Как (не) приручить босса?

Глава 1

— Ты выйдешь за меня, Елизавета Игоревна? — спрашивает мой непосредственный начальник, как только я переступаю порог его кабинета.

— Что, простите?

— Ты слышала вопрос. Зачем переспрашивать?

Я стою как вкопанная. Не понимаю, что он от меня хочет. Куда я должна выйти? Зачем?

Но он молчит.

Бесчувственный чурбан. Тиран в костюме. Босс‑кровосос. Эти эпитеты, которыми наградили его мои коллеги, вспыхивают в памяти одно за другим. И ещё десяток не менее ярких прозвищ, которые мы шепотом обмениваемся за его спиной.

А если серьёзно… Северцев Герман Викторович. Так зовут человека, на которого я работаю вот уже почти год. Если его вообще можно назвать человеком.

Вот представьте: смотрите вы фильм или сериал, и когда актёры идеально подобраны, сразу понятно, кто хороший парень, а кто плохой. Так вот, мой босс — однозначно из плохих. Достаточно один раз на него посмотреть — и всё становится ясно.

Наша компания небольшая, я бы даже сказала маленькая. Основал её Герман Викторович сам, с нуля. Говорят, начинал в крошечном офисе на окраине, с одним ноутбуком и кредитом, который едва не пустил его по миру. Легенда для прессы и новых сотрудников — мол, поднялся из ничего, классический русский успех.

Но я-то правду знаю.

Я вообще всё о нём знаю, потому что рядом почти двадцать четыре на семь. А правда в том, что он — наследник крупной строительной империи, которая досталась ему после смерти отца пять лет назад. Сам туда почти не суётся: на «троне» сидит его двоюродная сестра Ольга, женщина с характером стального крана, но дивиденды ему капают исправно. И поверьте, капают дохрена — хватило бы на десять таких наших «стартапов с нуля».

Спросите, если у него уже есть крупная фирма отца, зачем ему тогда нужна эта? А я отвечу: понятия не имею. Может, для души. Может, чтобы доказать себе (или кому-то), что способен и без папиных денег. Или просто скучно было сидеть на готовом — захотелось поиграть в «сам себя сделал». Кто его разберёт.

Повторюсь, я знаю о Северцеве всё. От того, что он пьёт кофе только из одной определённой кофейни, до того, что у него аллергия на пыльцу берёзы и поэтому каждую весну он становится ещё более невыносимым. Знаю, что он спит не больше пяти часов, что его гардероб состоит из двадцати одинаковых тёмно-серых костюмов и что у него родинка на правой ягодице в виде короны.

А ещё я знаю, что у этого человека нет вообще ни минутки свободного времени. А если и есть, то это сон. Спит он — сплю я. Он не спит — и я не должна.

Наши квартиры в одном доме, на одном этаже.

Случайность? Не-а.

На самом деле всё началось с того, что год назад его предыдущий ассистент уволился (или был уволен, кто их разберёт), и вакансию закрывали срочно. Меня притащила сюда подруга — она тогда работала в HR у нас в компании и в один прекрасный вечер написала: «Лиза, есть место. Зарплата космос, но босс — зверь. Подумай до завтра». Я подумала ровно пять минут.

Условия были короткими и понятными. Быть рядом, делать то что говорит, остальному научат.

С тех пор моя жизнь окончательно слилась с его. Я не просто личный ассистент. Я его домработница, повар, диетолог, тренер, врач на минималках и будильник в одном лице.

Он никогда не говорит «спасибо». Максимум — «нормально». Но я знаю, что если что-то не так, услышу об этом немедленно и в деталях.

И вот теперь этот человек, для которого я давно уже не просто сотрудница, а часть системы жизнеобеспечения, предлагает стать его женой.

Я моргаю. Раз, другой. Может, это глюк от недосыпа. Может, он вчера опять заставил меня перепечатывать отчёт до трёх ночи, и теперь мозг мстит галлюцинациями.

— А... можно спросить зачем?

Он чуть приподнимает бровь — это у него вместо удивления.

— Елизавета Игоревна, вы читали условия получения гранта?

Я замираю. Грант? Какой, к чёрту, грант?

Конечно, я читала. Я читаю всё, что он скидывает в чат в два часа ночи с пометкой «срочно к утру».

Последние три месяца мы готовили заявку на государственный грант для инновационных IT-решений в строительстве. Сумма — девять цифр. Шанс выиграть — мизерный, но Северцев решил, что это его. Как всегда.

Я киваю, хотя в голове крутится только одно: при чём здесь грант и моё замужество?

— Читала. И что?

— Пункт 4.7 дополнительного положения. Семейный бизнес. Приоритет отдаётся компаниям, где ключевые решения принимаются в рамках семьи. Супруги, братья, родители-дети. Коэффициент 1,3 к итоговому баллу.

Подхожу к столу и сажусь на стул. Герман Викторович при этом даже не моргает, смотрит на меня, ждет ответ.

— Я не могу, — отвечаю, в горле пересохло.

