляться, а у него — обязанности. Мы этот вопрос уже обсудили.

А вот что касалось новогодних праздников… Мы собирались в Красную поляну рвануть, покататься на лыжах, в горы подняться…

Покатались, поднялись…

Я с тоской опустила взгляд на свои укрытые толстым пледом немощные конечности.

— Так, Василина, ты только нюни не распускай, — приказала сестра.

— А ты Василиной меня не называй, — нахмурилась я. — Знаешь же, что я не люблю.

Во мне до сих пор тлела застарелая обида на решение родителей. Вот почему именно меня Василиной называли? Мама объясняла, что в честь прабабушки, которую она очень любила. Но лучше бы она мою сестру-двойняшку таким именем одарила…

— Мало ли что ты не любишь, — проворчала сестра. — Ладно, поехали в дом. Хватит студиться.

Я не стала ей возражать. По большому счёту Кристина могла бы со мной и не возиться — в помощниках нужды у нас не было. Алексей нанял мне сиделку. Да и при необходимости кто-то из небольшого домашнего штата мог мне помочь — домработница Ольга или кто-то из её помощников.

Но Кристина на какое-то время перебралась к нам погостить, чтобы убедиться, что я ни в чём не буду нуждаться.

— Спасибо, — отозвалась я, когда она вернула мою коляску в гостиную. — Ты сегодня с нами ужинаешь или к себе поедешь?

В городской квартире Кристину дожидались её многочисленные цветы и её парень. А ещё она не могла долго обходиться без компании своих подруг, с которыми время от времени сбегала от рутины в клуб или СПА-салон, чтобы развеяться.

— Пока не решила, — пожала плечами сестра. — Если не возражаешь, спрошу у Алексея. Не хочу вам своим присутствием надоедать.

— Глупости, — отмахнулась я.

Но не стала добавлять, что супруг сейчас не особенно-то стремиться слишком много времени в моём присутствии проводить. Я подозревала, его мой вид угнетал. А мне не хотелось портить ему настроение.

Час спустя Кристина заглянула ко мне, сообщила, что поедет по делам в город и, возможно, вернётся к ужину.

— Алексею я не дозвонилась. Секретарша сказала, у него какое-то там важное совещание, — сообщила она. — Поэтому по ситуации.

Ситуация действительно вырисовалась непонятная, потому что мне Алексей не звонил, а домой вернулся чуть раньше обычного.

Привычно чмокнув меня в макушку, огляделся.

Глава 2

— Я рад, что ты передумала.

Хриплый голос мужа, севший от неприкрытого желания, вывел меня из ступора.

Непослушными от крупной дрожи руками я направила коляску прямо к двери, из-за которой раздавались ошарашившие меня голоса.

Подкатившись к ней вплотную, врезалась в дверное полотно коленями, распахивая дверь настежь. Но не страшно, я всё равно сейчас ничего не ощутила.

Буквально влетев в кабинет мужа, едва успела схватиться за дужки колёс, чтобы затормозить и никуда больше не врезаться.

— Лина! — взвизгнула сестра, едва кубарем не скатившись с колен моего мужа.

Я с отвращением отвела взгляд от явного свидетельства его возбуждения.

— Я вас там… заждалась, — выдохнула я, едва саму себя слыша из-за шума крови в ушах.

— Что за цирк? — угрожающе рыкнул Алексей, поднимаясь из кресла.

Его лицо побледнело от гнева. Под гневом он часто скрывал досаду от того, что ему приходилось испытывать неловкость. Он ненавидел это ощущение. Терпеть не мог, когда его заставали врасплох.

— Что же вы… даже дверь не заперли? Решили, раз я калека, то не посмею вам пом-мешать?

Мой голос безобразно прыгал, но слова буквально рвались с моего языка.

— Лина, послушай… — начала было сестра, запахивая на своей пышной груди расстёгнутую до самого пупка блузку. — Это всё не то…

— А что? Что?! — крикнула я. — Ты спишь с моим мужем, чтобы скрасить его ожидание, пока я в норму приду?

— А если ты не придёшь? — громом грянул над моей головой его равнодушный вопрос.

Я уставилась на Алексея, и мир вокруг меня смазался, поплыл.

— Что?..

— Ты слышала, — бесстрастно отчеканил супруг. — Мы все ходим вокруг да около этой темы, жалеем тебя. Но если посмотреть правде в глаза.

Он сверлил меня мрачным взглядом, даже не потрудившись поправить рубашку или застегнуть ремень своих брюк. Просто стоял сейчас у своего кресла, сунув руки в карманы брюк. Не стесняясь своего вида. Стоял и уничтожал меня своими словами.

— А я смотрю, — прошептала я, не сводя с него взгляда. — Я прямо сейчас смотрю правде в глаза и вижу, какая она уродливая!

Кристина шумно втянула воздух в лёгкие, но Алексей метнул на неё предупреждающий взгляд, мол, даже не пытайся сейчас влезать в разговор. И она подчинилась.

— Выйди, — коротко приказал он ей, снова уставившись на меня. — Этот разговор давно назревал. Самое время расставить все точки над «i».

Кристина беспрекословно и немо попятилась, и спустя пару мгновений я услышала мягкий щелчок. Ну вот теперь-то она дверь закрыть потрудилась.

— Тут ты права, — кивнул мне супруг. — Правда действительно неприятная. Она состоит в том, что твоё восстановление безбожно затягивается. Врачи за своими обещаниями маскируют неутешительные перспективы и просто тянут из меня деньги. Но меня не этот вопрос беспокоит. Мне в кои-то веки нужно хоть немого подумать и о себе.

Я сглотнула. Глова кружилась, оттого что я не могла нормально вдохнуть и выдохнуть. Грудную клетку сдавило, и сейчас я желала только о том, что верхняя часть тела продолжала всё чувствовать.

— Это ты так свою измену собираешься оправдать?.. Тем, что тебе невтерпёж?

— У меня, Василина, как и у любого другого здорового мужчины, существуют естественные потребности, которые требуют удовлетворения. Если бы я для утех себе шлюху выписал, тебе от этого стало бы легче?

Я содрогнулась, он не позволила себе стушеваться под его пристальным взглядом.

— Ты намеренно говоришь мне все эти м-мерзкие вещи…

— Я с тобой в кои-то веки честен и откровенен. Надеюсь, ты это оценишь, — бросил супруг. — Время идёт, а прогресса давно нет. Никакого. Хотя к этому времени они уже тысячу раз обещали, что дело вот-вот сдвинется с мёртвой точки. Ни препараты ни физиотерапия, ни прочие ухищрения никаких результатов не дают. Они просто не хотят расписываться в собственной беспомощности, их можно понять. Медицина — тоже бизнес, ничего личного. Но я устал сидеть и ждать с моря погоды.

— А жить с женой-калекой не хочешь… — прошептала я, чувствуя, как в середине груди разверзается кровоточащая рана.

— Не делай из меня зверя, — отмахнулся муж. — Мы вполне спокойно можем оставаться в официальном браке, но мне нужна женщина. Полноценная женщина, понимаешь? Такая, которая сможет в конце концов мне ребёнка родить! А ты даже если встанешь и каким-то чудом пойдёшь, сможешь ли выносить? Сомневаюсь. И это факты. Да, жестокие, но факты.

Мне казалось, я сейчас задохнусь от невыносимой боли. Не думала раньше, что разбитое сердце может так сильно болеть.

— И ты н-никого не нашёл лучше неё… — прохрипела я, не сводя с его ненавистного лица помутневшего взгляда. — Затащил в постель мою сестру…

— Затащил? — хмыкнул супруг. — Да она сама с радостью в неё прыгнула. Будто ты не знаешь, что Кристина была в меня влюблена ещё с тех самых пор, как мы с тобой стали встречаться. За последнее время мы успели с ней пообщаться, и пообщаться достаточно, чтобы я понял, что между нами действительно что-то есть. Нас тянет друг к другу, и я просто перестал этому сопротивляться. Всякому терпению, Лина, приходит конец. Я — не исключение. Ты можешь навсегда остаться в этой коляске, но жизнь вокруг тебя продолжается. Тебе бы самой хотелось, чтобы я себя рядом с тобой похоронил?

Глава 3

— Похоронил… — прошептала я одними губами.

Внутри что-то надломилось и беззвучно обрушилось вниз, будто остатки моего и без того исковерканного скелета надломились окончательно.

Безвольными руками я кое-как нащупала дуги колёс. В голове билась только одна внятная мысль — мне нужно поскорее выбраться отсюда, оказаться подальше, чтобы я совсем с ума не сошла.

Муж, кажется, заметил мои бесполезные усилия.

— Разговор окончен?

— А что, ты мало пуль в меня выпустил? — внезапно рявкнула я.

Думала, во мне вообще никаких сил уже не осталось, но словно открылось второе дыхание. Сейчас я чувствовала себя как-то странно. По телу то и дело пробегала мелкая дрожь, Которая как будто затрагивала даже нижние конечности, хотя этого быть, конечно, никак не могло. Я же парализована.

И в одном я с Кругловым не стала бы спорить — я достигла плато, прогресса в моём выздоровлении не было. Именно потому меня его слова так больно и били. Потому что били в цель.

— Лина, я всего лишь пытаюсь говорить с тобой честно. После очень долгого времени вынужденной лжи…

— А ты когда-нибудь задумывался над тем, нужна ли мне такая честность?! — выкрикнула я, и дрожь во всём теле усилилась. — Ты хоть подумал об этом?! Или ты просто делаешь всё, чтобы меня поскорее уничтожить?! Чтобы окончательно меня в могилу свести, и потом уже без зазрений совести, откорчившись на публику в притворной скорби, в открытую трахаться с моей сестрой!

— Лина… — во взгляде мужа проскользнуло ничем не скрытое удивление.

Он от меня такой реакции никак не ожидал. Уж точно не после того, как я под весом его собственных слов опустилась на самое дно своего отчаяния, откуда обычно уже и не поднимаются.

— Хватит! Не пытайся меня вразумить! Не пытайся что-то мне доказать! Не пытайся оправдываться! Ты сволочь! Сволочь и предатель. Вы оба предали меня!

И пока я орала, не могла сосредоточиться ни на чём, но его ошарашенный вид и резкий вдох заставили меня осечься.

— Что?! — гаркнула я.

— Ты... сама не поняла? — шок в его голосе заставил меня прийти в себя.

Потому что я… стояла. Произнося свою обвинительную речь, истерично выкрикивая супругу всё, что во мне накопилось, я даже не сообразила, что поднялась. Как и когда это произошло — я не помнила. Но я стояла.

А когда осознала это, рухнула вниз… и наверняка завалилась бы набок, вывалилась из коляски и опрокинула её на себя, если бы муж вовремя меня не подхватил.

Он держал меня крепко. Я тряслась, но и он тоже дрожал.

На какое-то мгновение я вообще отключилась. Мозг как будто перестал функционировать и все мысли подевались куда-то.

— Лин, ты… ты это сделала, — неверяще пробормотал мне в волосы муж. — Ты встала. Ты же… ты понимаешь, что это значит?

Он отстранил меня от себя, и в уголках его глаз я с изумлением заметила блеснувшую влагу.

Но этот миг, случившийся где-то вне времени и пространства, Вспыхнув сверхновой, тут же померк. И я вернулась в реальность. В реальность, где застала бережено обнимавшего меня сейчас мужа с собственной сестрой!

Мужа, который буквально только что мне заявил, что готов меня бросить, потому что…

— Лин, прости меня. Прости, но оно того стоило…

— Ч-что?.. Что? Что чего стоило?

— Это сработало.

— Что сработало? Что?! — я забилась в его объятиях, попыталась поскорее выпутаться из них и толкалась до тех пор, пока он наконец не отстранился.

— Объясни мне немедленно! — рявкнула я.

Круглов выглядел виноватым. До меня уже начало доходить, но я хотела услышать. Я хотела, чтобы он сам мне это сказал. Чтобы я ничего не додумывала и не фантазировала.

— Это был отчаянный шаг, — проговорил он. — Заставить тебя так разволноваться, чтобы потрясение заставило твою нервную систему включиться.

Я застыла от шока.

— Вы это... подстроили?

— Главное, что это сработало, Лин.

Нет, нет, нет. Он лжёт. Он пытается всё вывернуть так, будто измена балы лишь обманкой.

— Н-не смей дурочку из меня делать! — прорычала я, упёршись ладонями ему в грудь. — Я видела, что ты её хотел! Я видела!

Муж смутился

— Лин, ну это естественная реакция организма после длительного воздержания. Тут я ничего не могу с собой поделать. Слушай, хватит зацикливаться на этом. Самое главное, что ты не останешься калекой. Ты хоть понимаешь, хоть осознаёшь, что сейчас произошло?

Нет, если честно, я сейчас ни черта не осознавала. У меня в голове всё смешалось, а тело странно ныло, все мышцы как будто выворачивало наизнанку.

Но стоило подумать об этом, как до меня наконец-то дошло — выворачивало именно потому, что я их действительно ощущала…

Словно угадав, о чём я сейчас думаю, муж отвлёк меня.

— Лина, ты это чувствуешь?

Глава 4

— М-между нами?..

Растерянный, ошарашенный взгляд сестры перебежал с меня на обнимавшего меня мужа. Мне показалось, он ей кивнул, но я не стала бы этого наверняка утверждать. Я была слишком ошеломлена произошедшим. Комната до сих пор слегка покачивалась у меня перед глазами.

— Вы подстроили это? — сдаваться я, несмотря на своё состояние, не собиралась.

Я добьюсь ответов, которые мне сейчас важнее моего самочувствия.

— Скажи ей, Кристина, — с нажимом потребовал муж, потому что моя сестра продолжала стоять и таращиться на нас, как будто вообще плохо понимала, для чего тут находится.

— А… — наконец отмёрзла она. — Подстроили?.. Ну… да?

— Ты отвечаешь или спрашиваешь? — проскрежетала я.

— Лина, я н-не думаю, что нам стоит сейчас…

— Нет, стоит! Стоит! — и я стукнула ослабевшим кулаком себя по колену, с наслаждением отмечая, что почувствовала этот удар,

Смутно, слабо, но ощущения были. И тут я уже не могла убеждать себя в том, что мне показалось.

— Мы это сделали для тебя, — повторил муж. — Ради тебя.

— Д-да, — проблеяла Кристина. — Да, мы... чтобы ты…

— Чтобы тебя растормошить. Говорю же.

Кажется, мою сестру произошедшее пришибло не меньше, чем меня или Круглова. Она всё никак не могла собраться с мыслями и сказать хоть что-нибудь вразумительное. Не ожидала, что их уловка сработает?

— Ты вообще не думала о том, что меня такая выходка могла окончательно в паралич вогнать? — бросила я ей. — Вы оба об этом не думали?

— Мы… — Кристина перевела беспомощный взгляд на Алексея. — Мы…

— Мы просто не знали, что ещё можно предпринять, — подхватил муж. — Давай я пересажу тебя в кресло. Ещё рано повторять этот подвиг.

Его внезапно проснувшаяся заботливость после всего, что он тут устроил, казалась мне сейчас чем-то абсолютно чужеродным.

— Может, и я могу чем-то помочь? — нервно отозвалась Кристина. — Вась, ты нас так напугала!

Кажется, начала понемногу оттаивать. Но я пока не представляла, как взять и переключиться на другую волну, как заставить себя перешагнуть в ту реальность, в которой не было измены, была инсценировка. Ради моего же блага, как утверждал Круглов.

Но пока в голове царил непроходимый туман, организм реагировал так, как предписано — адреналин стал улетучиваться, и на меня постепенно накатывала бесконечная усталость. Отвыкшие от активности мышцы и доведённая до пика нервная система буквально вопили мне о том, что я сейчас вообще отключусь.

Очень бы этого не хотелось. Мне нужно разобраться в ситуации по горячим следам!

— Можешь, — кивнула я, дождавшись, пока муж поднимается и осторожно усадит меня в моё кресло.

Стараясь не смотреть на него и не выдавать крайнюю степень своего замешательства, я обернулась к сестре.

