Как соблазнить ректора-дракона. Если ты уволена

1. Пощёчины, чешуя и прочие радости новой жизни

— Магистр Велиара! Вы меня слышите?!

Первое, что я почувствовала, — пощёчину. Потом ещё одну. Методично, по очереди: левая щека, правая, снова левая. Кто-то явно решил, что я — боксёрская груша, и сейчас самое время отработать технику.

Знаете, есть такой момент, когда ты ещё не проснулась окончательно, но уже понимаешь, что происходит нечто возмутительное.

Вот у меня этот момент наступил где-то на третьем хлопке. Я бы с удовольствием схватила чью-то руку и объяснила, что подставлять вторую щеку — это библейская метафора, а не инструкция по применению, но веки весили тонн по пять каждое, а в голове гудело так, будто я вчера закатила корпоратив на весь отдел с неограниченным баром.

Только я не пила. Я вообще ничего не пила, потому что у меня был дедлайн по контенту, а алкоголь и таргетированная реклама несовместимы и не любят друг друга.

— Магистр Велиara!

Голос прорезал туман в сознании — низкий, раздражённый, с той самой интонацией, которой пользуются люди, когда хотят сказать: «Вы уволены», но приличия пока не позволяют.
Я таких знаю.
Обычно они работают в налоговой или управляют многоквартирными домами.

Я моргнула раз, второй, и мир наконец соизволил обрести очертания.

Надо мной склонилось штук пять лиц — женских, перепуганных, одетых так, будто они массово сбежали со съёмок исторического сериала про дворян. Одна дама в платье цвета морской волны что-то взволнованно шептала про «магический откат» (что бы это вообще ни значило), другая, постарше, с косой до пояса, качала головой и бормотала: «Говорила же, эксперименты до добра не доведут».

Эксперименты. Магический откат. Это какой-то косплей? Я случайно попала на фестиваль фэнтези?

А в центре этой театральной композиции стоял мужчина, который выглядел так, будто только что сошёл с обложки журнала «Как выглядеть идеально, даже когда хочешь кого-то убить».

Высокий — метр девяносто, не меньше.

Тёмные волосы собраны на затылке в небрежный узел, который у обычных людей смотрится как «забыл расчесаться», а у него — как авторская работа стилиста за двадцать тысяч. Слегка растрёпан, что только добавляет шарма. Скулы острые, точёные, будто их вырезали по линейке. Глаза золотисто-карие, и смотрят они на меня так, будто я задолжала ему три квартальных отчёта, сорвала все дедлайны и при этом умудрилась потерять корпоративную печать.

Красивый? Безусловно. Злой? Судя по выражению лица, ещё как.

— Магистр, — повторил он, и я заметила, как напряглись мышцы его челюсти, — вы способны ответить или мне вызвать целителя?

Целителя. Не врача. Целителя.

Что происходит? Где я? Последнее, что помню, — сидела дома, раскладывала очередной «мистический» расклад на таро для сторис, пыталась изобразить благоговейный трепет перед картами. Это сложно, когда знаешь, что единственное, что они предсказывают, — это конверсию в продажи курсов.

Первое правило Клуба Скептиков: никому не говори о Клубе Скептиков. Особенно если ты продаёшь людям мечту о волшебстве.

Может, заснула за столом? Может, это просто очень странный, детализированный сон?

Но щёки горели вполне реально, голова раскалывалась, а красавчик с лицом налогового инспектора никуда не исчезал.

— Вы снова устроили хаос, — его голос стал тише, но от этого только опаснее, как у человека, который уже принял решение и теперь просто наслаждается процессом. — Студенты в панике. Преподаватели требуют объяснений. Вы понимаете, что это последнее предупреждение? Последнее, магистр Велиара. Я вас уволю.

За моей спиной кто-то натурально ахнул. Похоже, этот кареглазый красавчик слов на ветер не бросает, а когда обещает уволить — увольняет, причём с удовольствием.

Велиара. Он назвал меня Велиарой.

Я попыталась сесть, и тело повиновалось как-то странно — слишком легко, слишком послушно, словно я вдруг скинула килограммов двадцать и помолодела лет на десять. Я опустила взгляд на руки и обомлела.

