Кадет. Роман под запретом.

Глава 1.

Ранее, теплое осенние утро. Заместитель директора сказал прийти меня перед началом занятий и вот я стою перед высоким металлическим забором кадетского училища и переминаюсь с ноги на ногу.

Мне не хватает решительности, я сильно нервничаю, ведь только этим летом защитила диплом и закончила педагогический университет. Не знаю хватит ли мне знаний, получится ли у меня быть не просто преподавателем пересказывающим материал, а донести до учащихся истинную ценность каждого исторического события. Я хочу чтобы мой предмет любили.

Знаю, что многим ученикам история кажется скучной, ведь это время давно прошло и почему бы не забыть про него, но без прошлого не было бы и настоящего и будущего. Поэтому я уверена, что книги по истории не должны просто пылится на полках.

С этим настроем, я все же подхожу на проходную и показываю охраннику свой паспорт. Пожилой мужчина несколько раз смотрит на меня, а потом на фото и ищет похожие черты.

Да, на фотографии я и правда другая. Я поменяла паспорт в восемнадцать лет, когда вышла замуж и сменила фамилию. Это было пять лет назад, а кажется, что целую вечность. Светлые длинные волосы аккуратно уложены и придают моему юному лицу еще более детский вид.

Теперь же я крашу волосы в черный цвет и ношу каре с челкой, это добавляет мне немного лишних лет и наша разница в возрасте с мужем в двадцать лет уже не так сильно бросается в глаза.

-Спасибо, - забираю паспорт и убираю в сумку, - Я пришла к Вере Степановне, скажите пожалуйста, как мне к ней пройти? - спрашиваю у подозрительно охранника.

-Значит смотрите, вот этот большой длинный двух этажный корпус учебный, вам в него и надо. Кабинет на первом этаже в конце коридора налево из центрального входа.

Если честно я очень боюсь учить одних мальчиков, но в этом городе это было единственное вакантное место, надеюсь не потому что предыдущий учитель сбежал. Возможно дело еще и в маленькой зарплате, но без опыта работы, пока я на другую и не могу рассчитывать.

Пока я иду по дорожке к корпусу, то пытаюсь убедить себя, что они не просто ребята с улицы, они кадеты, дисциплина и порядок у них в крови, поэтому все должно быть нормально.

Двое парней в форме у входа собирают граблями пожелтевшие листья и при виде меня выпрямившись здороваются.

Ну вот, вроде бы ничего страшного.

Поднимаюсь по лестнице и захожу внутрь здания, первое, что бросается в глаза, это идеальный порядок, как и на улице, а потом доска почета с фотографиями и достижениями ребят.

-А вот и вы, милочка, - от такого неформального обращения стало не приятно и я понадеялась, что женщина с пережженным блондом обращается не ко мне, - Вы же Лика Леонидовна?

-Да, здравствуйте, я пришла на собеседование.

-Отлично, а я как раз вышла вас встречать. Меня зовут Вера Степановна, - и она протягивает мне руку для рукопожатия сильнее, чем я могла себе представить. - Пойдемте в мой кабинет, там и поговорим.

Мы идем вдоль длинного коридора и я рассматриваю портреты военных начальников на стенах. Кто-то из них известные исторические личности и знакомы мне, а кого-то придется выучить, если мне возьмут сюда на работу.

Женщина открывает передо мной дверь и мы попадаем в настоящий цветник из комнатных растений. Их здесь настолько много, что если бы не внушительные габариты Веры Степановны, то её легко можно было потерять среди фикусов и кактусов.

-Может быть чаю или кофе? - спрашивает она добродушно, но я чувствую, что она не так проста, как хочет чтобы я о ней думала. Её цветочки и напускная легкость лишь фасад.

-Нет, спасибо, я успела позавтракать дома, - отвечаю и сажусь за стол напротив нее, она успевает бросить оценивающий взгляд на мой костюм, и думает, что делает это не заметно.

Ей не о чем переживать мой гардероб слишком скромный, простой и неприметный, он полностью отражает мой внутренний мир, такой же скучный, как и я сама. На мне сегодня серый пиджак и серая прямая юбка сильно ниже колена.

