Как довести профессора

Глава 1. Студенческие будни

Шаркая ногами, как старушка, я выползла из аудитории. Чувствовала я себя хреново, как будто побывала в логове Дракулы. Настроение было на нуле, глаза слезились от солнечного света, и кожа стала на два тона бледнее. Всё из-за нашего преподавателя Сафонова. Он обладал удивительной способностью напрочь убивать в человеке любовь к ближнему и заставлял искренне поверить в свою никчемность и профессиональный кретинизм. В общем, на своем месте работал человек. Доктор физико-математических наук, профессор факультета высшей математики, автор множества научных публикаций Сергей Алексеевич Сафонов. И если при перечислении всех его регалий в голове возникал образ благообразного седого дедушки в очках, то зря…  

Невыносимый, высокомерный тип лет тридцати пяти. Вместо предполагаемого седого пушка на голове – идеально уложенные темные густые волосы. Тщедушную оболочку, подпитывающую великий ум, подменили на 190 сантиметров мощного тела. И где он, интересно, заработал такой широкий разворот плеч, крепкое тело моряка дальнего плавания и мягкую звериную походку? Книжки из библиотеки домой таскал? Или на своих конференциях стулья расставлял?

А вот по характеру всё совпало. Сергей Алексеевич был дотошен до кровавых мушек в глазах и категорически нетерпим к чужим ошибкам. И да, очки тоже были. Только они не смягчали его холодный взгляд, а, наоборот, наводили священный ужас на всех студентов. Если Сергей Алексеевич надевал свои очки в тонкой металлической оправе и начинал вчитываться в твою работу, то пиши пропало. Живым не отпустит, вытянет все силы и жизненные соки.

Вот и сегодня на семинаре по математическому анализу Сафонов зверствовал. Он забрасывал нас вопросами, словно десантник гранатами. К его парам мы готовились особенно тщательно, но это не спасало. Сергей Алексеевич любил так глубоко ковырнуть изучаемую тему, что его вопросы ставили нас в тупик.

Сжав зубы, он снова и снова задавал нам наводящие вопросы, вызывая к доске то одного, то другого студента. Очередь дошла и до меня. Сжав до побелевших костяшек мел, я медленно выводила на доске дифференциальное уравнение. Скрестив руки на груди, Сафонов молчал и сверлил меня взглядом. Я невозмутимо игнорировала его пристальное внимание, хотя щеку немилосердно жгло. Ему бы рентгеном в больнице подрабатывать. Закончив, я победоносно взглянула на мужчину, еле сдерживая злорадную улыбку. В своем ответе я была уверена.

Оторвавшись от стола, Сафонов подошел ко мне, пробежался глазами по доске и молча кивнул. И всё?! А где заслуженная похвала? Все-таки уравнения подобного типа мы еще не решали. Но дождаться от Сергея Алексеевича доброго слова нереально. За два года моего обучения ни разу не слышала. Да что там, я, и как он улыбается, ни разу не видела…

Недовольно сопя, я села на место. Одногруппник Виталя пихнул меня локтем в бок.

- Молоток, Дашка!

Я кисло посмотрела на него. И повезло же мне, хрупкой девушке, попасть в группу, состоящую из одних парней. К концу второго курса я начала разбираться в футболе, марках пива и виртуозно рубилась в приставку. Будто у меня волшебным образом появилось двадцать старших братьев. Меня оберегали, баловали и отгоняли приближающихся на расстояние вытянутой руки парней. Как говорил Виталя «Потом спасибо нам скажешь. Когда все твои ровесницы с детьми будут нянькаться, а ты доктором наук станешь!». Перспектива, конечно, так себе. Оставаться синим чулком с прилизанным пучком на голове и вечно недовольным лицом не хотелось. Хотя, вон, наш Сафонов для профессора вполне ничего себе. Только сомневаюсь, что с его характером он кого-то себе нашел. Его женщина должна быть идеальной, как теорема Ферма, и терпеливой, как канцлер Германии.

Из аудитории мы выходили, понуро повесив головы. Впереди маячила защита курсовых, и любезный Сергей Алексеевич в конце семинара не преминул нам напомнить об этом. Увидев панику в наших глазах, Сафонов чрезвычайно воодушевился и повеселел. Точно Дракула! Питается светлой энергией невинных студентов, а по ночам пьет кровь юных дев…

Перед тем, как рвануть за всеми в коридор, я подошла к профессору и положила перед ним на стол флэшку.

- Сергей Алексеевич, здесь половина моей курсовой. Посмотрите, может, нужно что-то подправить? – я была не робкого десятка, но, глядя в холодные синие глаза за очками, смутилась и покраснела. Да твою ж мать! Соберись, Корнилова!

Профессор, скользнув по мне взглядом, молча кивнул и снова уткнулся в свои бумаги. Непрошибаемый тип! В коридоре я вдохнула полной грудью. Будто на волю вышла, честное слово! Какая все-таки у него тяжелая энергетика!

На первом этаже меня ждала моя подруга Рита. Она училась в соседнем корпусе на психолога. Мы познакомились с Ритой на первом курсе в студенческом кафе, и я уже не представляла своей жизни без ее едких шуточек и безудержного оптимизма.

Подруга сразу потянула меня в столовую, близилось время обеда. Мы зашли в переполненное кафе и оперативно заняли освободившийся столик. Однокурсник Виталя, ошивающийся тут же, потянул нас к началу очереди, и мы быстро сделали заказ. Недовольных студентов из длинной очереди мой одногруппник одарил красноречивым взглядом, и этого хватило. Виталя, хоть и математик, но тяжелой атлетикой занимался пять лет. Весомый аргумент.

Мы с Ритой присели с подносами за стол.

- Повезло тебе все-таки с группой. Как за каменной стеной! – вздохнула девушка, пододвигая к себе кружку с чаем.

- Ага, - фыркнула я. – Скорее, как за железным занавесом. Ко мне вчера подошел парень из параллельной группы, так они отвели его в сторону и пообещали разбить на переменные.

Рита закашлялась от смеха, а я угрюмо взялась за свою пиццу.

- Хорошо, что они не знают, где ты пропадаешь по ночам последний месяц, - вздохнула подруга.

- Это точно, - мрачно согласилась я.

Обсуждать эту тему я не хотела. Почувствовав это, Рита перевела разговор в другое русло.

Глава 2. Чудовищная ошибка

- Нет-нет-нет... - шептала я, зарывшись руками в волосы, хотя внутри вопила от ужаса. Если профессор увидит фотки, это будет конец света! Я даже боялась представить, что он обо мне подумает! Мозг лихорадочно обрабатывал информацию и выдавал мне одну безумную идею за другой. Сбежать из страны, бросить университет, сказать, что на фото мой двойник и меня подставили...

Медленно выдохнув, я аккуратно закрыла ноутбук и убрала его в сумку. Нужно найти Сергея Алексеевича и поменять флэшки, сказать, что ошиблась. Возможно, он еще не успел ее посмотреть. Я воодушевилась. Действительно, у Сафонова хватает своих дел, вряд ли он сразу схватился за мою курсовую. Хотя не верилось, что этот педант умеет откладывать дела в дальний ящик. Я скрипнула зубами.

