Кадры из прошлого

Глава 1. Заброшенный леспромхоз

Пролог

Владивосток, 1962 год

Утром выходного дня, когда все еще спали, маленький Сережа услышал стук в дверь и первым побежал открывать. На пороге стоял высокий немолодой мужчина в кирзовых сапогах, теплом тулупе и меховой шапке. Знакомые ясные и добрые голубые глаза приветливо глянули сверху вниз. В помещение проник запах крепкой махорки, леса, мазута и морозного воздуха.

— Дедушка приехал! — от Сережиного восторженного крика моментально проснулись все обитатели дома на Моргородке. — Дедушка приехал! А мы тебя так ждали! Мы с тобой поедем на Ленинскую! Мама сказала…

В прихожую вышла обрадованная мама в домашнем платье. Быстрым незаметным движением дала сыну знак молчать о чем-то. Прибежал радостно улыбающийся брат Игорь. Покачиваясь на непослушных ножках и держась за стену, притопала маленькая очаровательная девочка в сопровождении Сергея Петровича.

— А это маленькая Валентина? — склонился над ней гость.

Все заторопились говорить, что-то спрашивать, обниматься.

Каждый приезд Тимофея Ивановича словно привозил с собой то самое ощущение счастья из далекого Лондоко. У Сережи перед глазами проплыли сани, запряженные лошадьми, белый искрящийся снег, дым из труб над домами, тепло от печки.

А еще в углу, за диваном, — там, где доски отходили от пола, — хранились его маленькие секреты — разные рисунки. Кони на речке, бумажные кораблики на воде и даже фамильный герб Романовских. Потому что однажды бабушка поразила Сережу, поведав одну невероятную историю. Оказывается, она происходила из польского дворянского рода. И даже описала в деталях, как выглядел герб их рода. И той же ночью он Сереже приснился. А, проснувшись, он старательно зарисовал единорога в каске, несущегося по голубому полю…

— Ой, а это нам в подарок? — мальчик загоревшимися глазами смотрел на книжку, протянутую ему.

— Да, это мне подарили недавно, — объяснил дедушка, — из Хабаровска привезли, в награду от командования.

Книга была в синем твердом переплете, и в этой синеве растворялись фигуры людей в буденовках и папахах, скачущие на лошадях с поднятыми шашками. Если прищуриться и посмотреть издалека, можно представить, что всадники вот-вот вырвутся за пределы обложки и поскачут дальше, махая стальными орудиями, и продолжат резать и крушить своих противников.

Витиеватые буквы внизу картинки складывались в слова названия — «Адъютант Лазо».

— Игорь, сходи во «Флотский» за хлебом, — скомандовала мама, — папа, проходи скорей, гость дорогой. Как там наши? Как дела?

— Спасибо, — вежливо сказал Сережа, не выпуская книгу из рук и не отрываясь от скачущих всадников.

Он очень любил читать интересные книжки. А еще — рисовать и собирать модели кораблей.

У него промелькнули мысли, что дед, возможно, хотел оставить книгу себе — ведь его наградили этой книгой не просто так! — или отдать другим внукам, которые тоже хотят почитать. Но он благоразумно промолчал, а то, чего доброго, дед передумает и заберет обратно. А ведь так хочется узнать, о чем там написано!

Мальчик с детства знал, что его дед участвовал в Гражданской войне. Но как он связан с легендарным предводителем партизан Сергеем Лазо? А, видимо, как-то связан, раз его наградило командование книгой с таким названием.

Тимофей Иванович приезжал к ним в гости не так уж часто — по железной дороге из Лондоко до Владивостока путь был не близкий. Но все же раз в год он собирался, объявлял бабушке, что едет к дочери Любе и внукам, и отправлялся в дорогу.

— Так мы сегодня поедем на Ленинскую? — поинтересовался Сережа, когда все сидели за столом и завтракали.

— Поедем, — твердо пообещала мама и опять подвинула деду открытую консервную банку, — попробуй, это же сервелат! Деликатес! Летом в бухте баржа затонула, так Игорь с Сережей на лодке туда отправились, и ныряли. А там чего только не было! Столько всего выловили!

Хлопнула входная дверь, появился Игорь и водрузил на стол две буханки белого ароматного хлеба.

— Представляете, матрос опять мне дал две булки вместо одной, — похвастался он.

— Ух ты, — всплеснула мама руками, — ты ему хоть «спасибо» сказал?

— Конюшня, — расплылся в улыбке Игорь. Он любил удивлять людей, в том числе и коверканием слов. И "конюшня" на его языке означало "конечно". — А мы на площадь сегодня поедем?

— Да поедем-поедем, — опять ответила мама, — я же обещала!

— Может, лучше на двенадцатый километр? — предложил дед. — Покажу вам царские казармы.

— Ты их уже показывал, — возразил Игорь, — мы помним.

И Сережа помнил, как в один из летних приездов деда они долго куда-то шли — мимо кочегарки, через дорогу, потом мимо ряда двухэтажных домов. И вскоре, обогнув сопку, оказались в районе ДОС (Домов Офицерского Состава), где проживали военные. Дома здесь были — сплошь старинные одноэтажные постройки из красного кирпича с огромными окнами и огородиками на придомовой территории.

Не было поблизости ни современных построек, ни дорог. Куда не обернись — сопки, покрытые густым лесным массивом. Тишина. Изредка прогремит тележка с бидоном да пробежит с лаем собака. Окраина города.

