Как Ворон полюбил Катастрофу

Пролог

Говорят, если хочешь рассмешить богов, расскажи им о своих планах. Боги, должно быть, сейчас заходились от хохота.

— Стой где стоишь, Белозерская! — прорычал Воронов. Его голос, обычно холодный и язвительный, сейчас звенел от напряжения. — Даже. Не. Шевелись.

Я замерла, боясь сделать лишний вдох. Вокруг меня кружились сотни светящихся символов — древние руны, выписанные в воздухе огненной вязью. Они вращались, ускорялись, сплетались в сложный узор. И с каждым витком пол под моими ногами дрожал сильнее.

— Я не специально, — прошептала сдавленно, боясь даже слишком громким словом потревожить окружившую меня вязь. — Я просто хотела протереть пыль с вашей книги...

— Пыль? — Смотритель подошел ближе, осторожно ступая между мерцающими линиями силы, что расползались по полу его кабинета. Его глаза, всегда такие темные, сейчас светились изнутри пугающим голубым светом. — Ты активировала древнее охранное заклятие Чернобога, а говоришь о пыли?

Половина предметов в комнате уже плавала в воздухе. Чернильница, перья, стопка бумаг, тяжелый подсвечник... все они медленно кружились вокруг меня, как планеты вокруг солнца. И орбиты их становились все более хаотичными.

Еще немного и подсвечник точно даст мне подзатыльник. Грустно, но поделом.

— Но я...

— Молчи, — он поднял руку, призывая к тишине. — Мне нужно сосредоточиться.

Морвен начал шептать что-то на древнем языке. Слова потекли гладко, точно тихая водица, но в них чувствовалась первобытная сила. Я узнавала некоторые формулы из учебника по стазис-магии, но большая часть заклинания была мне незнакома.

Рукава его черного кафтана взметнулись, когда он раскинул руки в стороны. Кожа Смотрителя начала менять цвет — сперва на ладонях, затем выше, по предплечьям... чернота растекалась, как чернила по бумаге. А потом я с ужасом увидела, как его пальцы удлиняются, искривляются, превращаясь в... когти?

Он использовал древнюю темную магию. Это ведь запрещено!

— Что вы делаете? — мой голос сорвался на фальцет.

— Единственное, что еще может спасти твою никчемную шею, — процедил он сквозь зубы. — И мой дом заодно.

Одна из летающих книг врезалась в стену, вспыхнула синим пламенем и рассыпалась пеплом. Руны вокруг меня закружились быстрее, а меня саму уже начало поднимать над полом.

Ну почему всегда все должно быть именно так?! Последний раз я активировала подобное заклятие курсе на третьем. Тогда пришлось целую неделю отрабатывать в клетках с василисками…

— Моровен, я боюсь! — Я зажмурилась покрепче. Ведь если я не вижу проблемы, то ее не существует, правда?

Ха. Ха-ха.

— Я Морвен, — хладнокровно поправил он меня, словно мы были на светском приеме, а не в центре магического бедствия. — Запомни уже наконец, бестолочь.

Он шагнул ко мне через линии рун, раздраженно морщась, когда голубые искры обжигали его. В руке он сжимал какой-то серебряный медальон.

— Что?.. — я приоткрыла один глаз, почуяв его приближение.

— Просто стой смирно, если сможешь хоть это сделать правильно, — проворчал он, дернув меня на себя.

Я неловко врезалась в его грудь. Он оказался неожиданно горячим для такого ледяного и непрошибаемого типа. Его пальцы странно-мягко скользнули по моей шее, накидывая цепочку медальона.

— Убьешься еще, кто мне потом объяснительные писать будет, — проворчал он, и я почувствовала, как его руки неожиданно крепко обхватили мою талию.

— А это обязательно? — пискнула я, чувствуя, как от близости с ним перехватывает дыхание и… совсем не от страха.

— Нет, — его голос был сух и деловит. Как обычно. — Можешь просто умереть. Выбор за тобой.

А потом случилось сразу несколько вещей.

Руны вспыхнули ослепительно ярко. Все летающие предметы замерли в воздухе. Пол под нашими ногами исчез. И мы полетели в бездонную тьму, но я практически приросла к его телу — частично от ужаса, частично... ну да, хорошо, он очень крепко меня держал и это слегка будоражило!

Или не слегка.

Последнее, что я запомнила, прежде чем потерять сознание — его раздраженный вздох возле самого уха и колкие слова:

— Когда очнешься, Белозерская, нам предстоит очень... обстоятельный разговор о том, что бывает с людьми, которые трогают чужие вещи без спроса. И руки можешь убрать...

