Кабы не было тебя

Пролог. Лена

– Черт! Черт! Черт! Нет! Только не это! – психую, ударяя кулаками по рулю.

Машину сносит не пойми откуда взявшейся водой в неизвестном направлении.

– Что за &$!#%!

Электронику вырубает к чертям собачьим, и я просто не понимаю, что мне теперь делать в этой ситуации.

– “Самый современный и безопасный внедорожник. Он приспособлен к любым климатическим условиям”, – злобно припоминаю слова консультанта из автомобильного салона. – Проклятое корыто!

Оборачиваюсь и смотрю на Танечку, крепко спящую в детском кресле на заднем сиденье. Она сегодня очень беспокойно себя вела, но полчаса назад вырубилась от усталости.

Зависаю взглядом на детской игрушке, которую Танюша все еще крепко держит в своих руках. Какое-то время нахожусь в прострации, но резко прихожу в себя от очередного водного толчка и пугающего скрежета.

Так, Лена, соберись! Ты не одна!

Что мне делать? Что же мне теперь делать?!

Так, Лена, успокаиваемся. Выбрасываем из головы все лишние мысли!

Сейчас самое главное – обеспечить безопасность себе и дочери.

Сами мы выбраться никак не сможем, значит, надо позвонить в службу спасения. Точно!

Тянусь за своей сумочкой и достаю из нее телефон.

Разряженный телефон!

Истерика опять набирает обороты, все вокруг расплывается из-за непрошенных слез.

Судорожно жму на кнопку включения, пытаясь оживить мобильник, но все без толку.

Меня нещадно трясет от нервов, по щекам катятся горькие слезы.

Глава 1. Лена

Я была игрушкой для битья.

Родителям нравилось спускать пар на мне каждый раз, когда они испытывали стресс или просто были в плохом настроении по какой-либо причине. Даже если эта самая причина была никак не связана со мной.

С раннего детства у меня не было друзей. Да и моя самооценка была еще глубже Марианской впадины.

Наверное, окружающие чувствовали во мне зажатость, отстраненность, обособленность и интуитивно начинали вести себя со мной соответствующим образом.

Все насмехались над моими заштопанными шмотками и вечными попытками заработать отличные оценки. А как иначе, если меня даже за четверку дома метелили так, что я летала из угла в угол.

Родители регулярно наведывались в школу... не потому, что их вызывали. Нет. Они приходили в школу, чтобы “пообщаться” с учителями о моей успеваемости.

Что мама, что папа в каждый чертов визит не преминули напомнить преподавательскому составу о том, какая я у них идеальная и талантливая лапочка-дочка, и какие вокруг все посредственные педагоги.

Стоит ли говорить, что меня после таких непринужденных бесед преподаватели третировали да разносили прилюдно и в хвост и в гриву?..

Меня ненавидели учителя, потому что считали, что я слишком заласканный ребенок с золотой ложкой во рту (а ведь это было совсем не так!). Спасибо, дорогие родители!

Я вздрагивала, если кто-то рядом со мной просто поднимал руку. Нет, не специально, у меня автоматически срабатывал рефлекс. Видимо, на подкорке отпечаталось, что за любым подобным движением последует болезненный удар.

И мне было безумно неловко, стыдно за то, что я дергаюсь в ответ на любые резкие движения окружающих в общественных местах. Ведь это странная реакция, не так ли?

Хах, люди бывают жестоки в своем безразличии.

Я не снимаю с себя вины, однако в то время я искренне не понимала, что родительские методы воспитания в отношении меня не являются нормальными.

Но взять хотя бы людей с педагогическим образованием… Разве они не могли обратить внимание на эти красные флаги?

Не могли, по всей видимости. Именно в этом плане им было просто-напросто плевать на меня с высокой колокольни.

Меня ненавидели одноклассники. Ну, не нравилась им выскочка, гоняющаяся за отличными оценками. А после тех представлений моей “исключительности”, которые самовольно устраивали родители при любом удобном случае, меня вообще самое меньшее – игнорировали и отворачивались, худшее – гнобили, издевались.

