Калоша

Калоша

Вьюга бушевала всю ночь. Ветер трепал ветки тополя за окном, бросал крупные хлопья снега в стекло. К утру все стихло. Выглянуло солнышко. День обещал быть морозным и солнечным. Наскоро позавтракав, Юра побежал во двор.

Каток был покрыт полуметровым слоем снега. У дверей гаража возвышался огромный снежный сугроб. Столько снега он еще не видел никогда. На крыше гаража стояли Генка и Витька. Они смотрели вниз на сугроб, но прыгать не решались. Юра вскарабкался по лестнице на крышу гаража и присоединился к ребятам. Пока Генка с Витькой выясняли, кому прыгать первому, он разбежался и сиганул вниз.

- Ну как, мягко?- спросил Витька, глядя на выползающего из сугроба Юрку.

- В такой сугроб можно с пятого этажа прыгать. И нисколечко не больно.

Потом он прыгнул еще несколько раз. Витька с Генкой нахваливали его, но сами прыгать не решались. Они подходили к краю крыши, смотрели вниз и отходили в сторону. Когда Юра забрался на гараж, чтобы совершить очередной прыжок, Генка вдруг закричал:

- Атас, нас засек летчик. Бежим!

"Летчиком" ребята называли хозяина гаража, в котором стояла новенькая Волга ГАЗ-21. Он жил в пятом подъезде на втором этаже. Окно его кухни выходило на гараж. Увидев в окне кухни "летчика" Витька с Генкой побежали к лестнице. Юрка же сделав кульбит, вылез из сугроба и догнал ребят. Подходя к подъезду, он вдруг обнаружил, что на одном валенке нет калоши. Немного выждав, он вернулся к гаражу, но прежде чем подойти к сугробу, посмотрел на окно летчика. Убедившись, что никто за ним не наблюдает, он подошел к сугробу и стал разбрасывать снег. Калоши нигде не было. Понурый он поплелся домой: надо было идти в школу.

На следующий день Юра пришел к гаражу с лопатой. Разбросал весь сугроб и опять не нашел калоши. Она как сквозь землю провалилась. Он обошел гараж вокруг, но и там ее не было. Перед тем как пойти домой, он посмотрел на окно летчика и остолбенел. Его калоша была приставлена к стеклу с внутренней стороны! Вскоре в окне появилась маленькая подслеповатая женщина. Она щурила глаза, пытаясь, увидеть кто стоит внизу. Наконец, признав Юру, подняла калошу и жестом стала приглашать его подняться к ней в квартиру. Сначала он не хотел идти, но вспомнив, что за потерянную калошу надо будет держать ответ перед мамой, решил пойти. Да и что они могли ему сделать разве только поругать или пожаловаться родителям. Зато он вернет калошу.

Он на цыпочках подошел к двери, приложил ухо и стал слушать. За дверью было тихо. Он нажал кнопку звонка, и дверь тут же открылась. На пороге стояла маленькая женщина она приветливо улыбалась.

- Здрасьте. Меня зовут Юра. Я вчера потерял калошу около вашего гаража. Не могли бы вы мне ее вернуть?

- Здравствуй, Юра. Проходи, не стесняйся.

Юра немного потоптался около двери, потом вошел. Снял шапку и стал ждать.

- А что же ты не раздеваешься?

- А-а-а - зачем? Вы мне отдайте калошу и я уйду.

- Калошу я тебе сейчас принесу Юра, но Михал Михалыч хотел бы с тобой поговорить. Сейчас он в ванной комнате проявляет фотографии. Через несколько минут освободится и подойдет. Так что раздевайся и будь как дома.

Она помогла Юре снять пальто, повесила его на вешалку и пододвинула ему ногой тапки. Тапки были большими и очень теплыми. Она проводила его в уютную комнату и усадила за круглый стол с красной бархатной скатертью. На столе стояла ваза с баранками. Огромный зеленый абажур бросал на нее загадочный свет и от этого баранки казались зелёными.

- Ну что, Юра давай знакомиться. Меня зовут Александрой Николаевной, а моего мужа, — она немного запнулась, — летчика, зовут Михаилом Михайловичем. Когда он вернется, мы будем пить чай с баранками. Ты ведь любишь горчичные баранки, Юра?

Он кивнул. Горчичные баранки были его слабостью, Он мог съесть целую вазу таких баранок, а может даже и две. Александра Николаевна достала из тумбочки фотоальбом и положила его перед Юрой.

- Ты пока посмотри фотографии, а я приготовлю чай и принесу твою калошу. Сказав это, она вышла из комнаты. Юра открыл альбом. На первой странице было несколько старых фотографий мальчика. На второй был тот же мальчик, только уже постарше, он был одет в военную форму. На голове была пилотка со звездочкой, на ногах красовались новенькие детские сапожки. Лицо мальчика было серьезным. Внизу фотографии была еле заметная надпись. Юра приблизил фотографию к лицу и с трудом прочитал: "Сын полка Михаил Светлов. Лето 1944 года".

