Измена. Ты мне (не) нужен, предатель

Глава 1

Мягкий солнечный свет льется сквозь пыльные окна подъезда. Один из самых больших плюсов лета — длинный световой день. Я поднимаюсь домой, чувствуя приятную усталость. Хорошо, что сегодня удалось освободиться с работы пораньше. В голове уже крутились мысли о том, как приятно будет провести вечер с мужем — за ужином, который я с любовью приготовлю, и за разговорами о прошедшем дне.

Добравшись до пятого этажа, я достала из сумочки ключи, вставила в нижний замок и дважды повернула.

Когда я открыла дверь, в нос ударил запах — сладковато-приторный, с нотками ванили.

Из гостиной приглушенно раздавались радостные голоса. Один из них принадлежал моему мужу, а второй… Сердце забилось быстрее, в груди появилось неприятное ощущение. Не разуваясь, я пошла вперед по коридору. Видимо, стук моих каблуков привлек внимание говоривших и они замолчали. Я рывком открыла дверь гостиной.

Я замерла на пороге, не веря своим глазам. Они сидели рядом на диване, и в этот момент мне показалось, что время остановилось. Мой благоверный, с которым я делила свою жизнь, сидел с другой женщиной. Она была яркой, красивой, почти идеальной от кончиков наманикюренных пальцев до пухлых, обведенных алой помадой губ. Легким движением она поправила локон белых волос и улыбнулась, хлопая длинными ресницами.

Я не могла отвести взгляд от представшей передо мной сцены. Мозг стал подкидывать картинки о том, чем они могли заниматься на этом диване до того, как я вернулась с работы. Сердце сжималось от боли и предательства. Словно невидимый мрак охватывал сознание, а разум отказывался принимать ту реальность, что происходит прямо передо мной.

— Извините, — только и смогла сказать, выйдя наконец из оцепенения.

Я вышла за дверь и поспешила спрятаться в спальне. Почувствовала, как жар поднимается по телу, и слезы невольно катятся по щекам. Внутри раздался стон, который я пыталась сдержать, но он вырвался, как горький крик. Я бросилась на кровать и закричала, подушки не смогли заглушить мой отчаянный голос.

Как они могли? Как он мог сделать это в нашем доме, том самом месте, где у нас были общие воспоминания, мечты и надежды? Ум заполонило множество вопросов, на которые не было ответов: как много времени это продолжается? Почему именно здесь? Я воскрешала в памяти все моменты, когда он уезжал на «работу» или задерживался в спортзале. Каждая такая мысль была, словно удар в сердце.

— Ну и чего ты ревешь?

Я вздрогнула. Андрей вошел так бесшумно, что я даже не заметила.

— Это Анечка с работы, — просто сказал он. — Ей стало плохо, и я вызвался отвезти ее.

Анечка. Мило.

— К нам домой? — спросила, не в силах взглянуть на мужа.

Я встала с кровати и подошла к большому зеркалу, что стояло в углу спальни. Осмотрела себя с ног до головы, остановив взгляд на лице. Волосы растрепаны, тушь размазалась по всему лицу. Но мне было все равно. Андрей молчал. Сделав над собой усилие, я повернулась и посмотрела прямо ему в глаза.

— Что твоя рука делала у нее на бедре?

Снова молчание. Даже не пытается отпираться.

— И давно у вас с ней? — спросила прямо.

— Где-то полгода, — просто ответил Андрей.

Слова мужа словно ударили пыльным мешком по голове. Ноги подкосились и я села на кровать. Андрей смотрел на меня то ли с жалостью, то ли с презрением.

— После восьми лет брака? — спросила упавшим голосом.

Муж пожал плечами.

— Вот именно.

Интересно, что «именно»?

— Кать, не глупи. Все изменяют. Любовь живет три года, не знала? Ни за что не поверю, что ты ни разу не изменяла мне, — он усмехнулся.

Мой мир рухнул. Я попыталась встать, но ноги не слушались.

— Не изменяла! — крикнула отчаянно. — Не изменяла и не собираюсь!

Слезы полились рекой.

Андрей быстрым шагом подошел, приблизил свое лицо вплотную ко мне. Сильной рукой схватил за шею — не больно, но ощутимо.

— Прекрати истерику, — сказал тихим голосом, глядя мне в глаза. От него пахло приторно-ванильно — духами Анечки.

Я хотела отвернуться, но одним легким движением муж вернул мою голову в исходное положение и впился глубоким поцелуем в мои губы.

Зачем, ну зачем он это делает?