— Отвези меня в комнату. Мне после всего этого... мне нужно передохнуть. Я… мне кажется, я сейчас сознание потеряю.

Круглова такая перспектива встревожила.

— Лин, может, мы всё-таки скорую вызовем? Или врача. Расскажем ему о том, что случилось. Он сразу тебя и осмотрит. Вынесет свой вердикт.

— Завтра, — я вынесла собственный вердикт. — Я себя нормально чувствую. Просто усталость накатила. Мне нужно отдохнуть.

Я не хотела видеть сейчас никого постороннего, не хотела переключаться на прочие хлопоты.

— Давай договоримся, — прежде чем меня отпустить, Алексей присел на корточки передо мной и заглянул в глаза. — Если действительно посочувствуешь недомогание, тут же мне сообщишь.

Да что угодно, только бы наше общение сейчас прекратилось.

— Обещаю, — кивнула я.

В ответ он схватил мои ледяные руки и сжал их в своих горячих ладонях.

Я не знала, что чувствовала сейчас. Смотрела на наши руки и не понимала. Голова начинала раскалываться.

— Лина, я знаю, о чём ты сейчас думаешь.

Правда? Он так уверен в том, что действительно знает, чем сейчас заняты мои мысли?

— Думаешь, что это случайность и всё произошло только из-за состояния аффекта. Но это не так. Твоё нервное напряжение сработало как триггер, как нужный триггер.

— А ты не мог как-то… позитивнее триггер придумать? — проговорила я, не предпринимая попыток вырвать свои руки из его ладоней.

Круглов метнул взгляд вверх, видимо, встретившись глазами с ухватившейся за ручки позади моей коляски Кристиной.

— Я понятия не имел, что могло бы сильнее сработать, — сознался он. — Сильнее этого. В голову так больше ничего и не пришло.

— Это было жестоко. Бесчеловечно

— Прости, — он сжал мои пальцы чуть сильнее. — Я не ожидаю, что ты сразу это примешь и простишь. Но для меня сейчас важнее то, что это сработало. Правда, Кристина?

— Д-да, — пробормотала она едва слышно. — Да. Конечно. Главное, что… что сработало.

Глава 5

— Так ты… ты действительно что-то почувствовала?

Сестра наконец-то решилась прервать гнетущее молчание, которое установилось между нами, пока она катила мою коляску в спальню.

Подкатив меня к самой постели, она уже привычным движением собиралась подхватить меня, чтобы помочь перебраться на кровать. Но даже невзирая на адскую усталость, я отстранилась от неё, подтянулась и, совершая нечеловеческие усилия, сама провернула этот трюк.

Отчасти во мне говорило ещё и желание доказать ей, что я не настолько беспомощна, как ей казалось.

Моё душевное состояние до сих пор сложно было назвать не просто нормальным, а хотя бы адекватным. В голове всё безнадёжно перемешалось, и что хуже всего, реакция мужа на то, что случилось, окончательно вогнала меня в тупиковое состояние.

Мне требовалось время, требовался покой и отсутствие внешних раздражителей, чтобы понять, как я отношусь к его феерическим объяснениям.

— Да я благодаря вам чего только не почувствовала, — проскрежетала я, решив, что сейчас стоило воспользоваться подвернувшейся возможностью и подсобрать информации. — Когда вы умудрились с ним сговориться?

Кристина отступила от меня, видя, что помощь мне сейчас действительно не нужна и, оглядевшись, присела на пуф у стены, сложила руки на коленях.

— Ну… с этим разве есть проблемы? Мы же часто с ним сейчас видимся, и я у вас тут в последнее время почти постоянно пропадаю.

— Это не ответ.

Я не могла себя заставить, не могла делать вид, что на лету переосмыслила то, что видела и слышала. Другим словами, я слабо верила в объяснения мужа. Мне не хватало информации для того, чтобы вынести собственный вердикт. А ещё я не могла не заметить, как нервничала сестра.

Кристина то и дело потирала сложенные в замок пальцы, будто не могла спокойно сидеть на одном месте. Хотя я всё-таки делала скидку на то, что мы все были на нервах.

В конце концов я буквально ракетой влетела в кабинет мужа и откровенно их напугала. Сработал в первую очередь эффект неожиданности. Тут в равной степени виновные и невиновные испугались бы.

— Это… постепенно пришло. Мы не сразу это придумали. Твой муж придумал. Это не моя идея.

— Не хочешь красть авторство этой гениальной задумки? — хмыкнула я, даже не пытаясь скрыть язвинку в голосе. — Вам в голову приходило, что я от такого оригинального метода могла вообще откинуть концы?

Кристина заморгала, а потом промямлила:

— Но врачи же сказали, что с сердечно-сосудистой всё в полном порядке?.. Ты же не думаешь всерьёз, что могла инфаркт получить?..

— А ты думаешь только сердечники инфаркт получают? — прищурилась я. — Ты… Ладно. Понятно. Вы отчаялись, решили поставить меня на ноги через шок.

— Что-то вроде того, — промямлила Кристина. — Лина, поверь, я не думала, что ты так... так яростно отреагируешь. Я решила, может, ты и сама думала о чём-то подобном…

— О чём? — вскинулась я. — О том, чтобы вас вместе свести? Недогадливая я, оказывается. Нечуткая и равнодушная к горестям своей второй половины жена.

— Лин, да я же не об этом…

— А я, Кристин, об этом. И мой муж — об этом. Ну и если фактам в глаза посмотреть, то он же не привирал. Времени действительно немало прошло, и… И я, выходит, была единственной легковерной идиоткой, которая до сих пор действительно слепо верила докторам. Алексей, как всегда, прагматичный и реалист, трезво оценивал наши шансы. А ты?

От неожиданного вопроса сестра даже, кажется, вздрогнула.

— Я?..

— Да. Ты что обо всём этом думала? Только сейчас-то не ври. Прямо скажи, Ты размышляла примерно в том же ключе, что и мой дражайший супруг? Посчитала, что у меня никаких шансов на восстановление давно уже нет?

Кристина сглотнула и забегала взглядом по комнате, не в состоянии надолго остановиться ни на чём.

— Я… я уже даже не помню, о чём я конкретно думала. Я просто пыталась тебя поддержать. Я настраивалась на лучшее. Я не могла не прислушиваться к специалистам. Просто, наверное… часть меня склонялась к тому, что, может быть, всё и так, как Алексей говорил.

— И поэтому согласилась встряхнуть меня, оседлав моего изголодавшегося по женской ласке мужа, да?

— Я…

— Ну да, — я кивнула. — Всё ж в конце концов для пользы дела.

— Лина, я понимаю, как это сложно принять. И я не ждала, что ты сможешь…

— Знаешь, мне вот что теперь интересно, — перебила я её невнятные объяснения. — Ладно мы тут все посвящённые в ваш целительный заговор... А что твой Максим-то на всё это скажет? Или ты с ним заранее договорилась? Ну вот пришла к своему мужчине и заявила, что у вас с мужем сестры есть замечательный план, как поставить меня на ноги. Потом ты, естественно, посвятила его в этот план. Он тебя внимательно выслушал и, конечно же, великодушно со всем согласился. Потому что это же в конце концов ради благого дела.

Я внимательно следила за тем, как и без того встревоженное и осунувшееся лицо сестры ещё сильней побледнело.

Так я и думала. Видимо, миссия была сверхсекретной.

Глава 6

— Алексей, мы можем поговорить?

Кристина мялась на пороге столовой, где он спешно завтракал, прежде чем они с женой отправятся в клинику.

— Лина почти собралась. Когда нам разводить разговоры?

Кристина невольно обернулась на прикрытую за её спиной дверь.

— Хотя бы пару минут. Ты... ты не можешь оставить меня вот так... в подвешенном состоянии

— Я тебя не подвешиваю, — качнул он головой, с досадой ощущая, что с каждым её словом аппетит улетучивается к чертям.

А он-то рассчитывал на то, что сам выберет время и место, когда они объяснятся и расставят все точки над «i». В последнее время обрисовалась какая-то тревожная тенденция — жизнь так и норовила выдернуть у него почву из-под ног.

Если эта чертовщина продолжится, он уверует в вездесущую карму. Ему посреди уже пережитых потрясений только этого и не хватало.

— Ты заставил меня признаться ей, что у нас всё это… подстроено для неё. Ради неё!

— Так и было, — он отправил в рот остатки бутерброда и запил их ещё горячим кофе.

Кристина молчала, и несложно было понять, что его ответ поразил её в самое сердце. Поэтому он не стал себя утруждать никакими дополнительными объяснениями.

Не глупая. Сама же всё поняла.

— П-прости, что?..

Ошибся. Она всё-таки хочет, чтобы он ей всё разжевал.

— Мы с тобой якобы закрутили роман, чтобы в самый ответственный момент Лина застала нас вместе и пережила потрясение, — ровным голосом проговорил Алексей, будто продиктовал послание. — И, как видишь, это сработало. Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

— Но… но ведь это неправда, — выдохнула Кристина. — Это неправда!

Она всё-таки вынудила его повернуться к ней и посмотреть прямо в ошарашенные глаза.

— Почему ты так решила?

— Почему?.. Да потому что ты ни словом об этом не обмолвился! Ты ни разу даже не намекнул, что всё это... все эти… что всё это было только игрой!

В ответ на её возмущение Круглом лишь плечами пожал.

— Для большей убедительности.

— Бред! И если хочешь знать, даже твоя жена на это до конца не купилась. Она ещё и Максу моему пригрозила всё про нас рассказать!

— Твой сожитель — это твои личные проблемы, — отчеканил Круглов, не собираясь к этому хаосу прибавлять ещё и совершенно незнакомого ему мужика.

— Вот как? — прошипела Кристина. — Ну а наш якобы ненастоящий роман…

— Никакого романа не было, — хладнокровно напомнил ей Алексей. — Мы с тобой пару раз по тёмным углам пообжимались, несколько раз поцеловались, а потом нас застала моя жена.

— Думаешь, я не чувствовала что ты хочешь меня? — снова зашипела Кристина. — Думаешь, ты весь такой из себя хитрый? Будешь сейчас делать вид, что всё было обманкой? А все эти твои жадные поцелуи? А то, что ты меня в первый раз едва на вот этом самом столе…

— Я себя за эту промашку простил, — спокойно возразил ей Круглов. — И тебя прощаю. Не рассчитал того, что воздержание затянулось. Не всегда получается удержать полный контроль над своими естественными инстинктами.

— Чушь собачья! — прорычала Кристина. — А во правду ты сказал своей жене, когда она в кабинет на коляске своей ворвалась. Вот это и была правда! Но я могу поверить, что ты так всё вывернул в свою пользу, когда она вдруг со своей коляски вскочила. Что, воодушевился? Решил, что теперь заживёте? А кто тебе гарантировал её полноценное восстановление?

— Дальше — дело техники, — всё так же бесстрастно отозвался Круглов и плеснул себе в чашку ещё кофе, досадуя на то, что жена задерживается, вынуждая его продолжать этот разговор. — Я заплачу этим коновалам столько, сколько потребуется, чтобы они поставили её на ноги. Это конечно, может, занять какое-то время, но я потерплю.

— Потерпишь? — с неожиданным сарказмом хмыкнула Кристина. — И всё это время будешь в ладошку по ней тосковать? Или, может, предложишь супруге альтернативные варианты? Кому ты врёшь, Круглов? С твоим-то бешеным темпераментом? Да ты вообще не понятно как до сегодняшнего дня продержался.

— Думаю, на этом самое время закончить наш разговор, — с нотками явного предупреждения в голосе предложил Круглов. — Ты ходишь по очень тонкому льду.

— Я-то да, я хожу, — хмыкнула Кристина. — В отличие от твоей внезапно снова любимой супруги. Но попомни мои слова, Алексей. Если на приёме выяснится, что радость ваша была преждевременной, подумай ещё раз и очень хорошо подумай — действительно ли ты сейчас хочешь меня оттолкнуть? Потому что я всё ещё здесь и в ближайшее время никуда деваться не собираюсь. И даже готова тебе простить твой обман. Ты главное, себя не обманывай, Алексей. Успей признаться себе в том, что ты действительно хочешь. А главное, кого ты действительно хочешь — свою, возможно, навсегда покалеченную жену или меня.

_______________________________________

Друзья! У Вики Тверской стартовала новинка в рамках литмоба "Измена. Двойное предательство"

«Измена. Двойное предательство»

Глава 7

— Не волнуйся, я тебя держу, — Алексей с лёгкостью подхватил меня на руки и пересадил с кушетки обратно в коляску.

Делать это было совершенно не обязательно. Вообще-то для этого в кабинете дежурил медбрат, но я не стала устраивать сцен и в которой раз демонстрировать супругу своё к нему отношение.

Мне только свидетелей в лице врача и медперсонала не хватало.

— Илья Степанович, благодарю, — Круглов протянул руку доктору, а тот ответил ему улыбкой и крепким рукопожатием.

— До встречи, — он на прощание улыбнулся и мне. — Василина, поправляйтесь. И не забывайте, что я вам говорил о позитивном настрое

Я раздвинула губы в улыбке и кивнула, с фальшивым энтузиазмом пообещав, что ни в коем случае не стану пренебрегать его добрым советом.

Знал бы этот замечательный человек, какой издёвкой сейчас звучало его искреннее пожелание.

— Что, по-прежнему считаешь, что Васильков и его подчинённые тянут из тебя лишние деньги? — пробормотала я, когда муж усадил меня на сиденье авто.

Я без лишней агрессии, но решительно отодвинула руку, когда он ещё и ремень безопасности хотел мне застегнуть.

Круглов ничего не сказал на это проявление самостоятельности. Он захлопнул дверь авто с моей стороны и не ответил, пока не занял водительское сиденье.

— Я много чего в запале наговорил. Половины сейчас и не вспомню, — отозвался он ровно. — Но если тебе станет от этого легче, я в который раз приношу свои извинения за весь тот бред, который я городил. Мне очень жаль, что тебе пришлось это услышать.

Он завёл мотор, а я отвернулась к боковому стеклу, невидящим взором уставившись в припорошённую первым снегом площадку парковки.

На все расспросы доктора о своём долгожданном прорыве я вынуждена была врать о том, что переволновалась из-за мужа, который у меня на глазах чуть с лестницы не загремел.

Не переживи я того шока, который пережила в реальности, я бы на приёме либо правду сказала, либо удосужилась бы придумать что-то более вразумительное. Но оказалось, что пережитое не собиралось так просто и без проблем меня отпускать. И всё потому, что однозначность ситуации сменилась сомнениям.

Супруг и сестра убеждали меня в том, что их интрижка была подстроена, а я не могла заставить себя с лёгким сердцем поверить всем их словам. Я, может быть, и хотела бы. Ну кто бы не захотел ради совместного покоя и мира в душе?

Ничего доказать я не могла. Но внутри по-прежнему царила ледяная стужа. Радовало во всём этом только то, что Илья Степанович подтвердил — с этих пор при должном старании и усилиях восстановление пойдёт куда живее.

Это несправедливо. Этот день не должно было омрачать ничто. Я ведь так его ждала! Ждала и наделась, воображала, каким счастьем буду гореть от одной только мысли, что самое страшное позади — я всё-таки буду ходить, и теперь это уже вопрос времени.

А что в итоге? Мы едем от обнадёжившего меня сверх всякой меры врача домой в глухом молчании, и тревога продолжает путать мысли в моей голове.

— Лина… — позвал вполголоса муж.

— Что?

— Я понимаю, что сейчас, возможно, не самое подходящее время спрашивать о таком. Но я, если честно, не представляю, есть ли для таких вопросов подходящее время вообще… Я успел перекинуться парой слов с твоей сестрой, и она очень расстроена.

— Да неужели? — я так и рванулась в хватке ремня безопасности.

Даже сама не ожидала, что его слова возымеют такой яркий эффект.

— Она и правда расстроена? — продолжила я, даже не стараясь ничем прикрыть свою язвительность. — Интересно, почему!

Против обыкновения муж не стал следовать моему примеру и заводиться.

— Кристина высказала мне свои опасения. Она что-то упомянула о том, что ты собираешься с её молодым человеком насчёт произошедшего пообщаться. Это действительно так?