Изящные пальцы. Тонкие запястья. Кожа без единого пигментного пятна — тех самых, которые начали вылезать у меня пару лет назад и которые я упорно маскировала тональным кремом. Никаких морщинок.

Фарфоровая, гладкая, чужая кожа.И к ней хочется прикасаться.

Чужие руки.

Внутри что-то оборвалось. Не сердце — оно билось ровно, спокойно, почти лениво. Оборвалась логика. Взяла и вышла из чата, испарилась без предупреждения.

Я медленно подняла руку к лицу, провела пальцами по щеке. Другая форма, другая текстура кожи. Другое лицо. Не моё.

И тут в голову ворвались воспоминания.

Чужие. Обрывками, хаотично, как плохо смонтированный фильм, где редактор явно был пьян. Велиара Рыжая — преподаватель прорицания в Академии Золотого Крыла. Двадцать восемь лет. Рыжие волосы до пояса. Дар к прорицанию — сомнительный. Репутация — катастрофическая. Студенты сбегают с лекций. Коллеги шушукаются за спиной.

Ректор — вот он, стоит передо мной с лицом, высеченным из мрамора, — грозится уволить при первой возможности.

Прорицатель. Я — прорицатель в мире, где существуют драконы и магия.

Стоп. Стоп-стоп-стоп.

Это невозможно. Это бред. Я — Лера. Мне сорок лет. Я живу в Москве, продаю курсы по таро людям, которые верят в чудеса, хотя сама прекрасно знаю, что единственное настоящее чудо в этом мире — когда налоговая принимает отчётность с первого раза и не присылает письмо с требованием объяснить происхождение каждой копейки.

Господи, да что мне налоговая сдалась!

Но тело. Это тело — точно не моё.

Паника подкатила к горлу тяжёлой, липкой волной, и на секунду я не могла вдохнуть — совсем, будто кто-то сжал грудную клетку руками. Сердце ухнуло вниз, руки задрожали. Я попыталась сглотнуть, но во рту пересохло.

— Магистр, вы бледнеете, — женщина в морском платье наклонилась ближе, и я увидела на её шее тонкую цепочку с подвеской в виде… дракона.

Дракона.

2. Магистр-самозванка проводит урок. Как выжить?

До кабинета я дошла на автопилоте.

Женщина в морском платье — её звали Элис, кажется, или Эльза, в памяти Велиары всё перепуталось — вела меня под руку, приговаривая что-то успокаивающее про “магический откат” и “перенапряжение дара”.
Я кивала механически, потому что если бы открыла рот, то либо заорала бы “Какого чёрта здесь происходит?!”, либо расхохоталась истерично.

Оба варианта казались плохой идеей в академии, где ректор при недовольстве превращается в дракона, а коллеги шушукаются о моей профнепригодности не особо скрываясь.

Коридор тянулся бесконечно — сводчатые потолки, окна во всю стену, паркет, поскрипывающий под ногами.
На стенах висели портреты в тяжёлых золочёных рамах, все эти преподаватели прошлых лет смотрели строго и осуждающе, и у меня мелькнула дикая мысль, что даже мёртвые коллеги считают Велиару позором кафедры.

Отлично. Просто замечательно. Я попала в тело неудачницы в мире, где магия работает, драконы реальны, а мне через десять минут вести урок.
Урок!
По предмету, в котором я не разбираюсь. То есть, я разбираюсь в Таро — пять лет продавала курсы, раскладывала карты на камеру, рассказывала про “энергии” и “послания Вселенной” с таким апломбом, что люди верили. Но я-то сама знала, что это всё шарлатанство. Красивое, продаваемое, но шарлатанство.

А здесь магия настоящая.

Паника подкатывала волнами, но я заставляла себя идти дальше, сжав зубы. Сорок лет жизни научили одному — если не можешь изменить ситуацию прямо сейчас, изображай уверенность. Хотя бы внешне.

Мы дошли до двери с табличкой “Магистр Велиара Рыжая. Прорицание и предсказательная магия”. Элис постучала для приличия, толкнула дверь и буквально втолкнула меня внутрь, словно боялась, что я сбегу прямо в коридоре.

— Отдохните до урока, магистр, — её голос звучал участливо, но в глазах читалась жалость. — У вас десять минут. Если что-то случится, позовите меня, я буду рядом.