Пока он рассматривал фотографии, вернулась Александра Николаевна. В одной руке она несла чайник, в другой коробку из-под обуви. Чайник поставила на керамическую подставку, которая стояла рядом с вазой, а коробку протянула ему.

- Вот, Юра твоя калоша. Я положила ее в коробку, чтобы ты опять не потерял.

Он взял коробку и не знал, что с ней делать.

- Положи коробку на тумбочку, потом возьмешь - сказала она.

Юра положил коробку на тумбочку и вернулся к столу. Александра Николаевна тем временем достала из старого буфета банку с клубничным вареньем. Наполнила им три глубоких блюдца и поставила на стол.

- Ну вот, теперь другое дело.

Не успела она договорить, как в комнату вошел Михал Михалыч. Юра первый раз видел «летчика» так близко. На нем были брюки-галифе и потертая гимнастерка. Приветливые глаза смотрели на Юру из-под густых темных бровей. Он протянул ему свою ладонь и сказал:

- Рад нашему знакомству. Юра встал и протянул руку. Его маленькая холодная ладонь утонула в широкой ладони Михал Михалыча.

- Вот и славно, садись, сейчас чайку попьем, побеседуем.

Он разлил чай по чашкам и пододвинул к нему вазу с баранками.

- Любишь горчичные баранки?

- Очень!

- Я тоже. - Он взял две баранки в ладонь и с хрустом раздавил их.- Давай Юра приступай, не стесняйся!

Юра взял одну баранку, сжал свою маленькую ладошку. Баранка хрустнула, но не так громко, как у Михала Михалыча.

- Я вижу наши интересы совпадают. Ты любишь горчичные баранки – и я люблю, ты любишь прыгать, в сугробы с гаража – и я ... любил прыгать в сугробы, только не с гаража, а со второго этажа казармы. За что получил пять дней гауптвахты! Потом были прыжки с парашютом. За свою летную жизнь я их несколько тысяч сделал. - Михал Михалыч хитро подмигнул ему и спросил:

Сочинение

Юрина старшая сестра уехала в другой город. В детстве она много нянчилась с ним, он звал ее «няней» и любил как маму.

И вот теперь ее нет.

Он ходил по квартире, несколько раз заглядывал в пустую комнату сестры и тут же возвращался. Тоска съедала его, и он ничего не мог с собой поделать.

Наступил следующий день, а тоска не проходила. Юра пошел в школу. Высидев с трудом два первых урока, он хотел было уже пойти домой, но передумал, знал, что дома будет еще хуже и остался в школе.

Третьим уроком была литература.

- Сегодня пишем сочинение! – сказала Нина Васильевна.

Она написала на доске название трех стихотворений Лермонтова. Юра остановился на стихотворении «Туча». Перечитал. Оно ему и раньше нравилось, но сегодня тронуло до самой души.

Писалось легко, он едва успевал записывать в тетрадь свои мысли. То он представлял себя поэтом переживающим разлуку с друзьями, то тучами - вечными странниками плывущими « с милого севера в сторону южную». Он сдал сочинение одним из первых, чем очень удивил учительницу, так как числился крепким троечником.

Возвращаясь из школы домой, Юра почувствовал какое-то облегчение. Щемящая тоска, ослабела. После ужина он пошел во двор и играл там с ребятами допоздна. Только перед сном он вспомнил об отъезде сестры, но боль разлуки уже ушла и он быстро заснул.

На следующий день учительница вошла в класс со стопкой проверенных сочинений. Поздоровавшись с классом, она села за стол.

- Ну, что ж, ребята. Я очень довольна вашими работами. Есть прекрасные сочинения вот например, одно из них.

Она взяла верхнюю тетрадь, открыла ее и стала читать. Юра не сразу понял, что Нина Васильевна читает его сочинение, но когда осознал это, его бросило в жар. Когда учительница закончила читать, в классе наступила тишина.

Нина Васильевна выдержала большую паузу и торжественно произнесла:

- Это чудное сочинение написал… Юра Кашкин!!!

Ребята с удивлением уставились на него, а Вовка даже присвистнул.

- Я думаю, что тебе, Юра, будет по силам стать хорошистом в этой четверти! Я правильно говорю?

Юра кивнул, и от смущения опустил голову. Учительница перешла к обсуждению других сочинений, но он уже не слушал ее и думал о том, что в первый раз в жизни удостоился похвалы от самой Нины Васильевны!

На перемене многие ребята подходили к нему и хвали за хорошее сочинение, а Вовка с гордостью смотрел на него. Ведь Юра был его самым лучшим другом.