Спустившись на первый этаж, я заглянула в деканат и спросила, где можно найти Сергея Алексеевича. Мне ответили, что сегодня у профессора пар больше нет, и он, скорее всего, ушел домой. Твою мать! Замявшись, я попросила секретаря дать мне его телефон, сказав, что у меня важный вопрос по курсовой работе.

Девушка продиктовала мне сотовый номер Сафонова, я поблагодарила ее и, как ошпаренная, выскочила в коридор. Черт! Он же профессор, разве он не должен дневать и ночевать в университете?! Какого черта его понесло домой! Можно подумать, его там кто-то ждет!

Зажав в руке телефон, я вышла на улицу и присела на скамейку. Отчаяние захлестнуло меня. Что делать? Звонить? Сафонов же просто вежливо пошлет меня. Как я ему объясню, к чему такая срочность? А если он уже посмотрел фотки?! Как я завтра профессору в глаза-то смотреть буду…

Безнадежно выдохнув, я зарылась лицом в ладони. И что там за фотки, интересно? Уж Рита расстаралась и скинула самые горячие, в этом я не сомневаюсь… А вдруг Сафонов подумает, что я пытаюсь его соблазнить?! Я мысленно заскулила. Позорище! Его же на простую человеческую эмоцию не выведешь, а тут такое посягательство! Профессор этого не забудет и будет вдвойне изводить меня своими придирками и вечным недовольством. Чтоб его!

Выхода нет. Надо звонить. Кусая губы, я набрала номер Сергея Алексеевича.

***

Сафонов                            

Всё. Последний студент вышел из аудитории. Я неторопливо собрал все бумаги, сложил их в портфель. Достав телефон, проверил почту. Пришло письмо из научного журнала, с которым я держал связь. Посмотрев на часы, решил, что отвечу на письмо за обедом. Положил в карман пиджака флэшку с курсовой студента и направился к выходу.

В машине я позволил себе устало прикрыть глаза. День был напряженным. Наша кафедра готовилась к важной выездной конференции. Мне нужно было подготовить доклад и выбрать кого-нибудь из студентов в помощники. Я бы, конечно, взял на эту роль опытного лаборанта, но наш завкафедрой всегда ратовал за молодое поколение и давал им любую возможность проявить себя. Подберу кого-нибудь с четвертого курса порасторопнее.

Я ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Май был на удивление теплым, и в пиджаке мне было душно, но мой перфекционизм не позволял мне появляться в университете без полного обмундирования. Перед студентами я всегда должен быть собранным и сдержанным.

Никто об этом не догадывался, но я до сих пор комплексовал из-за своего возраста. 35-летний профессор, доктор наук… Мне постоянно приходилось доказывать свою профессиональную состоятельность, упёртость и невероятную выдержку. Только холодный расчет и никаких эмоций. Я никогда не опускался до споров и сплетен, а в нашем университетском научном кругу меня постоянно пытались втянуть в какие-то конфликты. Я всегда был в стороне от этого.

Кроме науки меня ничего не интересовало. Я действительно был одержим ею, не ради красного словца, не ради регалий. Поэтому и от студентов требовал многого. Если уж они пришли ко мне, то должны были отдаться науке полностью. Молодость не оправдывала их. Я тоже был молодым, я тоже встречался с девушками и гулял до рассвета. Но, когда нужно было сделать выбор между наукой и женщиной, я не сомневался ни на минуту.

В любовь я не верил. Химическая реакция в организме, не более того. Математика - моя страсть. Здесь всё чётко, понятно, наглядно. Физические порывы сиюминутны и не приносят ничего кроме проблем. Женщинам свойственно фантазировать, устраивать истерики и постоянно чего-то требовать. Обжигался - знаю.

Забросив пиджак на заднее сидение, я пристегнулся и тронулся с места. На обед я, как обычно, решил заехать в уютное кафе возле дома. Здесь играла ненавязчивая музыка, царил приглушенный свет, и столики были отгорожены друг от друга плетенными ширмами. После многолюдного университета мне хотелось одиночества и спокойствия. К тому же, тут вкусно готовили.

Мой заказ приняла улыбчивая официантка.

- Вам как обычно салат из кальмаров и язык по-кавказски?

- Да, и минеральной воды, пожалуйста.

Когда официантка отошла от столика, я окинул взглядом фигуру девушки. Аппетитная особь, все при ней. И явно заигрывает со мной. Словно почувствовав мой взгляд, девушка, плавно покачивая бедрами, прошествовала на кухню. Я усмехнулся. Нет, это мое любимое кафе, здесь я искать себе приключений на одну ночь не буду.

Я достал макбук. Нужно было ответить на письмо, пробежаться по курсовой и на какое-то время можно было расслабиться. Я быстро напечатал ответ представителю научного журнала, сверяясь со своими документами. Затем нашел в кармане флэшку и подключил ее к ноутбуку.

Кто ее оставил? Корнилова Дарья, если мне не изменяла память. Упёртая девочка. И умная. Если не выскочит замуж, из нее выйдет толк. Есть в ней огонек, задор. Такие люди двигают науку, не позволяя себе запылиться на задворках научного мира. И парней в своей группе в кулаке держала. За два года я не заметил ни одного косого взгляда в ее сторону, ни одного пошлого приставания. А ведь вначале я думал, что девочке придется тяжело. Даже хотел предложить перевестись в другую группу, которая наполовину состояла из девушек. Но она достойно выстояла, это вызывает уважение. Интересно, встречается она с кем-нибудь из этих молодых, безалаберных оболтусов? Никогда не замечал за ней мечтательных взглядов, несобранности. Хотя кто их знает…

Глава 3. Противостояние

Моя рука с телефоном безжизненно упала на колени. Это конец! Профессор уже посмотрел эти фотографии, а если и не успел, то у него весь вечер впереди. Твою мать! Я принялась нервно щелкать пальцами. Что я еще могу сделать? Ничего, только ждать и молиться всем богам. Я решительно поднялась со скамейки, взяла сумку и направилась в общежитие.

Теперь уже ничего не изменить, поэтому грызть себя смысла нет. С этим прекрасно справится Сафонов. Интуиция подсказывала мне, что этот невыносимый сноб не простит мне ошибки и превратит мою жизнь в ад. Ничего! Я стиснула зубы. Я просто так не дамся и достойно выдержу взгляд этих ледяных синих глаз!

В общежитие я пришла воинственно настроенная. Моей соседки в комнате не было. Я с облегчением закрыла дверь. Лена часто уединялась в нашей комнате со своим парнем. Мы постоянно ссорились с ней по этому поводу. Лена – девушка неплохая, открытая, смешливая. Но любовь, если честно, превращала соседку в слабо соображающую мямлю. Ее парня я недолюбливала, скользкий тип.

В комнате было душно. Я открыла окно и скинула рубашку, плотная ткань джинсов неприятно прилипла к коже. С такой погодой пора было доставать летние платья и сандалии. Натянув длинную майку и собрав длинные волосы в небрежный пучок, я присела на кровать.

Первым делом я написала Рите, рассказав, что ее флэшка оказалась у профессора вместо курсовой работы. Подруга отреагировала моментально.

«Это гениально! Почему я сама до этого не додумалась!»

Я тяжело вздохнула. Рита в своем репертуаре. Прёт напролом и пленных не берет.

