Карум шат. Похищение нимфоманки

Пролог

Это была грандиозная ошибка, и я ее больше никогда не повторю. Я твержу эту фразу про себя вот уже неделю в надежде на то, что Вселенная смилуется надо мной и избавит от агрессивного мужчины, с которым я по ошибке связалась. Если бы я верила в бога, то непременно сейчас бы молилась ему и обещала в обмен на спасение что угодно, ну не знаю. Может, что пойду в клуб для анонимных нимфоманок и больше никогда не стану заниматься сексом на первом свидании.

Хорошо, что я не верю в бога, иначе бы здорово согрешила, солгав ему. Когда меня накрывает, я просто не могу себя контролировать. Так было и в ту ночь, когда ко мне подкатил Эльдар. Я просто протирала столы, готовясь сдать смену. А он только заступил на свою.

В космопортовом кафе, кроме нас двоих, не было никого. Огромный грузовой корабль, который возвращался на Тулетеи, уже рычал двигателями на аэродроме, готовясь к взлету, пассажирский с Цитока ожидался только через пару часов.

— Нальешь мне кофейку, прекрасная повелительница стойки?

Я улыбнулась во весь рот, пробегая глазами по его телу, обтянутому серой формой. Безопасник. Мускулистый, ухоженный — все как я люблю. У меня не было секса месяц, и тело решило: пора.

— С удовольствием, — с придыханием произнесла я и не спеша направилась за стойку, покачивая бедрами.

Слово за слово, и через двадцать минут, сдав смену, я оказалась в его кабинете. Секс получился на четверочку — слишком торопливо и грубовато. Один поцелуй, и его рука уже под моей блузкой. Еще один — я на столе с задранной форменной юбкой. Следующий поцелуй он попытался совместить с проникновением, но вслепую не получилось, и он, чертыхнувшись, уложил меня на спину и сразу вонзился с такой силой, словно гвоздь в доску вколачивал.

Я невольно издала стон, и парень просто закипел, трахая меня так, словно у него год не было. Боль на пару мгновений смешалась с удовольствием, но потом мое голодное тело все же победило все неприятные ощущения, и я смогла кончить.

— Ты просто космос в космопорте, детка, — выдохнул он, роняя влажное от пота лицо в мое декольте.

Мне стало неприятно. Эту дурацкую поговорку мы в кафе вспоминали только тогда, когда кто-нибудь перепьет и свалится под стол или наблюет в туалете. Вообще после разового секса я люблю сразу сбежать и никогда не встречаться больше. Поэтому обычно и не трахаюсь в космопорте… зря я это сделала, мелькнуло в моей голове еще тогда.

И через день я в этом убедилась, как только заступила на следующую смену. Эльдар почему-то решил, что секс у нас теперь будет каждый раз. Пришел в кафе, позвал к себе, и никак не мог уразуметь, что этого не случится снова.

— Я больше не хочу. Пожалуйста, оставь меня, — сказала я, но вместо адекватной реакции получила только мягкую просьбу не ломаться. А потом и не мягкую.

Это было настоящее преследование, всю неделю. Он просиживал в кафе часами, пялясь на меня и уходил только если появлялся мой начальник. За полчаса до моей смены начинал невзначай прохаживаться у входа, а потом не давал мне пройти, хватал за руки, цедил на ухо: «Не понимаю, кого ты тут из себя изображаешь, шлюха». И это пронимало почти до слез.

Еще две смены я торговалась сама с собой: было уже понятно, что придется увольняться, но мне так нравилось это место, когда я устроилась полгода назад. Я обожала смотреть на взлетающие корабли через огромную стеклянную стену и мечтать, что когда-нибудь полечу на другую планету на одном из них. Уходить из-за этого слизняка было ужасно обидно…

В конце недели у нас в кафе сломался туалет, и мне пришлось идти к ближайшему санузлу, который находился довольно далеко — через ряды магазинчиков, мимо служебных выходов на летное поле и еще одного — на склад. Там он на обратном пути меня и поймал.

Вопроса о том, как Эльдар подловил меня в нужном месте, даже не возникало — в его распоряжении были все камеры в аэропорту. Все, о чем я думала, когда он затащил меня на склад, это почему же я, дура, не попросила кого-то из девчонок-продавщиц сходить со мной до туалета, как уже два раза просила проводить меня до выхода после смены.

— Пусти меня! Пусти, я не хочу! Нет!

Я кричала во весь голос, но очень недолго — он заткнул мне рот ладонью, всовывая внутрь согнутые пальцы, чтобы прижать язык. Больно… Я попыталась его укусить, но он как-то сжал мне челюсть, не позволяя, и сдавил руку так, что из глаз посыпались искры.

— Еще раз заорешь — я ее сломаю, — яростно прошептал он мне на ухо и встряхнул: — Кивни, что поняла.

Из глаз лились слезы от боли и страха. Его глаза фанатично блестели — и сразу верилось, что и руку сломает, и челюсть.

