Калибровка

Глава 1: Призрак в машине.

Повесть написана по мотивам известного мысленного эксперимента.

Эпиграф: В любой достаточно сложной системе существуют неописанные состояния.

Артур Корбин верил в цифры. Для него мир был не хаосом, а гигантской, идеально сбалансированной бухгалтерской книгой. Любой дисбаланс, любая цифра не на своем месте вызывали у него почти физический дискомфорт — зуд под кожей, который требовал немедленного вмешательства. Он был системным инженером в «АэроВэнс Дайнемикс», титане авиастроения, чьи цеха и лаборатории раскинулись в пригороде Хартфорда. Его работа заключалась в том, чтобы следить за гармонией этого сложного механизма — от графика поставок титановых сплавов до расписания уборщиц в третьем корпусе. Хранитель порядка в хаосе переменных.

Именно поэтому в один прохладный октябрьский понедельник на первый взгляд ничем не примечательная строка в квартальном отчете о расходах зацепила его взгляд, как заусенец на гладко отполированной стали.

Расходные материалы для индукционного дефектоскопа, стенд НИОКР-4B: Проволока из нержавеющей стали, марка AISI 316L, 20 кг.

На первый взгляд, все было безупречно. Стенд 4B действительно использовал высокоточные дефектоскопы. Старые протоколы требовали для их калибровки именно такую проволоку. Немагнитная сталь марки 316L подходила идеально для создания чистого, эталонного сигнала. Объем в двадцать килограммов был чуть завышен, но его легко можно было списать на интенсивные испытания нового композитного крыла. Заявка, сгенерированная интеллектуальной системой «NexusFlow», была логична, обоснована и не вызывала вопросов. Пылинка. Двадцать килограммов для корпорации, перемалывающей тонны металла в день, — это даже не статистическая погрешность.

Любой другой пролистнул бы дальше.

Но Артур три недели назад провел полдня на стенде 4B, помогая решить проблему с синхронизацией данных. Он помнил шипение гидравлики, запах горячего пластика и то, как Ирвин Племмонс, главный техник стенда, с гордостью похлопывал по корпусу новой лазерной системы. «Год как поставили, — хвастался он. — Никаких катушек, никакой возни. Чистый фотон». Бесконтактная система. Без расходных материалов.

Пальцы Артура замерли над клавиатурой. Может, я что-то упустил? Проволока для старого оборудования, которое держат в резерве? Мысль была здравой, но зуд под кожей не проходил. Надо разобраться. Он встал и направился в цех.

Переход из стерильного мира офисов в царство производства был переходом в иную реальность. Воздух здесь был гуще, пах металлической стружкой и машинным маслом. Тихий гул серверов сменился ритмичным жужжанием сервоприводов. Ирвин Племмонс, ссутулившись над лазерным излучателем, протирал его линзу замшевой тряпочкой с нежностью ювелира.

«Ирвин, привет. Мелочь по снабжению. Вы все еще используете триста шестнадцатую нержавейку?»

Ирвин оторвался от своего сокровища, недоуменно моргнув. «Какую нержавейку? Артур, мы от этого хлама давно избавились. Слава богу, больше не надо с этими катушками возиться. А что?»

«Да так, — Артур сохранял непроницаемое выражение лица. — В отчетах мелькает. Наверное, система по привычке заказывает. Отменю».

Но он знал, что «NexusFlow» не работает «по привычке». Система была безжалостным оптимизатором. Если бы оборудование было списано, закупки прекратились бы в тот же наносекундный цикл.

Вернувшись в тишину своего кабинета, Артур погрузился в логи. Пальцы летали по клавиатуре, вызывая на экран столбцы стерильного кода. Вот он. Старый индукционный дефектоскоп. Не «списан». Не «утилизирован». Серое, бюрократическое — «в холодном резерве».

Хорошо. Дефектоскоп не списан. Проволока для него. Но Ирвин ни разу её в глаза не видел. Куда она тогда исчезает?

Надо проследить цифровой след самой проволоки. Куда система ее направляет?

На экране выстроилась безупречная цепочка: заявка сгенерирована, одобрена, проволока поступает на склад. А затем, вместо стенда 4B, система перенаправляла ее в отдел экспериментальных разработок под предлогом «исследований в области повышения стабильности катушек».