Ой. Кажется я схватила магистра за филей.

Глава 1

Месяцем ранее

Морвен

Ненавижу официальные письма. Эти выверенные обороты, лицемерные вежливости и ритуальные поклоны на бумаге. Если бы существовал выбор между составлением подобной макулатуры и чисткой выгребной ямы, я бы предпочел второе. По крайней мере, знаешь, с чем имеешь дело.

Я отложил перо и потер переносицу. За окном башни клубился утренний туман, скрывая окрестные холмы и лес. Снова моросил дождь — третий день подряд. Кажется, сама природа сговорилась с моим настроением.

— Все еще мучаешься? — голос брата заставил меня поморщиться. — Ты похож на кота, проглотившего ежа.

Светан стоял в дверном проеме, привалившись к косяку с той небрежной манерой, которую я всегда находил раздражающей. В отличие от меня, носящего традиционный черный кафтан Смотрителя, он предпочитал одеваться как городской щеголь — темно-синий камзол с серебряной вышивкой, узкие брюки и высокие сапоги из телячьей кожи.

— А ты похож на павлина с похмелья, — парировал я, не оборачиваясь. — И стучаться тебя так и не научили.

— Зачем? — он шагнул в комнату и по-хозяйски уселся на край моего стола. — Я твой брат. К тому же, единственный, кто выносит твой несносный характер.

— Единственный, кого я не могу вышвырнуть за порог.

— И это тоже, — он усмехнулся, разглядывая лист пергамента перед мной. — "...прошу предоставить компетентного помощника для каталогизации и инвентаризации артефактов Северной башни..." Неужели ты, наконец, сдался?

Я аккуратно прикрыл ладонью текст письма.

— Не сдался, а решил проявить благоразумие. У меня недостаточно рук и времени, чтобы разобраться со всеми проклятыми вещами, которые здесь хранятся. Насобирали веками, а мне разгребай. Я в смотрители не для того нанимался.

— Ммм, да, — Светан задумчиво покрутил в пальцах мой нож для бумаги. — Особенно после того, как ты потерял Лутана.

Я метнул в брата испепеляющий взгляд.

— Я его не терял. Он сам полез в сундук, помеченный тремя черепами и надписью "Не открывать".

— Бедняга был так впечатлен твоей авторитетностью, что хотел отличиться. А ты его даже с похмелья не вылечил в то утро.

— Это было бы непедагогично. Он сам принес тот бочонок медовухи.

— И вот результат, с похмелья что только в голову не взбредет. — Светан драматически вздохнул. — Еще один помощник превратился в... что с ним стало? Жабу?

— Слизняка, — поправил я неохотно. — Очень большого лиловорогатого слизняка из Нижних Пределов.

— Ах, да, — мой брат прищелкнул пальцами, — теперь вспомнил. Ты держишь его в террариуме и кормишь листьями салата. Поразительная сентиментальность для тебя, Морвен.

— Это не сентиментальность, а научный интерес. Еще пол года и эффект сойдет. А я за это время диссертацию по слизням допишу. И перестань трогать мои вещи.

Светан оставил нож в покое, но тут же потянулся к стеклянному пресс-папье с застывшим внутри глазом ехидны.

— Так зачем тебе новый помощник? Думаешь, он продержится дольше?

— Кто-то должен разобрать южное крыло перед инспекцией. Там скопилось не меньше трехсот непроверенных артефактов.

— И тебе не жаль очередного бедолагу?

Я пожал плечами, окунул перо в чернильницу и продолжил писать.

— Кого не жалко, того и пришлют. Не моя беда.

1.2

— Ты циник, брат мой.

— Я реалист. Конклав отправляет сюда худших из худших. Тех, от кого хочет избавиться. Неудачников, выскочек и безнадежных идиотов. Я давно перестал ожидать от них чего-то стоящего.

— И все же, — Светан поднялся, бесцеремонно опрокинув стопку моих бумаг, — ты продолжаешь запрашивать помощников. Может, в глубине души ты все-таки надеешься?

— В глубине души я надеюсь, что однажды ты научишься не устраивать хаос везде, где появляешься, — я поморщился, выравнивая стопку документов. — Кстати, ты не забыл о причине своего визита?

— Ах, да! — Светан щелкнул пальцами. — Тишалей прислал весточку. Говорит, в северных болотах опять видели блуждающие огни. Много огней, целые процессии. И они движутся в сторону границы.