«Ваш Сафонов, конечно, шикарный мужчина, но какой-то замороженный. Давно пора было его расшевелить», - не унималась Маргарита.

«Он меня из универа выживет!»

«После того, что он увидит, не сможет. Теперь на лекциях он невольно будет представлять тебя без одежды и втайне будет мечтать оттрахать прямо на рабочем столе. Поверь мне!»

Я не смогла скрыть улыбку. Эх, Ритка! Что на уме то и на языке. За это я ее и люблю!

Я отложила телефон и взялась за домашнее задание. Особенно тщательно я готовилась к высшей математике. Чувствую, мне теперь непросто будет заработать хорошую оценку по этому предмету…

***

На следующее утро я проснулась в возбужденном настроении. Перед сном я накрутила себя и теперь рвалась в бой, как отчаянный гладиатор. Лучше так, чем мучительный стыд и неловкое чувство вины. В конце концов, это всего лишь фотки, не домогалась же я профессора. Все стратегически важные места у меня на фотографиях прикрыты, и психологической травмы профессор не должен был получить. Полуголую женщину он, надеюсь, в своей жизни видел, поэтому переживёт. А если подумает, что я это специально сделала, то дурак, хоть и профессор!

Солнце уже с утра припекало, поэтому я достала из шкафа светлое летнее платье и пошла на общую кухню сражаться за утюг и гладильную доску. Мой боевой заряд не остался незамеченным, и соседки сдались практически сразу, откупившись утюгом и кофейной туркой.

Слегка разочарованная столь легкой победой, я сварила две чашки кофе и направилась в комнату. Поделившись ароматным напитком с Леной, я облачилась в отглаженное платье и обулась в открытые бежевые сандалии.

- Ты как принцесса из сказки! – воскликнула Лена.

- Не те сказки читаешь, - рассмеялась я, покружившись вокруг себя. Шифоновое платье чуть выше колена мягкими волнами закрутилось вокруг моих бедер. Легкие прикосновения ткани приятно холодили кожу.

Не так уж всё и плохо, казалось мне. Ровно до тех пор, пока я не увидела Сафонова.

***

Сафонов

В университет я ехал в отвратительном настроении. До двух часов ночи я готовил доклад к конференции. Но уснуть мне удалось только под утро. Я ворочался в кровати, зачем-то перебирал в голове обрывки разговоров, встречи прошедшего дня, лица собеседников. Мои невозмутимость и спокойствие дали сбой. Мысли скакали, в крови бурлил адреналин. Блять! Обычный же день со своим цейтнотом, откуда этот переизбыток энергии?

Сдавшись, я поднялся посреди ночи с кровати, плеснул себе виски и вышел на балкон. Весенняя прохлада окутала мое разгоряченное тело. Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Шелест листвы и ночные, неясные шорохи успокаивали и расслабляли. Я присел на плетенное кресло и закурил. Редко позволяю себе табак, но сейчас мне нужно было как-то ослабить внутри сжатую пружину, которая не давала вдохнуть полной грудью.  

Что это? Усталость в конце учебного года? Волнение перед конференцией? Да нет, всё стандартно, всё вписывалось в мои планы. Конференция должна была пройти через полтора месяца в Москве, и у меня оставалось достаточно времени на подготовку. В качестве помощника я привлеку Корнилову, это будет ее наказание. Ничего сложного ей делать не придется, но времени эта работа отберет немало. Мне было бы проще самому всё сделать, подготовить слайды, оформить распечатки, но лишить себя удовольствия лицезреть ее недовольную мордашку я не мог.

Я глубоко затянулся и выдохнул, щурясь от табачного дыма. Глотнув виски, я задумчиво уставился в звездное небо. Тяжесть и напряжение продолжали сковывать тело. У меня давно не было женщины, и это сказывалось на моем состоянии. Я никогда не был похотливым и озабоченным самцом, но потребности у меня были. Из-за своей избирательности мне сложно было подобрать себе девушку, даже на одну ночь. Неаккуратность или глупое высказывание могли напрочь отвернуть меня от женщины, какой бы красивой она ни была. В молодости всё было проще. Но с годами мне всё сложнее было примиряться с недостатками других.

Что касается секса, тот тут для меня была важна эстетика. И дело даже не в том, как выглядела моя партнерша, а в том, как она себя подавала и насколько была естественна в своих порывах. Мне важно было понимать, что женщине хорошо и комфортно со мной. И для этого совсем не обязательно имитировать оргазм или притворяться дикой тигрицей, если на самом деле ты домашняя, ласковая кошечка.

Глава 4. Вечер пятницы

Пути назад нет, топоры заточены. Сафонов прекрасно дал понять, что не оценил выходки с флэшками и придумал наказание. Под конец учебного года, когда надо готовиться к экзаменам, он повесил на меня свой доклад. Буду бегать, как придурочная, делать тонны распечаток, готовить ненавистные слайды, составлять списки литературы и прочую и прочую мутотень. Знаю наслышана. Надеюсь, мне хотя бы не придется ехать на эту конференцию. Иначе я еще в дороге придушу Сафонова канцелярскими резинками.

Весь день я гневно пыхтела и бубнила себе под нос. Не успокоила даже ударная доза шоколада. Мы с Ритой сидели в столовой. Я остервенело поедала кусок шоколадного торта. Рита, подперев щеку ладонью, с умилением взирала на меня.

- Дашка, у тебя аппетит, как у стокилограммового мужика!

Я отмахнулась.

- Сегодня всё лишнее сожгу. А вот нервы уже не восстановишь…

- Ты сегодня танцуешь в клубе?

- Да, меня перенесли на пятницу.

Месяц назад я устроилась на работу в один популярный ночной клуб. Пару раз в неделю я танцевала на сцене гоу-гоу. Я не была в восторге от места своей работы, но деньги лишними не были. К тому же, я любила танцевать. Десять лет я занималась бальными танцами, участвовала в конкурсах и горела этим занятием. Пока в старших классах не «заболела» математикой. Тогда я бросила хореографию и с головой погрузилась в изучение точной науки. Но страсть к танцам осталась. Стоило мне услышать музыку, как мое тело погружалось в нирвану и начинало жить своей жизнью. И, как бы я не врала себе, в ночном клубе я получала необходимый мне заряд адреналина. 

Рита, убрав в сторону чашку, вставила в мой ноутбук флэшку с злополучными фотографиями.

- Ты хоть смотрела их?

Я помотала головой.

- А теперь представь себя на месте Сафонова и осознай, как ему было тяжело, - захихикала подруга, кликая мышкой по ярлыку.

Я раздраженно закатила глаза.

- Да у него, по-моему, все чувства атрофировались. Слабо представляю, чтобы он захотел кого-то до потери контроля над собой.

- Даш, он всего лишь мужчина. И скорее всего, под этой беспристрастной оболочкой скрывается ого-го какой самец! – подруга красноречиво посмотрела на меня.

- Фу!

Поморщившись, я постаралась прогнать из головы образ обнаженного мужчины в очках и с портфелем в руке.

Тем временем Рита уже открыла нужную папку, и мы склонились над ноутбуком. Я лихорадочно пролистывала фотографии, косясь по сторонам. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь из студентов их увидел. Проще уже будет распечатать и развешать на первом этаже.

