Измена. Я тебя верну

1.1

Я нажала кнопку звонка. Тишина. Странно, неужели арендаторы отключили? Или вообще съехали? Да и оплата за коммуналку просрочена.

Решилась и открыла дверь ключом. И тут же услышала стоны из спальни, а взгляд нашел обувь мужа, аккуратно стоящую на полке в прихожей…

Он и она. Мой супруг и какая-то белокурая нимфа, сидящая на нем и выделывающая бедрами восьмерки. Так начался мой путь к разводу.

Так начался крах моего брака.

А вчера вечером муж приехал ко мне и решительно сказал:

«Мы виноваты в разводе оба. Ты мне очень дорога. Я верну тебя любой ценой».

Только как мне простить измену?

Дверь в спальню приоткрылась и в проеме появился огромный букет из ярко-алых роз. Кто бы это ни был (а я примерно представляла себе, кто за дверью), он так и не изучил два простых правила. На праздники я терпеть не могла две вещи: когда мне дарили алые розы и драгоценности.

Хотя, сегодня праздника никакого и не было. Как не было вчера и позавчера. Сейчас я вообще пребывала в состоянии вялотекущей депрессии. Развод тянул из меня все силы. Нет, мой муж Андрей совсем не мотал мне нервы - напротив, я искренне верила в его раскаяние. Но у меня каждый раз, когда мы встречались в суде или у адвокатов, было ощущение уплывающей из-под ног земли.

- Лиль… это я, - возвестил Андрей, внесший букет и появившийся следом за цветами. - И это тебе.

Он положил букет рядом со мной. Я тяжело вздохнула. Конечно, такие розы, должно быть, стоили целое состояние, и мне, наверно, стоило быть благодарной за очередной знак внимания от мужа, но я испытала лишь раздражение. Он меня не слышал. Он меня не слушал. Мы за последние годы вообще стали весьма далеки друг от друга.

- Спасибо, - поблагодарила я его и, поднявшись с постели, подошла к шкафу и сделала вид, что увлечена выбором одежды. - Ты к нам просто так?

К нам - это ко мне и дочери Микаэлле, которой недавно исполнилось тринадцать. Возраст, надо сказать, весьма трудный. Особенно учитывая, что подростковый период у Мики наложился на переживания по поводу нашего с ее отцом расставания.

- Я к вам потому, что соскучился. - Андрей расплылся в широкой улыбке. - А еще приглашаю вас в кино. Мишка давно хотела посмотреть этот фильм. Ждала премьеру.

Он выудил из кармана пиджака три билета, продемонстрировал их мне.

- Сходите с ней вдвоем, я не могу. У меня встреча, - соврала, начиная перебирать платья.

Никуда не собиралась, но теперь, видимо, придется. Потому что уверенность мужа в том, что он букетами, конфетами и походами в кино может все исправить, может стереть всю ту боль, которую мне причинил, порядком бесила.

- С кем? - тут же потребовал он ответа, как будто имел на это право.

- Тебя это не касается.

Вынув два самых облегающих и сексуальных платья, я приложила к себе сначала одно, затем - другое. Повернулась к Андрею и спросила, как ни в чем не бывало:

- Какое больше нравится?

Муж хмурился. Еще немного - и начнет метать молнии. Мне нравилось, что он ревнует - не хотела оставаться в долгу и собиралась отдать сторицей все, что он заставил меня есть огромной ложкой.

- Никакое. Если только ты не наденешь его, чтобы отправиться на свидание со мной.

Вновь вздохнув, я закатила глаза.

- Мы это уже обсуждали. Между нами только развод, дележка имущества. Дальше мы с тобой - родители Мики, на этом наши отношения друг с другом закончатся.

Я не успела вновь приложить платья и повертеться перед зеркалом, когда Андрей метнулся ко мне. Схватил за запястья, заставил отвести руки в стороны. Я охнула и выронила одежду. Муж шагнул вперед и впечатал меня спиной в зеркало. Его губы были в миллиметрах от моих, с них срывалось тяжелое надсадное дыхание.

- С кем и куда ты идешь? - вопросил он, наверняка злясь. - С этим своим фрицем?

