Чужой лифчик обнаружился в нашей спальне во вторник.
Он лежал под кроватью — черный, кружевной, размера, который я не носила с института. Я нашла его, когда убиралась, и сначала просто стояла, держа этот клочок ткани двумя пальцами, как дохлую мышь.
Потом положила обратно. Аккуратно. Так, как лежал.
Вечером Алексей вернулся с работы, поцеловал меня в щеку, пахнущую чужими духами, и спросил, что на ужин.
— Паста с морепродуктами, — ответила я, помешивая соус.
— Супер. Я в душ.
Он ушел, насвистывая. Я смотрела на закрытую дверь ванной и думала о том, что за четыре года брака он ни разу не свистел в моем присутствии. Значит, с ней — свистит.
В ту ночь я лежала без сна и составляла в голове список.
Пункт первый: не устраивать истерику. Скандал — оружие слабых.
Пункт второй: собрать доказательства.
Пункт третий: ударить так, чтобы он не поднялся.
К утру у меня были скриншоты его переписки, геолокация отеля, в котором он провел «совещание» в прошлый четверг, и имя. Карина. Юрист из отдела его отца. Двадцать четыре года. В ее инстаграме — селфи в зеркало нашего лифта. Наша квартира. Наш этаж.
Она была здесь. В моем доме.
Я закрыла ноутбук и пошла варить кофе. Руки не дрожали. Вот что странно. Муж мне изменил, а я чувствовала не боль — холод. Как будто внутри что-то замерзло и превратилось в острый кристалл.
Алексей спустился на кухню в халате, взъерошенный, зевающий. Взял чашку из моих рук, даже не взглянув в глаза.
— Слушай, в субботу у отца юбилей компании. Я поеду один, ты же знаешь, эти мероприятия — скука смертная. Посиди дома, отдохни.
Я улыбнулась. Тепло. Почти нежно.
— Конечно, милый. Отдохну.
Он не заметил, как мои пальцы сжали край столешницы. Не заметил, что улыбка не дошла до глаз. Не заметил вообще ничего, потому что думал, что его жена — удобная, безопасная женщина, которая будет ждать дома, пока он развлекается с девочками из папиного офиса.
Он ошибся.
Когда дверь за ним закрылась, я открыла шкаф и достала платье. Красное. В пол. С таким вырезом на спине, что Алексей однажды сказал: «Ты в этом выглядишь как... как не моя жена».
Что ж. Скоро я стану не его женой. В самом прямом смысле.
Я набрала номер, который нашла в его же записной книжке месяц назад. Тот, что был подписан одной буквой. «В.А. личный».
Гудок. Второй. Третий.
— Слушаю.
Голос — низкий, с металлическим оттенком. Голос человека, который привык, что ему докладывают, а не спрашивают.
— Виктор Андреевич, доброе утро. Это Анна. Жена вашего сына.
Пауза. Короткая, но весомая.
— Доброе утро, Анна. Чем обязан?
— Я бы хотела присутствовать на юбилее компании в субботу. Алексей, к сожалению, не сможет меня сопровождать. Но я подумала, что это неправильно — пропускать такое событие. Семья должна быть вместе. Вы не находите?
Тишина. Я слышала, как он дышит. Ровно. Спокойно. Так дышит хищник перед прыжком.
— Нахожу, — произнес он наконец. — Я распоряжусь, чтобы вас внесли в список. Приезжайте. Будет интересно.
Последнее слово он выделил. Чуть-чуть. Но я услышала.
— Благодарю, Виктор Андреевич. До субботы.
Я положила трубку и посмотрела на свое отражение в темном экране телефона. Женщина напротив улыбалась. Впервые за долгое время — по-настоящему.
Ты даже не представляешь, милый, насколько интересно там будет.