- Ну, не так уж всё и плохо, - протянула я. Никаких пошлых, вульгарных поз, все самые интересные места прикрыты…

- Да вообще детский сад! – поддакнула подруга. – Красивые фотографии с легким эротическим налетом. И чего он вызверился на тебя? Секса, наверное, давно не было…

Я фыркнула и убрала ноутбук. Повеселев, я доела торт и, распрощавшись с подругой, побежала в библиотеку. Нужно было готовиться к семинару. Поработав в библиотеке пару часов, я, довольная собой, пошла в общежитие.

До клуба у меня оставалось еще несколько свободных часов. Я надеялась, что мне удастся вздремнуть. Но комнату уже оккупировала Лена со своим парнем. Они сидели на ее кровати и самозабвенно целовались. Я отвернулась и стала выкладывать учебники из сумки на рабочий стол.

- Даша, ты сегодня в клубе танцуешь? – запыхавшимся голосом спросила Лена.

Я резко обернулась. Просила же никому не говорить, особенно ее парню! Не вызывал он у меня доверия.

- Да, - коротко ответила я и поймала похотливый взгляд этого неприятного типа.

Скрипнув зубами, продолжила раскладывать вещи. Неужели Лена ничего не замечает?

- Вернешься, как обычно, часа в четыре ночи? – продолжала допытываться соседка. Опять этот тип останется тут на ночь…

- Да, Лена. Может, пойдешь в коридоре объявление сделаешь. Чтобы все в курсе были?! – не выдержала я.

Девушка притихла, а ее парню, кажется, всё было по барабану. Я вышла из комнаты, ощущая на своем теле его маслянистый взгляд. Меня аж передернуло от отвращения.

Выпив две чашки чая, я все-таки вернулась в комнату. К счастью, Лена с парнем уже ушли. Я легла на кровать и закрыла глаза. Сегодня я буду танцевать, как заведенная. Слишком много эмоций кипело внутри меня.

***

Поздоровавшись с охранниками, я прошмыгнула в клуб. Танцпол постепенно наполнялся людьми. Подмигивающее освещение дезориентировало, оглушительная музыка проникала в кровь и пульсировала по венам. Я чувствовала, как внутри поднимается знакомая волна волнения и экстаза. Я зашла в комнатку, где обычно переодевались танцовщицы. Почти все девушки были в сборе.

Я переоделась в черные лосины с высокой талией и короткий черный топ со шнуровкой на груди. Длинные волос я собрала в тугой конский хвост. Обулась в черные туфли на высоченных шпильках и, дождавшись остальных девушек, пошла на выход.

Всё мое тело вибрировало, как наэлектризованное. Я уже жила музыкой. Я уже слилась с убойной электронной мелодией и хотела только одного – отпустить себя на волю. Заняв небольшую сцену сбоку от танцпола, я на секунду замерла и прикрыла глаза, чутко вслушиваясь в музыку, чтобы на самом высоком аккорде вступить.

Всё внутри взорвалось, кровь пьянящим вином ударила в голову. Я опустила ресницы, дыхание участилось. Чувствуя невероятную свободу и безудержную силу в теле, я двигалась в быстром сумасшедшем ритме. Наверное, подобное вдохновение испытывают музыканты, исполняющие мощную композицию. Я горела, счастье переворачивало меня изнутри. Я была один на один с собой. Здесь и сейчас.

Тело послушно реагировало на музыкальные аккорды. Я была свободной, раскованной и смелой. В это мгновение я готова была перевернуть горы. Я была богиней и могла влюбить в себя любого смертного мужчину. Гибкое тело чутко откликалось на каждый мой прерывистый вздох, на каждый стук переполненного сердца. Каждая напряженная мышца пульсировала и рельефно прорисовывалась под влажной кожей.

Глава 5. Профессор без галстука

Я запыхалась, взмокшее тело молило о пощаде. Два часа беспрерывных танцев давали о себе знать. Изнывая от жажды, я огляделась по сторонам. Знаками показала другой танцовщице, что мне нужно отлучиться, и спустилась по лестнице. Не задерживаясь, я сразу направилась в сторону комнаты отдыха. Ноги ломило. Но это была приятная усталость. Я кайфанула от музыки и отпустила своё тело на свободу. По коже расползались нега и расслабленность. «Наверное, такие ощущения после секса», - усмехнулась я про себя.

Вдруг кто-то задел меня за плечо. Я обернулась и, не веря своим глазам, уставилась на Сафонова. Твою мать! Мужчина, в свою очередь, ошарашено смотрел на меня. Он что, не ожидал увидеть меня? Зачем тогда шел за мной? Что профессор вообще здесь делает? Почему не сидит дома в кресле-качалке в ворохе бумаг, газет и научных журналов?

Пауза затягивалась. Профессор продолжал сжимать мое плечо. Я пошевелила рукой и тактично кашлянула. Очнувшись, Сафонов резко отдернул руку.

- Корнилова, - просипел он. – Ты что здесь делаешь?

Я возмущенно вскинула подбородок, даже не заметив, как мужчина перешел на «ты». В университете профессор всегда обращался ко всем студентам на «вы».

- А вы что здесь делаете, Сергей Алексеевич? – прищурившись, протянула я.

В любом другом месте я бы не посмела задать профессору подобный вопрос, но мы были в ночном клубе, а я стояла перед ним в обтягивающих тряпках и стриптизерских босоножках. И это, как ни странно, придало мне смелости.

- Я… - начал было он, но потом осекся, сообразив, что начинает оправдываться перед студенткой.

Я сделала шаг назад и окинула профессора взглядом. Издалека бы и не узнала. Сафонов снял, наконец-то, свой костюм. Сегодня он был в потертых джинсах и белой футболке-поло. И даже без своего вездесущего портфеля. Я пробежалась взглядом по оголенным рукам профессора. Невиданное зрелище! За два года я ни разу не видела его рук выше кистей, Сафонов всегда был в пиджаке или рубашке с длинными рукавами. А под всем этим, оказывается, пряталось подкаченное сильное тело. А на крепком бицепсе даже красовалась татуировка.

Забыв о всяких приличиях, я рассматривала татуировку. Из-под короткого рукава выглядывал чешуйчатый драконий хвост. Даже в полумраке зала было видно, что рисунок профессиональный и талантливый. Прорисована каждая деталь, каждый витиеватый изгиб драконьего мощного тела.

Мне нестерпимо захотелось задрать рукав футболки и подушечками пальцев провести по драконьей чешуе, забираясь выше к мужскому мускулистому плечу. С трудом оторвавшись от татуировки, я подняла глаза и натолкнулась на насмешливый взгляд синих глаз. Профессор всё это время наблюдал, как я пускаю слюни! Блин!

Я покраснела и сделала шаг назад. Сафонов, видимо, решил, что я сейчас сбегу, и схватил меня за руку. Я оторопело перевела взгляд на его широкую ладонь, сжавшую мое запястье.

- Дарья, хочешь выпить? – выпалил мужчина. Было видно, что ему неловко, и он не знает, как себя вести.

Я округлила глаза. Профессор предлагает выпить с ним? Сейчас должны разверзнуться небеса и посыпаться молнии!