Я нахмурился, отложив перо.

— Когда?

— Три ночи назад. В новолуние.

— Паскудно.

— Очень.

Я задумчиво постучал пальцами по столу. Этого еще не хватало. Блуждающие огни — всегда нехороший знак. Особенно когда их много. Особенно когда они движутся организованно.

— Тебе придется съездить туда.

— Мне? — Свет приподнял золотистую бровь. — Почему не тебе?

— Потому что я — Смотритель, и не могу покидать топи надолго, ты же знаешь. А тебя подолгу никто не хватится.

— Лестно, — сухо заметил мой брат. — Ты просто образец братской заботы.

Я проигнорировал его сарказм.

— К тому же, тебя болотники любят. Меня они едва терпят.

— Потому что ты такой же мрачный и промозглый, как их трясина, — Свет усмехнулся. — Ладно, я съезжу. Но с условием.

Я вопросительно поднял бровь.

— Когда вернусь, ты позволишь мне выбрать вино из твоего погреба. Любое.

— Даже столетнее от лешего?

— Особенно столетнее от лешего.

Я поджал губы. Этот прохвост знал, на что давить.

— Хорошо. Одну бутылку. Если информация будет стоящей.

— Две.

— Полторы.

Светан рассмеялся.

— Как ты собираешься разлить пополам бутылку?

— Магией, разумеется. И очень точно.

— Ты невыносим, — он улыбнулся. — Договорились. Я уеду завтра на рассвете.

Я кивнул и вернулся к письму. Запечатав его магической печатью, я подозвал в окно почтового ворона и привязал пергамент к его лапе.

— В Конклав, — сказал я птице, и она понимающе каркнула, прежде чем вылететь в открытое окно.

— Ты не дописал "с надеждой на взаимовыгодное сотрудничество", — заметил Светан.

— Потому что я на него не надеюсь, — отрезал я. — А теперь, если ты закончил испытывать мое терпение, мне нужно работать.

Он поклонился с преувеличенной вежливостью.

— Как пожелаете, Смотритель Воронов, гроза практикантов и гордость Конклава.

— Вон! — рыкнул я.

Светан исчез за дверью, его смех еще долго эхом разносился по каменному коридору.

Я вздохнул и потер виски, чувствуя приближение мигрени. Надеюсь, кого бы ни прислал Конклав, этот человек окажется достаточно смышленым, чтобы не трогать то, что трогать не следует, и достаточно выносливым, чтобы пережить свой первый месяц в башне.

Впрочем, о чем это я? Конечно, они пришлют очередного идиота. Неумеху, которого не жалко.

Что ж, посмотрим, как долго продержится этот.

--------‐-----------

(Дорогие читатели! Не забывайте добавлять книгу в библиотеку!)

Визуалы

Готовы познакомиться с героями?

Милослава Белозерская. Наша рыжая ведьмочка. Катастрофа для нашего Смотрителя.

Глава 2

Милослава

— Белозерская, вас вызывает директор, — объявила мне старшая лаборантка кафедры, заглянув в библиотеку, где я корпела над книгой. А чем еще заняться, когда однокурсники уже все разъехались на практику и только мне пока не хватило места на распределение? — Немедленно.

— Что-то случилось? — на всякий случай уточнила я, поморщившись. К чему вдруг такая спешка?

Лаборантка поджала губы.

— Ничего, насколько мне известно. Пока. Но советую поторопиться.

Я вздохнула, закрыла книгу и убрала свои записи в сумку.

Последний раз меня вызывали к директору после того случая с магическим резонансом. Кто же знал, что если расположить семь хрустальных шаров определенным образом, а потом произнести стандартную формулу выявления, то можно случайно вызвать локальное землетрясение? И ведь никто не пострадал, но профессор Забельский две недели отказывался смотреть мне в глаза.

Я всего лишь хотела усилить эффект!

Кабинет директора располагался в центральной башне академии. Пока я поднималась по винтовой лестнице, в голове прокручивала последние дни. Что могло послужить причиной вызова? Вроде ничего такого не происходило... если не считать того небольшого возгорания в столовой. Но там я точно была ни при чем! Ну, почти.

— Войдите, — раздался голос директора после моего робкого стука.

Магистр Градимир восседал за массивным дубовым столом, заваленным бумагами. Его седая борода была аккуратно заплетена в две косички, а на носу поблескивали очки в тонкой золотой оправе. При виде меня он улыбнулся с такой неподдельной теплотой, что я мгновенно насторожилась.