Я замерла, пытаясь осуществить почти неосуществимое — на лету определить, чем для меня обернётся правдивый ответ и не удобнее ли будет соврать.

— А почему тебя внезапно именно этот вопрос интересует? — прищурилась я. — Я имею полное право пообщаться с Максимом и узнать его мнение на этот счёт.

— Ты, безусловно, имеешь, — проговорил муж, не сводя взгляда с дороги. — Но будет ли это разумно? Лина, мой вынужденный обман и так обошёлся мне куда дороже, чем я предполагал. Ну зачем портить жизнь ещё одному человеку? Чем парень твоей сестры это заслужил? Не лучше ли будет оставить всю эту ситуацию сугубо между нами?

_______________________________________

Друзья! У Ксении Нежной стартовала новинка в рамках литмоба "Измена. Двойное предательство"

«Измена. Меня предали дважды»

Читать: https://litnet.com/shrt/Mohu

– Я же сказал, не сейчас.

– Ну Славочка, всего пять минут, я быстро...

Та самая придыхающая интонация, которой младшая сестра выпрашивает что-то у мужчин.

Глава 8

— А попробуйте пальцами пошевелить, — моя новая помощница Ольга смотрит на меня с энтузиазмом.

И мне становится почти не по себе, когда результатом моих неимоверных усилий оказывается лишь лёгкое подёргивание больших пальцев, причём левая нога слушается явно хуже правой.

— Лина, вы только не вздумайте расстраиваться! — поспешно предупреждает она, обхватывая меня руками за стопы.

Когда она это делает, моя тревога слегка отступает — я чувствую тепло её пальцев, значит, чувствительность никуда не делась. Просто мне придётся смириться с тем, что процесс восстановления семимильными шагами не пойдёт.

Недавнее потрясение стало катализатором, но никакие скрытые ускоренные механизмы не запустило. С этой иллюзией предстояло расстаться.

— Я не расстраиваюсь, — покачав головой, я прекратила попытки. — Устала немного. Не представляла даже, что вся эта физиотерапия... что всё это будет так сильно выматывать.

— Да, иногда это непросто, очень непросто. Зато даёт результаты. Верно же?

— Верно, — бледно улыбнулась я ей. — Спасибо.

— Совершенно не за что, — она поднялась, отступила от дивана и упёрла руки в бока. — Ну что, на сегодня закончим? Не хочу вас перенапрягать. Всё постепенно, мы ведь с вами никуда не спешим?

Вопрос был вроде как риторический, но мне было что на него ответить. Только Ольге мои откровения совсем ни к чему. С такими речами только к психологу.

При мысли об этом мои губы невольно скривила затаённая усмешка.

Несколько дней назад супруг совершенно серьёзно предложил мне такой вариант.

— Рискую навлечь на себя твой гнев, но всё же скажу.

Я подняла на него взгляд, не спеша с реакцией.

— Может, нам стоило бы воспользоваться услугами психолога?

Мы сидели через стол друг от друга. Ужинали после возвращения Алексея из офиса, и я исподволь наделась что после долгого трудового дня ужин наш обойдётся без лишних бесед.

— Нам? Ты о парной терапии сейчас говоришь?

Круглов откинулся на спинку своего стула и положил одну руку на колено.

— Нет. Я неверно выразился. Я скорее имел в виду моё рискованное решение, которое могло стоить тебе покоя и сна. Лин, я же вижу, что ты до сих пор смотришь на меня с подозрением и ведёшь себя настороженно. Я бы очень хотел освободить тебя от того состояния, в которое сам же и загнал. Это меньшее, что я мог бы сделать для тебя.

Я поцокала вилкой по дну своей тарелки, пытаясь поймать на зубец неуловимую горошину.

— Это ты сейчас так мягко намекаешь мне на то, что ты поспособствовал развитию у меня зачатков паранойи?

— Вот видишь, об этом я и говорю, — вздохнул супруг и с сожалением покачал головой. — Ты по-прежнему находишься в состоянии повышенной боевой готовности. Работают защитные механизмы.

— Меня в этом сложно винить.

— Так я же и не виню! Лин, я наоборот, пытаюсь исправить ситуацию, в которую сам же тебя и загнал. Переформулирую. Во мне стыд говорит. Мне стыдно за то, что я настолько отчаялся, понимаешь? Знаешь, на близящемся корпоративе я бы хотел сообщить интересующимся твоим состоянием приятные новости, а не делиться с ними историями о том, как я ещё больше дров наломал.

— Ага, теперь стало куда понятнее, — я кивнула. — Ты ради окружающих стараешься. Переживаешь о своей репутации, да? Понимаю. Зато как о тебе заговорят, если я наконец-то полноценно на ноги встану. Не только успешный бизнесмен, но ещё и настолько заботливый муж, что силой любви и самопожертвования поставил свою жену-калеку на ноги.

Мне даже каким-то чудом удалось выговорить всё это, ни разу не запнувшись и не подавившись словами.

Зато у Круглова был такой вид, словно я в грязи его изваляла.

— Господи, Лина… до сего дня я и представить не мог, сколько же в тебе накопилось цинизма!

— И неблагодарности.

— Что? — моргнул он, искренне не оценив смысла моей подсказки.

— Ну как же, — я таки поймала горошину и отправила её в рот. — Сейчас я проявляю по отношению к тебе чёрную неблагодарность. Не ценю твоих усилий. В ответ на все твои благородные инициативы брызгаю ядом.

— Я этого не говорил.

— Я тебе помогла.

— Лина…

— А где Кристина, кстати? — перебила я его, завертев головой, будто действительно предполагала, что могла её не заметить. — Она к нам не присоединится?

Лицо Алексея мгновенно потемнело.

— Тебе же прекрасно известно, что я с тех пор стараюсь с твоей сестрой не общаться, чтобы тебе на нервы не действовать. Чтобы не плодить у тебя пустых подозрений.

— Это очень благородно с твоей стороны, — я опустила вилку и откатила свою коляску от стола. — Я поужинала. Чай не буду. Я устала сегодня.

— Хочешь, чтобы я помог тебе до спальни добраться?

— Нет. Не нужно. Я сама. Не отвлекайся от своего ужина.

И досадуя на себя за то, что никаких улик так и не смогла подцепить, даже вывести его их себя как следует не смогла, я отправилась в спальню.

Глава 9

— Лина Андреевна, — наша домработница заглянула ко мне со слегка растерянным видом. — Там к Алексею Викторовичу гости, а его нет.

— А кто там, Оль? — я отложила вязание, с которым воевала вот уже полчаса, и с некоторым облегчением отметила, что я сейчас на любое отвлечение согласна, только бы не мучиться с кривыми петлями.

— Там Андрей Владимирович…

— Шатров? — с упавшим сердцем уточнила я.

— Ага.

День, и без того начавшийся не особенно радостно, мог бы хоть чем-нибудь для разнообразия и порадовать.

Порадовал. Визитом Шатрова.

Я с этим человеком не виделась несколько месяцев и была бы рада не видеться ещё столько же.

— Если что, я сообщила ему, что Андрея Владимировича нет дома. Но он сказал, что подождёт…

Совсем обнаглел. Ведёт себя как дома!

— Я поняла, Оль, — откатив свою коляску от окна, я взяла курс на двери. — Проводи его в столовую. Предложи чаю. Я сейчас буду.

Положа руку на сердце, я могла бы и проигнорировать этот нежданный и абсолютно нежелательный для меня визит, но отказалась от этой идеи ещё до того, как сама поняла, почему.

Шатров — замечательный источник информации о своём партнёре и друге. Само собой, он не будет на мои прямые вопросы разливаться соловьём и сдавать своего приятеля. Но кто сказал, что я собираюсь его прямыми вопросами бомбардировать?

Загвоздка была только в том, что мы с Шатровым никогда особенно не ладили. И моё внезапное дружелюбие почти наверняка рисковало его насторожить. Даже при всей своей неприязни к нему я не могла не признать — он был себе на уме и не дурак. Тем и опасен.

— Добрый день, — я нацепила на себя маску безмятежности, почти покорного принятия обстоятельств, вкатывая свою коляску в просторную светлую столовую, где Шатров потягивал предложенный ему домработницей чай. — Неожиданный визит.

— Лина, — кивнул в ответ Шатров.

Расселся так, словно ему тут самое место.

Может, лицо моё и транслировало вежливость и даже некоторую долю гостеприимства, взгляд всё же цепко прошёлся по его внушительной фигуре, задержался на широченных плечах, которым как будто тесновато приходилось в строгом костюме.

Короткая стрижка, тяжёлая нижняя челюсть и пронизывающий взгляд.

Мордоворот.

— Алексей где-то на выезде. Не верю, что ты не в курсе.

— Алексей твой — какой-то неуловимый Джо, — проворчал Шатров, сделав очередной глоток.

Мои ушки тут же впрыгнули на макушку. Друг и деловой партнёр не знает, где на самом деле находится мой муж? Не потому ли, что Алексей решил точных координат ему не давать?

Где сейчас ошивалась Кристина, я проверить не могла. Она вот уже несколько дней к нам не заглядывала. По понятным причинам. В любом случае сейчас она могла быть вообще где угодно

И даже если ей вот прямо сейчас позвонить — можно подумать, что даже сняв трубку, она мне признается.

— Не пояснишь? — я подкатила свою коляску к столу. — Он где-то… не по делам?

Шатров метнул на меня внимательный взгляд.

— Вообще-то мы с ним договорились именно здесь и увидеться. Но он, видимо, где-то застрял. Пробки, наверное.

— Мне он не звонил и не отчитывался. — резковато ответила я, досадуя на то, что не могу сходу разобраться в ситуации.

А как хотелось бы просто знать, знать наверняка, что я снова рискую стать жертвой изощрённой лжи и обмана.

Уже в который раз по телу прошла судорога — рефлекторный отклик тела на мою неспособность пока что покинуть эту проклятую коляску и обрести долгожданную свободу действий!

— Аналогично, — сухо отозвался Шатров. — Я решил подождать его здесь. Нужно кое-что лично с ним обсудить. В офис он сегодня всё равно уже не вернётся.

— Как угодно, — я с наигранным безразличием пожала плечами.

— Слышал, ты наконец-то идёшь на поправку, — неожиданно заметил он и указал подбородком на мои ноги.

До личных вопросов мы обычно никогда с ним не опускались.

— Я тоже, — колко ответила я. — Но пока, как видишь, по-прежнему не пешеход.

— Дело времени.

Это он меня так утешить решил?

— Надеюсь, — отозвалась я и воспользовалась моментом. — Кстати о времени. До Нового года осталось всего ничего. Вы с Кругловым на пару корпоратив собираетесь отмечать?

Шатров призадумался.

— Предметно пока не обсуждали, — отозвался он наконец. — Наверное. Но твой супруг как-то упоминал, что у него на этот Новый год отдельные планы. Тебе, как супруге, наверняка об этом больше известно.

_______________________________________

Друзья! У Ольги Олейник стартовала новинка в рамках литмоба "Измена. Двойное предательство"

«Измена. Не приходи на нашу свадьбу»

Читать: https://litnet.com/shrt/aJfJ

Глава 10

— Лина? — Алексей приподнял брови при виде жены, выкатившей свою коляску из столовой.

— Привет, — ответила она ему без улыбки. — Скрасила ожидание твоему гостю, пока ты где-то пропадал.

Она произнесла эти слова без подозрения или какой-то особенной интонации, но Круглов всё равно невольно нахмурился.

— Лин, у меня сегодня день сумасшедший…

— Ты можешь не объяснять, — она покатила свою коляску мимо него по коридору. — Шатров тебя дожидается. Не заставляй его ждать.

Всё-таки отношения между ними до сих пор не наладилась. И это хреново. Он же триста раз у неё уже прощения попросил. Как ещё до неё донести, что о Кристине ей больше нет вообще никакой нужды переживать.

Она скрасила ему пару особенно тревожных ночей, но на этом и всё. Никакого сердечного трепета он к ней не испытывал. И уж тем более после долгожданного прорыва в её восстановлении он не собирается ничего с её сестрой продолжать. У него нет на неё планов, он ничего ей не обещал. Всё закончилось и больше не повторится.

Нет бы радоваться тому, что на всю жизнь калекой не останется и прогнозы дают замечательные, а она варится в своих мыслях о том, что произошло.

— Извини, что заставил ждать, — Алексей ворвался в столовую и поспешил пожать приятелю руку. — Я не рассчитывал, что так надолго задержусь, но у меня сегодня какой-то просто день форс-мажоров. И в дополнение ко всем неприятностям.

Он молча вынул из кармана брюк телефон и продемонстрировал Шатрову в хлам разбитый экран.

Шатров присвистнул.

— Телефону — неделя, — хмыкнул Круглов. — И его легче выкинуть, чем в ремонт отправлять. Короче, всё через одно место сегодня. Ты тут как, не заскучал?

— Об этом не переживай, — Андрей качнул головой. — В компании с твоей супругой разве кто-нибудь заскучает?

Круглов состроил гримасу.

— Слушай, даже дипломатия должна быть в меру. Я-то знаю, что вы с ней дуг друга, мягко говоря, не перевариваете.

Шатров хмыкнул, качнул головой. Но что показательно, ничего ему на это не возразил.

Он-то уже давно смирился с тем фактом, что его супруга никогда под его круг общения не подстраивалась. Перед роднёй его никогда не лебезила, не пыталась понравиться всем его друзьям. Объясняла это тем, что лицемере — не её конёк. Мол, если во взглядах или характерами не сошлись, она из кожи лезть, чтобы угодить, не собирается.

У Василины… сложный характер, непростой. Мягкости ей иногда не хватает, сговорчивости.

Особенно в последнее время.

— Кстати, — Шатров решил перевести разговор со скользкой темы, — мои искренние поздравления. Супруга идёт на поправку.

— А… да, да, спасибо, — Алексей выдвинул стул и уселся, чувствуя, как он устал.

Да, усталости в нём за последнее время накопилось достаточно.

— Какие прогнозы?

— Ну, если не вдаваться в детали, то к весне, возможно, уже и о коляске забудет. Но это так, предварительные заключения. Всё будет зависеть от темпов. Нагрузку сейчас увеличат и будут следить за динамикой. Там столько факторов нужно учитывать… ты себе просто не представляешь.

— Но оно того стоит, верно?

— Безусловно, — рассеянно откликнулся Алексей, не желая признаваться, что всё равно это достаточно долгий срок.

— Слушай, а в связи с этими радостными новостями планы на новогодние мероприятия никак не поменялись?

Алексей моргнул.

— Хороший вопрос… Время вообще-то уже поджимает. Ну, официальная часть останется без изменений. Лина всё равно будет ещё в своём кресле, а она не хочет нигде на людях в нём появляться. Я не буду настаивать и тащить её туда, где она быть не хочет. Ник чему ни ей, ни всем вокруг портить праздничное настроение.

— Ясно, — коротко отозвался Шатров. — Отметишь в коллективе, а потом к жене под крылышко?

Круглов криво ему усмехнулся.

— Ну, вот на этот счёт пока не решил. У меня изначально были совсем другие планы, но сейчас… Лина в последнее время слишком подозрительная.

— А у неё есть причины для подозрений?

Алексей метнул взгляд на друга. Они нечасто откровенничали, особенно по личным вопросам, но Круглов ценил его в первую очередь за то, что Андрей как раз и не стремился что-то выведать. Зато всегда мог выслушать и даже дать какой-нибудь ценный совет.

— Сейчас — никаких. И если восстановление её не затянется, ей вообще не о чем переживать. Но если её негативный настрой сохранится, не хотелось бы Новый год встречать в такой компании. В любом случае у меня ещё есть время об этом подумать.

— Оставляешь место для альтернативы? — хмыкнул Шаров.

— Скажем так. Пока что я её не исключаю. А там... всё будет зависеть от поведения Лины. Будет вести себя хорошо — и я, как Дед Мороз, буду готов её вознаградить.