-Расскажите, почему вы переехали из столицы и решили с мужем поселиться в нашем небольшом городе? - женщина включает электрический чайник и из ящика на стол выкладывает мое резюме. - Поймите, мы не хотим закрыть вами дыру в нашем педагогическом составе, нам нужен полноценный член коллектива, - но, обычно когда так говорят, то имеют в виду именно, то от чего отнекиваются, а именно «дыру».

-В столице я училась. Мой муж родом из этого города, поэтому он ждал, когда я закончу университет, чтобы вернуться сюда.

-Понятно. Может быть конфетку? - я отказываюсь, а она продолжает собеседование, больше похожее на допрос, - Скажите, а вы к нам надолго? Просто молодые девушки часто уходят в декрет и поэтому не хочется нанимать вас, чтобы потом вот так расставаться. Знаете же адаптация, это целый процесс. Вы привыкаете к учащимся, они к вам, да и мы все тоже, а потом, БАЦ и декрет, - она громко хлопает в ладоши прямо перед моим лицом и я рефлекторно дергаюсь.

Ужасный вопрос, мне уже хочется встать и бежать отсюда, она режет меня по больному, но вот только бежать мне некуда.

-Я не могу иметь детей и если необходимо смогу предоставить подтверждающую справку от врача, - женщина немного теряется, её лицо вытягивается от такой моей откровенности, но она тут же натягивает обратно улыбку и продолжает.

Глава 2.

От училища до квартиры, которую снимает муж пешком всего пятнадцать минут, но посмотрев на часы понимаю, что иду уже целых тридцать минут и подойдя к подъезду решаю присесть на лавочку. Соседи один за другом выходят на улицу спеша по своим делам, я еще не знаю их, но здороваюсь с каждым. Эта кирпичная пятиэтажка довольно старая и муж мог бы выбрать квартиру в доме новее, но тотальная экономия смысл его жизни.

Иногда он напоминает мне крота из сказки про Дюймовочку, лысый, высокий, с бородой и в больших очках он привык жить и работать в темноте. Он экономит электричество, так словно в один день оно может закончиться во всем Мире. Мне сложно судить его за это.

Я привыкла, что туалетную бумагу нужно использовать только один квадратик за раз, в туалете за собой можно смывать только если сходил по большому. Муж никогда не берет в магазинах одноразовые пакеты. Он покупает продукты только по акции, а еще лучше, если у них заканчивает срок годности и на полках они лежат с огромным дисконтом. Моего мужа зовут Лев, но он точно не царь зверей, он – крот.

Как-то его старый друг рассказал, что муж стал таким, после того как решил построить свой бизнес, набрал денег в долг и прогорел, тогда он потерял все и возможно это так сильно ударило по нему. Он не разрешает мне гладить вещи, потому что это лишняя трата энергии, но в результате долгих споров право все же гладить свою одежду я себе выбила.

Мою семейную жизнь сложно назвать счастливой, но я и не ищу счастья. Счастье для меня, как полоска горизонта, до него невозможно дотянуться. Счастье – не моя судьба. Всю жизнь я была одна, у меня никогда не было дома и, вот кажется, рядом с этим человеком я нашла свое тихое место. Он заботиться обо мне и дает мне то, что никто другой дать не захотел.

Когда мои родители погибли в автокатастрофе, мне было шестнадцать. Мой пьяница дядя взял надо мной опеку, а потом проиграл квартиру родителей и выгнал меня со словами, что ему плевать куда я пойду и что буду делать, по его словам, лучше мне сдохнуть чем быть обузой.

Я устроилась подрабатывать в кафе на полставки после школы и договорилась с хозяйкой, чтобы вместо оплаты она позволила мне жить в подсобке. Мой муж приходил в кафе каждый день работать за компьютером, я приносила ему чайник черного чая и только подливала кипяток. Хозяйка не брала никогда с него денег, потому что муж был репетитором у ее сына.

Мне казалось, что моя жизнь наладилась и я даже была очень рада тому, что имела, ведь у кого-то не было даже этого. В один из дней хозяйка сказала, что ей нужны деньги для того, чтобы сын поступил в университет и она решила продать кафе. Помню, как долго в тот день я горько плакала, это было похоже на маленькую смерть для меня. Я понимала, что не смогу закончить школу, не смогу получить высшее образование, не найду работу, мне остается только прозябать и ждать неминуемого конца.