— Будешь подчиняться, — злобным шепотом командовал он, наконец, отпуская мое лицо, и боль отступила.

Но мне было еще далеко до того, чтобы чувствовать облегчение: Эльдар заставил меня снять трусики, повернуться к стене и наклониться и звякнул пряжкой, расстегивая брюки. Я закрыла глаза от ужаса: насилие и игры в него никогда меня не возбуждали. А значит, я совершенно не готова.

— А ну, отпусти ее, землянин.

Глубокий мужской голос, говоривший на инопланетном языке, и перевод через электронное устройство заставили меня вновь распахнуть глаза и судорожно вдохнуть. А затем выдохнуть с облегчением. Но я все еще боялась повернуть голову. Судя по звукам, Эльдар снова возился с брюками, на этот раз застегивая, а потом набросился на инопланетянина:

— А ты еще кто, кортианец? И что тут делаешь?

— Осматриваю товар перед загрузкой. Это ведь склад, а не дом удовольствий.

Его голос прозвучал очень холодно. Похоже, Эльдар не понравился незнакомцу. И я поневоле прониклась к кортианцу теплыми чувствами.

— Так загружай свой товар и вали отсюда, — прошипел мой мучитель, но по его голосу было слышно, что он не так уж уверен.

Я спрятала в карман трусики, стараясь не встречаться глазами с инопланетянином. Почему-то мне было невыносимо стыдно перед ним. Я шагнула к двери, мечтая просто смыться, но тут он подошел и, мягко обхватив мой подбородок ладонью, приподнял лицо.

Глава 1

Касина.

За мою тридцатилетнюю жизнь у меня было немало мужчин. Пару раз я попадала на любителей грубого секса, но такого, чтобы насиловали — никогда. Беру больничный и на пару дней впадаю в отрицание: я не травмирована, ведь я — большая девочка. И да, нимфоманка. Запойная — иногда никого не хочу месяцами, но потом срывает крышу, и очень много мужчин вокруг кажутся привлекательными, пока опять не приходит насыщение.

Не то, чтобы я не пробовала найти постоянного парня, но от меня все сбегают. Обидно до слез, но когда я люблю, я хочу так, что парни пугаются — дурная, лезу с минетами даже после третьего раза за ночь.

Когда кортианцы прилетели на Землю, и появилась первая информация о них, у меня даже зародилась дурацкая надежда, что я наконец найду идеального мужчину для себя. Того, кто любит много секса. Но потом я узнала еще кое-что про их любовные ритуалы, и мне не зашло. Не люблю я грубо и тем более силой — и эпизод с Эльдаром в очередной раз помог в этом убедиться. Эпизод…

На третий день я позволяю себе признать, что здорово испугалась, и поплакать, когда в очередной раз вижу в зеркале синяки на лице. На четвертый — замазываю их и иду на работу. Решаю подать заявление и как-то выдержать две недели, чтобы получить деньги, иначе мне просто не продержаться с кредитом на дом.

А еще — подлое тело снова ноет и требует мужчину. На этот раз надо не ошибиться и найти нежного. Мне очень-очень надо кого-то, кто утешит после этого трындеца.

Кортианец… он-то откуда взялся в моих мыслях? Воображение почему-то выдает его мускулистые руки, поддерживающие мою попу, пока он берет меня стоя. Прекрати, дурная, уговариваю я себя — они все жесткие, и это будет похлеще, чем с Эльдаром. Тебе точно не понравится.

Но ведь он защитил.

Я знаю азы психологии и понимаю, почему фантазирую о нем, пока еду в космопорт. Спасители всегда возбуждают. Вот только этот уже улетел, ищи другого, насмехаюсь я над своей внутренней мартовской кошкой. И она шипит, царапая изнутри внизу живота, и крутится там всю дорогу.

Теперь я знаю все смены Эльдара наизусть, и понимаю, что его сейчас в космопорте не должно быть — но кто знает этого сумасшедшего, вдруг подкарауливает меня и сейчас? Созваниваюсь со знакомой девочкой из магазина одежды и прошу ее встретить.

Идем вместе от входа, насильника не встречаем, и она уходит к себе. Я уже на входе в кафе и… замираю столбом, когда вижу кортианца. Он сидит на диванчике, который выглядит слишком маленьким под ним, изучает меню и, сразу заметив меня, выдает сдержанную улыбку.

— Вау, — шепчет мне сменщица, снимая форменный пиджачок. — Ходячий секс. Если б не муж, я бы…

Я фыркаю, и мы вместе заговорщически смеемся. Кому-то внешность кортианцев кажется странной и некрасивой, но я — с теми, кто считает их соблазнительными. К тому же, они разные, как и земляне. Лицо этого напоминает микс нескольких рас: в глазах и высоких скулах что-то индейское, но нижняя часть лица и губы скорее азиатские. А нос вполне средний, прямой, европейский, как и цвет кожи.

Его мускулистое коренастое тело затянуто в что-то вроде формы из материала явно внеземного происхождения. Темная одежда мягко облегает и выглядит очень удобной, не скрывая его мускулов. И правда — ходячий соблазн.