- Не твое дело! - буквально выплюнула я в ответ. - Катись к своей нимфе!

Поцелуй, оставленный на моих губах, вышел злым и коротким. Я с силой прикусила язык мужа, когда тот попытался обвести им мой рот.

Андрей охнул и, отпустив меня, отступил. А я начала входить в раж. Подлетела к нему, пихнула, что есть сил, в грудь. Обеими руками, да так, чтобы вложить в это все то, что меня обуяло.

- Катись прочь! Вон отсюда!

- Лиль… Я уже не с ней! Слышишь, я не с Марго!

Мне было плевать. Пусть забирает свои дурацкие розы, свои билеты и претензии. И проваливает ко всем чертям.

Он поддался - иначе бы мне никогда было не выставить Андрея прочь. Я была хрупкой и миниатюрной, он по сравнению со мной - настоящая скала. Я могла молотить его кулаками, пинать, пихать… Все было бы тщетно, реши муж остаться и никуда не уходить. Но он ушел.

Прислонившись спиной к двери, которую с силой за ним захлопнула, я прикрыла глаза и попыталась успокоиться. Я все еще любила этого мужчину. Да что там? Казалось, что мои чувства в последнее время стали лишь сильнее и неистовее. Но я не собиралась его прощать! Я не желала даже представлять, как мы станем ложиться в одну постель после того, что он сотворил.

Подойдя к платьям, валяющимся на полу, я выбрала изумрудно-зеленое с открытыми плечами. Надела его, второе, ярко-алое, повесила в шкаф. Присела за туалетный столик и наскоро нанесла на лицо макияж. А когда со сборами было покончено, вышла из спальни.

Заглянув в детскую, убедилась - Андрей с Микой. Последняя собиралась, радостно о чем-то переговариваясь с отцом.

- Я ухожу. Если приедете раньше меня - разогрейте ужин.

Микаэлла, повернувшись на звук моего голоса, нахмурилась.

- Ты разве не с нами? - спросила расстроенно.

Я помотала головой.

- Нет. Вы с папой поедете вдвоем.

В груди запекло от того, что Мика наверняка опять будет переживать. Но я не могу думать только о других. Тут самой бы выжить и не свихнуться.

1.2

Около месяца назад

Решение поехать и проверить, как там наша квартира, купленная для дочери, пришло внезапно. Мы сдавали ее в аренду, потому что Микаэлла по понятным причинам жить в ней одна пока не могла. А так у дочки уже было свое жилье, первый трамплин во взрослой жизни, когда она, разумеется, захочет от нас съехать.

Какое-то странное чувство не давало мне покоя. Неясная тревога, причин для которой не имелось, терзала душу. В последнее время мы с мужем отстранились друг от друга, но я считала, что через подобное проходят все пары. Стоит ли говорить, что последствием этого отстранения стали подозрения, которые мы не стеснялись друг другу выказывать? Например, муж постоянно зависал в телефоне и с кем-то переписывался. На мои вопросы, с кем, лишь отмахивался и отшучивался, что даже рассказывать не будет, потому что беседы с друзьями о футболе - это не то, чем должна интересоваться жена. И это было странно. Раньше мы делились друг с другом всем, даже такими вещами.

А один раз, приехав к Андрею на работу, я застала в его кабинете блондинку-незнакомку. Муж сказал, что это какая-то важная клиентка, которая пришла заключать контракт в качестве представительницы одной крутой фирмы.

Поднявшись на нужный этаж, я нажала кнопку звонка. Тишина. Странно, неужели арендаторы отключили? Или вообще съехали? Да и оплата за коммуналку просрочена.

Я бы, может, вообще не поехала сюда и попросила навестить квартиру Андрея, если бы не тревога внутри. Все же решившись, я открыла дверь ключом и тут же услышала стоны из спальни.

Первой потребностью было желание сбежать. Я застала людей, которые занимались любовью! Приехала, словно снег на голову и вот… Но потом взгляд нашел обувь мужа. Он был аккуратистом во всем, вот и теперь его ботинки стояли ровненько на полке в прихожей. Ботинки, которые я бы узнала из тысячи, потому что муж заменил шнурки с черных на красные и очень веселился по поводу того, что теперь точно сойдет за молодежь.