Я попыталась оттолкнуть его, уперевшись ладонями в могучую грудь, хотя и понимала, что это бесполезно. Муж больше меня в два раза и намного сильнее.

— Хочу тебя, — сказал он, отстраняясь.

«Я тебя тоже», отчаянно хотелось сказать, но перед лицом возникло ухмыляющееся лицо Анечки, а в ушах звенели слова мужа: «Любовь живет три года». И хоть я, в отличие от него, все еще его любила, сделала над собой усилие и спокойным тоном произнесла:

— Я подаю на развод, Кольцов.

— Я тебе его не дам, — также спокойно ответил муж.

Я предполагала, что получу такой ответ. За все годы наших отношений последнее слово всегда было за ним. В течение всех лет наших отношений я всегда подстраивалась под его желания и решения. Он был тем, кто определял, как будет развиваться наша жизнь, и я следовала за ним, стараясь сделать все, чтобы ему угодить. Каждое мое действие, каждое решение, каждое желание — все это было направлено на то, чтобы соответствовать его ожиданиям. Но не сейчас. Пора положить этому конец.

— Я подаю на развод, — повторила тверже. — Завтра же.

— Рискни, — промурлыкал муженек самым ласковым голосом. — И снова отправишься в деревню, из которой я тебя вытащил.

«Уж лучше в деревню, чем с таким козлом как ты», — решила я.

Глава 2

Ни в какую деревню я ехать, конечно же, не собиралась. По крайней мере, так я думала до следующего утра, пока не оказалась на работе.

Прошедшую ночь я провела в гостиной, лежа на диване, который когда-то был местом наших совместных вечеров, наполненных смехом и разговорами. Но сейчас он стал символом боли и предательства. Я не могла уснуть, мысли о том, что происходило между Андреем и Анечкой, не давали мне покоя. Я пыталась представить, как они уютно устроились на нашем диване, и это вызывало во мне бурю эмоций — от гнева до глубокой печали. Я задавала себе вопросы, на которые не могла найти ответ: как он мог так поступить? Что я сделала не так?

Утром, когда первые лучи солнца пробились сквозь занавески, я встала с дивана, чувствуя себя опустошенной. Я подошла к зеркалу и увидела отражение, которое не узнала. Глаза были красными от бессонницы, а на щеках еще оставались следы слез. Я знала, что мне нужно выглядеть уверенно, чтобы никто не заподозрил, что что-то не так. Я тщательно замаскировала следы бессонной ночи и слез косметикой, стараясь создать видимость нормальности.

Как ни в чем не бывало, я отправилась на работу, надеясь, что там смогу отвлечься от своих мыслей. Но внутри меня все еще бушевала буря. Я шла по улице, стараясь не думать о том, что произошло, и о том, что меня ждет впереди. Я понимала, что этот день станет поворотным моментом в моей жизни, и мне нужно быть готовой к тому, что придется принимать трудные решения.

Конечно, я не переставала думать о предательстве мужа и время от времени глубоко погружалась в свои мысли.

— Ты меня вообще слушаешь? — обиженный голос Светки вырвал меня из задумчивости.

Подруга смотрела своими большими глазами, надув губки. Светка уже три года работает в нашем отделе, мы быстро нашли общий язык и подружились. Милая, красивая Светка. Наверное, она могла бы понравиться Андрею. А может, уже понравилась? Может, он и с ней мне изменял?

«Кольцова, это уже паранойя» — сказала себе и тряхнула головой, переключая внимание на Светку.

— Прости, я задумалась, — сказала извиняющимся тоном. — Что ты говоришь?

— Я говорю, фер-ма, — повторила Светка по слогам. — Представляешь, моя сестра все бросила и отправилась жить на ферму. Вся родня ее отговаривала, а она ни в какую. Ну, я думала, месяц побудет, наиграется и вернется, а она, ты представляешь, уже почти целый год там живет. Коров пасет, курочек кормит. Вот дура! — подытожила Светка и уставилась в монитор, возвращаясь к работе.

Я задумалась. Убедилась, что Светка погружена в работу и вбила в поисковую строку «деревня Молодцово». Поисковик выдал многочисленные ссылки. Я вбила уточнение «московская область». На экране появлялись яркие фотографии уютных домиков, окруженных зелеными полями и цветущими садами. Я округлила глаза. Никогда бы не подумала, что деревня моего детства так преобразится.