К тому времени, как я подхожу к столику, чтобы принять заказ, мое тело сходит с ума. Я понимаю, что зря отпускала фантазию по дороге в аэропорт, но теперь уже поздно. Когда он поднимает глаза и смотрит прямо на меня, еще и краснею. Черт!

— Я не успела вас поблагодарить, — бормочу я. — Спасибо.

— Пожалуйста. Присядь на минуту, — приглашает он, указывая на стул.

— Мне нельзя, здесь камеры, — извиняюсь я и смотрю на меню. — Что-нибудь выбрали?

— Меня зовут Каттахар. Я буду большой капучино и два малиновых чизкейка, — говорит он и бросает какую-то таблетку в рот, запивая из бутылочки.

— У вас болит голова? Тогда кофе лучше не пить, — предупреждаю я, но он только улыбается:

— Голова ни при чем.

Я зависаю. Его улыбка запускает целые мириады электрических конвульсий в низ моего живота. Во рту пересыхает. Невозможно смотреть на него и не вспоминать о том, что у кортианцев очень свободные сексуальные нравы. И он, в отличие от многих мужчин-землян, не увидит ничего предосудительного в том, что я предложу ему себя.

— Кася… Касина, — хрипло представляюсь я и робко протягиваю руку. Он ласково пожимает мои пальцы своими:

— Вы в порядке?

Я не в порядке. Мои веки тяжелеют, и чем дольше он держит мою руку в своей горячей ладони, тем больше я плавлюсь.

— Могу помочь? — более низким грудным голосом осведомляется он, и внутри меня вспыхивает четкое осознание: он прекрасно знает, что со мной творится. И он задает вполне конкретный вопрос.

Я сглатываю, мой мозг мечется между одуревшим от возбуждения телом и воспоминаниями об однажды прочитанной статье про кортианцев. Они жесткие ребята. Их игры мне не подходят.

Начинаю задыхаться от невозможности принять решение и просто сбегаю за стойку, медленно приходя в себя перед капучинатором. Внизу больно, клитор пульсирует, щеки горят… а через пару минут надо идти обратно с подносом — ну, супер.

— Кася, — тихо произносит он совсем рядом, и я вздрагиваю. Когда кортианец успел так тихо переместиться к стойке?

Он снова на расстоянии вытянутой руки. И я очень смущенно смотрю прямо в фиолетовые глаза. Спасает только то, что он тоже возбужден, и взгляд немного стеклянный — такие вещи я секу влет, это для меня жизненно важно.

— Ваш капучино, — говорю я и ставлю перед ним большую чашку на блюдце. Иду к холодильнику за чизкейками, и спина начинает гореть от его изучающего взгляда.

— Когда заканчивается твоя смена?

Я еле дышу.

— В десять вечера, — выдыхаю я, возвращаясь с пирожными.

— Я предлагаю тебе маленькое свидание на корабле. Не обижу, — серьезно говорит он, глядя прямо в глаза.

Глава 2

Касина.

К десяти вечера я успеваю придумать десять вариантов отказа под благовидным предлогом от самого банального: «разболелась голова», «мне внезапно позвонила подруга, и ей срочно нужна помощь» до «у меня дома пожар» и «я вспомнила, что через полчаса улетаю на Луну».

Но я знала, что ничего такого не скажу и никуда не сбегу. Мое тело нуждалось в этом свидании, очень. И, если не встречусь сейчас с относительно безопасным кортианцем, могу вляпаться в какую-нибудь новую ужасную историю, из которой на этот раз меня никто уже не спасет.

Поэтому просто жду конца смены и стараюсь не очень сильно раскатывать губу насчет того, что он обещал. Будут оргазмы от его пальцев или нет — я точно получу удовольствие от близости с этим мужчиной. Как ни стараюсь, фантазию не остановить — и она помогает забыть обо всем плохом.

Но плохое приходит все равно: за пару часов до конца смены появляется Эльдар. Меня всю обжигает изнутри, а снаружи просто каменею за стойкой, когда он садится за столик. Идти и принимать у него заказ выше моих сил. Застываю в замешательстве и быстро пробегаю глазами по залу.

В дальнем углу девушка с ноутом, ближе к выходу — мужчина, который заканчивает ужин и вот-вот уйдет. Спасать меня, в случае чего, некому — утешает лишь то, что в зале есть камера. Но Эльдар, разумеется, знает об этом, поэтому и выбрал столик, который почти не попадает в зону ее обзора.

Скрепя сердце, беру планшет и иду к нему, останавливаясь на расстоянии метров полутора от стола.

— Слушаю, — говорю я, не глядя на него.

Он тоже на меня не смотрит — сидит с широко расставленными ногами, закинув руки на спинку диванчика. Изображает хозяина положения, жует жвачку.

— Ближе подойди, я не собираюсь орать на весь зал.

Теперь переводит на меня взгляд исподлобья, и мое сердце пропускает удар от инстинктивного страха. Рука сразу начинает болеть там, где еще не прошел синяк от его пальцев, во рту тоже металлический привкус, словно там опять кровь.