_______________________________________

Друзья! У Виктории Золотовой стартовала новинка в рамках литмоба "Измена. Двойное предательство"

Глава 11

— Как твой сегодняшний сеанс? — муж вошёл в гостиную и задержался на пороге, будто оценивал обстановку.

Я сидела на большом диване, обложившись подушками, и упорно продолжала вязать, время от времени бросая взгляд на экран.

— Нормально. Шатров уехал?

— Только что, — кивнул супруг. — Спасибо, что взяла на себя труд развлечь его до моего приезда.

Развлечь… Вот уж на что я годилась меньше всего, особенно во всём, что касалось Шатрова. Зато ничуть не пожалела о своей инициативе — невзирая на нашу застарелую обоюдную неприязнь. Благодаря ему мне удалось разжиться кое-какими крохами потенциально полезной информации.

Информации, которая не принесла мне ожидаемой ясности и определённости, а скорее подогрела мою паранойю. И всё-таки это пусть и косвенное, всё же свидетельство. Пока я его приберегу, но кто знает, какую роль оно могло сыграть позже.

— Я его не развлекала, — я за нитку подтянула клубок пряжи поближе к себе. — Я с ним пообщалась.

— Да, я понял, — не стал спорить супруг. — За это и благодарен. Он, кстати, справлялся о твоём самочувствии. Так что он не такой уж и невыносимый человек.

Круглов пытался шутить, стремился хоть как-то растопить между нами лёд Но он не тем топил. Тут помогла бы честность, а не вот эти заискивания с непонятной мне целью.

— Я никогда и не утверждала, что он невыносим. Просто он мне неприятен.

— Ладно, наверное, мне стоит утешиться тем, что это взаимно, — пробормотал муж, добрёл до моего дивана и присел на край. — Слушай, я хотел кое о чём с тобой поговорить.

Я поневоле насторожилась, но виду, конечно, не подала. Продолжала вязать.

— Слушаю.

Алексей приступил к объяснению не раньше, чем откинул край моего пледа, подсел ближе и, подняв мои пока ещё немощные ноги, осторожно положил их себе на колени.

Я застыла, таращась на него во все глаза.

— Ты... что делаешь?

— А что? — изобразил удивление он. — Хочу внести свою скромную лепту в процесс твоего восстановления.

Но по моим глазам, очевидно, понял, что я сейчас ни его прежних нежностей, ни его шуток не принимаю.

— Лин, — он тут же посерьёзнел. — Помнишь, как… как до аварии ты любила массаж? Я же часто ступни тебе массировал. Мне кажется, сейчас это очень даже кстати. Ты же снова можешь чувствовать…

— Ощущения совершенно не те.

— Но это пока! Естественно, что не те. Ты же в процессе. Но мне кажется, массаж не повредит, а только поможет.

Я продолжала смотреть на него с подозрением.

— И у тебя по работе сейчас ничего не горит?

В последние месяцы, едва вернувшись из офиса, муж едва ли не сразу уходил в свой кабинет, где торчал почти до самого ужина.

— Ничего такого что не могло бы подождать, — отозвался он, разминая мои ступни.

Оказалось, мне сложновато сосредоточиться на разговоре, когда он занят моими ногами. И дело даже не в том, что его прикосновения будили какие-то давно забытые приятные ощущения. Просто я заново училась слышать и чувствовать своё тело, его нижнюю часть. Приноравливалась и приспосабливалась к этим ощущениям.

— Ладно, — выдохнула я, отвечая сразу и мужу, и себе.

Я дала мысленное добро своему телу на то, чтобы расслабиться и действительно получить пользу и удовольствие от того, что мне предлагалось.

Круглов прав — массаж действовал замечательно. Хотя мне уже порекомендовали в ближайшее время таки подыскать умелого массажиста. Я собиралась поговорить об этом с мужем, но личные переживания в который раз меня отвлекли.

— О чём ты хотел с мной поговорить? — спросила я, отложив наконец вязание и откинувшись на подушки.

— А... да. Точно, — пробормотал муж. — Хотел о новогодних праздниках с тобой поговорить.

Моё сердце пропустило удар.

Неужели эта шельма Шатров что-то ему рассказал?

— А разве есть о чём говорить? — с напускной ленцой поинтересовалась я. — Мы вроде бы всё это ещё в начале ноября обсудили. Ты отправишься на корпоратив, потом… ты вроде бы собирался на какое-то важное мероприятие к партнёрам заскочить. Потом вернёшься домой. Вероятно, уже первого января.

Я взглянула на мужа из-под ресниц, следя за его реакцией. Сейчас он выглядел то ли сосредоточенным, то ли задумчивым.

— Верно. Но последние события не могли не внести коррективы.

Действительно. Не могли не внести.

Я терпеливо молчала, когда же он соизволит раскрыть мне природу этих корректив.

— Я подумал, возможно, ты пересмотришь своё прежнее решение и отправишься на корпоратив со мной?

Мои глаза распахнулись во всю ширь.

— Круглов, я всё равно вынуждена буду приехать туда на коляске. Я… я не хочу этих жалостливых взглядов. Ведь я тебе уже объясняла!

— Но теперь-то мы знаем, что коляска — временное подспорье, — возразил с горячностью муж. — Рано или поздно ты от неё избавишься. А так... мы появимся вместе и положим конец всяким дурацким слухам.

Глава 12

— Лин, да я не хочу даже пересказывать эту чушь, — отозвался супруг, продолжая энергично разминать мои ступни. — Зато прекрасно понимаю, откуда они взялись. Возможно, ещё и поэтому я так остро реагировал на отсутствие у тебя всякого прогресса…

Я молчала, понимая, что это своего рода вступление и он всё-таки проговорится, раз уже это, по мнению супруга, как-то оправдывало его кошмарное поведение, которое он успел записать в пережитки прошлого.

После твоего добровольного затворничества люди вокруг, включая моих офисных сотрудников, стали строить теории. В моём присутствии, само собой, эту тему не обсуждают. Тем более что я сразу дал понять — за такие разговоры последует неминуемое увольнение. Я даже разбираться не буду, кто начинал эти разговоры. Но ты же сама знаешь, всегда найдутся желающие выслужиться.

— Собираешь рапорты от стукачей?

— Грубовато, Лин, — упрекнул он.

Я пожала плечами.

— Зато правда.

— Просто я должен понимать атмосферу в коллективе. Не наносную, не парадную, не для начальства, а настающую. Какой же из меня тогда руководитель, если я понятия не имею, что творится у меня перед носом? Но доносы я не коллекционирую, если ты об этом.

— Ты из них идею почерпнул? — спросила я, прикрыв глаза от ощущений, которые уже и не надеялась когда-нибудь снова пережить.

— Ты о чём?

Я приоткрыла потяжелевшие веки:

— Ну, уверена, как минимум часть слухов касалась твоей интрижки.

Круглов перестал мять мои ступни.

— Лина, мы опять уводим разговор в эту степь?

— Степь, как известно, широка и безбрежна, — задумчиво проговорила я. — Так что за слухи?

Массаж возобновился, хоть и без былого энтузиазма.

— Разные слухи, — буркнул он едва ли не с обидой. — Вплоть до того, что ты давно меня бросила и мы развелись, просто никто об этом не знает. Мне надоели эти разброд и шатания. Давно пора навести порядок у людей в головах.

— Это не твоя задача. Они сами со своими головами разберутся.

— В моём мире это не так работает, — с нажимом проговори Алексей. — В моём мире за этими вещами нужно следить, а ошибки исправлять и нежелательные факторы устранять по мере их появления, а не так, как бог на душу положит.

— Понятно. О репутации своей печёшься.

— Пекусь я в первую очередь о нас. Мы слишком многое пережили вместе, чтобы сдаваться сейчас. О репутации я помню. Это часть моей жизни, Лина. И ты это знаешь.

— Знаю, — кивнула я. — А ещё я знаю, что с некоторых пор всё то, что относится к твоей репутации, стало перевешивать истину. И в итоге вот до чего мы докатились.

Я ещё не забыла, как после аварии пиарщики мужа советовали взять новостной поток на контроль и воспрепятствовать попаданию туда информации о трагическом случае. Как будто мы собирались скрыть что-то постыдное. Как будто авария произошла не потому, что я потеряла управление на скользкой дороге, а потому что была под действием алкоголя или мчалась в машине с любовником.

— Лина, посмотри на меня, — непривычно мягко попросил меня муж.

И когда я подчинилась, он произнёс, глядя мне прямо в глаза:

— Истина — одна, и она состоит в том, что я тебя люблю. Люблю, как и прежде. Но отчаяние и утрата почти всякой надежды завели меня на скользкую тропку. Я от своих грехов не открещиваюсь, но я хочу всё между нами наладить. И мне нужна твоя помощь. Сам я не справлюсь.

Натворил дел сам, а исправлять — вдвоём? Циничная часть меня так и оскалилась в ответ на такое «заманчивое» предложение.

— Круглов... — вздохнула я. — Назови хотя бы одну вескую причину, по которой мы должны с тобой попробовать всё восстановить после того апокалипсиса, что ты мне устроил.

Его пальцы снова замерли, но не отпускали меня.

— Потому что, — проговорил он вполголоса, — я не хочу тебя терять. И надеюсь, ты этого тоже не хочешь.

Чего не хотела я, так это того, чтобы он мне врал. Но и вытащить из него правду ни под каким давлением не получилось бы. Зато очень скоро мне представился случай добиться этой правды, пусть и тайком.

Это случилось буквально несколько дней спустя, когда к нам в гости заглянула Кристина.

Глава 13

— Отдыхай. Если что нужно, зови, — Алексей наклонился и прижался губами к её прохладному лбу.

Лина не отстранялась о него, не делала вид, что ей эта близость хоть каким-то образом неприятна, но он не мог не чувствовать её отстранённость. Будто супруга всего лишь позволяла ему это делать, но никак не приветствовала.

Всё-таки параноидальные настроения Лины нельзя было совсем списывать со счетов. Между ними и без того всё очень сложно, а тут ещё их беседа с Шатровым.

Хотя, казалось бы, именно это общение как раз и не должно было принести ему вообще никаких дополнительных сложностей или проблем. Лина и Егор, мягко говоря, друг друга не жаловали.

И надо же, чтобы она именно у него поинтересовалась о планах супруга на приближавшийся Новый год.

Всё-таки стоило быть осторожнее с тем, кому и что он в последнее время сообщал. Лина со своей подозрительностью сейчас каждую мелочь будет выворачивать наизнанку.

Что с этим делать, Круглов ума не мог приложить, но ровно до того момента, как отчаявшаяся Кристина не нанесла им визит, хотя он-то рассчитывал на то, что после всего произошедшего и его ответа она будет держаться от них подальше хотя бы какое-то время.

— Алексей Викторович, к вам гости, — их домработница Ольга в нерешительности застыла на пороге гостиной, где он коротал время за ноутбуком перед отъездом на загородный объект.

Сегодня суббота, но в отличие от офисных работников и прочих его подчинённых, Круглов по сути не имел выходных. Нужно проследить за ходом работ, пообщаться с подрядчиком.

— Гости? — нахмурился Алексей, пытаясь припомнить, кто обещался к ним на этих выходных заглянуть. — Какие ещё гости?

— Кристина Андреевна.

Он нахмурился и снова уткнулся взглядом в экран ноутбука.

— К сестре приехала. Это ты у Лины Андреевны спроси, захочет она с ней увидеться? У неё через полчаса или около того сеанс физиотерапии вообще-то.

— А… она не к сестре. Я потому к вам и пришла. Она спросила, сможете ли вы с ней увидеться.

Его взгляд застыл на строчках, мгновенно расфокусировавшись.

Что за чёрт? Зачем это ей нужно с ним видеться? Но что-то толкнуло его ответить, прежде чем он как следует обдумал этот самый ответ.

— Скажи ей, у меня есть минут пятнадцать, не больше. Если её это устроит, то проводи.

Домработница кивнула и скрылась за дверью.

Он ведь какое-то время назад даже немного жалел о том, что предыдущий их разговор супруга не слышала. Может, хоть тогда бы она перестала его во всех грехах человечества подозревать?

И пока он над этой упущенной возможностью размышлял, его рука потянулась за телефоном.

— Лин, твой физиотерапевт уже прибыл? — спросил он, когда жена сняла трубку.

— Нет пока. Она мне минут десять назад сообщение прислала, что немого задержится. В пробке.

— Понял. Я минут чрез пятнадцать поеду. Тебе в городе нужно что-нибудь прихватить? Всё равно не по объездной буду ехать…

Лина, кажется, даже задумалась.

— Нет, — наконец проговорила она, и Алексею в её голосе послышалось смущение. — Нет, но спасибо. Если вдруг что-то надумаю, я тебе сообщу.

— Хорошо. Договорились…

Стук в дверь прервал их диалог, и Алексей мысленно поздравил себя с тем, что сумел дотянуть звонок до этого момента.

Теперь всё будет зависеть только от степени любопытство его супруги. Но это шанс.

— Секунду, — попросил он. — Войдите.

И отняв телефон от уха, позволил жене самой услышать приветствие сестры.

— Здравствуй.

— Здравствуй, — проговорил он намеренно удивлённо.

И успел отключиться прежде, чем жена решит спросить, не ослышалась ли она.

— Не знаю, зачем ты попросила со мной увидеться, — он посмотрел на застывшую на пороге Кристину в упор. — Но вообще можно было для начала и позвонить. В любом случае у меня на всё про всё пятнадцать минут, не больше. Мне нужно ехать.

— Мне уже передали, — пробормотала она. — Я много времени не займу. Я захотела увидеться именно с тобой, потому что всё-таки ты хозяин в этом доме.

— Кристина, у нас тут не дремучий патриархат, — возразил Алексей. — Лина такая же хозяйка в этом доме, как и я.

— Но с ней об этом говорить бесполезно, — голос Кристины окреп. — Была бы её воля, она бы вообще со мной не виделась. Как всё с ног на голову перевернулось!

— По понятным причинам. Ты сама понимаешь, наш вынужденный обман довёл её до шока. Я не могу её в этом винить. Думаю, я на её месте поступил бы так же. Нет, даже не так. Мне бы наверняка совсем крышу сорвало.

— П-почему? — споткнулась Кристина.

И о был очень благодарен ей за этот вопрос.

— Потому что я адски её ревновал бы, — с удовольствием ответил Алексей и позволил себе пофантазировать, что супруга притаилась где-нибудь в коридоре и услышала этот ответ.

Глава 14

— Здравствуй, — прозвучал в динамике телефона приглушённый женский голос.

— Здравствуй, — сухо и удивлённо поздоровался муж.

Я отняла телефон от уха и пару мгновений смотрела на погасший экран.

Мне не могло показаться. Какое-то время назад я слышала звонок в дверь, но знала, что откроет наша домработница и, если посетители ко мне, мне об этом обязательно сообщат.

Мне ничего не сообщили, но голос посетительницы я бы спутать ни с каким другим не могла. Голос родной сестры как-никак.

И на раздумья времени больше не оставалось. Если я так и буду купаться в собственных сомнениях, я упущу возможность поймать этих двоих!

Я перебралась на коляску, мельком подумав о том, что прежде огорчившие меня новости о пробке, которые задержали в пути моего физиотерапевта, сейчас можно было считать прямым благословением на мою вылазку.

Вот скажите мне потом, что всё в нашем мире происходит случайно!

Выкатив коляску за дверь, я убедилась, что в коридоре тихо и пусто. Обливаясь потом от лихорадочного волнения и стараясь не спешить, чтобы ненароком себя не выдать, подкатила коляску к дверям кабинета и попыталась хоть что-нибудь расслышать за своим сбившимся дыханием и шумом крови в ушах.

— …она бы вообще со мной не виделась, — донёсся до меня обиженный голос сестры. — Как всё с ног на голову перевернулось!

— По понятным причинам, — спокойно возразил Алексей. — Ты сама понимаешь, наш вынужденный обман довёл её до шока. Я не могу её в этом винить. Думаю, я на её месте поступил бы так же. Нет, даже не так. Мне бы наверняка совсем крышу сорвало.

— П-почему?

— Потому что я адски её ревновал бы.