— А, госпожа Белозерская! Прошу, присаживайтесь, — он указал на кресло напротив. — Чаю?

— Благодарю, не стоит, — я осторожно опустилась на самый краешек кресла, готовая в любой момент вскочить. — Вы хотели меня видеть, магистр?

— Да-да, — он сложил руки домиком. — У меня для вас превосходные новости!

Я настороженно подалась вперед. За пять лет обучения я усвоила: когда директор говорит "превосходные новости", это часто означает "вы снова вляпались в неприятности, но я нашел способ их обернуть в вашу пользу".

— Вам выпала редчайшая возможность, — продолжил он с энтузиазмом, от которого у меня появилось желание немедленно выпрыгнуть в окно. — Конклав прислал запрос на практиканта для одного из самых уважаемых магов северных земель. И я... мы... решили, что никто не подходит для этой роли лучше вас!

— Конклав? — переспросила я, ощущая, как желудок медленно сжимается. — Практика?

Нет, я ждала распределения, но его обычно выдавали в канцелярии. А тут директор? Лично?

— Именно! — магистр Градимир просиял. — Целый год у самого Морвена Воронова, Смотрителя Северной башни!

Я похолодела. Северная башня. Та самая, о которой ходили легенды среди студентов. Изолированное место на краю болот, заполненное смертельно опасными артефактами. И Морвен Воронов — маг, известный своим ледяным нравом и привычкой избавляться от неугодных помощников самыми изощренными способами.

— Но... я думала, что буду проходить практику в городе, в лаборатории теоретической магии, — произнесла я слабым голосом. — Профессор Мирогост обещал...

— О, — директор отмахнулся с такой беспечностью, что стало ясно: он уже все решил. — Профессор поймет. В конце концов, это шанс, который выпадает раз в жизни!

"Последний раз в жизни", — подумала я мрачно.

— Господин Воронов — признанный специалист в области древних артефактов, — продолжал директор. — Ваши знания и... хм... особый подход к магии могут оказаться весьма полезными в его исследованиях.

"Особый подход к магии" — так в академии вежливо называли мою способность превращать стандартные заклинания в катастрофы вселенского масштаба. Да, у меня периодически просыпался неумный интерес к экспериментам. Но ведь я всегда старалась заранее выверить все от и до!

Не моя вина, что теория столь отличалась от практики…

— Отлично — пробурчала я обреченно.

2.2

Директор просиял, словно я только что согласилась на почетную награду, а не на потенциальную казнь.

— Вот и я о том же! Разве это не чудесно? Вы еще успеете собрать вещи, попрощаться с друзьями...

И составить завещание.

Он выдвинул ящик стола и извлек оттуда свиток, перевязанный алой лентой.

— Вот, пожалуйста. Все уже подписано и заверено.

Мои брови взлетели вверх. Они явно готовились к моему отбытию заранее, хотя запрос из Конклава, судя по печати на листе, что лежал перед директором, пришел только вчера.

— И мне нужно будет пробыть там целый год? — уточнила я, принимая свиток.

— Да! Это стандартный срок для получения лицензии на свободную практику, — директор улыбнулся, но в его глазах я заметила отблеск... облегчения? — После этого вы сможете работать где угодно. Никаких ограничений!

Ага. И желательно подальше от академии.

— А что... — я замялась, — что случилось с предыдущим практикантом господина Воронова?

Директор несколько секунд смотрел мне в глаза, потом кашлянул и начал перебирать бумаги на столе.

— О, видите ли... это не совсем обычная ситуация. Господин Воронов давно не брал помощников. Э-э... не было подходящих кандидатур.

— А сейчас есть? — не сдавалась я.

Директор посмотрел на меня поверх очков с выражением, которое можно было бы назвать отеческой заботой, если бы не странный блеск в глазах.

— Милослава, вы — одна из самых способных наших выпускниц, — он вздохнул, наконец убирая излишне воодушевленный тон. — У вас блестящий теоретический ум, вы умеете находить нестандартные решения...

...и нестандартные проблемы.

— И я уверен, что ваши... специфические таланты найдут достойное применение под руководством столь выдающегося мага, как господин Воронов. Это и правда хорошая возможность… для всех нас.

Я поджала губы. Конечно, я понимала его. В моем дипломе стояло “отлично” по всем дисциплинам. В теории мне не было равных. А к практике меня подпускали как можно реже.