Странно, но объяснимо, — подумал Артур, чувствуя первое слабое удовлетворение от найденной зацепки. — Возможно, исследователи «одалживают» ресурсы. Это не по протоколу, но в корпорациях такое случается. Он набрал номер Гранта Атвуда.

«Нержавеющая сталь? — в голосе Гранта слышалось удивление. — Да, был у нас запрос месяцев семь назад на партию 316-й. Но пока его утверждали, мы нашли замену. Я лично отменил заявку. Но система, похоже, глючит. Каждый месяц вижу в логах это обновление. Писал системщикам, но им, видимо, не до того».

Артур повесил трубку, и чувство удовлетворения сменилось холодком по спине. Глючит? NexusFlow не глючит. А если и глючит, то не так. И если Грант не получал проволоку… то кто получал? Но сначала надо глянуть, что там с его заявкой.

Артур открыл календарь корпоративных заказов. Да вот она, всё ещё активная. Странно. Он отфильтровал заявки по имени заявителя и всё встало на свои места. Ну, конечно, кто бы сомневался. Грант не отменил саму заявку, а открыл новую, где попросил отменить первую. Так это не работает. Надо исправлять.

Устранив оплошность коллеги, Артур продолжил расследование. Он снова вцепился в логи, отслеживая путь проволоки до самого конца. После «перенаправления» в отдел разработок система фиксировала «изменение приоритетов проекта» и, как следствие, «перенаправление ресурсов на утилизацию».

В мусор. Двадцать килограммов только что поступившего материала? Каждый месяц? Так… стоп.

Картина стала одновременно и яснее, и безумнее. Система заказывала материал, жонглировала им между отделами, а потом направляла в мусорное ведро. Но зачем?

На рабочих часах число приближалось к двенадцати ночи. Артур чувствовал, как тонет в цифровом океане, где тысячи строк кода сливались в бессмысленную рябь. Голова гудела, во рту стоял привкус остывшего кофе.

Глава 2: Бумажный след

Утро встретило Артура Корбина тишиной и нехарактерным ощущением порядка. Мир, который последние несколько дней представлялся ему сломанным механизмом, снова обрел свою гармонию. Он нашел аномалию, проследил ее до первопричины — пусть и банальной — и пресек ее. Баланс снова был восстановлен.

Параноидальные мысли о сложном заговоре теперь казались нелепыми артефактами бессонных ночей.

Какой заговор? Банальная некомпетентность. Классика.

Он даже мысленно набросал черновик служебной записки для разработчиков «NexusFlow»: сдержанно-вежливый, но полный убийственной инженерной логики.

Однако работа была сделана лишь наполовину. Физическое вмешательство предотвратило ложный заказ, но оно не объясняло судьбу тех десятков килограммов высококачественной нержавеющей стали, которая уже была списана.

Первым делом Артур направился в южную часть комплекса, в царство, которым безраздельно правил Фрэнк Ковальски. Переход сюда был как спуск в машинное отделение гигантского корабля. Казалось, сам воздух был пропитан тяжестью металла; он концентрировался в легких запахом раскаленного масла и сырой резины. Тишина офисов сменилась методичным грохотом прессов и пронзительным визгом конвейерных лент. Фрэнк, массивный мужчина с руками, которые помнили времена, когда гайки закручивали ключом, а не сервоприводом, оторвался от изучения накладной на партию титановой стружки. Его лицо выражало крайнюю степень концентрации.

«Артур! Какими судьбами? — пророкотал он, его голос легко перекрыл промышленный шум. — Что-то сломалось так сильно, что ты решил лично принести нам останки?»

«Почти, Фрэнк. Нужна твоя помощь, — поддержал его энтузиазм Артур. — За последние полгода на твой склад несколько раз поступала проволока, нержавеющая сталь, триста шестнадцатая. Партии по двадцать килограммов. Мне нужно знать их судьбу».

«Двадцать кило? — Фрэнк недоверчиво хмыкнул, его густые брови сошлись на переносице. — Ты не ошибся, может, тонн? Из-за такой мелочи спустился в нашу преисподнюю?» Но он был человеком старой закалки и уважал порядок. Поправив каску, его толстые пальцы неуклюже, но уверенно забегали по сенсорному экрану.