Я открыла карты и проложила маршрут от дома до Молодцово. Я почувствовала, как в душе загорается искра надежды — может быть, это именно то, что мне нужно, чтобы отвлечься от предательства мужа и восстановить силы? Старый уютный домик, в котором мне когда-то было хорошо. Побуду одна, приведу мысли в порядок. После смерти бабушки ее дом пустовал, и мне, и родителям, было некогда туда приезжать.

Уже через полчаса я стояла в кабинете директора.

— Кольцова, ты с ума сошла?! — взбеленился босс, когда я протянула ему заявление на увольнение. — Ты же наш лучший специалист!

Да, давно я не видела его таким сердитым. Но пути назад нет. Если уж менять жизнь, то кардинально.

— Егор Петрович, у меня обстоятельства. — твердо сказала. — Семейные.

Даже врать почти не пришлось.

— Катюш. — Тон директора смягчился. — Я все понимаю, но зачем сразу увольняться-то? Давай дадим тебе отпуск, сколько тебе нужно? Решишь все свои проблемы, а потом вернешься и с новыми силами…

— Нет, — стояла я на своем. — Мне нужно уехать и срочно. На неопределенное время.

А вот тут я слукавила. Я запланировала пробыть в Молодцово до конца лета.

Босс тяжело вздохнул, притянул мое заявление ближе к себе и поставил на нем замысловатый росчерк.

— Свободна, — сказал он, в голосе сквозила обида. — Расчет получишь до конца рабочего дня.

«Свободна» — повторила про себя слова босса, выйдя из его кабинета.

Только вот что делать теперь с этой свободой? Не слишком ли безрассудно поступаю? У меня ведь хорошая работа.

«Семья у тебя тоже была хорошая, и что в итоге?» — шепнул внутренний голос.

Я тряхнула головой, прогоняя сомнения и пошла сообщать новость об увольнении Светке.

Как я и ожидала, подруга отреагировала печальными охами и ахами, но все же пожелала удачи на прощанье.

Получив расчет, я, отныне безработная, окинула последним взглядом уютный кабинет и поспешила домой.

Андрея дома не оказалось, но это к лучшему — удастся улизнуть без лишних разбирательств.

Я быстро покидала в чемодан необходимые вещи и настрочила муженьку письмо, в котором сообщила, что уезжаю, а когда вернусь, мы с ним разведемся.

— Что здесь происходит? — раздался голос за спиной, когда я собиралась положить письмо уже почти бывшему мужу на подушку.

Я вздрогнула. Черт, когда только Андрей научился так незаметно подкрадываться?

Глава 3

— Куда-то собралась? Почему в коридоре чемодан? — Голос Андрея звучал угрожающе.

Я не ответила. Сказать правду или соврать?

— Что это у тебя в руках? — спросил муж, пока я размышляла.

Я успела забыть про письмо, которое по-прежнему держала в руках. Не дожидаясь ответа, муж пересек комнату, вырвал его у меня из рук и развернул. Он стал читать, быстро бегая глазами по строчкам.

— Что это? — с неприятной ухмылкой спросил он. — Ты убегаешь?

Я кинула взгляд на дверь, затем на окно, ища пути отступления. Кажется, разбирательств все же не избежать.

— Уезжаю отдыхать, — ответила уклончиво.

— «Я вернусь осенью, и мы разведемся», — зачитал Андрей отрывок из письма. — Это что?

— Я же сказала тебе вчера, что подам на развод.

Я собралась выйти из комнаты, но муж перегородил проход.

— Пусти.

Он не двинулся с места.

— Кольцов, пропусти меня! — начала злиться.

— Никуда ты не поедешь. Ты моя — и точка. Ты ведь знаешь, что я всегда получаю то, что хочу. — произнес с легким презрением, в его голосе звучала угроза.

Я поняла, что он не собирается отпускать меня, пока не добьется своего. В этот момент я осознала, что должна найти в себе силы, чтобы противостоять ему.

Я глубоко вдохнула, стараясь успокоить дрожь в голосе, и, наконец, решительно произнесла:

Я посмотрела ему в глаза и поморщилась от презрения.

— Я уеду. И точка.

Андрей схватил меня за руку выше локтя, и в этот момент я почувствовала, как по телу пробежала волна неприятных ощущений. Его хватка была крепкой, но не слишком жесткой, однако в ней ощущалась какая-то угроза, которая заставила меня поморщиться. Я не могла понять, что именно он хотел этим сказать, но в его ухмылке я уловила нечто зловещее.