И мать с отцом меня тоже ненавидели, хотя на людях вели себя так, что комар носа не подточит. Может, если бы я закатывала истерики и кричала во все стороны о том, что происходит за закрытыми дверями, на меня хоть кто-нибудь по-доброму обратил бы внимание? Не знаю, сложно теперь об этом сказать.

Самое “забавное” то, что у меня даже мысли никогда не возникало опорочить мамочку с папочкой в чужих глазах. Я даже и не думала обратиться хоть к кому-нибудь за помощью. Я очень сильно любила своих родителей, пыталась добиться от них ответных чувств.

Я безумно жаждала родительской любви. Безропотно следовала пятой заповеди. Каждый день старалась стать лучше.

Делала все, что приказывали мама с папой. Но их отношение ко мне не менялось, я все равно получала порцию “любезностей”.

Было бы смешно, если бы не было так грустно... Я понимала, что что-то не так, но до меня не доходило, что именно. А все потому, что мои мозги были изначально очень хорошо “промыты”.

Самые близкие и родные люди с малых лет регулярно вбивали в мою неокрепшую и не видевшую другого отношения голову мысли о том, что я сама во всем виновата, что я должна им быть благодарна за жизнь и крышу над головой, что я обязана им ноги целовать и тому подобное.

Родители умело выдрессировали меня. Ни мать, ни отец ни разу не извинились передо мной за свое гнилое поведение по отношению ко мне. Они были абсолютно уверены в том, что являются идеальными родителями. И мне долгое время реально казалось, что это со мной что-то не так.

Если на мне в школе кто-то из взрослых и замечал синяки, то не придавал этому вообще никакого значения. Органы опеки также ничего не делали.

Всем просто было плевать. Ведь для посторонних людей наша семья виделась примерной, образцовой. И ломать эту картинку, проявив хоть какой-то человеческий интерес к моей зашуганности и вечным синякам, никто даже в хорошем смысле не пытался.

Забавно, что при всем при этом я все равно делала все, что мне только не прикажут, пыталась угождать, а еще по-детски нежно любила свою семью, идеализируя своих близких.

Когда мне исполнилось семь лет, родители отправили меня мыть подъезды. Аргументировали они это тем, что я должна сама зарабатывать себе на еду и на одежду. И я до сих пор не понимаю, зачем это надо было делать.

Нет, я не выкобениваюсь. Мне не в лом работать, ведь я реально была приучена к этому с малых лет. Я вполне себе нормально выполняла все, что от меня требовалось...

Опустим тот момент, что меня после “такого” времяпрепровождения жестоко дразнили и обзывали одноклассники. Более того, со мной еще больше никто не хотел из-за этого дружить, будто я не работала, а занималась чем-то постыдным. Но не в этом суть.

Ведь есть один малюсенький нюанс: моя семья очень даже обеспеченная! У моих родителей, черт возьми, всегда были деньги!

Маме и папе досталось наследство. И они, ни в чем себе не отказывая, жили на полную катушку, тратя финансы направо налево.

Они жили роскошной жизнью и спускали бабки даже на чужих людей. Так почему так жестоко наказывали своего единственного ребенка в моем лице? В чем я перед ними провинилась? В том, что появилась на этот свет?

У меня ведь не было никаких завышенных требований, запросов, ожиданий... Не бейте. Не унижайте. И купите самую дешевую, но нормальную одежду, в которой я смогу сливаться с толпой, выглядеть, как все.

Ежемесячно спускаете сотни тысяч на себя. И не можете потратить пару тысяч на гардероб своего ребенка. Очень “достойно”, что ж тут еще сказать...

Глава 2. Лена

В шестнадцать лет пришло осознание, что хорошего отношения от родителей мне больше ждать не стоит.