— Нет, — тихо говорю я, упорно глядя мимо.

Я не собираюсь выходить из-под камеры.

— Ты что из себя тут изображаешь, дрянь? — шипит он, поднимаясь и делая шаг в мою сторону. — Я завтра поговорю, и тебя уволят одним одним днем, поняла, шлюха? Таких давалок тут…

— Вы заказ делать будете?

— Че? Ты охренела совсем, тварь? Рот свой защелкни, когда я с тобой разговариваю.

Он говорит тихо и делает еще один шаг, я отступаю в сторону мужчины у входа. Тот внимательно смотрит на нас, но я вижу, что не хочет связываться. И по-человечески такое можно понять: ему улетать, и приключения сейчас совсем не кстати. А на Эльдаре форма сотрудника безопасности.

Продолжая слушать оскорбления, которые сыпятся на меня в примечательном изобилии, я примерзаю к полу. Когда на меня нападают, я всегда замираю. У других людей инстинкты срабатывают поинтереснее — они бьют или бегут. А я просто стою, и в ушах звенит от отборных ругательств.

Мужчина за моей спиной платит через встроенный в стол терминал и смывается, девушка за ноутом сидит в наушниках и ничего не слышит, смотрит только в экран. Мое сердце стучит как сумасшедшее. Теоретически я понимаю, что Эльдар ничего не сделает мне прямо в кафе, но практически мне очень страшно.

Высыпав все оскорбления из своего словарного запаса, некоторые — по два-три раза, он садится обратно за столик и барабанит пальцами:

— Значит, так, красота моя. Сейчас тащи мне еды нормальной и кофе за твой счет, как компенсацию морального ущерба. А после смены готовься к длинному разговору в моем кабинете, поняла? И на подружек своих не рассчитывай больше, я с ними уже поговорил отдельно.

Иду обратно за стойку. Меня трясет вовсю. Может, позвонить моему боссу? Но он зол на меня за внезапное заявление об увольнении. В полицию? Но они переадресуют вызов в службу безопасности, а это и есть сейчас Эльдар. Друзьям в город? Но они не успеют вовремя доехать по пробкам.

Нет, не надо, уговариваю я себя, разогревая Эльдару первое попавшееся блюдо. Ведь к концу смены придет Каттахар и опять меня спасет. Но что, если не придет? Мало ли о чем мы утром договаривались… вдруг у него дела или просто передумает, так ведь бывает.

Перегрела. Обжигаюсь об край тарелки, тихо вскрикиваю, беру ее полотенцем и ставлю на стойку. Краем глаза вижу двух кортианцев, и мое сердце делает кульбит. Замираю. Они в такой же форме, как Каттахар. Идут мимо или..?

Молча заходят в кафе и садятся рядом с Эльдаром — один за соседним столиком справа, другой слева.

Я тихо перевожу дыхание и удивленно поднимаю глаз на одного из них. Он успокаивающе улыбается мне, и сразу становится легче. Намного легче.

Эльдар тихо бесится, но, судя по его лицу, просто не знает, что делать. Тяжело дышит, взгляд мечется, пока он не опускает его в стол. Собираю поднос с его заказом и несу, ставлю перед ним — и он даже не поднимает взгляд.

Благодарно улыбаясь обоим кортианцам, принимаю заказы у них — мужчины, не глядя в меню, просят только кофе. Внезапно вскочив, Эльдар быстро идет к выходу, и я внезапно чувствую прилив сил.

— Вы забыли заплатить, — громко говорю я.

Кортианцы поднимают головы и сверлят его взглядами вместе со мной. Мне приходится сдерживать улыбку, когда Эльдар возвращается, суетливо ищет карточку, рваной походкой подходит к ближайшему терминалу, выбирает заказ, платит.

Когда он уходит, я тихо судорожно перевожу дыхание. Последние полчаса тяжело мне дались, и в глазах темнеет. Иду за стойку, сажусь там на стул и несколько секунд прихожу в себя, а потом подскакиваю, чтобы сделать кофе для моих спасителей. Добавляю на поднос каждому по чизкейку от себя.

Глава 3

Каттахар.

Я не успевал совсем чуть-чуть. Уже подъезжал к космодрому в такси, когда позвонили ребята и доложили об осложнении обстановки в кафе. Отправив их туда, я почувствовал, как тело переполняется гневом. Какое слово во фразе «никогда не подходи к ней больше» этот кусок дерьма не понял в прошлый раз?

Ужасно бешусь от своего бессилия. В последний раз испытывал такое еще в школе — с тех пор мое влияние на Кортиании только росло. Никто не смел так относиться к моим словам и так обращаться с моей карум ш… Стоп. Она не моя и еще не известно, согласится ли хотя бы на пару сладких забав сегодня вечером. Тогда откуда это тянущее чувство и желание присвоить? И откуда вдруг взялась эта тяга к беззащитным земным женщинам, если мне всегда нравились бойкие кортианские?