Я плакала и слезы все никак не заканчивались, я захлебывалась в них, мне не хватало дыхания, но я все продолжала реветь навзрыд. Хозяйка ушла поздно вечером устав слышать мои всхлипывания, а когда пришла утром, я все еще продолжала плакать с опухшим лицо. Она сказала, что мое лицо как будто покусали пчелы.

Но, мне было все равно на ее слова, я лишь продолжала плакать от жалости к себе этой чертовой безысходности. Мне было всего семнадцать, и я не понимала почему так много свалилось бед на мою голову. Я спрашивала себе раз за разом, чем я заслужила все это? За что? Почему именно я? Почему жизнь такая не справедливая? Но ответов, конечно же не было.

Хозяйка села рядом со мной на раскладушку и начала гладить по голове, а потом сказала. Что она попросила своего знакомого позаботиться обо мне. Она говорила, что это тот самый Лев и он очень хороший мужчина. Он не обидит меня, он все равно живет один в большой квартире, она пообещала ему, что в обмен на проживания я буду делать все дела по дому, готовить, стирать и убирать. А ему всего-то и будет нужно кормить меня три раза в день и выделить угол.

Теперь уже зная мужа столько лет, и его затворнический образ жизни, любовь к одиночеству, я понимала, что она не просто попросила его, а скорее всего умоляла приютить меня или даже угрожала. В любом другом случае он бы точно не согласился.

Так я начала жить в квартире со своим будущим мужем, наше сосуществование было молчаливым. Лев все время работал за компьютером в своей комнате и выходил из нее, только чтобы перекусить. Ел он мало и еде был не привередлив, вещей у него тоже было, поэтому жить с ним было проще простого.

Я ходила в школу, делала уроки, перешивала свою старую школьную форму, и каждый раз бросала опасливый взгляд на мужчину в очках. Он был сильно старше меня и теперь я боялась лишь того, что он умрет и я снова останусь одна. Поэтому я мечтала поскорее вырасти, чтобы стать взрослой, самостоятельной и не зависимой. Я мечтала жить свободно без страха о завтрашнем дне, мечтала сама заботиться о себе.

Но, вот я выросла, стала взрослой, а моя жизнь не изменилась, она словно встала, а паузу или это я сама остановила ее.

В день, когда мне исполнилось восемнадцать муж вместо подарка предложил нам расписаться. Соседи знали, что мы не родственник и распускали слухи. А у слухов, как известно длинные ноги, так они могли дойти до университета и испортить мою репутацию и будущее. Поэтому спустя пару недель мы стали мужем и женой. Люди без любви, привязанности, мы просто незнакомцы чьи пути сошлись в одной точке невозврата.

Я слышала, что для семейной жизни многого и не надо, главное, чтобы муж не пил, не бил, не изменял и работал, по этим параметрам Лев был и правда идеальным мужем. У меня не было никогда к нему никаких претензий или ожиданий, я просто привыкла нему, научилась подстраиваться и стала проживать эту жизнь так, словно мне не дано другой.

Глава 3.

Прозвенел последний звонок и этим очень сильно порадовал меня. Как вовремя, как раз в тот момент, когда моя голова уже начала трещать. Сегодня у меня было пять уроков подряд, потому что помимо своего предмета мне пришлось еще заменять два других предмета.

Поэтому я считаю, что отлично поработала и заслужила маленькую награда, как только последний кадет прощается и выходит из кабинета достаю из первого ящика своего письменного стола одну карамельную конфетку.

Она очень сладкая и самая простая. Я обожаю сладкое, но муж не покупал мне, поэтому с первой зарплаты я купила себе целый килограмм конфет и теперь тайком, кажется даже от самой себя балуюсь ими.

Ммм… конфетка с барбарисом тут же поднимает мое настроение и, кажется, даже окрашивает осеннее небо за окном розовой краской, в тише и одиночестве мои силы постепенно возвращаются ко мне. Поэтому еще немного понаблюдав за пейзажем за окном иду в учительскую, чтобы закончить рутину с бумагами.

Теперь я думаю и не могу вспомнить, как решила поступить в педагогический, если иду по пустому коридору и чувствую гармонию. Кажется, я люблю одиночество, или может быть Лев заразил меня этим, а может быть, потому что в этом моем чувстве одиночества больше безопасности, чем тоски.