Песня о буревестнике

Юра получил двойку за стихотворение «Песня о Буревестнике». Ему оно сразу не понравилось. Во-первых, стихотворение было нескладным и запоминалось плохо. Во-вторых, птица на картинке в учебнике была похожа на чайку, а не на буревестника. К тому же он не понимал, почему стихотворение называется песней? Он представил себе, как бы эту «песню» исполняла Людмила Зыкина и ему стало смешно. Но больше всего Юру расстроило то, что учительница Нина Васильевна оставила его после уроков учить стихотворение. Такого с ним еще не случалось никогда.

Юрин класс находился на четвертом этаже рядом с актовым залом. Класс отапливался плохо, и Нина Васильевна открыла дверь в коридор. Оттуда сразу же потянуло теплом и запахом хвои. Он видел, как утром привезли большую новогоднюю елку. Теперь из зала раздавались радостные голоса старшеклассников, украшавших лесную красавицу. Юрка сидел за последней партой и ему была хорошо видна часть актового зала. Происходящее в зале его интересовало больше чем зубрежка какой-то песни о буревестнике. Учительница была занята проверкой домашних работ и не обращала на него внимания. Перед ней на столе стояла огромная стопка непроверенных тетрадей, так что он не волновался. Заучивание шло туго, и он стал нервничать. Юра вспомнил, что сегодня вечером намечалась игра в хоккей с командой соседнего двора. Надо было торопиться, но, как назло, стихотворение никак не запоминалось.

Он посмотрел в окно. Крупные пушистые снежинки мягко ложились на подоконник. Юра прикинул, сколько сантиметров снега намело, пока он сидел здесь. По его подсчетам выходило десять сантиметров. Он стал размышлять дальше. Через час снега будет в два раза больше. Выходит, перед игрой придется чистить хоккейную площадку. Это займет полчаса, а может и больше.

Пока Юра думал о делах насущных глядя в окно, Нина Васильевна отодвинула в сторону стопку проверенных тетрадей и посмотрела на него.

- Я вижу, ты готов отвечать, Юра?- спросила она.

- Нет, Нина Васильевна, я еще не готов, — сказал он и уткнулся в книгу.

В коридоре послышался смех и говор уходящих старшеклассников. В актовом зале осталась уборщица тетя Тося, она подметала пол, и подбирала с пола обрезные хвойные ветки. В классе еще больше запахло хвоей. Юра из всех праздников больше всего любил Новый Год, но вспомнив, что его любимый праздник может омрачиться двойкой по литературе, отвернулся от двери и стал остервенело повторять первые заученные строчки стихотворения.

Вскоре и тетя Тося, закрыв на ключ дверь в актовом зале, ушла домой, а Юра все зубрил и зубрил. Когда он перевел взгляд на учительницу, то увидел, что Нина Васильевна заканчивает проверять последнюю тетрадь. Тут он понял, что двойки ему не избежать.

Наконец, Нина Васильевна отложила последнюю тетрадь в сторону и сказала:

- Время отвечать Юра. Ты готов?

Юрка закрыл учебник, встал из-за парты, глубоко вздохнул и чтобы не забыть выученный текст, без пауз, затараторил:

- Надседойравнинойморяветертучисобирает

Он внезапно остановился после слов "громгрохочет".

- Дальше, Юра, — сказала Нина Васильевна.

А вот дальше-то у Юрки все вылетело из головы.

- Нина Васильевна, можно мне начать читать стихотворение сначала, так мне будет легче вспомнить продолжение, — умоляюще спросил он.

- Ну, если тебе так будет легче, то читай сначала.

И опять Юрка без запинки дошел до слов " громгрохочет" и остановился, как скаковая лошадь перед непреодолимым препятствием.

Нина Васильевна с интересом смотрела на Юру.

- Что теперь, ты придумаешь? - с едва заметной улыбкой спросила она.- Скажи честно, Юра, ты выучил все стихотворение? Или только эту маленькую часть?

- Нина Васильевна, а можно я отвечу стихотворение завтра?

- Хорошо, Юра. Если завтра ты мне без запинки ответишь стихотворение, то так и быть ты получишь свою заслуженную «Тройку» за четверть.

Юра сунул книгу в портфель и поплелся к двери.

- Смотри не проспи, Юра. Завтра мы учимся в первую смену. До свидания!

Уже стемнело, когда он вышел из школы. Снегу намело больше, чем он предполагал. Подходя к дому, Юра увидел освещенную хоккейную площадку и копошащихся на ней ребят. Работа по очистке шла к концу. Ребята, увидев Юрку, наперебой стали звать его играть, но он, помахав им рукой, крикнул:

- Не могу, ребята! Мне надо учить стихотворение!