- Безалкогольный коктейль! – попытался исправить ситуацию Сафонов, но лучше не стало.

Мда, простое человеческое общение с людьми явно не его конек. Я молча кивнула и, развернувшись, направилась к бару.

Присев на высокий стул, я попросила знакомого бармена принести холодной минеральной воды. Сафонов занял соседнее место и заказал виски со льдом. Я во все глаза уставилась на него. А ночь-то всё чудесатее и чудесатее. Мало мне крепких профессорских бицепсов и татуировки, так он еще и виски пьет! Я отказывалась признавать, что Сафонов вне университета – обычный мужчина со своими слабостями и спортивным телом в придачу.

Когда бармен принес воды, я открыла запотевшую бутылку и отпила прямо из горла – от жажды в горле пересохло. Сафонов внимательно следил за процессом. Интересно, если показать ему фак, это как-то скажется на моей зачетной книжке? Я отставила бутылку и выжидающе посмотрела на мужчину. Он хотел поговорить?

Профессор вел какую-то внутреннюю борьбу. Он неуверенно смотрел на меня и барабанил пальцами по деревянной стойке. Хочет предложить нам вместе решить теорему Барроу? Нет, это было бы слишком откровенно и интимно!

Мне стало весело, смущение куда-то пропало. Было забавно наблюдать замешательство человека, которого я всегда воспринимала, как полуробота без чувств и эмоций. Захотелось еще больше сбить его с толку. Это будет моя месть!

- Сергей Алексеевич, - с придыханием проговорила я, слегка наклонившись к мужчине. – Вы хотели обсудить со мной доклад для конференции?

Сафонов метнул в меня непередаваемый взгляд. Смесь удивления, улыбки, растерянности, мальчишеского озорства и… восхищения?

- Доклад мы, Корнилова, обсудим в понедельник.

Я непроизвольно закатила глаза. Профессор это заметил и, прищурившись, ядовито добавил:

- Если хочешь, мы можем прямо сейчас уединиться в тихом месте и поговорить на эту тему.

Я аж рот приоткрыла. Он это специально или даже не осознает двусмысленности своих слов?! Лицо профессора было нечитаемым, он беспристрастно смотрел прямо в глаза. А мне невольно захотелось подтянуть топик повыше и прикрыть грудь.

Сафонов отвернулся, чтобы взять стакан, и я смогла перевести дух, осознавая, насколько было напряжено мое тело.  

- Давно занимаешься танцами? – вдруг спросил мужчина, снова беря меня под прицел своих глаз.

- В школе десять лет занималась бальными танцами.

- Ты очень хорошо танцуешь, - серьезно сказал профессор.

- Спасибо, - я глотнула минералки. Тело начинало остывать, адреналин спал, и меня слегка знобило.

- И давно ты здесь работаешь? – Сафонов прошелся взглядом по моей обнаженной руке, по-моему, он заметил мурашки на коже.

- Месяц, - пожала я плечами. Надеюсь, он не начнет сейчас разглагольствовать на тему того, что юной студентке здесь не место.

Глава 6. Новое знакомство

Сафонов

Я проводил взглядом тоненькую фигурку. Не оглядываясь, Дарья быстро нырнула в дверь общежития. Испугал ты ее, Серега, своим порывом. Я и себе не мог объяснить, зачем вдруг полез целовать ей руку. Мне нестерпимо хотелось поцеловать девушку в губы, крепко, по-взрослому, вжимая дрожащее тело в себя. Но я сдержался. И поцеловал руку. И насмерть перепугал девчонку! Блять!

Я назвал таксисту свой адрес и, тяжело вздохнув, откинулся на сидение. Друзей я уже предупредил, что уезжаю. Они подумали, что я снял себе телочку, и благословили, в красках описывая, что меня ждет. Придурки!

Но секса у меня сегодня не будет. Да и не хотелось ни с кем знакомиться, несмотря на внушительную эрекцию, которая болезненно отзывалась во всем теле. Теперь поцелуй в руку стал для меня самой эротичной фантазией. «Стареешь, Серега», - усмехнулся я.

Узкая изящная ладонь с длинными тонкими пальцами стояла перед глазами. Сквозь шелковистую кожу просвечивали голубоватые венки. Я прикоснулся губами к одной из них и почувствовал пульсацию. До дрожи захотелось отыскать на нежном теле девушки остальные трепещущие жилки и чувственно, медленно исследовать их губами…

Сжав челюсти, я закрыл глаза. Очнись, Серега, это твоя студентка! Как ты в понедельник ей в глаза-то посмотришь? А еще эта чертова конференция! Придется видеться с Дарьей чаще… Я бы мог взять себе в помощники другого студента, но уже вписал имя девушки в деканате в качестве своей помощницы. И не в моих правилах было отступать от принятых решений. В университете меня знают, как железного человека, который никогда не колеблется. Пусть всё так и остается. Мне не привыкать сдерживать свои порывы.

***

Дарья

Я добежала до своей комнаты, будто за мной гнались тысячи волков. Сердце стучало, как сумасшедшее. Запыхавшись, я ворвалась в комнату. Лена уже спала. Ее парня, к счастью, не наблюдалось. Дыша, как паровоз, я переоделась и нырнула под одеяло.

Лежа в темноте, я уставилась в потолок, постепенно усмиряя колотящееся сердце. На моем лице помимо воли расплывалась счастливая беспричинная улыбка. Хотя причина была. Профессор, целующий мою руку. Профессор, восхищенно смотрящий мне в глаза. Профессор, интересующийся моей жизнью…

Я зажмурилась. Дашка, не смей! Не смей влюбляться в Сафонова. Не смей думать о нем, как о мужчине! Не смей представлять, какой он по утрам, когда только просыпается! Я с силой сжала пальцы. Ты умная девочка и понимаешь, что это принесет только боль.

Я перевернулась на другой бок и закрыла глаза. Мне казалось, что я не смогу уснуть, слишком возбужденное у меня было состояние. Но уставший организм отключился моментально, и я провалилась в глубокий сон.

***

Утро выходного дня выдалось суетливым и заполошенным. Разбудила меня Лена, которая громко ругалась по телефону со своим парнем. Твою ж мать! Да пошли ты его уже! Он же увивается за всеми девчонками в общежитие! Но Лена этого старательно не замечала и продолжала лить слезы после каждой ссоры.

- Ленка, имей совесть! Я пришла в три часа ночи! – гаркнула я на соседку.

- Извини, Дашка… - Лена скукожилась на кровати, вытирая дрожащей ладошкой слезы.

Я тяжело вздохнула и встала. Спать под приглушенные девичьи рыдания было мне не по силам.

Я села рядом с девушкой и приобняла ее за плечи.

- Он же мизинца твоего не стоит. Нашла из-за кого слезы лить!

Лена зарыдала еще сильнее. Мда, утешитель из меня никакой.

- Лен, давай чай с шоколадкой попьем и успокоимся, - использовала я запрещенный прием.

Мы принесли в комнату чайник и съели большую упаковку шоколада. Несчастная девушка немного успокоилась, а я получила дополнительную дозу вкусного серотонина. Хотя меня и без шоколада распирало. Яркое солнце заглядывало в окно и обещало скорое приближение лета. Хотелось кружиться в солнечных брызгах и улыбаться новому дню. Я не знала, что ждет меня впереди, и была в этом предвкушении своя прелесть. Я отчаянно убеждала себя, что причина моего приподнятого настроения вовсе не в профессоре и не в нашей странной встрече. У меня почти получилось.