В учительской на своих местах за компьютером еще сидят преподаватели по другим предметам, я захожу осторожно чтобы никого не отвлечь и не успеваю дойти до своего стола, как тут же за мной заходит Вера Степановна и подойдя вплотную заговорчески шепчет мне ухо, чем конечно же тут же привлекает всеобщее внимание.

- Милочка, вас к себе вызывает директор, поспешите, - от нее сильно пахнет сигаретами, хотя нет, от нее несет табаком, так словно она прямо сейчас курит и выдыхает в меня облако дыма.

Ну вот эта новость почему-то не кажется хорошей. Я работаю тут уже два месяца и это первый раз, когда он вообще решил пообщаться со мной. Директор постоянно находится в разъездах, на сборах и выступлениях, его практически не бывает в училище, поэтому сейчас мне очень спокойно.

Я готовлюсь к каждому занятию, отлично знаю свой материал, вроде бы и кадеты меня слушают. Что же может быть не так?

При входе в его кабинет останавливаюсь и переминаюсь, как младшеклассника с ноги на ногу. Потом поправив белую рубашку и юбку, стучу и надеюсь, что его нет на месте.

- Войдите, - отвечает голос за дверью.

- Здравствуйте, Петр Иванович, вы меня вызывали?

- Ах, а вы та самая Лика, Лика… - он критик в пальцах длинные, седые усы и никак не может вспомнить, поэтому аккуратно подсказываю ему.

- Лика Леонидовна, - стою перед его столом и нервно сжимаю пальцы.

- Ну что же, вы, Лика, присаживайтесь, - он дотрагивается до мышки, а я занимаю место на стуле и наблюдаю за тем, как он одним указательным пальцем медленно, что-то печатает в компьютере. Сколько же интересно он так по времени будет печатать документ над, которым работает.

- Спасибо… - подаю голос, и он снова возвращает ко мне внимание, видимо мне не показалось, что он на минуту забыл про меня.

- Да, точно! Так вот, - начал он, перебирая бумаги перед собой, - Понимаете, у нас нет цели, сделать из этих ребят гениев, для кого-то из них просто будет достаточно закончить училище. Но, самое главное, это то, чтобы их текущие оценки не ухудшались. Особенно это касается наших отличников. Все же сейчас такое время, что все следят за рейтингами. Раньше вот… - и он замолчал, задумавшись о чем-то своем.

- Петр Иванович, я вас понимаю… - молчать в тишине с огромными тикающими часами было невозможно, мне казалось, что стены начали давить и сужаться. Хотя я вообще не понимаю, что ему от меня нужно, но терпеливо готова ждать, домой я все равно не спешу. Если в твоем доме нет душевной теплоты, то крыша над головой может быть любой, нет разницы.

- Так вот, Лика, - и почему он зовет меня по имени, видимо разница в возрасте или его положение дает, как ему кажется это право, - У нас не так много звезд, в плане успеваемости, поэтому каждый из них нас особо счету. Так вот, - интересно, сколько он уже сказал это свое «так вот», три, четыре раза, или у него вообще нет лимита на это слово паразит, - Дело касается, Степана Лаврова, он учиться на втором курсе и является в рейтинге по учебе одним из лучших. Но, я смотрю его успеваемость и именно по вашему предмету в этом году она резко снизилась, хотя в прошлом году по истории у него был отличный бал. Так вот, что можете сказать?

Степан Лавров. Я помню его, как у меня было первое занятие в их группе. Я представилась, кто-то из ребят попытался пошутить, кому-то я разрешила задать личные вопросы, а он сидел на самой последней парте и качался на стуле, а обратила я внимание на него только когда он с грохотом упал с этого самого стула под общий хохот.

Я тогда подбежала и сильно испугалась. Я смотрела на него сверху, а его огромные голубые-голубые глаза внизу были, как два маленьких озера, они блестели. Но, в целом, этот высокий, худощавый парень, с копной пшеничных волос был таким же, как и остальные.

- Все дело в том, чтобы я провела два теста, оба из них кадет Лавров написал неудовлетворительно. Я думаю, он просто плохо был готов, но время еще есть исправить оценки. Уверена, если он постарается, то все получиться.

- Милочка, так и я в этом уверен, к тому же, по другим предметам он так же остается отличником, разберитесь пожалуйста с этим и через неделю доложите мне.