Да, я, наконец, избавилась от розовых очков и попробовала взглянуть на свою жизнь под другим углом. Как говорится, все думают о себе, и только я думаю обо мне.

Начала строить планы на будущее, в которых у меня будет спокойная жизнь без осточертевших агрессоров.

Я старалась тайком по максимуму подрабатывать, чтобы накопить побольше денег. У меня не было никаких конкретных расчетов.

Глупо? Наверное.

Моим единственным заветным желанием было просто уехать куда-нибудь подальше. Туда, где меня никто не знает. Туда, где никому нет до меня никакого дела.

Я еще даже не решила, в какой город хотела бы переехать. По большому счету, это не так важно для меня – любой город, где нет моих родителей и знакомых, подойдет.

Я бы просто сняла квартиру и куда-нибудь бы трудоустроилась. Некоторое время отдохнула бы от гнета дорогих родителей и уже тогда решила бы, что делать со своей жизнью дальше, в каком направлении двигаться.

***

Ура! Мне восемнадцать!

Залетаю в комнату с новым паспортом и лезу в матрас, чтобы добавить к своей заначке еще немного денег.

Ух, меня аж переполняет от нетерпения!

Наконец-то я на финишной прямой!

Так, надо бы на этот раз окончательно прикинуть, куда я буду держать маршрут.

Эм, стоп! Не поняла. Это что еще за фокусы?

Тщательно обыскиваю содержимое матраса и не нахожу свои кровно заработанные деньги.

В душе просыпается скверное предчувствие, которое с каждой секундой становится все больше и больше.

Где мои деньги, черт возьми?!

Разворошила весь матрас, но так ничего и не обнаружила.

Я вздрагиваю от неожиданного появления отца в моей комнате.

На доли секунд наши взгляды встречаются, и его лицо озаряется ехидной ухмылкой.

– Боже, за что мне это наказание?! – я так убита из-за утраты заначки, что никак не могу понять, о чем на этот раз толкует мой отец. – Растили тебя, всю душу в воспитание вкладывали, а ты... Неблагодарная!

– Что-то не так? – едва слышным шепотом спрашиваю я.

– Мы тебя с матерью на разговор ждем, – видя непонимание на моем лице, папа замахивается рукой, но в последний момент передумывает и ледяным тоном уточняет: – В гостиную! Живо!

– Сейчас, – не спешу вылетать из комнаты. Хочу, чтобы он вышел. Тогда у меня появилось бы несколько минут, чтобы немножко прийти в себя. – Я умоюсь и сразу же подойду.

– Не сейчас, а сию же секунду! – нетерпеливо гаркнул отец командным голосом.

Я вздрогнула и попятилась в сторону выхода.

Никогда не понимала эту его последнюю любимую фразу, ведь “сейчас” и “сию же секунду” тождественны. Разве нет?

Но моему папочке лишь бы выпендриться лишний раз да власть свою показать.

Боже, чего мои родители от меня добиваются?

Иду в гостиную, как на смертную казнь.

Почему-то внутри зреет чувство, что меня не ждет ничего хорошего. Еще и за заначку наверняка влетит по самое не балуй.

Что же они от меня хотят?

Сердце бьется так быстро, будто норовит выпрыгнуть из груди, а дышать становится все тяжелее.

Еще пара мгновений, и мое любопытство будет удовлетворено.

***

Ну что? Мы с родителями пообщались.

То, что творилось в гостиной... Мне трудно об этом вспоминать.

Боль.

Если бы меня попросили описать все одним словом, то это “боль”.

Душевная.

Физическая.

Папочка сегодня не стал поднимать на меня руку, зато мамочка себе ни в чем не отказывала.

Я уже выросла. Наверное, я могла бы попробовать защищаться. Возможно, мне стоило бы дать отпор. Пусть силы и неравны, но любой нормальный человек, полагаю, попробовал бы дать отпор, да?..

Что со мной не так?