Могу ли я забрать ее с собой? За два дня уговорить землянку бросить все и лететь — нет, я, конечно, местами дипломат по работе, но не настолько.

Жду сигнала от ребят, что все в порядке — и он приходит через пять минут. Сын сукри сбежал, поджав хвост, а Фалаар с Дааритом мирно ждут свой кофе.

Как урыть этого говнюка, не нарушая земных законов? Мне очень хотелось закопать, причем глубоко и срочно — и дело уже не только в Касине, которая теперь под моей защитой. Беспокоили и другие женщины, до которых он мог дотянуться.

Подумав, я делаю звонок влиятельному землянину, с которым вел переговоры на прошлой неделе.

Получасом спустя, наконец, добираюсь до космопорта, но трачу еще минут пятнадцать на то, чтобы принять душ и переодеться. Не хочу идти к Касине снова в форме. Внутри меня разгорается огонь при одном воспоминании о том, как она утром смотрела и облизывала губы. Сейчас, наверное, маленькая карум снова напугана, но я утешу. У нее этой ночью будет столько оргазмов, сколько она захочет.

Еще на подходе к кафе слышу звонкий смех, и стискиваю челюсти. Отлично. Молодец, Каттахар. Отправил к симпатичной неудовлетворенной девчонке двух молодых кортианцев, которые уже месяц на таблетках. И кого же она выберет?

Невольно замечаю много деталей, когда захожу. Ее раскрасневшиеся щеки, чересчур вольную позу Даарита и взгляд Фалаара, направленный на ее грудь. Эти двое, разумеется, вскакивают, как только захожу, и я киваю им на выход.

— Спасибо вам!

Как мне кажется, Касина говорит это уж слишком сердечно, но, возможно, это просто мой возбужденный мозг переключается в режим собственника. Я всегда такой, когда очень хочу какую-нибудь девчонку. Когда трахну, сразу успокаиваюсь.

Внимательно изучаю ее лицо, когда эти двое сваливают. Что, если кто-то из них приглянулся ей больше? Они веселее, конечно, чем я. Но нет, она не возбуждена сексуально. Просто отходняк от стресса.

По мере того, как она меня изучает, ее рот чуть приоткрывается, взгляд тяжелеет, краска на лице доходит до ушей. Моя сладкая… хочешь только меня сейчас, да?

Мгновенно успокаиваюсь и нежно улыбаюсь ей:

— Как ты?

— Это ведь ты их попросил, да? — неуверенно шепчет она, глядя на меня, как на героя.

Я открываю рот, чтобы поправить: не попросил, а приказал. Но в последний момент останавливаю себя. Нет, не хочу, чтобы она задавала лишние вопросы и узнала больше, чем сейчас. Я хочу ее сладкого неведения. Чтобы она хотела меня просто так.

— Я хотел прийти сам, но был в дороге, — поясняю я. Руки чешутся поправить ей волосы, погладить по щеке, но не хочу спугнуть.

— Ты меня спас снова. Спасибо, — шепчет она и смущенно опускает ресницы.

Я жду минут пятнадцать до конца ее смены, наслаждаясь наблюдением за тем, как она двигается, наводя порядок. Изучаю грудь под обтягивающей блузкой, тонкие изящные руки и попку, когда наклоняется над столом, чтобы протереть.

Ее губы то и дело приоткрываются, когда она неровно дышит, и я почти физически ощущаю ее растущее возбуждение. Готов поклясться, что эта сладкая земляночка думает о том, чем будет заниматься со мной позже вечером. Приходится сожрать таблетку, чтобы не броситься на нее прямо здесь.

Как только приходит ее сменщица, Касина подходит ко мне и внимательно, даже немного настороженно, смотрит сверху вниз.

Я отвечаю спокойным взглядом и не спеша встаю — она сразу делает шаг назад. Мне на секунду кажется: сейчас сбежит. Но землянка просто опускает ресницы и тихо спрашивает:

— Идем?

Мне приятно возвращаться с ней на наш корабль. Спрашиваю, была ли она когда-нибудь на космическом лайнере.

— Только на наших… на экскурсии, — смущенно отвечает она. Глаза широко раскрыты от любопытства. Я показываю корабль, сначала снаружи, объясняя, как он устроен и чем отличается от земных моделей, затем подаю ей руку и приглашаю на трап.

Внутри она начинает немножко нервничать, и я говорю с ней очень нежно и спокойно, старательно демонстрируя бесконечное терпение. Предлагаю кортианские напитки: воду с добавлением сока из ягод патхи, северный чай. Касину немного знобит, она выбирает чай, и мы пьем его вместе в моей каюте.

Просторная софа позволяет нам сесть как удобно, не касаясь друг друга, но я будто невзначай прижимаю ногу к ее, а потом, когда она привыкает к теплу моего тела, мягко обхватываю за плечи и притягиваю спиной к себе, усаживая ее между своих бедер.