Возможно, практика в изоляции на глухом болоте, под началом опытного мага — то, что мне нужно.

— Я понимаю, — кивнула я, сжимая свиток диплома. — Когда отправляется экипаж?

— Завтра на рассвете, — директор поднялся, явно довольный, что разговор подходит к концу. — Вас проводит магистр Вельмир. Он объяснит все детали по пути.

Я тоже встала и церемонно поклонилась.

Выйдя из кабинета директора, я прислонилась к холодной каменной стене и глубоко вздохнула. Год. Целый год в башне, полной смертоносных артефактов, с человеком, который, по слухам, превратил своего последнего помощника в слизняка. И все это — единственный шанс получить лицензию на свободную практику.

Впрочем, мне не привыкать к невезению. Может, в этот раз все обернется иначе? Может, Морвен Воронов окажется не таким ужасным, как о нем говорят?

Я нервно усмехнулась собственным мыслям. Конечно. А еще драконы начнут раздавать пряники на площадях.

По пути в общежитие меня догнала Василиска, моя соседка по комнате и единственная, кто мог назвать меня подругой.

— Мила! Это правда? — она схватила меня за руку. — Ты едешь к самому Воронову?

Я вздохнула. Новости в академии разлетались быстрее, чем самое мощное заклинание связи.

— Правда. Завтра на рассвете.

— Боги, — она прижала ладонь ко рту. — Говорят, он настоящий монстр. Кровожадный, безжалостный...

— Спасибо, Вася. Это очень обнадеживает, — я закатила глаза.

— Прости, — она смущенно улыбнулась. — Но зато представь: целый год среди древних артефактов! Это же мечта!

— Ага, — кисло согласилась я. — Особенно для человека с моей удачей. Что может пойти не так, верно?

— Ой, брось, — она толкнула меня плечом. — Твоя невезучесть — это просто... избыток энергии! Ты слишком талантлива, вот магия и находит неожиданные выходы.

Я благодарно улыбнулась. Васька всегда умела найти положительную сторону в моих бедствиях.

— Не переживай так, — Василиса обняла меня за плечи. — Смотри на это как на приключение! К тому же, если ты выживешь — получишь лицензию.

— Твой оптимизм убивает, — я невольно улыбнулась. — Но ты права. Какой у меня выбор?

— Вот и славно, — она подтолкнула меня к лестнице общежития. — А сейчас пошли собирать твои вещи. И я помогу тебе выбрать заклинания для защиты. Судя по тому, что я слышала о Вороновой башне, они тебе пригодятся.

Я кивнула, стараясь не думать о том, что ждет меня завтра. В конце концов, хуже, чем пятый курс с профессором Забельским, уже ничего быть не может.

Ох, как же я ошибалась.

Глава 3

Дорога к Северной башне оказалась именно такой, какой я ее представляла: долгой, тряской и пугающе живописной. Сначала три дня в экипаже по разбитым трактам. Затем день на древней телеге лесника через чащу, где каждое второе дерево косилось на меня как на личного врага… А может просто мое настроение было слишком мрачным, чтобы оценить окружающие красоты.

Нормальные практиканты обычно отправлялись к месту практики порталом. Но когда дошло дело до меня, то портал решили отправить на перенастройку на ближайшие пару недель.

А то я не поняла, что они просто побоялись моих эманаций.

Впрочем, я и сама не любила порталы. Мой дар и правда был слишком хаотичен и нестабилен. Потоки энергии в моей ауре часто и не к месту вспыхивали весьма неподходящим образом. А оказаться по ту сторону портала без руки или ноги меня уж точно не прельщало.

Магистр Вельмир, который должен был меня сопровождать, "неожиданно занемог" на второй день пути и вернулся в академию, оставив меня на попечение угрюмого возницы. Я подозревала, что его недуг имел прямое отношение к способу нашего передвижения.

К концу пятого дня мы достигли наконец опушки леса, откуда открывался вид на болота и возвышающиеся вдали башни. Они вырастали из тумана, словно черные клыки, вонзившийся в серое небо. Даже на расстоянии от этого то ли терема замысловатого, то ли бревенчатого замка веяло древней силой.

— Дальше сама, — буркнул возница, сгружая мой сундук у края тропы. — Я туда не ходок.

— Что, простите? — я чуть не поперхнулась. — Как — сама? Отсюда же пяток километров будет!

— Дык дорожка прямая, — он махнул рукой в сторону едва заметной тропинки, вьющейся между чахлыми деревьями и подозрительно блестящими лужами. — Не заблудисся.

