Кафе "Летун" Не зли ректора!

Глава 1. Приземление

Воздух планеты Арес-5 не просто пах — он вонял. Вонял так, что слезились глаза и першило в горле. Это был густой, удушливый коктейль из приторного озона, которым пропитывались верхние слои атмосферы после песчаных бурь, горькой ржавчины, разъедающей старые ангары, и терпкого, сладковатого запаха чужой жизни — той самой, что копошилась в трещинах скал и не желала подчиняться пришельцам.

Лика вышла из трапа шаттла, и планета тут же ударила её в лицо. Первый же порыв ветра оказался на удивление тяжелым, плотным, словно атмосфера этого мира была не газом, а вязкой жидкостью. Он едва не сбил её с ног, с силой хлестнув по лицу липкой пылью, забиваясь в рот, в глаза, в волосы, проверяя на прочность. Она инстинктивно вцепилась в потертый пластиковый контейнер с документами — единственное, что она не доверила бездушному чреву багажного отсека, — и, ссутулившись под напором чужого мира, сделала шаг. Тяжелый, вязкий шаг, словно ступала не по металлизированному бетону посадочной полосы, а по грязи.

Планета встретила её как незваного гостя на пороге своего дома: шумно, агрессивно, с хамской откровенностью и без капли радушия.

— Гражданка Лика Верховцева? — голос возник из серого марева справа, и в нем явственно слышалась скука — та особая, профессиональная скука человека, который за день перевидал сотню таких же растерянных лиц.

Она обернулась. У трапа, прислонившись к ржавому ограждению, стоял портовый смотритель. Форма на нем была заляпана чем-то бурым, фуражка сбита на затылок, а сам он, казалось, состоял из одних углов и недовольства. Он даже не поднял головы от засаленного планшета, просто протянул руку ладонью вверх — жестом, не терпящим возражений.

— Она самая, — Лика сунула контейнер под мышку, чуть не выронив его, и с трудом вытащила из бесконечного кармана куртки чип-паспорт. Старая куртка, еще с Цереры-3, помнила лучшие времена и муку Олеговых обещаний. — Красиво тут у вас. Гравитация почти земная, дышать можно. — Она сделала преувеличенно глубокий вдох и тут же закашлялась от озона. — Пять звезд, рекомендую.

Смотритель наконец поднял взгляд. Скользнул им по её обветренному лицу, по дешевой куртке, по контейнеру, который она держала так, будто в нем были чертежи звездолета, и хмыкнул. Этот звук — короткий, сухой, выдох сквозь зубы — был красноречивее любых слов. Он говорил: «Ещё одна. Ещё одна неудачница, которая прилетела доживать свой век на нашей окраине».

— Добро пожаловать на Арес-5, — отрапортовал он механическим голосом, вбивая данные. — Ваш багаж, два места и коробка, будет через десять минут. Объект недвижимости, который вы приобрели... — он поднял бровь, глядя на экран, — находится в секторе 7-B. Рекомендую взять транспорт. Гравикар или хотя бы платформу.

— Рекомендуете? — Лика прищурилась. В его тоне было что-то, что заставило её внутренний стержень, не сломленный ни Олегом, ни пожаром, выпрямиться.

— Там пешком полтора часа, — отрезал смотритель, наконец ставя печать. — И район не для прогулок. Дамы вроде вас... — он снова окинул её цепким взглядом, — там обычно не задерживаются.

Лика медленно оглянулась через плечо. За посадочной площадкой, словно мираж, рожденный жарой и отчаянием, простирался пограничный город. Приземистые, будто придавленные тяжелой гравитацией, здания из серого композита слепились друг с другом, мигающие вывески баров выплевывали в сумрак неоновую слизь, а по разбитым дорогам сновали грузчики с автопогрузчиками, матерясь на чем свет стоит. Вдали, на холме, этот хаос венчало нечто белое, сияющее, стерильное — купола и шпили. Космическая Академия. Храм дисциплины, порядка и высокомерных выскочек в начищенных ботинках. Именно из-за нее цены на этой забытой богами планете взлетели до небес.

— Я пройдусь, — сказала Лика. Голос прозвучал спокойно, даже весело. — Ноги размять после шаттла. И вообще, люблю пешие прогулки. Особенно в перспективных районах.

Смотритель пожал плечами. В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение или, скорее, любопытство зоолога к необычному экземпляру. Видимо, он редко встречал пассажиров, которые добровольно соглашались тащиться через полгорода с сумками наперевес, да еще и с таким видом, будто это пикник. Но спрашивать не стал. Ему было плевать.

Лика забрала багаж — два старых чемодана, обмотанных скотчем, и коробку с посудой, которую удалось спасти из огня. Посуда жалобно звякнула, когда она взвалила всё это на гравиплатформу. Платформа, арендованная за смешные деньги, жалобно загудела, просела, но поплыла вперед.

Ветер дул в спину, словно подгонял, толкал в будущее, не давая оглянуться.

Она и не оглядывалась. Она вообще старалась не смотреть назад с тех пор, как шаттл, содрогнувшись, оторвался от поверхности Цереры-3.

Три недели назад.

— Лика, это просто бизнес. Не делай из трагедии.

Она стояла посреди того, что ещё утром было их кафе. Сейчас это была груда обгоревших балок, расплавленного пластика и пепла. Пахло гарью, мокрым деревом и предательством — у этого запаха был сладковатый, тошнотворный привкус.

Олег стоял напротив, в идеально чистом, словно только из химчистки, пальто. За его спиной ждала машина. Дорогая. Та, на которой он обещал когда-то покатать её по побережью, когда «все наладится».

— Ты сжег всё, — сказала она. Голос был чужим, будто она слушала себя со стороны, записывая на диктофон. — Нашу репутацию. Наши рецепты. Мои книги. — Она медленно перевела взгляд на женщину, сидящую в машине. Та даже не смотрела в их сторону, копалась в зеркальце, поправляя макияж. — Её?

Олег поморщился, как от зубной боли, и на секунду Лике показалось, что сейчас он бросится к ней, обнимет, скажет, что это ошибка. Но он только поправил воротник.

— Ты слишком эмоциональна. Мы давно двигались в разные стороны. А кафе… оно было убыточным. Страховка покроет долги, я уже всё уладил.

— Мы строили его пять лет! — её голос сорвался на крик, и впервые за весь разрыв она позволила себе эту слабость. Пять лет. Пять лет рук, пота, крови. Его там не было. Он был на переговорах, когда она месила тесто до кровавых мозолей. Он был на совещаниях, когда она договаривалась с поставщиками. — Пять лет, Олег!