Каждый выбирает для себя.

Вступительное слово от автора

Все персонажи, события, географические и иные названия и обозначения в данной книге вымышлены, любые совпадения случайны. Автор обращает внимание, что некоторые слова и фразы на «местном» языке даны для придания колорита и погружения в происходящие события и ни в коем случае не должны сравниваться с языками нашего мира.

Автор, по возможности, проиллюстрировал текст, но оставляет за читателем право на свое видение героев и событий. Фото и иллюстрации взяты из открытых источников и принадлежат их авторам.

Увлекательного чтения!

Предисловие

«Выбор — наличие различных вариантов для осуществления воли. Наличие выбора связано с обоснованием свободы воли человека». Википедия.

***

Юрий Левитанский

Каждый выбирает для себя

Каждый выбирает для себя
женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку —
каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе
слово для любви и для молитвы.
Шпагу для дуэли, меч для битвы
каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает по себе.
Щит и латы. Посох и заплаты.
Меру окончательной расплаты.
Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает для себя.
Выбираю тоже — как умею.
Ни к кому претензий не имею.
Каждый выбирает для себя.

1983 г.

Глава 1. Вступительная. Аидшах.

Я лежал на воде, прикрыв глаза и прокручивая в уме планы на день.

За два года я многое сделал: в первую очередь привел в порядок главный зал Храма с алтарем. Почему-то казалось, что так будет правильно.

Затем очистил священное озеро от многовекового наслоения ила и грязи. То, что для человека стало бы непосильной задачей на многие месяцы, в ипостаси нага превратилось в яростный ритуал. Мощный хвост, покрытый бронированной чешуей, стал идеальным инструментом.

Погрузившись на глубину, я мощными, хлесткими ударами взбалтывал вековой ил, поднимая его со дна. Мой хвост действовал как гигантский скребок: сворачивая кольца и резко распрямляя их, создавая под водой мощные турбулентные потоки, которые выталкивали мусор и грязь к сточным желобам. Каждым дюймом своей кожи я чувствовал неровности камня, пока не нащупал монолитное основание.

Действовал предельно осторожно, обходя стороной островки голубых лотосов. Чудом сохранившиеся, они казались искрами жизни. Я бережно разгонял воду кольцами хвоста, создавая потоки, которые вымывали ил из корней, не повреждая нежные стебли.

Когда дно из черного гранита наконец явило свою зеркальную чистоту, озеро преобразилось. Теперь небесно-голубые лепестки лотосов не просто плавали в стоячей воде, а словно парили над бездной. Глубина в несколько метров, подчеркнутая темным камнем плит, создавала иллюзию, будто цветы застыли в ночном небе Сирина. Гладкая поверхность воды, зажатая в строгие тиски каменных монолитов, казалась входом в иное измерение.

На очереди были жилые помещения. Справедливости ради нужно признать, что много сил на это тратить не пришлось. В хозяйственных постройках нашлось много полезных артефактов, о которых уже и забыли в империи из-за отсутствия магов, способных их заряжать. А здесь они были исправны и готовы к работе.

Разбирался я с ними «методом тыка», так как никаких инструкций не сохранилось. Рисковал? Да не особо, посчитав, что опасные предметы не хранились бы открыто. Например, артефакт для уборки выглядел как лепешка диаметром в один курн и толщиной тебов пять. (курн – 50 см, теб – 2 см). Его нужно было разместить в комнате, требующей уборки, и откинуть крышку. Пыль слеталась отовсюду и исчезала в корпусе. Мыть, правда, приходилось руками, но это уже мелочи.

Мебель пришлось устанавливать новую, старая рассыпалась от времени.

Еще я расчистил озеро и немного подрезал растительность вокруг.

По моим прикидкам площадь под защитным куполом была около 100 арур (1 арура – 0,2 га; 100 арур – 20 га).

Проблема заключалась в том, что я никого не мог позвать для помощи. Вернее, позвать-то было можно, но вот пройти мог только я. А поскольку службу в управлении никто не отменял, то все хлопоты приходились на свободное время.