— А мой багаж? — я кивнула на сундук и три объемные сумки, в которые с трудом уместила самое необходимое из книг и артефактов.

— А че с ним? — возница почесал затылок. — Левитни как-нибудь, чай ведьма академская.

И, не дожидаясь дальнейших возражений, он запрыгнул на козлы и развернул лошадь обратно к лесу. Я осталась одна, на краю болот, с кучей вещей и отчетливым ощущением, что день становится все лучше и лучше.

Ну что ж, Мила, пора демонстрировать свои выдающиеся магические таланты.

Заклинание левитации вещей относилось к базовым. Его осваивали на первом курсе. Теоретически, я могла бы поднять в воздух гораздо больший груз, чем мой скромный багаж.

Теоретически.

— Перышком легким на ветра потоках, вверх! — произнесла я, выписывая в воздухе нужный символ.

Сундук и сумки послушно поднялись в воздух. Я удовлетворенно кивнула и сделала шаг по тропинке, мысленно управляя левитирующим багажом.

Десяток другой шагов спустя я уже уверенно двигалась к башне, мурлыкая под нос песенку и чувствуя себя довольно неплохо. Еще десять шагов, и я поняла, что слишком рано обрадовалась.

Земля под ногами начала странно пружинить. Туман сгустился, окутывая тропу, и откуда-то справа донеслось отчетливое хлюпанье. Я оглянулась, но уже не могла разглядеть опушку леса — все заволокло серой дымкой. Мои вещи все еще парили в воздухе, но теперь их очертания стали размытыми, словно они... таяли?

— О нет, — выдохнула я, когда до меня дошла ужасающая мысль. — Только не это.

Блокирующие чары. Кто-то наложил на подходы к башне блокирующие чары. Любая активная магия начинала рассеиваться, едва ты ступал на тропу. А я даже не проверила! Вот позорище!

И в этот момент сундук рухнул, подняв фонтан грязи. За ним последовали сумки. Я бросилась спасать их, но поскользнулась и растянулась во весь рост, вымазавшись с головы до ног.

Полежав секунду и осознав, что хуже уже не будет, я медленно села, стирая грязь с лица.

— Отличное начало, — пробормотала я, разглядывая свой некогда приятно-кремовый подол, теперь украшенный пятнами всех оттенков коричневого. — Просто блестящее.

Кое-как я собрала вещи, отжала подол платья и огляделась в поисках хоть какого-то решения. Сундук был слишком тяжел, чтобы тащить его физически, но бросить книги я не могла. Некоторые из них были подарком от профессоров, другие моей личной собственностью, накопленной годами. Утешало лишь, что он не ушел глубоко, только немного притоп. А еще то, что сделан был на славу и пережил не одну катастрофу. По крайней мере за сохранность содержимого можно не переживать.

Хуже всего был мой внешний вид. Являться к своему новому наставнику, похожей на болотное чудище, было не лучшей идеей. Но выбора не оставалось.

Я решила взять самое необходимое в одну сумку, а остальное оставить и вернуться позже. Жалко, конечно. Вдруг нечисть какая тут бродит. Упрет еще. Но сама я точно все это богатство не дотащу.

Разобравшись с вещами, я достала из внутреннего кармана небольшой серебряный компас — подарок отца. Он был зачарован не только показывать направление, но и светиться ярче по мере приближения к месту назначения. А еще работал на пассивной магии, а не на активной, значит, должен здесь действовать несмотря на блокировки.

— Покажи мне путь к Северной башне, — прошептала я, поднося его к глазам.

Компас засветился мягким голубым светом, и его стрелка уверенно указала... в сторону от тропы, прямо в болота.

Я сглотнула. Неужели я сбилась с дороги? Или тропа петляет, а компас показывает напрямик?

Решение нужно было принимать быстро: туман сгущался, и скоро я рисковала не видеть даже на расстоянии вытянутой руки. Доверившись компасу, я взяла сумку, набросила на плечи дорожный плащ и двинулась в указанном направлении.

Компас не подвел. Спустя четверть часа осторожного продвижения, стараясь обходить подозрительные лужи и проверяя каждый шаг палкой, я вышла к каменному мосту. Он перекинулся через широкую полосу топи и вел прямо к замку.

Теперь, когда я подошла ближе, стало понятно, что это не просто дом или одиноко стоящая башня. Здесь стояла настоящая громада! И возвышалась она надо мной во всем своем мрачном величии.