Я шагнула к спальне на трясущихся ногах.

- Да… Андрюша-а-а! Я почти-и! - послышался стон-взвизг.

На постели были он и она. Мой муж и та самая белокурая нимфа, теперь выделывающая бедрами восьмерки. Она скакала на Андрее, а он крепко ухватился за ее талию, почти смыкая на ней длинные сильные пальцы.

- Давай, Эля, быстр-рее! - прорычал он.

Я знала эти его приказы, они возвещали, что скоро муж достигнет пика. А нимфа, видимо, была в постели с моим мужем не впервые.

- Вместе… я хочу вместе, - выдохнула она и задвигалась еще резче.

Я кашлянула, не удержавшись. Стоять и смотреть на то, как Андрей получает удовольствие, было выше моих сил.

- Ах! Ой! - сорвалось с губ блондинки, когда она резко повернулась, останавливаясь.

Схватилась за простыню, ту самую, что я покупала сюда, выбирая белье, которое бы подошло по цвету обстановке.

- Лиля?! - в ужасе выдохнул Андрей, садясь на постели.

Чуть ли не скинул с себя любовницу, чем весьма бы меня позабавил, находись мы в другой ситуации. Но мне было не до веселья, я ощущала столько всего, что эти чувства разрывали изнутри. Тошнота и головокружение от эмоций были такими острыми, что я не могла с ними справляться.

- Я буду на кухне. Оденься, проводи свою гостью, а потом поговорим, - разлепив неслушающиеся губы, проговорила я и, развернувшись, вышла.

Я оперлась на стол и тяжело задышала. Что случилось с двумя девчонками, которых мы поселили сюда три месяца назад? Андрей выпроводил их за моей спиной, чтобы оборудовать здесь любовное гнездышко? Перед глазами так и стояла скачущая на моем муже Эля. Я так и видела, как Коршунов смотрит на нее и лицезреет груди, подпрыгивающие в такт. Они ведь у его бабы весьма внушительные, я успела заметить это краем глаза.

Услышав звук закрывшейся двери, я повернула голову и посмотрела в сторону прихожей, которая отсюда отлично проглядывалась. Нам нужно продать эту квартиру, оскверненную отцом Мики. Продать и забыть, как о страшном сне. Такие мысли бродили в моей голове, пока на пороге кухни не появился сам виновник событий.

- Что это было? - хрипло потребовала я ответа. - Только не говори, что я все не так поняла!

- Лиль… - сказал муж и замолчал.

Он нацепил спортивные штаны. Я отметила про себя, что на работу он уезжал в полной амуниции - деловой костюм, идеально отутюженная рубашка, галстук. А тут вдруг на Коршунове обнаружились простецкие брюки! Значит, он их увез заранее сюда, чтобы ему было удобно ходить после соития с любовницей. Удобно садиться за стол, есть, утоляя голод, который наверняка возникал после таких бурных телесных сплетений. Он все продумал… Он все сделал для своего комфорта.

- Что это было? - повторила я увереннее. - Не станешь же сейчас открещиваться от того, что мне изменяешь?

Фыркнув, я сложила руки на груди. Коршунов прошел к столу и сел на стул. Опустил голову и стал смотреть в пол.

- Не стану, - сказал о наконец. - Ты все видела сама.

- Кто она? Просто девка, или ты с ней давно?

Это, по сути, было неважно, но я все равно задала вопрос. Мне необходимо было понять: насколько важна эта женщина для Андрея?

- Нет, мы с ней не так давно, - ответил он.

- Сколько?

- Месяц от силы. Я просто с ней сплю.

Он так и сказал! Что просто с ней спит. Как будто это могло стать оправданием в том, что сотворил Коршунов с нашей семьей. Как будто ждал, что я отвечу: ах, ну раз просто спишь, то отлично! Спи дальше.

- Мы познакомились на закрытой вечеринке. Меня туда позвал Тихонов. Эля поет.

- Поет, иногда используя вместо микрофона половые органы чужих мужей? - хмыкнула я.

