- Это возмутительно! Изменник не наказан! - заголосили министры, а громче всех старший.
- Одетта! - сдавленно простонал Дариус и зло воскликнул папа. Он вскочил с трона и теперь с высоты лестницы возвышался над нами. Но я его не боялась.
- Я нарушила твой приказ на счет моей свадьбы добровольно, а потому прошу тебя наказать меня так же, как и моего мужа. Он не совершил ничего, в чем его обвиняют.
Эти слова произвели эффект, противоположный моему поступку. Все замолчали и только ошалело переводили взгляд с нас на отца и обратно.
Я встала справа от Дариуса и опустилась на колени, взяв его за руку, переплетя наши пальцы. Впечатлительные министры через одного попадали в обморок.
- Марк, не слушай ее! - воскликнул Дариус и хлестнул по мне взглядом. Мужчина выглядел по-настоящему возмущенным, а на дне его глаз плескался страх.
Папа поднял на нас тяжелый взгляд. Теперь следы омолаживающих зелий слетели с его лица как шелуха. Осунувшееся лицо, резко проступившие морщины. Отцу было очень тяжело принять решение.
- Одетта, ты понимаешь, что из-за этого человека тебе придется закончить обучение в Академии и лишиться всего, что тебе дорого? - сдержанно произнес он. Его глаза молили одуматься, он заставит министров молчать, и то, что я сделала, никогда никто не вспомнит.
Но я-то буду помнить об этом всегда. Я не смогу подписать Дариусу смертный приговор.
- Да, отец, я понимаю, - гордо произнесла я. Дариус сильно сжал мою руку. Я чувствовала, как в нем клокочет гнев.
- Что же, - тяжело, словно держал все бремя страстей человеческих, произнес папа. - Ты приняла решение, дочь. Тогда озвучу свое. За нарушение договоренностей, дали вы оба, вы будете высланы в фамильное поместье Блэков сроком на один год, без права появиться при дворе. Что же, Дариус, это наказание будет для тебя менее милосердным, чем смерть. У меня все. Вы должны покинуть дворец и столицу немедленно.
С этими словами отец встал и покинул зал, а я поняла, что в следующий раз мы увидимся только через год.
- Освободите обвиняемого, приговор оправдан, - нехотя произнес старший министр. Стражники тут же повиновались, но мне показалось, что оковы упали с запястий Дариуса на несколько секунд раньше.
- Зачем вы это сделали?! - зарычал он, стоило мне подняться. Теперь в его глазах больше не было мнимой покорности, только сильнейшее возмущение, которое меня обескуражило.
- Потому что я обещала вам то же, что и вы мне, - гордо вскинув подбородок, ответила я.
- Вы понятия не имеете, на что обрекли себя, принцесса, - процедил Дариус и ушел, оставив меня, растерянную, посреди толпы. И ни слова благодарности!
В следующий раз увиделись мы только вечером. Мачеха плакала пару часов кряду, я тоже прослезилась. Больно было покидать столь любимые места, столицу и академию. Взять много вещей мне тоже не дали, из того расчета, что теперь меня будет обеспечивать муж.
- Одри, ты можешь не портить себе жизнь и не следовать за мной, - сказала я служанке, едва мы остались наедине.
- Ваше величество, ну что вы такое говорите! - плакала она, жарко меня обнимая. - Если только позволит ваш муж, я пойду за вами, куда прикажете.
Муж.
Это слово проходилось по венам мурашками. Я была в смятении, но и вернуть все назад не хотела.
Единственное, что я знала, что поместье Блэков находится очень и очень далеко, где-то у границ с Призрачными землями. Стоило лишь догадываться, что его окружает только степи. Никаких увеселительных мероприятий не предполагалось. Никаких гостей. Ничего.
Отец не вышел попрощаться, когда карета Дариуса остановилась у подъездной лестницы. Сам он неторопливо вышел и, поклонившись мачехе, принял из ее рук мою ладонь в зеленой перчатке.
- Береги ее, Дариус, она единственное, что у нас есть, - прошептала Амелия.
- Обещаю, ваша Светлость, - пообещал Темнейший и повел меня к карете. Он шел впереди, а я старалась не наступать на полы его мантии, тихо шуршащей по белому мрамору. Со мной даже не поздоровались! Верх неприличия! Я так негодовала, что забыла чмокнуть мачеху в щеку на прощание.