— Расслабься, — приказываю я, немного проминая ключевые точки в ее шейно-воротниковой зоне, а потом, когда она начинает стонать от удовольствия, позволяю своим рукам больше свободы.

Они скользят по ее телу спереди, расстегивая блузку, проникая под белье… какое же оно неудобное и жесткое. На Кортиании женщины такого не носят — и я не знаю, как с ним справиться. Она сама расстегивает и стягивает вместе с блузкой и поворачивает голову, глядя затуманенно, и я понимаю, что мне уже можно больше.

Нетерпеливо задираю ей юбку и просовываю ладонь под трусики, нащупывая клитор, ловлю ее губы своими, и она стонет мне в рот, пока я дразню и стимулирую его. С нажимом втискиваю два пальца внутрь и наклоняюсь к уху, чтобы прикусить.

Глава 4

Касина.

Я плохо переношу отказы и ужасно злюсь. Хочу его до боли, особенно после того, как попробовала на вкус — и просто не могу поверить в то, что его никак не возможно переубедить. Но потом он вдруг так нежно смотрит на меня с этим «ну а вдруг», что я мгновенно перестаю пылать яростью.

— Когда ты улетаешь? — севшим голосом спрашиваю я.

— Послезавтра.

Черт. Уже через два дня некому будет защитить меня от Эльдара. Я поднимаю глаза вверх, моргаю, но глаза все равно становятся влажными.

— Послушай, — говорит он, хмурясь. — Ты должна рассказать мне, что у тебя произошло с этим куском дерьма.

Сглатываю и зависаю. Сказать мужчине, что у меня был секс с другим мужчиной всего неделю назад? Что я и есть эта сукри, которых он так презирает? Что мне просто все время нужно?

— Зачем?

— Пойдем в полицию. Я буду свидетелем. Его нужно отдать под суд и…

Цинично улыбаюсь и мотаю головой:

— Ты еще слишком мало знаешь о Земле. Тут такое не докажешь — он может сказать, что угодно. Например, что я неправильно его поняла, или что он, как ты говоришь, играл.

— У тебя все еще синяки на лице, — рычит кортианец, вдруг яростно сверкая глазами. — Это не игра и не имеет ничего общего с тем…

— Я не сравнивала тебя с ним, — прерываю я. — Не сердись на меня. Но я никуда не пойду, мне и так до сих пор нехорошо, а в полиции будет… ужасно.

Едва подумав об этом, я чувствую, как слезы льются из глаз, и я ничего не могу с собой поделать.

— Капхарра, — шепчет он и садится рядом, чтобы обнять меня и погладить по голове. — Я не хотел тебя расстраивать. Просто хочу помочь…

— Ты уже помог, дважды, — шепчу я, прижимаясь щекой к горячей мускулистой груди. — Дальше мне надо самой.

Мои губы касаются его кожи — я просто не могу сдержаться, и начинаю целовать, лизать, покусывать. Каттахар какое-то время молча тяжело дышит, позволяя мне возбуждать себя, а потом встает и тянет за руку:

— Пойдем в душ.

— А он здесь есть? — изумляюсь я.

— Конечно, — смеется он.

Уже обожаю кортианский корабль. Душ расположен прямо в каюте — и отлично оборудованный. Мощное тело Каттахара под водой выглядит роскошно, начиная с красивых крепких ног с длинными пальцами и заканчивая шикарной задницей.

Струи воды текут по нему, лаская каждый мускул. Огромный член снова возбужден, и я тянусь к нему, но он отталкивает и прижимает меня к стене, переключая режимы на душевом рожке. Мое лицо меняется.

— Что ты задумал?

Переводное устройство осталось на кровати. Он не понимает и не может ответить так, чтобы поняла я — просто улыбается и ведет массирующей струей по моему бедру.

Мой рот приоткрывается, а веки тяжелеют. Каттахар нетерпеливо отводит мою ступню в сторону своей и направляет струю туда, куда мне очень нужно.

— Ооо! — тяну я, запрокидывая голову.

Он совсем рядом, пялится в мое лицо, кайфуя от эмоций, водит струей между ног, заставляя меня стонать, выгибаться, открывать рот, задыхаться… он останавливает руку, когда я уже очень близка.

Я вопросительно смотрю на него, и он шепчет что-то по кортиански. Двигаюсь сама, догадавшись, что он этого хочет. Каттахар теперь просто держит душевой рожок, а я совершаю плавные движения бедрами, не слишком торопясь, чтобы он насладился зрелищем.

— Сакхум… сакхум… — говорит он, и лицо выглядит довольно жестким.

Командует и словно подгоняет — и неожиданно это заводит меня, хотя обычно я такое не люблю. Я ускоряюсь и вцепляюсь в его плечи, издаю стоны и широко открываю рот. Он без предупреждения повышает температуру воды, и она становится почти горячей. Кончая, я жадно хватаю ртом воздух и сжимаю бедра, а он прижимает меня к себе, упираясь в живот твердым, как камень, членом.

