Как я стал журналистом

Год тот был траурным… Схоронили Леонида нашего Ильича, но это было ещё впереди, а пока стоял сентябрь. Я учился в общеобразовательном учреждении — школе. Обязательная продлёнка, походы в кинотеатр на дневной сеанс, прогулки по школьному двору и совместное выполнение домашнего задания.

На тот момент у нас была учительница. Как сейчас помню, её звали Ирина, а вот отчество из памяти стёрлось… Пусть будет эта Ирина Ивановна (давайте ей дадим такое отчество) — лет сорока. Засаленные, седые волосы собраны в хвост. Серая юбка в пол, белая блуза с обязательным жабо и серый пиджак. На носу сидели очки в позолоченной тонкой оправе... Черты лица у Ирины Ивановны были тонкие, нос вытянутый и длинный. Передние зубы торчали, даже когда рот был закрыт. Учительница была ну очень похожа на крысу Шушеру из мультфильма про Буратино, и мы всем классом её побаивались.

Но нрава Ирина Ивановна была очень спокойного и посвящала всё своё время именно нам, придумывая каждый раз всё новые и новые развлечения. Класс наш 2 «А» был примерным в школе, и нами занимались очень основательно. То линейки, то самодеятельность, то внеклассные занятия. Наша учительница также пыталась дать нам как можно больше.

А мы были наивны, беспокойны и октябрята. В один из солнечных сентябрьских деньков мы всей гурьбой нашего класса вышли гулять на школьный двор. Наша Ирина Ивановна была как всегда во всеоружии. Мы знали, что каждая прогулка начинается с какой-нибудь интересной истории, после которой нам предлагалась игра по её мотивам. Истории Ирины Ивановны уносили нас то в окопы советской пехоты на подступах к Москве, то мы тушили пожар в большом доме и попутно спасали малыша из огня, то в компании молодых геологов пробирались по тайге в поисках новых залежей полезных ископаемых. Рассказы Ирины Ивановны, конечно, были вымыслом — частью игры, в которую мы, второклашки, безоговорочно верили.

На сей раз наша учительница повела разговор о телевидении и радио. Мы сидели и, раскрыв рты, слушали, как Ирина Ивановна рассказывала, как создаются передачи, кто такие дикторы и как через кабели идёт сигнал к нам в квартиры, чтобы мы, обычные граждане, могли вечером посмотреть новости или концерт... ну или «Спокойной ночи, малыши!». Она рассказала, как артисты перед микрофоном читают литературные произведения, превращая их в занимательные спектакли, которые мы слышим по радио; как и кто берёт интервью.

В конце столь увлекательного рассказа Ирина Ивановна предложила нам попробовать себя в роли корреспондентов и взять интервью. Для пущей правдоподобности она достала из сумки, которая висела у неё через плечо, маленький магнитофон с подключённым к нему микрофоном.

Всем по очереди надевали на шею ремень магнитофона, и ребята и девчонки из моего класса важно брали интервью друг у друга или у нашей учительницы. Все рвались вперёд, выхватывали друг у друга микрофон, шумели — кто-то получал тычки в бока. Я как самый спокойный и забитый стоял в конце этой галдящей очереди и получил на шею магнитофон только тогда, когда все попробовали себя.

Я смотрел и не понимал: почему все тыкали микрофоном друг другу в лицо и спрашивали по телефону: «Как у тебя дела?» или «Не болеете ли вы?..». Получив магнитофон, я твёрдой походкой направился в сторону спортивной площадки, на которой в волейбол играли старшеклассники. Подойдя поближе, я подёргал за майку стоявшего рядом здоровенного парня (которому едва доходил до пупка) и на его удивлённый взгляд (снизу-вверх) — откашлявшись и ткнув микрофоном ему в лицо — серьёзным тоном спросил:

— Как вы видите себя спортсменом в будущем советского спорта?

Парень опешил. А когда я, сдвинув брови для важности, повторил вопрос — он начал ржать! На его заразительный смех обернулся стоявший рядом мальчишка. Он не нашёл ничего смешного ни во мне, ни в моём вопросе и, присев на корточки рядом со мной, стал обстоятельно рассказывать о том, как ему — будущему спортсмену — хочется представлять нашу страну на международных соревнованиях и зарабатывать медали и кубки для страны, в которой мы живём.

Пока это всё рассказывалось, мой класс во главе с нашей Ириной Ивановной окружил кольцом меня и моего интервьюируемого. В полной тишине парень рассказал, как он после окончания школы обязательно поступит в Московский институт физкультуры и спорта и обязательно станет мастером спорта по лёгкой атлетике.

Когда моё интервью закончилось, наша учительница сказала этому парню обязательно после тренировки зайти к ней — вместе написать статью для школьной стенгазеты.

Через неделю я шёл в столовую вместе с классом. Нас остановили возле двух склеенных листов ватмана, пришпиленных к стене. На них была оформлена школьная еженедельная стенгазета. Ирина Ивановна ткнула пальцем в одну из статей и прочитала название: «Взгляд наших спортсменов на будущее советского спорта»…