Умом я понимаю, что я не должна любить родителей после всего, что они со мной сделали. Но глупое сердце, как заполошное, требует обратное. Израненная душа подпитывает хрупкую надежду на что-то... доброе?

Ха-ха, похоже на шутку.

Что может быть доброго в безжалостном рукоприкладстве?

Боль идет со мной по жизни, лишь изредка покидая. И мне кажется, что это чувство так плотно соседствует с моей сутью, что в мире уже нет ничего ближе и роднее. Хотела бы посмеяться, но на губах – горькая усмешка, а на глазах – безудержные слезы.

Глупая, глупая Лена! Когда ты уже поймешь, что любящий человек никогда намеренно не причинит столько страданий?!

Родители с чувством оскорбленного достоинства уведомили меня о том, что забрали мою заначку в счет морального ущерба...

Нет слов, одни эмоции!

Мой переезд накрылся медным тазом. У меня сердце содрогнулось в ту минуту, когда я услышала очередную родительскую чушь.

Перед глазами пролетели два года, в которые я по-прежнему жила жизнью, полной лишений, но упорно работала ради своей мечты.

И что теперь? Все мои кропотливые труды пошли насмарку.

Ведь для родителей мои накопления – это не деньги, это сущие копейки. Но они все равно решили потешить свое эго и оборвать мою последнюю надежду на свободное плавание.

Пока я осмысливала все происходящее, меня ошарашили следующей новостью – я выхожу замуж.

Сказать, что я была потрясена, – это не сказать ничего!

Внимательно слушала все, что говорят мои родители, и прочитала между строк.

Мои любимые родственники, оказывается, наделали долгов. Но желание жить богато у них от этого не поумерилось.

Пойти работать им, конечно же, и в голову не пришло. Что вы, не барское это дело, да?!

Куда лучше “продать” свою дочь.

Спасибо, мои дорогие! Низкий вам поклон!

Глава 3. Лена

Обычно у меня очень чуткий сон.

Да-да, вы можете сколько угодно говорить, что это ненормально, но зачастую я реально сплю как на пороховой бочке. А все почему? Да потому, что личные границы мои родители в отношении меня никогда не соблюдают.

Вот только в этот раз все совершенно иначе.

Я спала беспробудным сном.

И, как я теперь понимаю, не реагировала ни на какие внешние раздражители…

С чего бы это?

Ума не приложу!

Может, мне родители что-то на ночь в воду подмешали? С них станется...

Но…

Я ж спала как сурок! Утром проснулась в своей комнате, прикованная наручниками к батарее.

Предприняла стопятьсот попыток освободиться, но все ни к черту.

Когда уровень моего отчаяния достиг вершины Эвереста, ко мне пришли мои родные и популярно объяснили, как я их разочаровала своим отказом.

Мне ясно дали понять, что свободу я получу только при одном условии.

И оно меня категорически не устраивало, не устраивает и устраивать не будет!

Я не готова на такое идиотское самопожертвование!

Выйти замуж за совершенно незнакомого человека? Положить свои жизнь и свободу на жертвенный алтарь в угоду пролонгации роскошной жизни моих родителей?

Я совсем на идиотку похожа?!

***

Сутки-другие.

День сменялся ночью.

Ночь сменялась новым днем.

Я потеряла счет времени.

Понятия не имею, сколько суток прошло со дня моего совершеннолетия.

Я уже много раз пожалела, что не сбежала куда подальше раньше. Будь у меня такая возможность сейчас, уматывала бы, сверкая пятками.

Когда-то я думала, что хуже быть уже не может. Что ж, я наивно недооценивала своих родителей!

Денег на переезд у меня нет. Обратиться за помощью мне не к кому, связи мамы и папы в любом случае кислород мне перекроют. Свободы и мало-мальски нормальной жизни я также лишена.

Не знаю, что делать! Меня переполняет отчаяние!

***

Я решила рискнуть и согласилась выйти замуж.

Я устала от криков! Я устала от побоев! Я устала от издевательств! Я устала от ограничений!