Я кивнула, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, зажмурившись на секунду.
Дыши. Просто дыши, Лера.

Когда открыла глаза, на меня обрушилась вся абсурдность ситуации разом.

Кабинет выглядел так, будто его оформлял человек, который насмотрелся роликов про “эстетику ведьм” и решил воплотить всё и сразу.

Высокие полки вдоль стен ломились от кристаллов всех размеров и цветов — от крошечных аметистов до здоровенной друзы розового кварца на подоконнике. Колода карт Таро, небрежно разбросанная на столе. Несколько маятников на цепочках. Склянки с травами. Статуэтка дракона. Даже ловец снов висел в углу, хотя это вообще из другой культурной традиции, но кого это волнует, когда нужен антураж.

Хороший реквизит. Дорогой. Кристаллы явно качественные, не стеклянные подделки.

Я медленно обошла стол, разглядывая всё это богатство, и где-то в глубине души — той части, что зарабатывала на эзотерике — проснулось профессиональное любопытство. Работают ли эти штуки здесь? Или они такая же бутафория, как в моём мире? Потому что если магия настоящая, то логично предположить, что инструменты тоже работают. Но как? И главное — как мне это проверить, не устроив очередную катастрофу?

Я взяла в руки колоду, которая лежала на столе.

Таро. Обычное, знакомое до боли Таро. Семьдесят восемь карт, потрёпанные от частого использования, углы слегка замяты. Я перевернула одну карту наугад — Маг.

Классический сюжет: фигура за столом, над головой символ бесконечности, перед ним четыре масти. Только вместо обычного мага здесь был нарисован мужчина с золотой чешуёй на скулах и вертикальными зрачками. Дракон.
Маг был драконом.

Я быстро пролистала остальные карты — Императрица с крыльями, Колесница, запряжённая существами, похожими на грифонов, Смерть верхом на драконе. Весь привычный символизм остался, но мир, в котором я оказалась, впечатался в каждую карту. Странное ощущение — видеть знакомое, но чужое. Как смотреть на своё лицо в кривом зеркале.

Я провела пальцем по поверхности карты, вглядываясь в детали рисунка. Никакого свечения. Никаких искр. Никакого покалывания в пальцах. Обычный плотный картон, краски, лак. Может, я просто не умею ими пользоваться? Или Велиара не умела? Или здесь вообще другие правила?

Хорошо. Отлично. У меня десять минут до урока, я не знаю, работает ли мой главный инструмент, не помню имена студентов и понятия не имею, что вообще должна преподавать.

Я опустилась на стул за столом, положила карты перед собой и попыталась собраться с мыслями.

Что я знаю наверняка? Велиара — неудачница. Её предмет никто не уважает. Студенты её презирают, коллеги тоже. Даже ректор готов выгнать, если будет повод. Но при этом она всё ещё работает здесь, значит, есть какая-то причина. Контракт? Связи? Или просто академии нужен хоть кто-то на эту кафедру, даже бездарь?

Надо вспомнить что-то конкретное. Хоть что-то, что поможет не провалиться окончательно.

Я закрыла глаза, попыталась нащупать обрывки чужой памяти. Они всплывали хаотично — имена, лица, фрагменты разговоров. Вот Милиана Вейс, дочь герцога, местная альфа, которая терпеть не может Велиару. Вот Тайрон, тихий парень с задней парты, единственный, кто не смеялся над ней. Вот коллега по кафедре, магистр Эрлинг, который однажды сказал ей прямо в лицо: “Ты позоришь нашу профессию”.

Воспоминания были горькие, обидные, полные стыда и злости. Велиара страдала здесь. Очень сильно страдала. И я почему-то оказалась в её теле, с её проблемами, с её репутацией.

За что?

Вдруг откуда-то сверху раздался звук — чистый, мелодичный перезвон, похожий на колокольчик. Я вздрогнула и обернулась. В углу кабинета, на специальной подставке, висел небольшой бронзовый колокол, и именно он звенел, раскачиваясь сам по себе.

Звонок. На урок.

Я замерла, сжимая карты в руках, и почувствовала, как внутри всё сжалось в тугой узел.

Сейчас. Прямо сейчас сюда придут студенты. Настоящие студенты магической академии, которые ждут от меня урока. И я либо справлюсь, либо окончательно провалюсь.