- Нет. Просто поет, - ответил муж.

Я смерила его тяжелым взглядом. Не понимала по лицу Коршунова, что он хочет мне сказать дальше. Что он уходит к ней? Что это все ерунда и Андрей хочет и дальше жить со мной и Микой? Что вообще происходило?

- Я с ней порву, - наконец, изрек муж. - С сегодняшнего дня никаких встреч с Марго.

1.3

- Лиля, пощади! - взмолился Андрей. - Все не так, как ты думаешь.

О, как же ужасно звучала сейчас эта фраза! Это не то, что тебе привиделось, все было вообще не так! Ты сама себе все придумала и это пришло в твою жизнь. Газлайтинг как он есть.

- Тогда давай будем обсуждать все по пунктам, - с трудом взяв себя в руки, сказала я. - Куда делись наши арендаторы?

Я задала этот вопрос и увидела, что муж не хочет на него отвечать. Он поморщился и отвернулся к окну.

- Куда делись наши арендаторы? - с нажимом повторила я. - Если помнишь, сюда мы их поселили для того, чтобы оплачивать за счет аренды ипотеку. Так где они сейчас?

Коршунов перевел на меня взгляд, но тут же стушевался.

- Я их выселил, ты права. Пару недель назад девочки съехали.

- Всего пару недель? Почему не месяц? - нервно потребовала я ответа. - Именно тогда ты познакомился со своей любовницей, ведь так?

Я ведь уже все услышала, зачем же сейчас ждала ответа на тот вопрос, который уже не нуждался в пояснениях?

- Лиль… я познакомился с Марго, но не сразу стал с ней встречаться!

Удивительное дело! Андрей все еще искал себе оправдание в том, что уже выписало ему путевку на казнь.

- Ты вернул девочкам деньги? В двойном размере, как мы это прописали в договоре? - продолжила я свой допрос.

Представляла, как за моей спиной Андрей приезжал сюда, в эту квартиру, купленную для нашей дочери, как выселял наших постоялиц и рассчитывал на то, что станет возить сюда любовницу и заниматься с ней непотребствами. Я ведь даже кровать сюда купила с расчетом на то, чтобы арендаторам было комфортно на ней спать. Вот и Коршунову эта забота пригодилась…

- Да, я вернул им залог в двойном размере, - кивнул Андрей.

Я заметалась по кухне. У нас с деньгами все было в порядке, но не настолько, чтобы разбрасываться ими направо и налево! Я вела бюджет, учитывала каждую копейку, чтобы пустить ее в дело, но при этом умудрялась откладывать на путешествия и излишества в виде дорогой одежды или развлечений.

- Ты намеренно отключил звонок?

- Он просто перегорел и я не стал его менять.

- Что с коммуналкой? Последний счет не оплачен.

- Я все погашу.

Буквально взвыв, я со злостью откинула в стороны оконные шторы и выглянула на улицу. За что я прохожу через эти испытания? Как мне быть дальше? Я ведь ничем этого не заслужила!

- Лиля, послушай меня… Все то, что случилось, это поправимо, - раздался голос Андрея и мне тут же захотелось схватить еще один стакан и бросить его в мужа.

Но на этот раз так, чтобы он достиг цели и прилетел ему прямо в голову. Я прикусила губы, испытывая острую боль, но даже она была не сравнима с тем, что я чувствовала внутри.

Прожив на этом свете более трех десятков лет, я ни разу не примерила на себя роль той женщины, которую предал самый близкий человек. Я была счастлива рядом с Андреем. Я была счастлива в качестве матери Микаэллы. И что делать сейчас с тем, во что меня погрузил муж, искренне не понимала.

- Все то, что случилось, - это убийство нашей семьи, Коршунов, - прошептала я суровую правду.

Да, все именно так. Он предал меня и нас. Он вогнал кинжал не только в мое сердце, он уничтожил то ценное, что мы создавали годами. Он и дочь нашу не пожалел, а она ведь так сильно его любит!

- Ты утрируешь, Лиля… - выдохнул Андрей. И вдруг добил: - Подумай, пожалуйста, о том, почему именно это произошло.