Моя жизнь – ничтожное дно. Разве может быть хуже?

Кто знает, может, хотя бы с мужем мне повезет? Должна же у меня когда-нибудь начаться светлая полоса в жизни, м?

Как жаль, что я ни в чем не уверена, черт возьми… Но жить так хочется. А “жить хорошо” хочется еще больше.

***

Борис – политик, и ему надо было гарантированно поправить свою репутацию в кратчайшие сроки. В связи с этим он отвалил кругленькую сумму моим родителям на откуп и взял меня в жены.

Не понимаю, как семейное положение решит его проблему, но мне никто это обдумывать и не предлагал. Мое мнение – это, вероятнее всего, последнее, за чем кто-то из окружающих обратился бы. Печально, конечно, но это проверенный временем факт.

Мне достались не самые примерные родители, благодаря которым, наверное, сломались моя личность, моя психика… С началом супружеской жизни мне пришлось расстаться со своей детской надеждой получить от матери и отца ту любовь, в которой я нуждалась, и которую они не смогли мне дать.

У меня не было доверия к окружающим людям, я по-прежнему была зашуганным лабораторным зверьком. Но в моей душе теплилась крохотная мечта о счастье, любви и благополучии. Я категорически не хотела, чтобы мое несчастливое прошлое негативно предопределило мое настоящее и будущее.

***

Тяжело было это осознавать, но в моей жизни больше не было ни отца, ни матери, ни друзей семьи, ни отдаленных родственников. Одни с самого начала нормально ко мне не относились, другие не считали нужным поддерживать контакт.

Порой у меня у самой возникали вопросы, почему же я постоянно пытаюсь мыслями вернуться к тем, кто меня даже никогда не любил. Вот только объяснить это тяжело. Это что-то наподобие незакрытого гештальта, что ли.

Да-да, у меня внутри до сих пор сидит та самая маленькая девочка Лена, которая все еще жаждет любви и простых человеческих отношений. Глупо? Да. Но имею то, что имею.

Борис, мой муж… С переездом у меня появился шанс начать строить свою жизнь с нуля. Этот мужчина не ограничивал меня жесткими рамками, я начала получать к себе совсем другое отношение. Нормальное отношение.

Я вздохнула чуточку свободнее. Знала бы, что так будет, не вступала бы с родителями в конфронтацию, а сразу же согласилась бы.

Это было так странно и непривычно. В один миг прочувствовать то, что должна была иметь, как и любой другой обычный человек, с момента появления на свет. Но не имела. А теперь…

Теперь я наслаждалась обществом, в котором меня не унижали. Я была со всеми “на равных”, и это так прекрасно.

***

У меня никак не получалось зачать.

Постоянные попытки и многочисленные обследования.

Я здорова, муж здоров, но все без толку!

Кто-то… эм, из близких “советчиков” Бори, наверное… посоветовал более простой выход из ситуации – усыновление ребенка. К моему удивлению, муж воспринял идею благосклонно.

Вы только не подумайте, я не сноб. Но ведь Боря был маниакально помешан на чистоте крови. И тут такое простое согласие на усыновление, будем честны, чужого ребенка.

Хм, сомнительно. Но выбора-то особо нет.

В любом случае, я уже заранее люблю нашего будущего малыша. И совсем не важно, что ребенок не будет мне родным по крови. Я постараюсь сделать все возможное и невозможное, только чтобы малыш рос в любящей и заботливой семье.

***

Мы удочерили новорожденную малышку.

Теперь я провожу все свое свободное время с Танечкой. Не знаю, хорошо это или плохо, но она стала для меня светом в конце тоннеля. С её появлением моя жизнь обрела новый смысл.

Не знаю, как раньше я существовала без моего сокровища, но теперь даже расстаться с ней надолго не могу. Она стала всем для меня. И я стараюсь стать всем для своей доченьки.

Моя малышка купается в любви, спокойствии, достатке и счастье. А что еще для полной чаши надо?