Его глаза, полные самодовольства, смотрели на меня с таким выражением, будто он наслаждался моим дискомфортом. Я попыталась вырваться, но его рука лишь крепче сжала мой локоть. Внутри меня разгорелся гнев, смешанный с чувством уязвимости. Я не могла поверить, что человек, который когда-то говорил о любви, мог так обращаться со мной.

— Сначала скажи, куда едешь. Я должен знать.

— Не твое дело, — процедила сквозь зубы. — И не ищи меня. Ты мне больше не нужен, — соврала, глядя ему в глаза.

Андрей замахнулся свободной рукой и отвесил звонкую пощечину. Я почувствовала, как по щеке расползается красное пятно.

Осознав, что натворил, Андрей в ужасе отпустил мою руку, и в этот момент я почувствовала, как напряжение в воздухе разряжается. Его глаза, полные самодовольства, вдруг наполнились растерянностью, и я заметила, как его уверенность на мгновение пошатнулась. Я не могла поверить, что он, казалось бы, такой сильный и властный, вдруг оказался в замешательстве. Это дало мне возможность, которую я ждала.

Я быстро воспользовалась его замешательством и, не раздумывая, проскользнула в коридор. Мои ноги, казалось, сами несли меня вперед, и я чувствовала, как адреналин бурлит в венах. Я не оглядывалась назад, но в голове все еще звучал его голос, полный презрения и угрозы.

— Стоять! — проревел Андрей и кинулся за мной.

Подхватив чемодан, трясущимися руками открыла дверь квартиры и выбежала в подъезд, муж — за мной.

У соседней двери копошилась ключами в замке Ирина Петровна, наша пожилая соседка. Я знала, что Андрей ничего не сделает мне при постороннем человеке. Я бросилась вниз по лестнице, колеса чемодана оглушительно стучали по ступенькам, норовя переполошить всех соседей.

— Ну и катись! — донеслось мне вслед.

Выбегая из подъезда, на ходу сняла машину с сигнализации. Не теряя времени, быстро закинула чемодан на заднее сиденье, остановилась, чтобы перевести дух, и оглянулась. Никаких следов Андрея. Я понимала, что это еще не конец, но в этот момент я чувствовала себя сильнее. Я не собиралась позволять ему управлять моей жизнью.

Первые несколько километров проехала как в тумане, словно мир вокруг меня расплылся в серых и нечетких очертаниях. Мысли в голове роились, как пчелы в улье, не давая покоя ни на мгновение. Я не могла понять, как он мог так поступить. Как он мог поднять на меня руку? Вопросы сыпались, как дождь, и каждый из них был острым, как лезвие ножа.

«Как он мог?» — снова и снова прокручивала в голове. Вспоминала его уверенное лицо, его ухмылку, полную презрения, и не могла поверить, что этот человек мог так низко пасть. Вспоминала, как он обещал, что будет рядом, как говорил, что я — его единственная. А теперь, когда я отказалась прощать его измену, он показал свою истинную сущность.

«За что?» — задавала себе вопрос, и в груди разгорался гнев. За то, что не согласилась закрыть глаза на его предательство? За то, что решила, что заслуживаю большего? Я чувствовала, как внутри меня нарастает буря эмоций, и каждое воспоминание о его словах и поступках лишь подливало масла в огонь.

«Предатель! Подлый, мерзкий предатель!» — эти слова звучали в голове, как заклинание, которое должно было изгнать его образ из сознания. Я не могла поверить, что он, казалось бы, такой близкий человек, мог так жестоко обмануть меня. Я чувствовала, как гнев и обида переплетаются, создавая в душе невыносимую тяжесть.

Я продолжала ехать, стараясь не думать о том, что ждет меня впереди. Я знала, что должна оставить все это позади, но как? Как можно забыть о том, кто когда-то был так близок, и в то же время так далек? Я понимала, что это будет долгий путь, но в глубине души надеялась, что однажды смогу найти в себе силы простить — не его, а себя за то, что позволила ему так поступить.

Я бросила взгляд на приборную панель. Бензина осталось совсем мало. Я остановилась на ближайшей заправке, и пока заправщик наполнял бак машины топливом, наконец дала волю слезам.

Глава 4

Как бы я не любила Андрея, простить ему измену не могла. По крайней мере, пока. А тут еще эта пощечина. А ведь за все годы брака он ни разу не поднимал на меня руку.