Пританцовывая, я оделась в белый летний сарафан, посмотрела в зеркало и ослепительно улыбнулась девушке в отражении. Бросив взгляд на часы, я попрощалась с грустной Леной и поспешила на встречу с Ритой. У подруги было два билета на хоккейный матч, и мы неожиданно для себя решили приобщиться к этому брутальному виду спорта. Играла местная команда, поэтому проблем, за кого болеть, не возникало. Оставалось только узнать, какого цвета будет форма у «наших».

Мы встретились на остановке. Рита, глядя на мое сияющее лицо, подозрительно прищурилась.

- По тебе как-то не скажешь, что ты спала несколько часов. Колись давай! С кем познакомилась?

- Ни с кем. Наоборот, увидела старого знакомого, - заинтриговала я подругу.

- Кого? – выдохнула девушка.

Отмалчиваться дальше было чревато для здоровья, рука у Риты была тяжелой. И я рассказала о нашей случайной встрече с Сафоновым. Подруга пришла в дикий восторг.

- А я же говорила! Я говорила, что он обычный живой человек. И в клуб ходит, и костюм свой с галстуком иногда снимает! И с женщинами встречается! А с кем он кстати пришел?

Я пожала плечами.

- Сказал, что с друзьями, но я их не видела.

- То есть вы всё время провели вдвоем? – взвизгнула подруга.

- Просто поболтали недолго, а потом он меня на такси до дома проводил.

- Поцеловал? – Рита во все глаза смотрела на меня.

- Ритка! – я слегка покраснела. – Чего придумываешь! Ничего такого не было, это же Сафонов.

Рассказывать о трогательном поцелуе в руку я не стала. Хотелось спрятать это откровение где-то глубоко в сердце, чтобы иногда тайком доставать и осторожно разглядывать.

- После того, как он увидел фотки и твои танцы, он просто обязан влюбиться!

Посмеиваясь, мы дошли до ледового дворца. До матча еще оставалось время, и Рита потянула меня к скамейке возле бокового входа, где было поменьше людей. Поедая мороженое, мы беззаботно болтали, периодически взрываясь от хохота. Говоря простым языком, нам в рот попала смешинка, и мы не могли остановиться.

Глава 7. Наглый хоккеист

Целый час мы шатались по парку. Я была готова плюнуть на всё и уехать в общежитие, готовиться к экзаменам. Но Рита была настроена решительно. И в назначенное время мы потащились к ресторану.

Вся парковка возле заведения была забита машинами. Видимо, поздравить хоккеистов хотели все. Пройдя мимо стайки расфуфыренных щебечущих девушек, мы с подругой переглянулись и вошли внутрь ресторана. Компания крепких здоровых парней сосредоточилась в дальнем углу зала. Они весело гоготали и что-то громко обсуждали. К ним то и дело подходили гости и поздравляли с победой. И в основном это были восторженные девушки.

Я красноречиво посмотрела на подругу.

- Может, уйдем?       

Но Рита отступать не привыкла. Она решительно пошла вслед за Виталей, который направился к зачинщикам этой вечеринки. Многих из ребят он знал. Пожимая руки, мой одногруппник представил им Риту. Я же стояла в стороне, пытаясь слиться со стеной, в надежде, что про меня забудут. Рита непринужденно вступила в беседу и начала что-то оживленно обсуждать с парнями. Да уж, моя подруга и мертвого разговорит, если ей приспичит!

Я тем временем отошла к барной стойке и заказала безалкогольный мохито. Пока бармен делал напиток, я напряженно раздумывала, как бы мне по-тихому смыться отсюда. Подруга чувствовала себя вполне комфортно, так что можно было оставить ее с Виталей и поехать домой.

Дождавшись коктейля, я сделала глоток и огляделась по сторонам. В основном здесь собрались высоченные, атлетически сложенные парни. Их мощь и энергия чувствовалась за версту. Уверенные в себе, сильные, опьяненные победой спортсмены. Девушки так и вились вокруг них. И парни ни в чем себе не отказывали. Они заигрывали со всеми сразу. Несколько парочек уже взасос целовались на диване.

Я стыдливо отвела от них взгляд. И тут же увидела направляющегося ко мне Александра. С нахальной улыбочкой он смотрел мне прямо в глаза. Тоже мне, обольститель! Мне почему-то стало смешно. Я не прерывала зрительного контакта, гадая, как парень поведет себя дальше. Но особо он меня не удивил.

Подойдя ко мне вплотную, Александр наклонился и шепнул на ухо глубоким бархатистым голосом:

- Я тебя ждал, малыш.

Я отстранилась, еле сдерживая ехидную улыбку. Он что, думает, я тут же растаю и брошусь к нему на шею?

- Точно ждал? – серьезно уточнила я.

Парень кивнул, поедая глазами мои губы. Меня так и тянуло прикрыть их ладонью.

- И сколько девушек покупаются на эту туфту? – скептически приподняла я бровь.

Хоккеист оторвал, наконец, взгляд от моих губ и уставился мне в глаза.

- Все, - ответил коротко и устрашающе. Он что, разозлился?

Я восхищенно присвистнула. Девушки, стоящие рядом, с осуждением покосились на меня. Ну да, леди не свистят…

- Впечатляет. Только не надо ко мне применять эти заезженные методы.

- А ты особенная? – в глазах парня мелькнул интерес.

- Меня это не интересует. А ты теряешь время зря, - честно ответила я.

- А зачем пришла? – прищурившись, спросил Александр.

- С друзьями за компанию, - я нашла глазами Риту. Она общалась с каким-то парнем. Виталя неподалеку пил пиво в компании своих знакомых. А что здесь, спрашивается, делаю я?

Александр шагнул ближе и уперся двумя руками о барную стойку, заключив меня в кольцо напряженных рук. Я инстинктивно прижалась спиной к деревянной столешнице, упираясь ладонями в мужскую грудь. Черт, какой он все-таки огромный! Слегка наклонившись, Александр полностью закрыл меня от других людей своим массивным телом. Чтобы посмотреть парню в глаза, мне пришлось закинуть голову.

- Отпусти, - прошипела я.

Александр наклонился еще ниже и угрожающе проговорил, вжимая меня в стойку:

- Тебе нравится играть? Я тоже люблю прелюдии, - коснулся он губами моей шеи, туда, где билась беззащитная жилка.

Я дернулась, как от удара током. Да что он себе позволяет!

- Я сейчас закричу! Отпусти!

Я попыталась оттолкнуть тяжелое тело, но парень даже не сдвинулся. Он нагло улыбнулся и провел рукой по всей длине моих волос, слегка оттягивая их назад, так что мне пришлось еще сильнее откинуть голову назад.

Я чуть ли не рычала от ярости и уже всерьез подумывала ударить парня коленом между ног. Александр, завороженно вглядываясь в мои рассерженные глаза, медленно приближал ко мне свое лицо. «Сейчас поцелует!», - панически стучало в голове. Я не верила, что средь бела дня в многолюдном ресторане можно вот так просто зажать девушку и насильно ее поцеловать. Мне было стыдно кричать и привлекать к себе внимание, и я, задыхаясь, продолжала отпихивать парня руками. Он этого даже не замечал.