— Спешу напомнить вам, Елизавета, что у вас контракт.

— О, я помню, а вот вы, видимо, забыли, что у нас запрет на служебные романы.

Говорю что угодно, лишь бы отвязался. На миг его лицо меняется. Не то чтобы удивление — скорее лёгкое раздражение, как будто в отчёте обнаружилась опечатка, которую теперь придётся исправлять.

— Это не проблема, — говорит и открывает ноутбук. — Сам придумал, сам и отменю.

Я смотрю на него и чувствую, как внутри всё переворачивается.

— Герман Викторович, — говорю чётко, медленно, — я работаю у вас почти год, делаю всё, что вы говорите, просите, и мне кажется, я отлично выполняла свою работу.

— Поэтому это и ты. Кто ещё знает меня лучше? Только с тобой мы сможем всё это провернуть.

Он произносит это так буднично, будто хвалит за правильно составленный отчёт. «Отлично выполняла». «Кто ещё знает меня лучше». Я вдруг понимаю: для него это высшая похвала. Он не умеет по-другому.

— В моём контракте такое не прописано.

Северцев подаётся вперёд, голову склоняет, прищуривается. Глаза становятся ещё холоднее, как будто он оценивает стоимость актива на балансе.

— Тебе же нужны деньги, Елизавета? Я тебе их дам. Много. Год, максимум полтора побудешь моей женой, потом разведёмся, и ты будешь одной из самых богатых женщин этого городка.

Глава 2

«Одной из богатых женщин этого городка». Так он сказал, да?

Я сижу напротив него и пытаюсь понять, шутит он или нет. Но Герман Викторович не шутит. Никогда. У него юмор, как у холодильника: холодный и только для хранения продуктов.

В голове крутится одно: деньги. Конечно, нужны. Кто бы спорил. У меня мама в областной больнице лежит уже третий месяц — анализы, процедуры, врачи «по знакомству», которые всё равно хотят конвертики потолще. А ещё кредит в2 миллиона. И брат в армии... Деньги нужны как воздух. Особенно когда воздуха этого вечно не хватает.

Но выйти за него замуж? Даже фиктивно? Это же... это же безумие.

— А если я скажу «нет»? — спрашиваю тихо, хотя уже знаю ответ.

Он откидывается в кресле, скрещивает руки на груди. Костюм сидит идеально, как всегда.

— Тогда грант мы не получим. Компания останется на том же уровне. А ты... ты продолжишь работать ассистентом. Зарплата та же. График тот же. Всё то же.

Перевод: я останусь его тенью. Просыпаться в шесть, чтобы сварить ему кофе именно той крепости, которую он любит. Бегать за сухой чисткой, напоминать о встречах, готовить ужин без соли и спать, когда он позволит.

А если скажу «да»... Год-полтора. Деньги. Много. Мама сможет лечиться в лучшей клинике. Кредит закрою. Брату помогу поступить. И потом — свобода. Своя жизнь.

Только вот не нужна мне эта свобода в таком виде. Уйду отсюда — и куда? Дорога мне тогда только в уборщицы, официантки или, что ещё хуже, в эскорт. Меня никуда в приличное место больше не возьмут. Год работы личным ассистентом у Германа Викторовича Северцева – это сложно, но это лучшее что со мной было. Понятия не имею почему он взял меня тогда, а спрашивать побоялась.

Я смотрю на него, а в голове крутится эта картина: я с кучей денег на счету, но без работы, без репутации, без будущего. Деньги кончатся — а что дальше? Мама вылечится, брат устроится, а я? Буду сидеть в своей квартире и считать, сколько ещё протяну, прежде чем всё просрать.

Он ждёт. Молчит. Знает, что я думаю. Наверное, уже просчитал все мои возражения.

— А гарантии? — спрашиваю наконец. Голос чуть дрожит, но я держусь.

— Какие именно?

— Что после развода вы меня не кинете. Что деньги будут мои. Что вы не... не потребуете большего, чем оговорено.

Он кивает, будто это обычный пункт в контракте на поставку серверов.

— Составим брачный договор. Всё пропишем чёрным по белому. Сумма, сроки, условия развода. Ты получишь свои деньги частями: часть сразу после загса, часть через год, остаток — после развода. Юристы наши, лучшие. Никаких сюрпризов.

— И ещё, — добавляю я, набираясь смелости. — Я хочу рекомендацию. Нормальную. От вас лично. Чтобы потом могла устроиться куда угодно. Не как «ассистент», а как... менеджер проектов или что-то в этом роде. Чтобы в резюме было написано, что я участвовала в подготовке гранта, в управлении компанией. Чтобы не выглядело, будто я год только кофе вам варила.

Он смотрит на меня секунду-другую дольше обычного. В глазах что-то мелькает — уважение? Или просто расчёт, что я не такая дура, как он думал?

— Договорились. Напишу. Лучшую рекомендацию в твоей жизни. – он делает паузу. – Но ты же понимаешь, что тебе это врятли поможет.

Опускаю глаза.

— И что, не жить теперь?