Я втянула в себя воздух и едва не поперхнулась. Пришлось даже рот ладонью зажать.

— Так в чём заключается причина твоего визита? — потребовал Алексей. — Что ты хотела спросить у меня как у хозяина этого дома?

— Я хотела понять, стоит ли мне вообще после всего, что случилось, к вам приезжать, — в голосе Кристины зазвучало требование. — Или я здесь навсегда нежеланная гостья? Если это так, скажи мне прямо, Алексей, и я вас больше никогда не побеспокою.

Вот, значит, как... Предлагает ему здесь и сейчас поставить точку или порадовать её многоточием.

И если даже я откажусь с ней видеться, она всё равно будет в гостях появляться? Чтобы увидеться с ним?!

— Кристина, — донёсся до меня голос мужа. — Это не я буду решать. С этим вопросом ты должна обратиться к сестре. Лина тебе и ответит, желанная ты гостья у нас или не желанная.

Кристина едва слышно фыркнула, будто он предложил ей не решение, а какую-то откровенную чепуху.

— А ты, получается, совсем реши руки умыть, — усмехнулась она, но в её голосе звучала отчётливая обида. — Знаешь, Алексей, ты можешь сколько угодно притворяться и делать вид, что закрутил всё это ради выздоровления супруги. Но я никогда тебе не поверю, понятно?

— Боюсь, это только твои проблемы, — огорчённо отозвался Круглов. — И готов взять часть вины на себя. Да, мне стоило бы тщательнее всё тебе объяснить. Почему-то решил, что и без лишних рассуждений всё предельно понятно. Особенно женщине, которая уже связана отношениями.

— На что это ты намекаешь? — рассерженно зашипела Кристина.

— На то, что недостаточно хорошо объяснил тебе цель нашего стихийного романа.

— Врёшь! Выкручиваешься!

— Думаю, на этом мы и завершим нашу беседу. Если хочешь сестру навестить…

После этих слов я опомнилась и, схватившись за дужки колёс, дала задний ход.

Пока мчалась по укрытому толстой ковровой дорожкой коридору обратно в свою комнату, молилась только о том, чтобы сестра ненадолго задержалась в кабинете Круглова.

Но, слава богу, до места назначения добралась благополучно. Влетев в спальню, закрыла за собой дверь и попыталась отдышаться.

Кристина мечтает о том, чтобы их обман продлился? Плюёт на свои отношения с Максимом и продолжает навязываться Круглову?

Внутри всё сжалось от отвращения и того, чему я поначалу даже названия не подыскала. И лишь позже поняла, что это во мне заговорило разочарование. Сестра даже не пыталась смыть с себя клеймо предательницы. Она мечтала снова залезть в штаны к моему мужу. И плевать на всё, что произошло!

Перед моими глазами заплясало алое пламя, когда в дверь постучали, а спустя мгновение раздался робкий голос сестры:

— Лин, это я. Можно войти?..

Глава 15

— Зачем? — спросила я, хотя сейчас как никогда остро чувствовала нелепость такого вот разговора через дверь.

Детсадовские уловки.

Но я не могла так запросто выбросить из головы то, что услышала. Обидно, что и обдумать всё то, что услышала, я сейчас не могла, потому что Кристина примчалась ко мне, как только Алексей вытурил её из своего кабинета.

— Войди, — раздражённо потребовала я, потому что с той стороны воцарилась тишина, и разговаривать с дверным полотном — это уж слишком.

Дверная ручка пришла в движение, и спустя минуту сестра стояла на пороге комнаты. На её лице странная, почти нечитаемая смесь эмоций. Вероятно, она пока ещё не отошла от разговора с Кругловым. Впрочем, как и я. Я тоже ещё не отошла от их разговора.

— Мы вроде бы не договаривались о визите сегодня, — я продолжала сверлить сестру взглядом. — И у меня на сегодня физиотерапия назначена.

Ну что, хватит ей духу признаться?

— Я не к тебе приезжала, — пролепетала Кристина, уставившись себе под ноги.

Поэтому она не заметила, как мои брови невольно дёрнулись вверх. Таки не спасовала, честно ответила. Что бы, интересно, значила такая беспрецедентная искренность с её стороны…

— Ого, — отозвалась я вполголоса. — продолжай.

Надо же как-то поощрить её честность. Не каждый день такое случается.

— Я приезжала к твоему мужу. Нам… мне нужно было с ним поговорить. Объясниться.

— Объясни-и-иться, — протянула я. — Ну и как всё прошло? Объяснились? Или ты решила перед разговором с ним ко мне заглянуть? Попросить моего благословения.

Сестра метнула на меня взгляд исподлобья, но тут же его отвела.

— Мы уже пообщались. Мы все понимаем, что ситуация сложилась… неоднозначная. Странная. И ты до сих пор злишься. Поэтому я хотела поговорить с твоим мужем, чтобы расставить все точки над «i». Чтобы убедиться, что между нами не осталось никаких недосказанностей.

— Ну и как? всё прошло успешно? — мой голос не выдавал ничего, что могло бы указывать на мою осведомлённость.

— Мы во всём разобрались. Алексею тоже неловко и… и неприятно из-за всего этого.

— А Максиму?

— Что?.. — она вскинула голову, сбитая с толку таким резким переходом.

— Ну, Максиму, — пояснила я безмятежно. — Максим, твой мужчина. Ты ещё помнишь такого? Максим что обо всём этом думает? Оценил он вашу спасательную операцию?

Кристина захлопала глазами, а потом на её лице отобразилось раздражение.

— Я думала, мы с тобой эту тему закрыли. Думала, это уже пройденный этап. Тебе же твой благоверный наверняка давно всё разъяснил, — негодующе процедила она. — Зачем это всё опять ворошить и на поверхность поднимать? Ещё и Максима сюда впутывать!

— Понятно, — кивнула я, рассеянно поглаживая ладонью обод левого колеса. — Получается, ничего ты ему не рассказала. Как говорится, ну было и было.

— А тебе этого мало? — прищурилась она. — У тебя до сих пор от этого где-то скребётся? Если бы я знала, что всё выльется вот в такое, я бы никогда не согласилась!

— Ты знаешь, мне кажется, это было бы самым разумным решением в твоей жизни, — кивнула я. — Видишь ли, если потенциал для того, чтобы встать и пойти, у меня всё-таки был, его бы что-нибудь другое обязательно стриггерило. И не пришлось бы вот к такой ереси прибегать!

— Ты это своему мужу скажи!

— Так судя по тебе, ты в тот момент совсем не против была! Совсем не против! Как глаза-то закатывала! — рявкнула я. — Наверняка от радости за то, что своими усилиями сестру на ноги поставишь, да?!

Кристина набрала воздуха в лёгких, чтобы дать мне достойный ответ, но по какой-то причине повременила, а потом резко выдохнула, словно какая-то внезапная мысль заставила её передумать.

— Зря я сюда пришла, — шепнула она, и её плечи поникли. — Идиотская затея.

— Как и всё, что в последнее время приходит тебе в голову, — отчеканила я. — Может быть, когда-нибудь я и смогу с чистым сердцем сказать, что я тебе за твою жертву благодарна. Но сейчас я не могу. И хочу, чтобы ты понимала — я говорю тебе правду. Я не хочу скрываться под лицемерными масками и усиленно делать вид, что меня это никак не задело. Я слишком многое пережила, и сил на подобное притворство уже не хватает!

— Как же всё-таки удобно сейчас перенесёнными тяготами прикрываться, — прошипела Кристина, но прежде чем я отвесила ей словесную оплеуху, за спиной у Кристины возник мой супруг.

На его лице читалось явное недовольство.

— Что за крики? Вас даже на улице слышно!

____________________________________________________

Дорогие читатели,

у моей книги «Измена. Снова сделаю своей» вышла последняя глава.

Прочесть целиком: https://litnet.com/shrt/cI3i

— Твой муж теперь мой, — оскалилась Эльвира. — И этот дом станет моим. Всё, что есть у тебя, станет моим. Ты свой шанс на счастье с Глебом упустила.
Я стиснула зубы.
— Тебя моя свекровь на меня натравила?
— Думаешь, чтобы тебя с дороги убрать, мне нужна помощь? — фыркнула брюнетка. — Да твой муж спит и видит, как избавиться от тебя!
Меня обдало волной ужаса, но я лишь выше подняла подбородок:
— Моего мужа устроит только один вариант — если он овдовеет. Вы меня со свету сжить собрались?
Красивое лицо скривилось в презрительной усмешке:
— Никто не будет марать руки о дрянь, погубившую собственного ребёнка!

Глава 16

— … Я слишком многое пережила, и сил на подобное притворство уже не хватает!

Нервный и громкий голос жены застал его в коридоре.

Алексей повернулся в сторону спален.

Неужели Кристина всё-таки решила воспользоваться его рекомендацией и отправилась пообщаться с сестрой?

Если действительно отправилась, то удивительно даже не это, а то, что Василина согласилась с ней поговорить.

Либо же он преступно недооценил глубину психологической травмы и его супругу с неослабевающей силой тянуло в который раз оттянуть свою ближайшую родственницу за всё, что по её вине произошло.

Интересно, эти крики могли означать, что Лина таки подслушала их разговор? Стоило ли на такое надеяться?..

Круглов поспешил на голоса, слегка тревожась, не придётся ли в итоге сестёр разнимать. Слишком уж враждебно звучал сейчас голос жены.

Даже не подумав предварительно постучать, он толкнул незапертую дверь и возник на пороге.

— Что за крики? Вас даже на улице слышно!

Лина скривилась от досады, что он прервал их разговор. По крайней мере ему так показалось.

Кристина стояла, сцепив руки в замок перед собой, и одного взгляда на неё хватило бы, чтобы точно сказать — она пыталась в очередной раз повиниться или прощения попросить. В общем, как-то наладить практически разрушенное доверие. Чёрт знает, возможно ли это в принципе. Он не ожидал от супруги такой стойкости в своих обидах и подозрениях.

— Невелика беда, — отозвалась супруга, глядя на него исподлобья. — Но я в любом случае ничего нового ей уже не скажу.

Она перевела взгляд на сестру и холодно проговорила:

— Прямо сейчас, с этого самого дня я все свои силы направлю на восстановление. Хватит с меня, наверное, в этой грязи ковыряться. Что бы там на самом деле ни произошло, у меня сейчас другие приоритеты. Вот что я поняла. И пока что в эти приоритеты не входит общение с тобой, поэтому в гости можешь не набиваться. Я тебе не доверяю.

Кристина при этом метнула взгляд на него, как будто ожидала, что он за неё слово замолвит. Вообще-то он не собирался. Чем реже Кристина сейчас будет попадаться им на глаза, тем лучше. Вообще в душе Круглов согласился с женой — разумнее всего направить все свои силы на восстановление, и речь не только о физическом восстановлении. Их отношениям тоже нужна перезагрузка.

Кристина сейчас будет только мешать.

— А тебе есть что добавить? — внезапно спросила жена, и Алексей не сразу сообразил, что этот вопрос она адресовал ему.

Наткнувшись на её внимательный взгляд, он при этом отчётливо ощущал, что не менее пристальным взглядом его сейчас одаривала и Кристина.

Надо же было вляпаться между молотом и наковальней!

— Учитывая все мои прошлые промахи, — он напустил на себя абсолютно непроницаемый вид. — Я согласен с любым твоим решением. Жизнь показала, что я не всегда точно знаю, как правильнее поступить. Если ты считаешь, что присутствие сестры не идёт на пользу твоему восстановлению, кто я такой, чтобы тебя отговаривать?

— Я всё поняла, — прошелестела Кристина. — Не буду больше мешать вашему семейному счастью!

Не дожидаясь ничьей реакции, развернулась и пулей вылетела из комнаты.

Лина вопросительно посмотрела на него.

— Что, даже не проводишь? Она всё-таки в гости к тебе заявилась. Сама мне в этом призналась.

— Она прекрасно знает, где выход, — пожал плечами Алексей. — Чем я ей сейчас помогу?

Супруга какое-то время бездумно смотрела на открытую после побега сестры дверь, будто ненадолго выпала из этой реальности, а потом едва заметно качнула головой и пробормотала:

— Она ведь всё-таки была твоей добровольной помощницей. Для тебя, между прочим, старалась. Говорит, что ради меня, но я ей почему-то не верю. И тебе что, совсем её не жаль?

— Кристина забыла о границах и рамках, — процедил Круглов, досадуя на то, что своими подозрениями жена, как матёрый следователь, продолжает загонять его в угол, будто ожидает, что он вот-вот сломается, устав от этой гонки, и в чём-то её признается. — Она и ко мне сегодня приехала, чтобы я в тысячный раз подтвердил ей то, что она и так уже знает. Я не планировал заводить с ней полноценный роман.

И если бы она не продолжала на него наседать, он не стал бы откровенничать с Линой. Но Кристина сама виновата — вместо того чтобы отпустить уже наконец ситуацию, она продолжает строить иллюзии.

— Мне жаль, то вам не удалось примириться.

— Посмотрела бы я на тебя, — пробормотала в ответ жена. — Как бы ты примирился со своим братом, если бы я решила тебе изменить ради твоего выздоровления.

— Я тебе не изменял, — напомнил Алексей с нажимом. — И давай уже прекращать толочь воду в ступе. Лучше скажи мне, ты всё-таки согласишься поехать вместе со мной на наш новогодний корпоратив?

Глава 17

— Мы же уже обсуждали этот вопрос, — я перевела дыхание, пытаясь отойти от общения с сестрой.

— Обсуждали, — согласился супруг. — Но я же вижу, что ты до сих пор колеблешься. Ты вся в сомнениях, у тебя до сих пор душа не на месте. И я это всё понимаю. Я правда это всё понимаю, но мне хотелось бы не затягивать и этот процесс.

— Этот?

— Лина, я пытаюсь всеми доступными способами показать и доказать тебе, что сожалею о выбранных мною методах, даже если они и были продиктованы отчаянием. Но я не смогу искупить свои грехи, если ты мне не позволишь этого сделать. На все предложения ты готова ответить отказом, даже если это пойдёт во вред нашему браку. Лина, я не хочу тебя окончательно потерять. Не сейчас, когда всё наконец-то идёт на поправку.

Его голос переполняло раскаяние, и я хотела бы отыскать в себе чуточку мягкости и былого доверия, но всё, что пока находила, это скорее отстранённое любопытство. И оно побуждало задумываться, а как всё пройдёт? Как пройдут грядущие новогодние праздники, если я всё-таки соглашусь изменить своим первоначальным решениям и присоединюсь к мужу?

Бог с ней с коляской. В одном Алексей был прав — сейчас я смотрела на свою вынужденную недееспособность уже по-другому. Точно зная, что она временная, я могла бы снести своё положение. Ведь окружающие не будут смотреть на меня теперь как на безнадёжного, навсегда сломленного инвалида. Наоборот будут поздравлять с прогрессом и будущим выздоровлением.

— А какие планы у тебя были до этого? — спросила я, вспоминая всё, что рассказал мне Шатров.

Круглов моргнул и не сразу нашёлся с ответом. Не рассчитывал, что я об этом разговор заведу.

— В смысле? А какие у меня могли быть планы?..

— Ты мне предлагаешь об этом гадать? — невесело усмехнулась я. — Ну, давай попробуем, исходя из того, как у нас дела обстояли… Ты отправился бы отметить наступающий Новый год в компании коллег и партнёров, а после корпоратива тебя потянуло бы на что-нибудь повеселее.

— Повеселее?

— Повеселее, чем встречать Новый год в компании парализованной жены, из которой её состояние давно высосало всякую радость. Извини, Алексей, но я ни за что не поверю, что ты вернулся бы услышать бой курантов домой. Это сейчас ты так вдохновился моим состоянием, что даже на корпоратив решил меня пригласить. Но что было бы, если бы твоя задумка провалилась?

— Лина, что за глупость — строить подобные предположения? Зачем? Зачем ты это делаешь? Зачем ты изводишь меня и себя? Тебя ничего из сказанного мною до сих пор не убедило?