1.4

- Что-о?

В неверии я обернулась к Коршунову. Всмотрелась в черты его лица, такие привычные, родные. Искала в них ответ на вопрос: он шутит? И не находила.

Нет, находила! Но совсем не тот, который хоть отчасти бы оправдал Андрея.

- Ты только что попросил меня… подумать, почему ты лег в постель с бабой, усадил ее на себя и заставил на тебе скакать?

Я зло и растерянно рассмеялась от того, как абсурдно прозвучал этот вопрос.

- Нет, Лиль. Я хочу, чтобы мы вместе подумали о том, почему мне захотелось заняться любовью с другой.

- Пф!

Я фыркнула и закатила глаза, призывая на помощь весь свой артистизм. Коршунову же нравились актриски, вот пусть и наслаждается.

- Дай-ка я подумаю, - почти пропела в ответ и сделала вид, что размышляю. - Может, потому что ближе к сорока ты стал превращаться в похотливого козла?

- Лиля, да господи! Услышь меня! Мне самому от этого нелегко.

- Еще бы… в самый разгар явилась жена и тебе не удалось получить удовольствие и разрядку. Кому бы в такой ситуации было легко?

Я метнулась к выходу из кухни, но Андрей меня перехватил. Потянул на себя, вцепившись в мою руку с силой. Я стала высвобождаться, но это было бесполезно - муж держал крепко.

- Лиля, у нас с тобой уже давно все не так… - прошептал Коршунов, смотря мне в глаза, и во взгляде его я увидела настоящую боль.

Он не врал и не притворялся, считая, что для его постельных приключений есть причина и она заключается в нас обоих.

Я все же заставила его меня отпустить.

- Хорошо, у нас с тобой все не так, - кивнула я, хотя совершенно не чувствовала того, о чем говорил Андрей. - Что ты имеешь в виду под этим?

- Мы отстранились друг от друга, стали чужими.

Я только и смогла, что закатить глаза. Муж говорил о том, что напрочь не походило на нашу семейную реальность. Да, в последнее время мы много работали оба, иногда приходили домой, когда Мика уже видела десятый сон, и все, на что нас хватало - сползать в душ и рухнуть на кровать. Совсем не для супружеского долга. Но мы думали прежде всего о будущем нашей дочери. Годы летели, ей скоро заканчивать школу и поступать или в престижный колледж, или, чуть позже, в хороший университет. На это уйдет очень много денег, но о себе нам нужно подумать тоже. Так я рассуждала, когда брала новые заказы, а оказалось, что все это время Андрей считал, что мы отстранились и ему можно сходить налево.

- Она у тебя первая? Или были еще? - задала я вопрос, на что Коршунов взметнул темные брови.

- Ты сейчас начнешь придумывать что-то и приписывать мне несуществующие романы?

Андрей тут же закрылся. Отошел на пару шагов и покачал головой.

- Мне и придумывать ничего не нужно. Я все видела своими глазами, - указала я в сторону спальни. - Так ответь мне… Она у тебя первая?

- У меня никого никогда не было кроме Эли, пока я с тобой. И не было бы и ее, если бы не та отстраненность, о которой я тебе сказал.

Так! С меня хватит! Я не буду выслушивать всю эту ерунду, исходя из которой, по мнению Андрея, сама виновата в его измене.

- Прибери здесь все. Постельное белье, на котором вы развлекались - выстирай. Можешь не сжигать, так и быть. И если через день здесь вновь не будут жить те, при помощи которых мы выплатим ипотеку, я тебя прибью, Коршунов! Говорить о том, что под арендаторами я не имею в виду тебя и твою прекрасную грудастую любовницу, надеюсь, не нужно?

Сказав это и не дожидаясь ответа, я пулей вылетела из квартиры. И пока спускалась на лифте, успела подумать о многих вещах. О том, что впереди замаячил развод, ведь я не прощу измену. И о том, что пока эта квартира останется нашей. Но когда Мика вырастет и захочет переехать, я продам это жилье тотчас. Жить в этом гнезде отцовского разврата моя дочь уж точно не станет!