Глава 2. Тайны старых домов

— Люд, ты что, не видишь? — Дина ткнула пальцем на драйвер контроль на приборной панели. — У тебя степень усталости к «двойке» подбирается.

— И что? — Люда лишь флегматично пожала плечами и опустила глаза на датчик, где под рисунком с чашечкой кофе красовалась надпись «Driver Alert», — мы сколько уже сегодня проехали? Почти триста километров?

— Может, сменить тебя?

— А смысл? Надеюсь, в деревне отдохнем, а потом со свежими силами дальше.

Опять проплыл мимо синий щит с надписью «Лондоко» и значком, указывающим направо. Лесная твердая дорога с хрустящими ветками под колесами закончилась, и теперь их машина неслась по самой обычной грунтовке, вздымая за собой шлейф пыли. Огромные бабочки и салатовые кузнечики разлетались по обе стороны.

— Красиво здесь, — тихо промолвила Ирина Игоревна, любуясь огромными елями, березами, пологими сопками вдалеке.

— Красиво, — нехотя согласилась Люда, — и воздух необыкновенный.

— Тут и вода целебная. Неподалеку санаторий есть, так там эта вода прямо из-под крана льется. И вообще аура хорошая.

— Да, только никто здесь жить не хочет, — пожала плечами Люда, — сколько едем, а до сих пор ни одного человека, ни одной машины не встретили.

— Ты же сама видела заброшенный леспромхоз, — вступила в разговор Дина, — работы не стало, вот и все. А как людям без работы, что тут делать?

Они въехали в населенный пункт, и даже Дина, самая храбрая из всех, вдруг притихла. Покосившиеся заборы, заросли полыни в человеческий рост, пустые окна домов. Местами дорога сужалась настолько, что ветки деревьев царапали крышу автомобиля.

— Жуть какая, — Люда сбавила скорость до минимума, — в Чернобыле и то, наверное, веселее.

— Не каркай, — Дина обернулась назад. — Ир, ты знаешь, куда ехать?

— А чего тут знать, одна улица. Едем прямо. Кстати, я в интернете читала, что тут почти двести человек проживает.

— И где они? — Дина покрутила головой. — Я вообще никого не вижу.

— Ой, смотрите, — Люда даже солнцезащитные очки подняла на лоб, — вон у того забора женщина!

— Точно! — всмотрелась Ирина Игоревна. — Останови, пожалуйста, попробую с ней поговорить.

Послеобеденное солнце пригревало все сильнее. И после салона с кондиционером воздух показался густым и тяжелым, как в бане. Интересно, как они в такую жару на огороде работают?

Женщина у забора — загорелая, в простом выцветшем платье и с белой косынкой на голове, с легким любопытством смотрела на приближающуюся Ирину Игоревну.

— Здравствуйте, — сказала путешественница как можно приветливее.

— Здравствуйте, — местная жительница тоже улыбнулась, чем-то позвякивая в кармане.

— Скажите, а как найти этот дом? — Ирина Игоревна показала фотографию на телефоне, ту самую, которую сделала в последний приезд сюда. — Адрес — Вокзальная, сорок девять.

— А вам зачем? — женщина, прищурилась. — Тот дом давно пустой, ни окон, ни дверей.

— Да знаю. Это дом моих предков. Куриловы там жили. Может, слышали про таких?

— Куриловы? — женщина задумалась, по-прежнему чем-то позвякивая в кармане. — Вроде слышала. Давно, правда. Я сама здесь с восемьдесят шестого. А они когда уехали?

— В конце семидесятых.

— Ну, тогда я их не застала.

— А вы не знаете, что означает это название — Лондоко? — высунулась Люда из окна автомобиля, подъехав поближе.

— Вроде «синяя сопка» по-удэгейски, — после небольшой заминки ответила женщина.

— Понятно. Так куда нам ехать?

— Вам надо прямо, а потом свернуть налево и ехать почти до конца, — женщина показала рукой для большей наглядности направление, — почти до станции.

— Спасибо большое, — поблагодарила Ирина Игоревна, — а вы не подскажете, здесь много людей живет? Я в интернете читала, что численность почти двести человек, а никого особо не видно.

— Так территория большая — раньше здесь много народу было, — объяснила словоохотливая собеседница, — у нас тут и три магазина было, и школа-восьмилетка, и работа была. А сейчас что? Места по-прежнему много, а народу в разы меньше осталось, разъехались кто куда. Вот и кажется, что никого нет. А сколько заброшенных домов! Полностью заброшенных! Вы бы к зданию конторы съездили, посмотрели, что от него осталось.

— Да ездили уже, видели, — улыбнулась Ирина Игоревна, — спасибо вам!

С этими словами она нырнула на пассажирское сиденье, в уютную прохладу салона.

— Едем дальше? — спросила Людмила.

— Да, сейчас едем искать дом Куриловых, — наметила Ирина Игоревна дальнейший план действий, — и там постараемся найти рисунки дяди Сережи.

— Думаешь, они сохранились? — с беспокойством посмотрела на нее Дина.

— Обязаны! — развела руками Ирина Игоревна. — Без них не получится фильм поставить. Во всяком случае, про двадцатые годы посмотреть не сможем. Фотографий тех лет-то точно не сохранилось. А этот прибор еще не такой совершенный, чтобы с потолка информацию взять.