— Все твои попытки гаснут перед картиной, которая раз за разом встаёт перед моими глазами. Та самая, которую я увидела, ворвавшись в твой кабинет. Она мне не даёт покоя ни ночью, ни днём. Как оказалось, не так-то легко отпустить то, что я посчитала циничным предательством. С сестрой, как видишь, я до сих пор не могу нормально общаться. А она ведь тоже мне желала только добра.

Круглов медленно выдохнул словно готовился признать своё поражение. Он отошёл от двери и опустился на край постели, упёрся локтями в колени и задумчиво уставился в пол.

— Думал, мне как-то удастся… не знаю... не мытьём так катаньем. Думал, мне удастся заставить тебя посмотреть на ситуацию с моей стороны. Но всё без толку. И теперь мне кажется, я тебя теряю, Лин. И мне от этого страшно. Не думал, что почувствую именно это, но…вот как есть.

Я сглотнула, выслушав его импровизированную исповедь. Вот к такому я не готовилась. Да я вообще не припомню от мужа такой откровенности. Он не из тех, кто будет даже мне душу свою изливать. Не так он воспитан.

— Алексей, мои попытки, возможно, и незаметны, но я… тоже пытаюсь как-то с этой ситуацией примириться. В конце концов для меня это скорее необходимость, я пока ещё немощное создание, которое в одиночку пропадёт.

— Не говори так, Лина.

— Но это же правда! — накатившие на меня эмоции выбили дрожь в моём голосе. — Это правда, просто я боюсь до конца сама себе в этом признаться! Если ты обманываешь, если продолжаешь лгать, если ты всё-таки оставишь меня, кому я вообще буду нужна?

Коварные, прежде подавлявшиеся мною эмоции подкрались в тот самый момент, когда я уже начинала верить в то, что смогла взять их под контроль.

Моя ледяная оборона начинала рушиться, и я с ужасом понимала, что ничего не смогу с этим поделать.

Муж тоже понял, что творится со мной. Но вместо того, чтобы меня додавить, поднажав на жалость, он подскочил с постели ко мне, вытащил из кресла, поднял на руки и прижал к себе.

— Лин, ну что ты такое говоришь, а? Я же рядом. Вот он я. И я тебя никогда не брошу и не предам. Ты меня слышишь?

Я его слышала. И в тот момент я так хотела верить ему…

Глава 18

— Вот так, — Алексей осторожно опустил её на диван и присел рядом, положив ладони ей на колени. — Чувствуешь тепло?

Лина замерла на мгновение, потом едва заметно кивнула.

— Да.

— Вот и замечательно, — он улыбнулся и слегка поводил ладонями верх и вниз по передней поверхности бедра, чувствуя пока ещё слабые, немощные мышцы, отвыкшие от нагрузок.

Но это не страшно. Это всё она наверстает, и тело рано или поздно в тонус придёт. Даже если сама будет лениться, он не устанет ей напоминать, что отсиживаться теперь не получится — сейчас Лине как никогда необходимо движение. Самое время в порядок себя приводить.

— Ольга меня сегодня вымотала, — пожаловалась она со вздохом. — У меня ноют даже те мышцы, которые ныть не должны.

— Ну, тут нечему удивляться, — усмехнулся он ей. — Ты же столько времени провела без нагрузок. Вот начнёшь постепенно восстанавливаться и всё в норму придёт. Да и в целом неплохо было бы и после завершения восстановления это дело не забрасывать.

Лина удивлённо нахмурилась.

— Это ты о чём?

— Так о спортзале, — ободряюще улыбнулся ей Алексей. — Надо же в форму себя приводить.

В её глазах промелькнула тень подозрения.

— Ты что, намекаешь на то, что я растолстела?

— Глупости, — отмахнулся Алексей. — Я и сам знаю, что ничего ты не растолстела. Но просто мышцы же… дряблые. Ты же не обижаешься? Надеюсь, сама всё понимаешь.

— Тебе неприятно?

— Да не в этом же дело! — Круглов раздражённо нахмурился. — Но это же… базовые правила, Лин. Тебе сил нужно набираться, а не просиживать, понимаешь?

— Понимаю, — медленно кивнула она. — По твоему поведению вижу, что ты готов хоть завтра абонемент мне в тренировочный зал приобрести.

Да твою-то мать, каким это образом у них сейчас все разговоры уводили в конфликт? Почему они перестали друг друга слышать и понимать? А даже если и слышали, каждый истолковывал значение сказанных слов под себя. И не просто под себя, но и против другого?

Нет, понятно, что какое-то время они ещё будут вести себя как незнакомцы, потому что он виноват перед ней. Но может же он хотя бы надеяться на то, что между ними наметится потепление?

— Лина, — он перестал её гладить и, поместив ладони по бокам, сжал её бёдра. — Послушай меня. Я никуда тебя гнать не собираюсь, и так говорю только из лучших побуждений. Даже если ты мне не веришь.

Она не стала ему возражать, но он-то видел, что ей было что ответить, но она приняла решение не отвечать. Возможно, ради сохранения перемирия или хотя бы иллюзии этого перемирия.

— Хорошо, — Лина опустила взгляд на его руки. — Ты и на корпоратив свой, руководствуясь этими намерениями, хочешь меня затянуть?

Алексей помедлил, подыскивая максимально нейтральный ответ.

— Я хочу, чтобы ты избавилась от этого своего комплекса неполноценности. Чтобы люди тебя увидели. Чтобы ты развеялась и вспомнила наконец, что за стенами нашего дома целый мир, где вообще-то происходит много всего интересного.

— Я об этом и не забывала.

— Ну так не позволяй и этому миру забыть о тебе!

Она всё ещё колебалась, но к концу вечера всё-таки сдалась на милость его уговорам. И Круглов посчитал это своей личной победой.

Всё. О том, как он будет выглядеть в глазах коллег, партнёров и подчинённых, можно было больше не переживать. Никаких больше слухов и кривотолков, никаких рассуждений на тему того, что он не прилагает никаких усилий к тому, чтобы выглядеть в глазах общества не только успешным бизнесменом, но и заботливым мужем. Одной проблемой меньше, как говорится.

Оставалось только порадоваться, что сплетни о его краткосрочной интрижке с Кристиной никуда в итоге не просочились. Это вообще чудом можно назвать, если честно. Да и Кристине хватило ума нигде не трепаться.

На следующий день он планировал подготовить почву для будущего мероприятия. Это никогда лишним не будет.

Допивая в кабинете свой утренний кофе, Круглов нажал кнопку селектора.

— Марин, а загляни-ка ко мне. И блокнот захвати.

Спустя пару минут секретарша уже усаживалась в кресло с раскрытым блокнотом и шариковой ручкой в руках.

— Значит, смотри… У нас кое-какие изменения в корпоративе. Но не критичные, не спеши округлять глаза от ужаса.

— Вот умеете вы напугать, Алексей Викторович, — пробормотала она, переводя дух. — Что за изменения?

— Я буду на корпоративе с супругой.

Идеально подведённые брови едва заметно дёрнулись вверх.

— О… правда?

Можно считать, к вечеру весь офис будет оповещён об этом так или иначе.

— Правда. Лина уверенно идёт на поправку и поучаствовать в празднике будет ей по силам.

— Это… это замечательные новости!

— Да, я тоже так считаю, — Круглов благосклонно кивнул её макушке.

Склонившись над блокнотом, Марина сделал пару заметок. А когда снова подняла на него взгляд, он заметил, что её миловидное личико приняло озадаченное выражение.

Глава 19

— Как быть с вашими предыдущими планами? Они отменяются?

Круглов бросил взгляд на секретаршу, отрывисто мотнул головой, но и сам понимал, что его решение, каким бы оно сейчас ни было, требовало пояснений. Он и сам-то должен до конца в себе разобраться — что он действительно намерен предпринимать, особенно в свете того, что даже наметившийся прогресс в физическом плане не гарантировал ему спокойствия в личной жизни.

Лина не утешилась счастливой мыслью о том, что снова сможет ходить, и не соглашалась списать ему все оплошности, просто потому что он ей в этом помог.

— Давай сделаем так, — Алексей побарабанил пальцами левой руки по столешнице. — Я сначала кое с кем этот момент обсужу, а потом точно тебе скажу, что со всем этим делать, договорились? До конца дня распоряжение так или иначе получишь.

— Хорошо, — на лице Марины не отобразилось никаких лишних эмоций. — Тогда… дайте знать. Я пока ничего с вашим заказом делать не буду.

— Вот и отлично.

Деликатный вопрос Круглов решил обсудить за пределами офиса. Как ни пытайся сохранять секретность, всё равно найдётся кто-нибудь или что-нибудь, что выпустит кота из мешка, а ему хотелось всё сделать незаметно, тем более что он всего-навсего устранял последствия своих прежних не слишком-то дальновидных решений.

— Неожиданная смена предпочтений, — хмыкнул Шатров, когда он предложил ему отправиться пообедать в недавно открывшийся ресторан неподалёку от их офиса. — На эксперименты потянуло?

— Душа, наверное, требует перемен, — отшутился Круглов, лишь бы только Андрей согласился. — К тому же сам знаешь, новички всегда из кожи вон лезут, чтобы привлечь клиентуру. Могу поспорить, что меню там как минимум годное.

Он ещё собирался пошутить про то, что их привычному месту обеда изменять не собирается, но потом решил, что от такой фразы могло бы повеять каким-нибудь саморазоблачением. Только об изменах сейчас заводить разговоры и не хватало. И так пытался на эту тему вообще ни с кем бесед не заводить.

Кстати, насчёт кухни он не ошибся — в новом заведении помимо уютной атмосферы была и отличная кухня. И это поневоле настраивало на позитивный лад.

— Слушай, а ты сам-то что на праздник делать планируешь? — как бы между прочим поинтересовался Круглов.

— Помимо корпоративных мероприятий? — Шатров отодвинул от себя пустую тарелку. — Не задумывался особенно, если честно.

— То есть по сути планов нет никаких?

— Была идея рвануть куда-нибудь на горнолыжный, — признался он после некоторого раздумья. — Но потом энтузиазм как-то поиссяк.

— Насколько я помню, в прошлом году ты именно там свою Милену встретил.

— И чем это закончилось? — хмыкнул Шатров.

В его реакции не было и следа горечи или сожаления. Шатров был закоренелым холостяком, не собиравшимся лишаться заветной свободы ради сомнительных перспектив, которые сулило супружество. Поэтому и со своими пассиями расставался без особенного труда. Дольше года, кажется, никто из них рядом с ним не держался.

Наверное, сложно делить свою жизнь с трудоголиком, даже если он выглядел как Андрей Шатров.

— Ну да, — хмыкнул Круглов и потянулся за своим стаканом с водой. — А я вот ума не приложу, куда свою бронь пристроить. Думал, может, ты заберёшь.

Шатров приподнял брови:

— Смена маршрута?

Алексей пожал плечами, не глядя на друга:

— Лина пошла на поправку. Прежние планы больше не актуальны.

Андрей помолчал немного, но потом всё же спросил:

— Ты уже наверняка всё решил? Помнится, ещё месяц назад говорил, что задумываешься об иных перспективах…

Алексей поморщился от этого напоминания.

— Помню. Я помню. Но тогда я думал, что Лина уже никогда на ноги не встанет. Слушай, я надеюсь, ты сможешь понять. Ну какое у нас на тот момент было будущее с женой? Мы бы оба оказались до конца её дней прикованными к этой чёртовой инвалидной коляске. Ни радостей жизни, ни детей. Понимаю, как цинично это звучит, но… Но что если жизнь так сложилась?

Шатров слушал его, не перебивая.

— А сейчас надежда вернулась.

— Не просто вернулась, — горячо возразил Алексей. — Я приложу все усилия для того, чтобы вернуть вместе с ней и всё остальное. И доверие Лины, и её симпатии, и её любовь. Я готов бороться, потому что оно стоит того.

— При условии, что прогресс в её восстановлении гарантирован.

— Вот любишь же ты, Шатров, всё рационализировать, — усмехнулся Круглов.

— Просто пытаюсь понять, не передумаешь ли, — хмыкнул Андрей. — А ну как я настроюсь на отдых в горах, а ты передумаешь и обратно потребуешь свою бронь?

Он, безусловно, шутил, но глаза у него почему-то оставались серьёзными.

Глава 20

— Нравится? — Алексей с затаённым дыханием следил за выражением её лица.

Лина разглядывала убранство крытой беседки, украшенной огоньками и декоративными еловыми ветками.

— Ты собрался отметить Новый год заранее? — слабо улыбнулась она, будто не могла решить, с каким выражением стоило задавать этот вопрос.

— Ну почему сразу Новый год? — усмехнулся он, пододвигая свой стул к укрытому льняной скатертью столу. — Мне показалось, отметить тот факт, что ты постепенно идёшь на поправку — не менее важный повод. А вообще… я просто вдруг осознал, что мы с тобой сто лет никуда не выбирались.

— Ну, — поёжилась она, разглядывая убранство стола. — У нас нас-то были уважительные причины.

Алексея раздражало то, что он по-прежнему не мог понять, как правильно реагировать на упоминание всего, что было связано с аварией и её последствиями. Каждый раз, когда речь заходила об этом, Лина обычно впадала в своё уже привычное мрачное состояние, а он так и не научился оперативно вытаскивать её из этих мыслей.

— Были, — согласился он, предпринимая очередную попытку подарить ей именно то утешение, которое она ищет. — Но сейчас их нет. Сейчас мы уже можем без опасения и сомнений смотреть в будущее. Ведь так?

Супруга слегка поморщилась, будто хотела ему возразить. Хотела, но всё же не стала. Раньше он бы додавил её, докопался и вынудил бы признаться, что же она хотела сказать, а сейчас поймал себя на мысли, что не стоит будить лихо. Захочет — сама ему всё обязательно скажет.

Нужно ловить момент и пользоваться шансом как-то наладить их отношения, пока не случился какой-нибудь очередной форс-мажор.

— Расскажешь, какие были ощущения?

Супруга удивлённо моргнула, не сразу сообразив, о чём он говорит.

— Ну, когда без подпорки пошла, — с улыбкой сказал он.

— Тебе действительно интересно?

— Конечно.

Ясно. Ей до сих пор непривычно, что он действительно, искренне прилагает усилия. Что он интересуется. Что он тут, с ней, а не так, как было раньше — телом с женой, мыслями — в работе или где-нибудь ещё.

— Страшно, — отозвалась она едва слышно. — Но я поняла, что нельзя на страхе сосредотачиваться. Чем сильнее задумываешься об этом, тем меньше шансов, что останешься на плаву. Я… немного пришла в себя, а потом поняла, что готова. И получилось.

И реально ведь получилось. Сегодня на очередном приёме в клинике, когда Лина демонстрировала свои достижения, ей удалось сделать несколько шагов без поддержки!

Это ли не повод отпраздновать?

— У меня вообще ощущение был такое, будто это всё не по-настоящему, — признался он. — Одно дело рассуждать об этом и ждать этого момента, и совсем другое, когда… видишь всё это своими глазами. Ты — большая умница, Лина. Ты — героиня.

Супруга бросила на него очередной удивлённый взгляд, но ничего не сказала, поэтому он сделал вид, что и не заметил её удивления.

— Как идут приготовления к корпоративу? — перевела она разговор на другую тему.

— Да всё замечательно. Всё в целом готово. Праздник-то уже на носу. Осталось что-то по мелочи. Меня держат в курсе, но я вообще в эти организационные мероприятия не лезу. Других дел хватает. Всё, что вообще требуется от нас, это в нужный день и в нужное время явиться в нужное место. Как сегодня. Остальное — не наши заботы.

В кои-то веки Лина в ответ на его слова улыбнулась, притом безо всякой язвинки.
Вечер прошёл замечательно. Так замечательно, как он уже давно не проводил время с женой. Кажется, она наконец-то начала постепенно оттаивать и, возможно, действительно училась заново ему доверять.

Он понимал, что этот процесс торопить не стоит, поэтому довольствовался тем, что ему предлагали.

Но ровно до тех пор, пока они, довольные местом и кухней, не вернулись домой.

Алексей не спешил усаживать её обратно в её кресло и держал на руках. Лина, что показательно, не возражала, наверняка разморенная ужином и напитками.