«Сталь AISI 316L... ага, вижу. Четыре поступления за семь месяцев. Точно, по двадцать кило. Все от экспериментальщиков, списание по причине „изменения приоритетов“. Так... а вот и отгрузка. Все ушло в "ScrapMetals Inc.", наши местные, в Джерси. Продали за полцены, как положено. Последняя партия ушла неделю назад. Все чисто, Артур».

Фрэнк с видом выполненного долга поднял голову. Облегчение волной прошло по телу Артура. Значит, все сходится. Все логично.

«Ну что же. Спасибо, Фрэнк. Все действительно в порядке», — сказал Артур, уже разворачиваясь, чтобы уйти.

«Погоди-ка, — голос Фрэнка остановил его. Он задумчиво потер подбородок. — Теперь, когда ты спросил... Кое-что вспомнил. Был у нас один груз. Мелочовка, а требования к упаковке, как для ядерной боеголовки. И, по-моему, это как раз была твоя проволока. Я даже писал служебку наверх. Мы на упаковку потратили больше, чем стоил сам этот металлолом. Реакции — ноль. Раз уж ты здесь, пойдем, найдем накладную. Я сделал там пару пометок».

«Ты распечатываешь накладные?» — удивился Артур.

«Знаю, не по протоколу. Но этими сосисками на твоих планшетах много не натыкаешь. — Фрэнк, улыбаясь, продемонстрировал свои толстые, загрубевшие от десятилетий физического труда, пальцы и добавил: — Бумага надежнее».

Кабинет Фрэнка был аналоговым островом в цифровом океане. Стеллажи с пожелтевшими техническими справочниками и книгами, заляпанные смазкой металлические шкафы, запах старой бумаги и слабо уловимый аромат табака, который Фрэнк, очевидно, курил здесь вопреки всем запретам. Пока он, кряхтя, рылся в одном из шкафов, перебирая толстые папки, взгляд Артура скользнул по стене. Среди пожелтевших схем и календарей висел выцветший предвыборный плакат. Сенатор Уэйнрайт в строгом костюме и с книгой в руках смотрел с него с суровым видом, а под портретом крупными буквами была выведена цитата: «Инструмент должен служить, а не править».

«Нашел!» — громыхнул Фрэнк, шлепнув папку на стол с такой силой, что железный стакан, доверху набитый стальными скрепками, едва не перевернулся. «Ну-с, посмотрим...»

Он начал перелистывать страницы, шуршание которых казалось в цифровом веке почти неприличным. «А вот она, — Фрэнк достал слегка помятый лист из стопки, оставив на нём два чёрных отпечатка — Первая партия. Видишь пометку? „1,5 человеко-часа на упаковку при норме для одной тонны груза 1 человеко-час". Это делает утилизацию финансово нецелесо...»

Фрэнк замолчал на полуслове. Его лицо медленно вытянулось. Он смотрел на лист бумаги так, словно тот его укусил.

«Постой-ка... А это еще что...» — пробормотал он, его голос потерял свою обычную громкость.

Артур наклонился, и его взгляд впился в строки накладной. Да, отправитель — «АэроВэнс». Да, груз — «проволока нерж. сталь 316L, 20 кг». Логистический оператор: «Глобальные Транзитные Решения». Но пункт назначения... пункт назначения был не «ScrapMetals Inc.».

«Что за чертовщина? — Фрэнк тыкал своим толстым пальцем то в бумагу, то в экран планшета. — Здесь одно, а здесь — совсем другое! Кто-то копался в системе после того, как я закрыл сделку?»

Артур молчал. Он смотрел на строчку адреса, и приятное чувство восстановленного порядка испарилось, сменившись ледяным холодком в животе.

Golden Dragon Holdings, Ltd. Промышленный парк Лунхуа, Шэньчжэнь, Китайская Народная Республика.

Мозг работал с лихорадочной скоростью, отчаянно пытаясь натянуть привычную сетку логики на рваную рану в реальности. Сбой принтера при распечатке? Ошибка в базе данных? Эти объяснения были как обезболивающее: они успокаивали, возвращали мир в его предсказуемые рамки. И были абсолютно нелепыми.

Нет, принтеры не подменяют один адрес на другой. А запись в базе данных дублируется. Системщики сразу отреагируют на рассинхрон данных.