Когда впервые попал сюда, не выходил три дня. Но обиду и разочарование подавило чувство голода. Моему животу было глубоко плевать на мои терзания, он хотел есть!

Потом, когда увидел у входа в Храм Джабира, с синяками под глазами, с серым лицом и в мятой одежде, я корил себя за слабость. Он крепко стиснул меня в объятиях и даже ругать не стал. Они с Лари дежурили по очереди, в надежде, что я объявлюсь. Жрецы ничего не могли сказать, кроме: «Ждите, он жив, остальное в руках Богов».

О своих приключениях я рассказал Амиршаху и Джабиру. Тогда-то и стало понятно, что, кроме меня, никто портал не видит и попасть в него не может. Я просто для них исчезаю в стене, а потом появляюсь из неё же.

После случившегося на свадьбе, в наших отношениях с Шарифом появилась напряженность. Он с чего-то считал себя виноватым и тосковал по Бахире, своей паре. Попытки оправдать передо мной ее поступок успехом не увенчались, что не добавило между нами теплоты. Мы стали избегать друг друга, что только подтолкнуло меня больше времени проводить в Анхурском Храме.

Глава 2. Встреча.

Аид лежал на воде, прикрыв глаза и наслаждаясь прохладой зарождающегося утра. Он взял в привычку ночевать в Храме. Утренние омовения в священном озере заряжали энергией на весь день, а вечерние - снимали усталость и дарили спокойный сон. Для полного счастья не хватало птичьей суеты. Растительность-то буйствовала, а вот с живностью было туго.

Он уже подумывал попробовать пронести через портал птичьи яйца, когда громкий плеск нарушил тишину и заставил его от неожиданности уйти под воду. Быстро вынырнув, он уставился на нечто, барахтающееся в глубине в канне (канна – 4м) от него.

Мозг еще пребывал в ступоре от того, что какая-то птичка так неожиданно исполнила его желание, а тело действовало на рефлексах. Полуобратившись, Аид обвил хвостом и вытащил из воды… девушку. Аккуратно поднес ближе и, свернув хвост в массивную, плотную кольцевую платформу, поставил на нее свою птичку, придерживая руками, пока та отфыркивалась и восстанавливала дыхание. Вода доходила ей до груди, и, чувствуя, как скользит и пружинит под ногами ненадежная опора, она рефлекторно вцепилась в его предплечья.

Вот она откинула с лица черные волосы и встретилась с ним взглядом, в котором мелькнула паника.

- Хэрэ гуд! – пискнула она, зажмурилась и как-то сжалась вся.

Как ей это удалось, находясь в его руках и стоя на хвосте, он так и не понял. Но ужас ее, хоть и ожидаемый, неприятно царапнул сердце.

Говорила она на хабашском, который Аид хорошо знал по долгу службы. Ответил ей на том же языке:

- Боишься меня? – как-то очень «остроумно» пошутил он. Или не пошутил.

Она приоткрыла один глаз и хрипло спросила:

- А надо?

Аид опешил. К такому жизнь его не готовила.

По-своему истолковав его молчание и что-то решив для себя, девушка открыла второй глаз и ошеломила его еще больше, спросив:

— Ты привык брать женщин силой?

В шоке он не нашелся сразу с ответом, замотал головой, голос почему-то отказал, и лишь через некоторое время смог ответить:

- Нет!

- А опаивать зельями?

Ничего не понимая, он, запинаясь, переспросил:

- К-к-к-какими зельями?

- Ну, разными. Возбуждающим, там, зельем забвения, да мало ли гадости придумали смертные.

Ее слова он воспринял, как оскорбление, как будто то, что ей причинили вред, а такой вывод напрашивался из ее слов, это вызов лично ему: не уберег, не защитил! Но она ждала ответа, и он повторил, как отрезал:

- Нет!

Страха во взгляде стало немного меньше. Наклонив головку к плечу, она, будто дразнясь, уточнила:

- Может и защитишь меня?

Тут он не задумывался:

- От всего на свете!

Ее взгляд стал заинтересованным:

- И беречь будешь?

Он не улыбнулся только потому, что помнил, как улыбка перекашивает его лицо, но ответил от души:

- Как зеницу ока!