— Слушай, — шепнул он, намеренно игнорируя её вопросительный взгляд. — Может, вернёшься?

— О чём ты? — тут же нахмурилась она.

— Ну что мы, как неродные, спим по разным комнатам?.. Я… я соскучился. Очень.

И в подтверждение своих слов он уткнулся лицом ей в волосы, вдохнул волнующий аромат её духов на нагревшейся коже.

— Возвращайся ко мне, Лин, — прошептал он с мольбой. — Я тебя очень прошу.

Глава 21

— Возвращайся ко мне, Лин. Я тебя очень прошу.

В приглушённом голосе Алексея слышалась неприкрытая мольба, а вместе с ней закравшаяся в него хрипотца выдавала бездну неутолённого желания. Как бы там ни складывались его отношения с остальным внешним миром, не похоже, чтобы он сейчас искал там утешений. С Кристиной или не с ней... сейчас всё его тело, к которому я прижималась, буквально вибрировало от напряжения, от желания быть ещё ближе.

Воздержание давало о себе знать, и сейчас именно мне решать, захочу ли я рискнуть и хотя бы попробовать вернуть себе ту часть прошлого, которой и сама была по понятным причинам обделена.

Своим недвусмысленным предложением, просьбой, почти мольбой мой муж давал мне понять, что он только и ждёт моего согласия.

— Н-не обещаю, что возвращаюсь в твою постель навсегда, — прошептала я, чувствуя ответную волну желания, медленно, будто нехотя прокатившуюся по моему пока ещё слабому телу. — Но сегодня… сегодня я могла бы. В порядке исключения.

Большего супругу не требовалось, и уже спустя несколько минут он внёс меня в супружескую спальню, где я не спала с того самого дня, когда застала их в Кристиной в его кабинете.

В комнате приятно и ненавязчиво пахло цитрусом, а свежеперестеленная постель благоухала нежным парфюмом.

Круглов подготовился? Надеялся на то, что я отвечу ему согласием?

Но даже если и так, что тут подозрительного или плохого? Он ведь в конце концов действительно настроился на примирение.

— Планировал? — шепнула я вопросительно, когда он осторожно опустил меня на постель.

Я не спешила размыкать кольцо своих рук, обхвативших его крепкую шею.

В ответ Алексей оставил лёгкий поцелуй у меня за ухом и прошептал:

— Скорее надеялся. Мне это сложно даётся, но я учусь.

И это было чистой правдой. Круглов — практичный человек. Он любит чёткость, определённость и он не любит гадать. А уж надеяться — это вообще для него какая-то эфемерная материя, с которой он не умел обходиться.

Но наступает такой момент, который ставит тебя лицом к лицу с твоими уязвимостями. И только от тебя будет зависеть, позволишь ты им оставаться уязвимостями или переплавишь их во что-то полезное для тебя.

— Надежды вознаграждаются, — почти простонала я, когда он проложил дорожку из поцелуев от того самого места за ухом почти до самой моей ключицы.

Как же давно я не ощущала ничего подобного. И за всеми своими прежними волнениями, тревогами, заботами и проблемами на какое-то время даже думать забыла об этой части своей жизни. Возможно, именно поэтому ощущения сейчас были особенно острыми, пронизывавшими меня буквально с головы до пят разрядами невидимого мощного электричества.

Тело само рвалось навстречу прикосновениям и поцелуям. Я оживала, и по венам начинал струиться живой, чистый огонь.

— Я так скучал, — Алексей осторожно отодвинул, а потом и вовсе спустил с плеча лямку моего бюстгальтера. — Ты не представляешь…

— П-почему же… — почти задыхалась я в предвкушении. — Очень... даже представляю…

И эти мои собственные слова подействовали будто заклинание. Стоило их произнести, как в памяти тут же всплыли картины этого самого желания, которое он пытался удовлетворить с моей сестрой.

Я пыталась мысленно отодвинуть их подальше, в такой глухой и тёмный угол, из которого они не будут мешать мне получать всё то удовольствие, которое я сейчас могла получить.

Я ведь тоже, как выяснилось, изголодалась. Но даже сильнее физического желания была потребность в нежности, в теплоте, в понимании, что я желанна именно тем человеком, которого желала сама.

Желала или всё ещё желаю?..

Глупости. Не стоит задумываться об этом сейчас.

Не знаю, как, но в итоге мне удалось прекратить эти мысленные баталии с собственными демонами, и уже спустя несколько минут обнажённое тело мужа прижималось к моему, и я изнывала от желания чувствовать больше. Вот бы я ещё и действовать больше могла. Но вот об этом пока приходилось только мечтать.

Мои движения были лихорадочными и неуклюжими.

— Н-не спеши, — попросила я мужа. — Я не… не уверена, что прямо сейчас смогу… сделать всё, чего ты хочешь.

Мышцы внизу ещё не до конца ощущались мною как родные. К этому примешивался страх неизвестности. Всё вместе превращалось не в слишком-то приятный коктейль. Я начинала серьёзно нервничать.

— Не глупи, — пробормотал Алексей, стискивая зубы. — Всё получится.

— Нет, — я чуть отстранилась, чувствуя, что меня слегка охладила его настойчивость. — Давай постепенно... я…

И я потянулась рукой к его паху. Но муж с неожиданной силой оттолкнул её, разгадав мои намерения.

— Лина, не трусь, — прорычал он мне в шею. — Я хочу тебя всю, а не вот эти... глупости.

— Нет, — мой голос окреп, и я почувствовала, как сказка рушится, как страсть откатывает от меня подобно стремительному отливу. — Нет, я так… не могу. Мне страшно.

— Лина…

— Прости… — на моих глазах задрожали слёзы, и я сейчас ненавидела себя за эту слабость.

Глава 22

— Что?.. — выдохнула она и напряглась.

При этом Алексей отчётливо ощутил, что мышцы нижней части тела действительно слушалось её ещё не так хорошо, как ему хотелось бы. Напряжение давалось им всё же с трудом.

— Извини, — буркнул он, пытаясь как-то справиться с бурлившим в крови возбуждением.

Он вроде бы и осознавал, что это не её вина. Нет тут никакого коварного расчёта с её стороны, и ничего она не делала настолько осознанно, чтобы довести его едва ли не до пикового состояния, а потом всё обрубить просто потому, что ей захотелось расплаты.

Но тело буквально ныло от напряжения, а её немая попытка облегчить ему страдания показалась Алексею едва ли не унизительной. Тут же вспомнились посулы Кристины о том, что ему ещё долго придётся самому себя удовлетворять, если он хочет оставаться примерным, верным мужем и дожидаться, когда супруга окончательно восстановится.

Твою мать, ну вот на хрена сейчас всё это лезет ему в голову, лишая возможности достойно выйти из ситуации?

— Извини, — повторил он, продолжая сжимать её в объятиях и пытаясь успокоиться. — Я это ляпнул, не подумав... Мне просто... сложновато остановиться.

Лина молчала, и что у неё в этот момент происходило в душе и на уме, он не смог бы предугадать.

— Мы… подождём, — пробормотал он, поправляя её задранное до пояса платье. — Немного подождём.

— Немного, — всхлипнула она едва слышно. — А ес-сли ждать придётся н-не немного?..

Её голос немилосердно дрожал, срывался на шёпот.

— Лин, давай не будем скатываться в пессимизм, — нахмурился он и медленно выдохнул, не позволяя сомнениям и страхам жены захватить его самого. — Я просто поспешил. Мы поспешили.

И он мог бы весь вечер бормотать какие-то невнятные слова утешения. Довольно сложно кого-то утешать, когда сам не прочь бы послушать слова утешения. Тяжко было сохранять за собой позицию той самой нерушимой скалы, на которую супруга могла в любом момент опереться. Ему вообще-то тоже требовалась передышка.

Особенно сейчас, когда лезть на стену хотелось от того, что он не мог получить желаемое.

На следующем приёме ему этот вывод подтвердили врачи, мол, не стоит в этой деликатной теме сейчас торопиться. Тело возвращается в свою прежнюю форму постепенно, и лишние стрессы ему сейчас ни к чему, даже если эти стрессы приятные.

Им, конечно, легко рассуждать. А ему хоть в узел завяжись и выжидай.

С Линой он на эту тему, конечно, не заговаривал и никаких претензий ей не предъявлял. Да и какие он мог предъявить ей претензии? И без лишних разговоров понятно, что им придётся проявить терпение и дожидаться, пока природа наконец-то своё не возьмёт.

А вот куда при этом свою природу девать… это уже, как говорится, твоё личное дело.

Хотелось бы, конечно, поменьше себе этими заботами голову забивать. И в рабочее время это без труда получалось — в конце концов трудовые будни никто не отменял. Но стоило отвлечься — и тема взаимоотношений с супругой тут же норовила протиснуться на первый план.

Круглов меланхолично попивал свой обеденный кофе, отсутствующим взглядом скользя по зябко ёжащимся от морозного ветра прохожим за стеклом уютного кафе, когда тактичное покашливание вернуло его в реальность.

Обернувшись, он едва не выронил кружку. У его столика стояла розовая от этого самого морозного ветра Кристина.

Он тут же нахмурился.

— Это… как понимать?

— Привет, — робко поздороваюсь она. — Извини, что отрываю. Я не была уверена, что застану тебя тут сегодня, но ты же мне сам говорил, что часто обедаешь именно тут.

Было дело. Правда, он благополучно об этом забыл и не вспомнил бы, если бы она не напомнила.

— И ты решила меня подстеречь? — Круглов выпрямился на своём стуле и огляделся, будто хотел удостовериться, что за ними никто не наблюдает.

— Ну почему сразу подстеречь? — поджала губы Кристина. — На работу к тебе заглядывать не хотела, потому что не знала, примешь ли. Дома… дома я персона нон-грата. Лина меня до сих пор видеть не хочет. Зачем лишние проблемы вам создавать? Поэтому я попытала счастья тут.

— И зачем ты его попытала?

— Вот за этим, — будто только и дожидалась этого вопроса, сообщила она, аккуратно водрузив на его обеденный столик пакет с небольшой коробкой. — Это новогодний подарок для сестры. От меня она ничего не примет, но нужно же как-то возвращать родственные связи.

Алексей с большим сомнением покосился на презент.

— И ты посчитала, что из моих рук она его примет?

— Если ты не будешь ей признаваться, от кого этот подарок.

— Наивная ты, — вздохнул Круглов и переставил пакет с коробкой со стола на пустующий стул. — И делать тебе нечего.

— А какая тебе разница, как я пытаюсь отношения с ней наладить? — неожиданно обиделась Кристина. — Ты просто, будь добр, передай. Если, конечно, несложно. Я сначала через вашу домработницу хотела, но потом решила, что она человек подневольный, всё равно же пойдёт всё хозяйке докладывать, и отказалась от этой идеи.

Глава 23

— Я выбрал тот формат, который был удобен и наименее проблематичен для нас обоих, — спокойно пояснил Алексей. — Кристин, ну мы же уже сто раз это с тобой обсуждали. Я даже извинился перед тобой за то, что ненароком ввёл в заблуждение. Но я не преследовал такой цели. Тогда я жил одним днём. Не знал, что будет дальше. Старался в будущее не заглядывать, потому что оно ничего хорошего не сулило.

— Ну да, — усмехнулась она едва слышно. — А своё горе топил в нашем с тобой мимолётном сближении. Ты ведь даже романом это мне не позволишь назвать. Романом назвать не позволишь, но всё-таки новогодние праздники предлагал мне отметить вдвоём. Да не просто предлагал, а прислал мне приглашение!

Её лицо скривилось от обиды и досады на сорвавшуюся возможность.

— Объясни мне, Алексей, как вот эти планы вписываются в твои россказни о том, что со мной ты на самом деле ничего не планировал и всё это было лишь для того, чтобы заставить твою ненаглядную Лину ожить?

Видимо, её эта история не отпустит, пока она не исчерпает все возможные источники, из которых до сих пор черпала свою неубиваемую надежду.

Что ж, он сам виноват в том, что позволил ей верить. Возможно, стоит воспринимать её преследование как своеобразную расплату, последствия за свою неосторожность.

— Конкретно это было моим сугубо эгоистичным поступком, — обронил Алексей, стараясь чтобы его голос в точности передавал верный посыл, заключавшийся в том, что сейчас его прежние мотивы уже не имеют значения. — Я долго раздумывал над тем, как провести приближающиеся праздники. Я был на стрессе, я очень устал и дал слабину. Решил, что могу позволить себе хотя бы этот единственный день в году провести так, будто жизнь всё-таки не кромешная драма и страдания.

— Но с тех пор многое изменилось, — тихо проговорила Кристина, глядя куда-то мимо него. — Лина наконец-то пошла на поправку, и ты решил свернуть все свои планы. Ты… настолько уверен?

— Уверен в чём? — неожиданно огрызнулся Круглов и только сейчас понял, что вчерашняя-то ситуация не отпустила.

Он сидела тихо и скромно в своём тёмном уголочке и лишь выжидала удобный момент, чтобы снова напомнить о себе. Причём в самый неудачный момент.

— Да в том, что стоило коверкать все свои планы! Алексей, я ничего от тебя не требую и никаких претензий не предъявляю. Я просто… мне очень сложно поверить, что с твоим темпераментом и твоим… терпением вам с Линой действительно удастся провести эти праздники так, как ты планировал провести их, скажем, со мной.

— Ты на что намекаешь? — прорычал он, уже выискивая взглядом кого-нибудь из обслуги, чтобы попросить выпроводить её отсюда.

— Я не намекаю, я прямо говорю тебе о том, о чём ты мне только что говорил, — на Кристину вдруг снизошло какое-то странное спокойствие, будто она уже раскусила его состояние, хотя до этого, возможно, сомневалась в правильности твоих выводов. — Тебя так вдохновили первые успехи супруги на пути восстановления, что ты решил устроить с женой второй медовый месяц. Но до этого ещё очень далеко. Пройдёт чёрт знает сколько времени, прежде чем вы сможете... скажем так, во всех смыслах порадовать друг друга. Ты портишь себе праздники сменой планов.

И ведь не постеснялась же.

Интересно, что подталкивало её на такую смелую откровенность? Возможно, тут как раз никаких секретов и не было, всё лежало на поверхности — Кристину на самом деле очень обидело его решение отказаться провести праздничный вечер в её компании, наедине. Она же наверняка лелеяла на этот счёт какие-то особенные надежды и планы.

Вместо этого он решил отказаться от них и предложить Лине… а что, собственно, он собирался ей предложить? Вчерашний вечер, завершившийся совершенно не так, как он его себе рисовал, явно указывал на правоту Кристины. Не проведут они с женой праздники так, как он планировал их провести. Особенно после вчерашнего. Лина, чего доброго, теперь ещё сильнее замкнётся, вернётся к своим мрачным мыслям, обиду на него затаит.

Но что ещё хуже, после такого всё может вернуться на круги своя.

— Мои праздники больше не твоя забота, — проговорил он сдержанно. — С тобой я обсуждать их не буду. Надеюсь, ты свои проведёшь в компании своего кавалера.

При упоминании о нём Кристина поморщилась.

— Я же тебе говорила, что он с середины декабря в командировке и не вернётся раньше конца января.

— Точно, — изобразил забывчивость Круглов. — Ну... тогда мне жаль, что всё так сложилось.

— Мне тоже, — Кристина внешне безразлично пожала плечами. — Но я хочу, чтобы ты знал. Если в какой-то момент ты всё-таки посчитаешь, что не стоило отказываться от первоначальной идеи, то тебе нужно лишь позвонить. Мой номер, я надеюсь, ты пока что из своего телефона не удалил.

Круглов воззрился на неё в изумлении.

— Ты что, даже сейчас согласилась бы…

Она заставила его прерваться, с решительным видом кивнув.

— Да. Да, Алексей. В отличие от тебя, для меня наш роман не был притворством. Просто помни об этом, когда…

Она не успела закончить, потому что у неё за спиной внезапно выросла высокая широкоплечая фигура, в которой Круглов лишь спустя пару мгновений признал Шатрова.