Я пустилась в воспоминания. Вот институтский семинар, где я впервые увидела Андрея. Высокий и мускулистый, с невероятно обаятельной улыбкой и бездонными карими глазами. Он мне сразу понравился, хотя поначалу я упорно делала вид, что не замечаю его. А когда он стал проявлять знаки внимания, все-таки позволила за собой ухаживать. Наше первое свидание в весеннем парке. Я тогда обула жутко неудобные туфли и ужасно натерла ноги. Я стойко держалась первые полчаса, а когда идти стало совсем невозможно, Андрей подхватил меня на руки и усадил на ближайшую скамейку. Я улыбнулась сквозь слезы этим воспоминаниям. Какая-то часть меня безумно захотела все бросить, развернуться назад, прийти домой, обнять мужа, все ему простить и никогда не вспоминать о его предательстве. Предательство. Это слово привело меня в чувства. Заправив машину, я двинулась дальше — вперед в новую жизнь.

Я ехала несколько часов, периодически сверяясь с навигатором. Хорошо, что у меня большой опыт вождения и дорога далась мне не слишком тяжело.

Когда я прибыла на место, день уже клонился к закату. Я медленно катила по ухабистой деревенской дороге, рассматривая проплывающие мимо домики. Тех, которые я помнила с детства, почти не осталось. Вместо них теперь выросли добротные большие коттеджи, каждый — за глухим трехметровым забором. Казалось, их владельцы соревновались друг с другом, у кого дом вычурнее и больше. Бабушкин одноэтажный домик с частоколом забора теперь выделялся посреди роскошных строений.

Я припарковалась у калитки, но выходить из машины не спешила. Вместо этого стала разглядывать дом и участок через окно.

Все те же кусты сирени и жасмина росли на своих местах, разве что стали намного выше. Качели, которые дедушка строил еще для мамы и ее сестры и на которых я в детстве могла кататься часами, мечтая о чем-то, тоже на месте. А в дальнем конце участка, возвышаясь и над домом, и над другими деревьями, все также стоит старая толстостволая яблоня. Синяя краска, а которую был выкрашен дом, потускнела и облупилась, крыльцо покосилось, а будка Рекса рядом с ним теперь пустовала. В детстве, когда мы с родителями приезжали сюда, Рекс принимался заливаться радостным лаем, когда наша машина только поворачивала на эту улицу.

Я закрыла глаза и окунулась в воспоминания, словно в теплое одеяло, которое обнимает и защищает от холодного мира. В голове начали всплывать яркие образы из детства, полные радости и беззаботности.

Мне нестерпимо захотелось вновь вернуться в те дни, когда мир казался таким простым и понятным. Я вспомнила, как каждое утро бабушка готовила ароматные блины, а дедушка рассказывал увлекательные истории о своих приключениях в молодости. Их смех и забота наполняли дом теплом, и я чувствовала себя в безопасности, как в крепости, где нет места для тревог.

Я представляла, как Рекс радостно виляет хвостом, и как, сидя на траве, я чешу его за ухом, а он закрывает глаза от удовольствия. Его преданность и игривость были настоящим источником счастья.

От осознания, что все это осталось далеко в прошлом, в груди застряло тяжелое чувство, словно камень, который не давал дышать. Воспоминания о беззаботном детстве, о тепле бабушкиных объятий и дедушкиных историях, казались такими далекими, как будто я смотрела на них через мутное стекло. Внутри меня раздался крик, который не мог вырваться наружу — мне хотелось взвыть, как потерянному животному, которое не может найти дорогу домой.

Что могло пойти не так в моей жизни? Этот вопрос терзал меня, как навязчивая мысль, от которой не удавалось избавиться. Как мир, который казался таким простым и ясным, вдруг стал запутанным и мрачным. Как я оказалась в этом болоте измен и предательства?

Бабушка всегда говорила, что я принцесса и достойна только самого лучшего. Эти слова звучали в моей голове, как мелодия, которую я не могла забыть. Но где же оно, это лучшее?

Я вновь открыла глаза и окинула взглядом участок. Что-то меня смущало, но я не могла понять, что именно. Точно! За те годы, что мы не приезжали сюда, здесь все должно было уже давно зарасти высокой травой. Но газон выглядел ухоженным, будто его регулярно подстригали.

Я испугалась, сердце бешено застучало. Ну конечно! Наверняка кто-то уже давно поселился в «заброшенном» доме, чего добру пропадать.

Страх сменился злостью, я решительно достала из бардачка перцовый баллончик, вышла из машины и направилась к калитке.

К своему удивлению я увидела на ней тяжелый ржавый навесной замок. Я опустила руку с баллончиком. До меня медленно доходило осознание. Я забыла ключи.