Зацепившись взглядом за свой коктейль, я резко схватила его и выплеснула холодный напиток на хоккеиста. Тот отскочил от меня, как ошпаренный. Надо отдать должное его выдержке. Александр не проронил ни одного звука. Только взглянул на меня зверем и тихо сказал:

- Всё равно будешь моей.

Тяжело дыша, я показала ему фак. И, не дожидаясь ответной реакции, рванула искать друзей. Рита всё видела и уже спешила ко мне. Виталий, к счастью, ничего не заметил. Иначе могла бы завязаться драка.

Рита окатила Александра, небрежно облокотившегося о барную стойку, презрительным взглядом, и мы поспешили к выходу. Оставаться здесь не было ни малейшего желания. Я старалась не смотреть на разозлившего меня парня. Его штаны насквозь промокли от мохито, но ему, похоже, было всё равно. Он хищно следил за каждым моим движением, но остановить не пытался. К нему подходили друзья, спрашивали, что случилось. Парень, не глядя на них, что-то отрывисто отвечал и продолжал сверлить меня тяжелым взглядом. Я чувствовала это даже спиной.

Мы вышли на улицу. Пока я писала Витале, что мы с Ритой уже ушли, подруга выпытывала у меня, что произошло.

- Вначале вы вроде мило беседовали, он на тебя таааак смотрел...

Я мрачно хмыкнула.      

- Просто я не стала на него вешаться, вот он и привязался.

Глава 8. Прогулка под луной

Высокий внушительный хоккеист очень комично смотрелся в нашей комнатке. Она как будто жала ему в плечах и стеснялась своих низких потолков. Положив цветы на стол, Александр присел на стул. Тот обиженно скрипнул под ним. Мда, не развалил бы он нам тут мебель.

Я стояла посреди комнаты и раздумывала, куда бы поставить цветы. Надо на кухне взять какую-нибудь банку. А еще, наверное, надо чай принести. Нет уж, обойдется! Я покосилась на непрошенного гостя. Тот сидел на скрипучем стуле и озирался вокруг, как школьник в гостях у сказки.

- К экзаменам готовишься? - спросил парень, кивая на рабочий стол, заваленный книгами и тетрадями.                                   

- Да, сессия скоро начнется.

- Ты на факультете высшей математики учишься?

Я кивнула.              

- И, что, у вас все девушки-математики такие красивые?

Я тяжело вздохнула. Опять он за своё. И как только девушки ведутся на его тупой подкат?

- На всём факультете девушек пятнадцать наберется. В нашей группе я вообще одна. И да, мы не только красивые, но и умные. Поэтому со своим стандартным набором комплиментов можешь в наш корпус даже не соваться.

Александр усмехнулся.

- И чего ты такая колючая, Дарья? Тебе не нравится мужское внимание?

Я уставилась на него.

- Мне не нравятся развязные и наглые парни, которые считают, что все девушки от них без ума!

- А с чего ты взяла, что я такой?

- Да это на твоем самодовольном лице написано! – все-таки вывел он меня из себя.

- Ну вот, говоришь, умная девушка, а сама ярлыки на малознакомого человека навешиваешь. Может, внутри я ранимый и чувствительный, - говорит, а глаза хитрые. Попробуй рань такого!

В это время вернулась Лена. Она, ни о чем не подозревая, зашла в комнату. Увидев гостя, девушка охнула и споткнулась. Александр, мило улыбаясь, приподнял брови. Наверное, он привык к подобной женской реакции.

- Здрасссьте, - покраснев, пробормотала моя соседка. 

- Здравствуй. Я Саша, - представился парень.

- Лена, - кивнула девушка и беспомощно посмотрела на меня. Она не знала, то ли ей уйти, оставив нас одних, то ли нет. Сейчас еще напридумывает невесть чего!

- Александр, пойдем я тебя провожу, - я красноречиво посмотрела на парня.

Он понимающе кивнул и поднялся со стула. Лена завороженно следила за каждым его движением. Не часто к нам захаживали накачанные хоккеисты с улыбчивыми ямочками на щеках. Парень Лены особой мускулистостью не отличался.

Подходя к двери, Александр сказал:

- Даш, не забудь цветы в воду поставить, завянут ведь.

Заботливый какой!

- Я поставлю, - пискнула Лена, провожая нас взглядом.

***

Пока мы спускались вниз, встречные девушки провожали Александра восхищенными взглядами. Я не сдерживала ехидной улыбки. Да этот хоккеист влияет на девушек, как валерианка на кошек. Почему на меня не действует его мужское обаяние? Я вижу только самоуверенного наглого типа.

Александр, поймав мой насмешливый взгляд, подозрительно прищурился.

- Что задумала, киса?

Я возмущенно фыркнула.

- Киса? Серьезно?

Парень ослепительно улыбнулся, обозначая обаятельные ямочки на щеках.

- Ты похожа на дикую сердитую кошку. Даже шипишь так же.

Я закатила глаза.

- Ты, конечно, бог комплиментов и ласкательных прозвищ, но избавь меня от этого!

Парень громко рассмеялся.

- Хорошо, киса!

Я покачала головой. Невыносимый тип!

На улице уже начинало темнеть. Свежий майский ветерок приятно обдувал лицо и дарил ощущение свободы. Я глубоко вдохнула насыщенный весенней листвой воздух и, закинув голову, уставилась в темнеющее небо. Сердце сжалось от восторга. Подумать только, впереди меня ждет целое лето, куча приключений и незабываемых ощущений! Впереди целая жизнь! От этого голова шла кругом. Первая любовь, первый мужчина, первые победы и поражения. Всё это будет. Ново, остро, на разрыв…

Я покосилась на Александра. Он был задумчивым и молчаливым. Захотелось вдруг расшевелить его.

- Зачем ты теряешь время здесь со мной. Я уверена, тебя уже ждет какая-нибудь шикарная девушка, чтобы поздравить с победой.

- Ждёт и не одна, - парень полоснул меня быстрым взглядом. – Но я почему-то пришел к тебе…

- Дурак, - вынесла я вердикт.

- Дурак, - весело подтвердил Александр.

Не сводя с меня пристального взгляда, он медленно шагнул ближе. Я слегка улыбнулась, разглядывая мужское сосредоточенное лицо. Все-таки неудивительно, что девушки бегают за ним табунами. Есть в этом парне чисто мужская харизма.

В какой-то момент Александр оказался совсем рядом. Почувствовав мужские ладони на своей талии, я слегка вздрогнула и подняла на парня широко распахнутые глаза. Что он делает?..

Притянув меня к себе, Александр поднял руку и нежно провел костяшками пальцев по моей щеке. Его сильным рукам, привыкшим к изнуряющим тренировкам, нелегко давалась эта невесомая ласка.

Глядя в мерцающие глаза парня, я нерешительно замерла. Оттолкнуть? Или позволить поцеловать себя? Вдруг внутри меня что-нибудь отзовется? Вдруг этот хоккеист – тот, кто мне нужен?