— Прошу прощения, — обозначил он своё присутствие, заставив её вздрогнуть и обернуться.

Глава 24

— Планы? — Алексей моргнул и перевёл взгляд на партнёра. — Нет. Нет, я просто… Я пока до конца так и не определился. У меня, если честно, голова пухнет от всех этих поворотов.

— Каких поворотов? Что-то случилось?

Круглов понятия не имел, как эта схема работает у женщин. То есть умозрительно он понимал, но не понимал, как это на практике провернуть. Как можно позволить себе такую искренность, чтобы сплетничать с подружками, иногда даже не слишком-то близкими, о своей личной жизни, о самых порой сокровенных вещах.

Он и предположить не мог, что ему вот такие разговоры тоже иной раз не помешали бы. Вот бы найти благодарные уши, чтобы кто-то выслушал и не давал никаких оценок, а просто посоветовал что-нибудь, например. И Круглов не мог быть уверенным в том, что практичный, прагматичный Шатров, невзирая на все свои достоинства, подходил на эту роль.

С другой стороны — а какие у него альтернативы? Особенно сейчас. Да ещё и когда время основательно поджимает.

Тут либо сам со всем разбирайся, либо… либо вообще не разбирайся. Пусть всё идёт как идёт. Но почему-то от последней перспективы на душе сделалось как-то уныло.

— Да ситуация та же самая, — протянул Круглов и указал подбородком на папку с меню.

У них ещё было предостаточно времени для того, чтобы посидеть тут и поговорить.

Может, это что-то типа знака от Вселенной? Они не так уж и часто сталкивались с Шатровым вот так, на обеденном перерыве. Всё чаще по кабинетам или конференц-залам.

— Она каким-либо образом касается корпоратива? С ним-то у нас уже всё решено или ожидаются какие-то изменения?

Круглов покосился на приятеля и решил начать непростую беседу с шутки,

— Если ты надеешься, что Лина таки отказалась явиться, я тебя разочарую, — хмыкнул он. — Всё по-прежнему в силе. Да и я бы всё-таки не позволил ей весь вечер торчать дома и пропускать праздник. Мы уже сто лет вместе никакие публичные мероприятия не посещали.

Шатров, однако, на его шутку не среагировал. Кивнул, принимая к сведению сказанное. Возможно, сегодня он не в настроении шутить на тему своего неприятия. Ну или считает это неэтичным и нетактичным с тех пор, как Лина попала в аварию.

Бог с ним, короче. Не об этом сейчас нужно задумываться.

— Ну а в чём тогда проблема? — Шатров раскрыл меню и пробежался рассеянным взглядом по вариантам.

— В том, как проводить новогодние праздники дальше, — огорчённо пояснил Круглов. — Сначала я собирался дать нам обоим возможность отдохнуть по отдельности. Лина ещё в середине осени мне сказала, что не хочет вообще ничего. Хочет, чтобы её оставили в покое. Собиралась провести это время у телевизора. Я пытался её переубедить — не получилось. Она мне сказала, что хочет побыть одна.

— И тогда ты решил укатить в горы.

— Ну... да. Даже бронь же оформить успел, — подтвердил Круглов.

Шатров поднял на него взгляд, будто предлагал ему самому дополнить картину. Алексей внутренне поморщился, но для его приятеля это не стало бы такой уж и новостью.

— Собирался кое с кем туда съездить. Ничего серьёзного, естественно. Просто отдохнуть.

Вот это его «кое с кем» звучало, конечно, красноречиво, но с Шатровым можно было тайну из этого и не делать, потому что он видел Кристину. И он не дурак.

— Ага, — кивнул он. — Теперь сообразил.

— Андрей, ты сам очень хорошо понимаешь мою ситуацию. На тот момент мы уже почти растеряли надежду. Я… сложности в личной жизни постепенно начинали сказываться на работе. Это же тоже нельзя игнорировать.

— Это сугубо твоё личное дело, — покачал головой Шатров и снова опустил взгляд в меню. — Я не собираюсь в него вмешиваться. Но сейчас-то, когда всё более или менее устаканилось, чем ты маешься?

Круглов кашлянул, излучая такую неловкость, какую вообще в своей жизни нечасто испытывал.

— Я… скажем так, сильно поторопился, когда решил, что у нас с Линой всё наладилось. Ну, в личном плане, понимаешь? То есть новогодние провести так, как мне хотелось бы, не получится.

За столиком воцарилась тишина. Шатров по-прежнему изучал это чёртово меню.

— Ты успел отменить свои первоначальные планы на отдых в горах, решил провести новогодние праздники с женой, потом ты понял, что она к этому ещё не готова, — бесстрастно перечислил собеседник. — И теперь ты снова раздумываешь над тем, чтобы всё переиграть, пока ещё есть время. А её сестра приходила для того, чтобы помочь тебе определиться?

Твою мать, в устах его приятеля всё это звучало как-то уж слишком… неприкрыто. Особенно если учесть, что он ещё никакого решения не принял.

— Её попытки тут никакой роли не сыграют, — отмахнулся Круглов. — Я сам пытаюсь понять, как будет правильнее поступить, чтобы праздники не портить — ни себе, ни жене.

Если честно, он, наверное, и не припомнил бы, когда в последний раз Шатров давал ему какой-нибудь личный совет. Но, кажется, сегодня был как раз тот самый раз.

— Слушай, Лёш, раз ты мне всё это рассказал, — Андрей поднял взгляд на Круглова и теперь смотрел на него пристально, не отрываясь, — я возьму на себя смелость прокомментировать. Жизнь, конечно, твоя. Поступай так, как правильным считаешь именно ты. Но если ты действительно мечешься и не можешь отыскать верного ответа, со стороны иногда бывает видней. И я тебе, как человек со стороны, говорю — не дури. Оставайся дома и проведи эти праздники вместе с женой. Это единственное правильное решение.

Глава 25

— Что это? — я удивлённо рассматривала подарочный пакетик, который муж с каким-то странным выражением лица поставил передо мной на стол.

Пришлось отложить своё позорное рукоделие, которое по-прежнему мне не давалось и вызывало больше раздражения, чем приносило мне пользы. Я не спешила, однако, удовлетворять своё любопытство.

— Это, насколько я понимаю, подарок, — проворчал Алексей, тоже не сводя взгляда с пакетика.

— Судя по твоему озадаченному виду, я предполагаю, подарок не от тебя.

Круглов мотнул головой.

— Для моего пока рано. Новый год ещё не наступил.

Логично. Но я ждала, что он сам мне всё расскажет и объяснит, а вот эта его медлительность только вызывала недоумение и вполне обоснованные подозрения в том, что он не спешил договаривать, потому что за этим могли последовать не самые приятные для него последствия.

Господи, как я устала от этих вот подводных камней, которыми внезапно наполнилось моё и без того не слишком-то мирное существование.

— Теряюсь в догадках.

— Это Кристина тебе передала, — со вздохом сознался супруг. — Извини, ну не мог же я выкинуть его в ближайшую урну. Я понятия не имею, что там.

От Кристины?..

Уверена, сейчас моё лицо красноречиво отображало всё, что я думала по этому поводу, всю глубину моих неподдельных эмоций.

— Ей... делать больше нечего? Мы же с ней не общаемся.

— Это тебе не у меня придётся выспрашивать, — буркнул муж. — Это ты у неё узнавай, если захочешь. А подарок… Ты сама решай, что с ним делать. Я за содержимое никакой ответственности не несу.

Неужели младшая сестра решила не оставлять попыток со мной помириться? Новогодний подарок — не ахти какой, можно сказать, даже дешёвый ход, но разбирать по косточкам правильность её поступка мне не хотелось.

Лишь когда схлынуло первое удивление, я подняла на мужа вопросительный взгляд.

— А… как так вообще получилось? Где ты с ней…

— Случайно, — он не дал мне договорить. — Но не исключаю, что она искала встречи. Видимо, очень уж хотела тебе передать свой подарок.

Я не знала, как реагировать ни на её поступок, ни на объяснения мужа. Сейчас я понимала лишь то, что неприятные ощущения взметнулись во мне с новой силой, как поднятый со дна неосторожным движением волны песок.

Почему я продолжаю так остро реагировать на любое упоминание о сестре, когда стоило хотя бы попытаться освободиться от этих слишком острых реакций?..

— И что, она просто всучила тебе пакет и ушла?

Я подняла взгляд на Алексея, а он лишь плечами пожал.

— Ну… что-то вроде того. Слушай… хочу сразу сказать, чтобы ты не думала, будто я от тебя это скрываю. Из списков приглашённых я не стал её вычёркивать. Ты же сама... до всего этого просила её пригласить. Она на новогодние праздники останется одна, и сейчас ей особенно хреново. Незачем её ещё сильнее настраивать против, согласна? Людей на празднике будет очень много, поэтому можешь не волноваться — вы за весь вечер с ней даже не пересечётесь.

Я скривилась, но ничего не сказала. Я-то уже не раз обдумывала этот момент и не удивилась, когда Круглов предложил не лишать её возможности отметить праздники по-людски. Ему-то было о чём переживать. Моя сестра в случае её тотальной опалы могла и на отчаянные меры пойти — взяла бы и сболтнула кому-нибудь что-нибудь лишнее. А Круглов ведь по-прежнему чистоту своей репутации блюдёт.

— Я не собираюсь строить из себя злодейку, — я снова с неприязнью уставилась на подарочный пакет. — Пусть приходит, но я не хочу её видеть.

— Я тебя понял. И ты её не увидишь. Обещаю, — отозвался супруг. — Я отдам все необходимые распоряжения. Пусть уж получит эту условную компенсацию и на том успокоится. Нам её присутствие хорошо провести вечер не помешает. Вот увидишь.

И я уже в который раз поймала себя на мысли, что хотела бы верить ему. Но что-то по-прежнему мешало отпустить наконец эти невидимые тормоза и позволить ситуации развиваться естественным образом.

В итоге к подарку я так и не притронулась, хотя и забрала его к себе в спальню, поставила на прикроватную тумбу и решила, что открою только когда меня не будет особенно его содержимое волновать.

Да, с того самого вечера я решила не спешить с возвращением в супружескую постель. Неловкость между нами до сих пор сохранялась, но я уговорила себя, что возвращаться к вопросу наших с мужем интимных отношений будет разумно, когда появятся новые успехи в моём восстановлении. А они появлялись — потихоньку тело слушалось меня всё охотнее, и я порой едва сдерживала восторг от того, что всё меньше и меньше времени проводила в осточертевшей коляске.

Порой даже закрадывались мысли о том, что мы могли бы снова попробовать в новогоднюю ночь. Очень символически поучилось бы. Новый год, новый старт, новая жизнь, новая попытка вернуть всё к тому, как было…

Я по-прежнему сильно переживала о том, что всё завершится очередной неудачей, но это ведь не значило, что не стоит предпринимать новых попыток.

За несколько дней до мероприятия супруг даже сумел искренне меня порадовать — среди дня, пока он был на работе, на дом доставили несколько брендовых коробок

Глава 26

— Готова? — Алексей заглянул в мою комнату. — Может, помощь нужна?

— Расчёску я в состоянии удержать, — пробормотала я, пытаясь уложить непослушный локон, который то и дело «смотрел» в другую сторону, выбиваясь из причёски.

Хотя причёской это было сложно назвать — волосы мне просто завили, и я оставила их распущенными, решив особо ничем не фиксировать и не утяжелять.

В одежде тоже проявила уже привычную для меня практичность — из двух нарядов решила в пользу брючного костюма.

— Понял. Не лезу, — усмехнулся он. — Я водителю скажу, чтобы выгонял авто из гаража?

Я ответила мужу кивком, сосредоточившись на последних штрихах в своём образе. Все оставшиеся до вечеринки дни я посвятила культивации в себе того самого неуловимого праздничного настроения, на отсутствие которого принято жаловаться под Новый год.

Но у меня всё-таки было чуть больше уважительных причин его не ощущать. И одной причиной стало больше после неоднозначного подарка сестры.

Алексей наутро поинтересовался, что же такого она мне подарила, и я не соврала, когда сказала, что свечку. О записке ничего не стала ему говорить.

Но со временем я решила, что Кристина намеренно написала эту записку, чтобы выбить меня из колеи. Такая своеобразная месть за то, что её исключили из нашей жизни. Сказала бы спасибо за то, что с корпоратива не выкинули. Хотя я бы на её месте и сама не пришла

Может, она и не придёт. Я всё ещё надеялась на то, что у неё хватит мозгов трезво оценить обстановку и наконец-то отлипнуть от нас, жить своей жизнью, а не вмешиваться в чужую.

Круглов, кстати, слово сдержал, да и вообще во многом прав оказался — когда мы прибыли в загородный клуб, где в этом году отмечался новогодний корпоратив, я не смогла противиться почти сразу же поглотившей меня атмосфере праздника. И никто не смотрел на меня странно, не глазел, не говорил чего-нибудь невпопад.

И я наконец-то — наконец-то! — отбросила все волнения и позволила себе расслабиться, окунуться в полузабытое беззаботное ощущение веселья.

— Лин, я отойду? — муж присел рядом с моим стулом на корточки, совершено не смущаясь такого неформального поведения.

Сегодня он мог позволить себе вести себя так в присутствии и подчинённых, и партнёров, и коллег. Он только что помог мне выбраться из коляски и пересесть за пустовавший пока главный стол.

Я кивнула.

— Конечно. Не собираюсь тебя задерживать. Ты главное за стол потом не забудь вернуться.

— Очень смешно, — проворчал Алексей, изображая обиду, но в его глазах плясали искорки веселья. — Я-то как раз и хочу до начала основной программы поговорить со всеми, кто этого жаждет, чтобы потом не отвлекаться.

— Да я поняла, — усмехнулась я, не чувствуя по этому поводу никакой досады или неловкости. — Я тут пока осмотрюсь.

— Если что-то понадобится, ты меня сразу зови. Ну или набери. Телефон-то при мне.

— Договорились.

И я даже успела порадоваться тому, что на какое-то время действительно отодвину от себя все тревоги, понаблюдаю за окружающими, подпитаюсь от них праздничным настроением и, дай бог, сумею сохранить его до самой новогодней ночи.

Но минут через десять после того, как Круглов отправился исполнять свои обязанности, за столом у нас стало чуть менее пустынно.

— Добрый вечер и с Наступающим.

Я обернулась на голос, хотя и так его узнала.

— Взаимно, — чопорно кивнула, всего лишь отдавая дань приличиям.

Ну, конечно же, Шатров сидел за нашим столом. Я в этом и не сомневалась, просто не предполагала, что он явится на торжество так рано.

— Как тебе обстановка?

Я не рассчитывала на продолжение разговора, поэтому даже слегка растерялась.

— Лучше, чем я ожидала.

— Твой супруг постарался. Сказал, антураж должен напомнить тебе что-то.

Я удивлённо вскинула брови, а потом перевела взгляд на убранство залы, внимательно присматриваясь к деталям.

— Ха… — вырвало у меня едва слышное. — Если бы ты не сказал…

И мне на секунду даже сделалось слегка неловко и стыдно, оттого что я бы, возможно, и не заметила, если бы Шатров мне не подсказал.

Элементы декора в зале напоминали украшения той самой залы, где мы с Алексеем впервые отмечали Новый год в качестве супружеской пары. Господи, как давно это было… Словно в совсем иной жизни.

— Только не говори ему, что это я тебе сообщил, — ворчливо отозвался Шатров.

Слегка выбитая из колеи, я даже улыбнулась Шатрову и кивнула.

— Договорились.

Извинившись, он отошёл, потому что и его уже норовил разговорить кто-то из толпившихся рядом с нашим столиком гостей.

Разливавшаяся по зале живая музыка даже умудрилась ненадолго меня убаюкать. И некоторое время спустя к столам уже стали выносить первые блюда. Меня то и дело отвлекали ничего не значащей болтовнёй. Подходили знакомые и даже малознакомые, поздравляли с Наступающим, желали скорейшего выздоровления, и очнулась я, лишь когда бросила взгляд на часы и поняла, что гости понемногу рассаживаются за столиками.