Едва отдышавшись, сползаю на колени и беру его в руки, а потом снова в рот. Он нежно гладит меня по голове, поощряя, и я с удовольствием устраиваю ему такой сеанс массажа губами и языком, что кортианец начинает постанывать и кончает с громким протяжным рычанием всего через минуту.

— Сакхум — это значит быстрее? — спрашиваю я, когда мы возвращаемся в каюту.

— Ага. Ты быстро учишь кортианский, — улыбается он и предлагает перекусить в местном кафе.

Я соглашаюсь, и мы одеваемся, а потом долго идем по длинным коридорам.

— Это очень большой корабль, — замечаю я.

— Как любой торговый, — беспечно пожимает плечами он.

Я спрашиваю, сколько людей на борту, удивляясь, что мы до сих пор никого не встретили, и Каттахар объясняет, что сейчас совсем немного, только дежурные — остальные гуляют в городе, и остаются там ночевать. Вся команда соберется только перед самым вылетом.

Кафе в корабле — это просторное светлое помещение с панорамными окнами, столами разных размеров и удобными диванами. Мне нравится, что у кортианцев все большое, крепкое и просторное. В интерьере нет никакой хрупкости и изящества, зато все выглядит удобным и очень уютным.

Каттахар сажает меня за столик с видом на летное поле и уверенно идет за стойку, гремя там посудой. Минут через десять передо мной кортианские напитки и целая гора закусок.

— Попробуй, — говорит он, подцепляя ложечкой желтый крем из баночки — что-то, похожее на земной йогурт.

— Ммм, как вкусно! — восхищаюсь я. На вкус это больше напоминает выпечку — что-то среднее между вишневым кексом и яблочным пирогом.

— Еще, — говорит Каттахар, и наши взгляды пересекаются, пока он держит ложку у моих губ.

О, боже. Я ведь так и влюбиться могу, а это сейчас совсем некстати. Даже если бы он не улетал — мы не подходим друг другу.

Расспрашиваю его о еде, пока он угощает меня, потом мы пьем ароматизированную соком воду, которая оказывается офигенной, и я снова смотрю в фиолетовые глаза. Несмотря на два оргазма, я чувствую, что мое тело скоро будет требовать новой порции.

— Расскажи мне, как ты занимаешься сексом, — тихо прошу я. Знаю, что скорее всего не потяну, но любопытство сдержать невозможно.

Глава 5

Каттахар.

Когда я прихожу в кафе, за полчаса до окончания ее смены, на маленькой землянке нет лица. Неужели снова этот ублюдок? Но ведь по камерам ничего не было. Звонил ей? Угрожал?

Страшно бешусь и едва терплю, пока она закончит работу, получит деньги от своего шефа и подойдет ко мне.

— Что с тобой? — ласково спрашиваю я, но Кася просто мотает головой и ничего не отвечает, пока мы не выходим наружу, на взлетное поле космодрома. А там — вдруг начинает плакать, уткнувшись носом мне в грудь.

Капхарра. В такой ситуации я вообще не знаю, что делать. Куда бежать? Кого убивать? Моя карум шат рыдает так, словно с ней случилось что-то ужасное, а я не смог помочь. И меня просто корежит изнутри, руки и ноги немеют от ярости и бессилия.

— Кася! Кася, перестань, — рычу я, потому что это невыносимо, обнимаю за плечи, легонько встряхиваю. — Объясни мне: что случилось?

— Мне н-надо д-домой, с-собрать вещи. Я уволилась. Я переезжаю, потому что у него мой адрес, — бормочет она. Теперь все ее хрупкое тело трясется в моих руках, и я понимаю, что моя сладкая просто сильно напугана.

Задаю еще несколько вопросов, добиваюсь развернутого пояснения, и меня накрывает облегчением. Да, она боится, но ничего ужасного не случилось.

И теперь все будет хорошо, потому что за последнюю минуту я уже все решил.

— Хорошо. Спокойно. Я съезжу с тобой, да?

— Да.

— Все будет хорошо. Перестань плакать и ничего не бойся, — требую я, вытирая слезы с ее лица большими пальцами. — Я помогу тебе.

Мы садимся в такси и едем к ней домой. Устало приваливаясь к моей груди, она сначала всхлипывает, а потом дремлет. Утренние пробки в городе мешают добраться быстрее, чем за час, но это к лучшему — карум шат успевает отдохнуть.

Следующую пару часов я сижу в ее гостиной и помогаю упаковывать вещи, которые она тщательно собирает вещи в своей спальне и ванной — как можно больше вещей, по моему настоянию. Ее воля парализована стрессом: я просто уверенно командую, и Кася послушно делает.

— Мне надо снять какую-то квартиру на пару дней, — спохватывается она уже в такси, куда мы загрузили полный багажник ее вещей.

Глаза красные. Она измучена и явно не выспалась.

— Не надо. Пока побудешь со мной на корабле, — спокойно говорю я.

— Но ты же завтра улетаешь.

— Вот завтра и поищем тебе жилье, — отрезаю я, прижимая ее к себе.