Не встретив сопротивления, Александр мягко обхватил ладонями мое лицо и, наклонившись, плавно приблизился к губам. Горячее дыхание обожгло кожу. Прикрыв глаза, я положила руки на широкие плечи и попыталась расслабиться. Мне нравился запах мужского одеколона, и горячие руки были такими нежными и бережными. Может, этот поцелуй отключит, наконец, мой мозг.

Но стоило Александру накрыть мои губы легким поцелуем, как я сразу поняла. Нет. Не ёкнет. И сердце внутри не оборвется. А по-другому я не хочу.

Аккуратно отстранившись, я отступила назад, увеличивая пространство между нами. Саша молча смотрел на меня. В его глазах плескались растерянность и легкая обида. Глубоко вдохнув, он закинул руки за голову и уставился куда-то в небо. Затем резко выдохнул и пристально посмотрел мне в глаза.

Глава 9. Откровенно

Постучав в дверь, я заглянула в аудиторию. Профессор сидел за учительским столом и что-то писал. Подняв голову, он взглянул на меня из-за очков и рукой указал на парту напротив. Я зашла и несмело присела на стул, положив рядом с собой сумку.

Сафонов продолжал что-то дописывать, а я рассматривала его кисти рук. И не скажешь, что они принадлежат профессору. Такие руки должны быть у спортсмена – сильные, рельефные, переплетенные выпуклыми жилами. Я легко могла бы представить, как он крепко обхватывает штангу и в рывке выбрасывает ее вверх, или как, стоя на яхте, ловко стягивает шершавый канат в морской узел.

У меня в голове промелькнула жаркая картинка, как профессор связывает мои запястья грубой веревкой и привязывает к спинке кровати. Внутри всё оборвалось, низ живота свело от сладкой боли. Да что ж такое! Корнилова, это тебе не Пятьдесят оттенков серого, уймись уже!

Не знаю, что у меня было написано на лице, но Сафонов, закончив писать, поднял голову и впился в меня пристальным взглядом. Я молчала. Мужчина медленно снял очки, положил их на стол строго параллельно стопке учебников. Устало потерев переносицу, профессор чуть ослабил узел галстука. Я, как завороженная, следила за мужскими руками.

Полоснув меня коротким взглядом, Сафонов встал, отточенным движением снял свой пиджак и аккуратно повесил его на спинку стула. Почему-то это показалось мне невероятно сексуальным. Я покрылась румянцем и отвела глаза. Надолго меня не хватило, через секунду я снова уставилась на профессора. Он сидел за столом и смотрел на меня.

Я молчала. Моя грудь поднималась быстро и тяжело, будто я взбежала на пятый этаж. Профессор тихо произнес:

- Хорошо выглядишь, Дарья.

Я была на грани обморока от непонятного волнения. Удивленно покосившись на профессора, я ляпнула:

- Вы тоже.

Мне хотелось дать себе подзатыльник. Вы тоже?! Да кто ж такое мужчине говорит! Тем более своему преподавателю!

Улыбка мелькнула в глазах мужчины. Он потянулся и взял со стола папку с бумагами. Я не могла думать ни о чем, кроме как о мощном мужском теле, обрисованном тонкой тканью белой рубашки. И о том, как было бы здорово стянуть с него одежду и медленно провести ладонью по горячей коже…

Профессор, не подозревая о моих мыслях, подвинул ко мне папку. 

- Надо вычитать текст и оформить сноски. Вот электронный вариант.

Привстав, он медленно положил на мою парту флэшку. Его рука на секунду замерла. Я с трудом сдержалась, чтобы не накрыть его большую ладонь своей. Это какое-то наваждение!

- К какому сроку нужно сделать? – выдавила я из себя.

- До конца этой недели, - Сафонов внимательно разглядывал мое лицо. Надеюсь, он не заметил, как подрагивали мои пальцы, когда я забирала флэшку.

- Хорошо, - мне хотелось быстрее сбежать, настолько меня пугала реакция собственного организма.

- Мой номер у тебя есть, насколько я понял?

- Д-да…

Я вспомнила, как звонила профессору, когда хотела забрать флэшку со своими фотографиями. Щеки запылали огнем. Когда уже закончится это унижение?!

- Дарья, с тобой всё в порядке? – мужчина не сводил с меня чуть нахмуренного взгляда. Встав из-за стола, он неторопливо подошел ко мне и присел на край парты.

- Всё нормально, - прошептала я. Голос куда-то испарился.

- Ты не заболела?

Сафонов, подавшись вперед, осторожно приложил ладонь к моему лбу. Да он издевается, что ли?

- По-моему, у тебя температура, - обеспокоенно заявил мужчина.

Он точно прикалывается!

- Просто в аудитории душно, - резко ответила я и встала. Пора заканчивает этот цирк.

Наши глаза оказались на одном уровне, профессор всё еще сидел на столе. Я вся пылала от стыда, мое тело совершенно потеряло контроль, и я не знала, как снова взять себя в руки. Единственный выход – сбежать быстрее, пока Сафонов не принял меня за безумную неврастеничку.

Я рванула к выходу. Мужчина инстинктивно схватил меня за руку. Я остановилась, чувствуя, как внутри всё замирает. Профессор пораженно смотрел на меня, кажется, он и сам не ожидал от себя такой реакции. Пауза затягивалась. Я задыхалась и дрожала. Может, я действительно заболела? Сафонов медленно потянул меня за руку к себе. Словно не веря в происходящее, он растерянно вглядывался в меня - вдруг убегу, вдруг засмеюсь…

Но мне было не до смеха. Я умирала. Большая ладонь на моем запястье обжигала кожу. Близость сильного поджарого тела опьяняла. Передо мной был уже не беспристрастный профессор. На меня смотрел взрослый опытный мужчина, который знал, как доставить девушке удовольствие. Знал и хотел этого. Со мной. Надо было только сделать маленький шажок и, сдавшись, оказаться в крепких объятиях. Всего один шаг – и я на самом краю обрыва…

Сафонов был совсем рядом. Вглядываясь в его потемневшие глаза, я думала только о том, как не потерять сознание. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Боже, неужели это происходит на самом деле?!

Профессор, будто решившись на что-то, обнял меня за талию и резко притянул к себе. Судорожно вдохнув, я несмело положила руки ему на плечи. Плавным уверенным движением Сафонов встал на ноги, возвышаясь надо мной. Я запрокинула голову, не отрываясь от мерцающих синих глаз. В них пылал огонь. Дышать стало чертовски трудно. Я никогда не видела такого неприкрытого желания в мужских глазах.

Неуловимым движением Сафонов развернул нас, и я оказалась зажатой тяжелым телом к столу. Мой нечаянный всхлип эхом разорвал тишину. Мужчина судорожно сглотнул. Обжигающими ладонями он обхватил мои бедра и, легко приподняв, усадил на парту. Я невольно развела колени, подпуская профессора ближе. Летнее платье задралось до неприличия.

Сафонов прижался ко мне, осторожно поглаживая спину. Вторая его ладонь зарылась в мои волосы, посылая легкие разряды тока по телу. Боже, как же это приятно! Я обняла профессора за шею, прильнув к нему всем телом. В моей голове не осталось ни одной связной мысли. Только дикий восторг и желание, растекающееся по венам обжигающей лавой.