Вспомнила об этом, только когда дверца кареты хлопнула, а лошадиные копыта бодро загарцевали по щебенке. Дариус сразу же уткнулся в книгу, предоставляя мне “комфортную” тишину. Я то надеялась, что мы поговорим, стоит остаться без посторонних глаз. И… не знаю. Я вообще не знаю, что стоит ждать от этого брака.
Как мне себя вести?
Что я буду делать, если Дариус по-настоящему захочет консумировать брак? А он захочет, теперь имеет на это полное право. Хотя бы ради наследников, которые его роду тоже нужно.
Меня лихорадило, хотя внешне никак не выдавала себя. Только уткнулась в окно и меланхолично наблюдала, позволяя врезаться в память домишкам и особнякам, которых я увижу еще очень нескоро.
Целый год в ссылке…
Первую ночь мы провели в карете. Кучер гнал так, словно за нами охотились монстры. Даже на ужин не остановились. Дариус ел пирожки прямо в карете, мне же есть не хотелось. С момента отъезда он не проронил ни слова, только молча поставил корзинку ближе ко мне.
Когда я поняла, что нормального ночлега не будет, пришлось устраиваться поудобнее на мягких подушках. Я заметила, что карета вполне комфортная для долго сидения, даже не слишком трясет на кочках. Ныть и жаловаться я себе запретила. Не я буду той, кто нарушит молчание.
Украдкой наблюдала за Дариусом. Он постоянно хмурился, сверяя какие-то документы из двух книг, что-то записывал или зачеркивал. В общем, всячески делал вид, что в карете один и разговаривать ему не с кем. Смоляные волосы он убрал в хвост, чтобы не падали каждый раз на лицо, когда приходилось наклонять голову. Такая задорная прическа делала его моложе года на четыре.
Мне раньше казалось, что я много знаю об этом человеке, а сейчас поняла, что ничего. Смелый воин, стратег, мудрый советник, Темнейший, наставник. И при этом здесь, со мной. Отец к его возрасту успел жениться второй раз, Дариус же только сейчас сделал это, да и то из-за необходимости. Быть может, он все-таки ненавидит меня?
Хотя за что?
Зачем он все это затеял?
Боги, как же мне хотелось вспомнить все! Я постоянно чувствовала, что упускала что-то важное.
Тишина между нами отталкивала и привлекала меня. Я никак не могла определиться, на чьей стороне мое сердце.
Наконец, к вечеру второго дня карета остановилась. Я потерла ноги, возвращая к ним кровь. Только закончив, поняла, что Дариус смотрит на меня, не моргая. Пришлось спешно опустить юбку, приподнятую до щиколоток, и сделать вид, что ничего не случилось. Даже в окно выглянула, чтобы посмотреть, где мы.
“Таверна “Кудрявый шмель” гласила вывеска. Мы остановимся на ночь? Вопрос едва не сорвался с губ, поэтому я только с усилием сжала их. Мне ужасно хотелось принять ванную и расслабиться…
А если Дариус захочет здесь? Как деревенскую девку?
Я не очень-то разбиралась в вопросах, как проводят ночи простолюдины, только из подслушанных разговоров Одри делала вывод, что это как-то постыдно.Из-за спешных проводов мачеха меня даже никак не подготовила, однако полной невеждой в этом вопросе я себя назвать не могла благодаря ее книгам. А вообще Одри иногда делилась со мной услышанными подробностями чьих-то похождений, мы вместе хихикали ночами.
Только что именно мне делать в самый ответственный момент, никто не сказал. Разве что с гордостью выполнить свой долг. Книги сам процесс грамотно обходили стороной, только терминологией поделились и картинками.
Хочу ли я сделать все те непотребные истории, которые я слышала, с Дариусом?
Коленки задрожали от таких мыслей. И да, и нет. И нет, и да. И… просто это взрослая жизнь, я приняла взрослое решение и теперь должна идти до конца. У меня добавился новые обязательства, которые я должна исполнять.
Да, именно так я буду относиться ко всему, что будет дальше.
Дариус подал мне руку. Даже через перчатку его прикосновение обожгло меня, и при всей своей смелости, глаз на него я не подняла.