- И заботиться? – голосок стал совсем тихим, будто она сама не верила, что такое возможно.

- Как о самом себе, и даже еще больше, как никогда ни о ком не заботился!

Она вдруг подалась вперед и дотронулась рукой до его щеки. До его изуродованной щеки!

- Тебе не противно? – Голос сел, но слова уже вылетели.

А странная девушка фыркнула:

- Глупости какие, с лица воды не пить. То, что ты сказал, правда?

- Каждое слово!

- Клянешься?

- Клянусь! – вместе с легкой болью, обжегшей левую руку, он почувствовал, как незнакомка доверчиво прильнула к нему, уже без страха, и прошептала:

- Смотри, ты обещал, - а потом осела, теряя сознание.

Визуал.

Знакомимся: Аидшах сын Виктории, 26 лет.

Наиб (заместитель) начальника управления безопасности Эрнутета. Первый оборот в семь лет. Свободно владеет второй ипостасью. Доступен полуоборот. Говорит на нескольких языках Алкебулана.

Глава 3. Ясмина. Сон?

Яся видела прекрасную женщину, как будто сотканную из золотого света. Или это она была той женщиной? Вот она взяла в руки Божественный калейдоскоп* и приложила к глазу, надеясь увидеть завораживающие по своей красоте узоры. Но вместо этого увидела темное нечто с редкими всполохами ярких цветов. Создавалось впечатление, что эти яркие ниточки только оттеняли общий темный негатив. Тогда она всмотрелась в узоры.

Узор первый.

Изможденная женщина с большим животом входит в комнату, держа поднос, на котором стоит запотевший кувшин и высокий стакан. На подушках у низкого столика развалился крупный мужчина. Женщина ставит перед ним поднос и наливает в стакан жидкость из кувшина. Стоять в наклон ей неудобно и капли проливаются мимо стакана. Мужчина в гневе вскакивает и отталкивает ее, отчего она падает. Тогда он подскакивает и бьет ногой в живот со словами: «Неуклюжая корова! Как тебя земля носит!» У женщины начинаются преждевременные роды. Ребенок рождается мертвым. Умирая в муках от сильного кровотечения, женщина взывает к Богине: «Асет! Богиня материнства! Молю о справедливости! Покарай нечестивца!»

Узор второй.

В небольшом светлом домике, похожем на маленький Храм, рожает женщина. Она сидит на корточках, опираясь на кирпичи с изображениями Богини Асет. Ей помогает повитуха. Роды проходят тяжело, но наконец на свет появляется девочка. Как только роженицу обмыли и уложили, передав ей ребенка, в комнату врывается разгневанный мужчина.

- Ты ни на что не годная жена! Не смогла родить мне наследника! Ты бесполезна! Убирайся!

Не обращая внимания на ее слезы и причитания, женщину с младенцем выбрасывают на улицу. В отчаянии она поднимает дитя над головой и молит: «Асет! Защитница наша милостивая и справедливая! Молю, покарай жестокосердного!»

Узор третий.

Огромный волк врывается в комнату большого деревянного дома. Оборачивается в голого мужчину, заросшего и такого же огромного, как его зверь. Обнимает беременную женщину. Та смеется. Он подхватывает на руки и высоко подбрасывает маленькую девчушку, что выбежала к нему из другой комнаты. На ее звонкое: «Па! Пока!» - и жест на себя, мужчина громко смеется и обращается волком. Девчушка с визгом забирается к нему на спину, и они выскакивают во двор. Женщина стоит на крыльце, придерживая живот и молится: «Арсена! Покровительница семьи и материнства! Благодарю тебя за счастье! Будь милостива к моим любимым!»

* Калейдоско́п — оптический прибор, в котором разноцветные кусочки стекла, отражаясь в зеркалах, создают меняющиеся узоры.

Божественный калейдоскоп - калейдоско́п, в котором вместо кусочков стекла - спрессованные в кристаллы мольбы верующих. В одном кристалле соединяется от сотни до тысячи интенсивных выплесков. Цвет зависит от эмоциональной направленности: счастье – золотой, ненависть – черный, отчаяние – темно-фиолетовый, любовь – красный и так далее.