Еще час в пробках — и мы на корабле. Команда ни о чем не спрашивает — у них приказ ни на что не обращать внимания. Кася тоже почти ничего не воспринимает — она слишком устала. Я веду ее в свою каюту и заставляю выпить самого сильного успокоительного, которое есть на борту, а потом укладываю спать.

Позаботившись о моей земляночке, я переключаюсь на дела. Мне нужно осмотреть корабль и убедиться, что все готово ко взлету, капитан уже ждет меня на нижнем этаже, а нанятые земляне вот-вот прибудут.

Касина.

Я очень долго и сладко сплю, чувствуя себя в полной безопасности на корабле у кортианцев. Мне снятся сладкие сны с участием Каттахара, но не эротика, а просто будто он держит меня на руках, укачивает, защищает от всего мерзкого, что есть в мире. Я знаю, что завтра мне придется искать квартиру, работу, решать кучу других проблем, но у кортианцев, видимо, отличные успокоительные препараты — ни одна из этих мыслей не тревожит и не мешает моему сну.

Когда первая усталость проходит, я начинаю что-то слышать и чувствовать сквозь сон. Как Каттахар заходит в каюту, чтобы что-то взять, и вновь выходит. Потом вибрируют двигатели корабля — наверное, их проверяют перед взлетом.

А потом Каттахар снова приходит и ложится рядом, касаясь губами моих волос. Я хочу открыть глаза и спросить его, который час, но веки неподъемные, и тело просит еще отдыха. Снова проваливаюсь в глубокий сон, и просыпаюсь от того, что его член прижимается к моей попке — возбужденный и соблазнительный. Я двигаюсь, меняя положение тела так, чтобы он уперся в киску. Если сдвинуть трусики совсем немного, он сможет войти в меня.

— Сладкая, не надо, — бормочет он сквозь сон, и сильные руки отодвигают меня.

Я издаю стон разочарования и окончательно просыпаюсь. Каттахар встает с кровати:

— Прости, я не должен был спать с тобой, — негромко говорит он, внимательно глядя на меня. — Ты отдохнула?

— Да. Который час?

Я протираю глаза, медленно спускаю ноги с кровати. По ощущениям — выспалась как никогда.

— Десять по земному, — отвечает он и отворачивается, раскрывая шкаф.

Десять? О боже. Вечер. Им уже надо лететь?

Смотрю на него вопросительно, но Каттахар никуда не торопится, выбирая себе одежду. У меня не в первый раз возникает вопрос, кем он работает на этом корабле. Но я привыкла не задавать лишних вопросов на темы, которые мужчины не поднимают сами. Эту, как я чувствую, он почему-то не хочет обсуждать — ну и ладно. Все равно наш роман уже закончен.

— Я успею принять душ? — спрашиваю я, и он как-то странно смотрит на меня, а потом кивает.

Иду мыться. Только там, под струями прохладной воды, мой мозг начинает работать, и я вдруг понимаю, что по полу идет еле уловимая вибрация, а еще кое-какие звуки наводят на мысли о работающих двигателях. Что странно — перед самым вылетом их запускают только после закрытия всех дверей и люков.

Помывшись и вытерев все тело насухо, я беру в руки телефон и смотрю на время: действительно, десять с копейками. Но дата…

Мое сердце проваливается. Судя по цифрам, которые я вижу прямо перед собой, я проспала больше суток.

На несколько секунд я перестаю дышать, и меня прожигает насквозь от страха. Я вдруг вспоминаю, как сильно вибрировал корабль, когда я спала. А потом перестал и успокоился — но не совсем. Он просто продолжал движение. А Каттахар…

Когда я открываю дверь и выхожу, во все глаза глядя на него, по моему лицу многое можно прочитать.

Глава 6

Утром капитан присылает расписание, по которому живет корабль: завтрак, обед, ужин, тренировки. Я голодная, и собираюсь на завтрак. Нехотя причесываюсь, немного крашусь, чтобы не выглядеть бледной. Надеваю первые попавшиеся штаны с футболкой. И прямо за дверью каюты натыкаюсь на кортианца, которого уже видела — он один из тех двоих, которые спасали меня от Эльдара в кафе.

— Привет, — смущенно улыбается он и запускает пятерню в густые волосы. Я быстро пробегаю глазами по его здоровенному телу и останавливаюсь на открытом, почти юном лице:

— Привет.

— Меня зовут Даарит. Хотел узнать, как ты?

Я отвечаю, что со мной все в порядке, и мы идем на завтрак вместе. Кортианец какое-то время смущенно молчит, и я сама начинаю разговор, понемногу выспрашивая, сколько ему лет, как ему понравилось на Земле, и кем он служит на этом корабле. Выясняется: он чуть моложе меня, ему двадцать семь. И он занимается работой в грузовом отсеке, поэтому больше занят во время стоянок, чем в полете.

В кафе на завтраке много народу, но столиков всем хватает. Издалека я вижу Каттахара с капитаном и выбираю место подальше от них, пока Даарит устремляется за едой для нас двоих к месту ее выдачи. Ожидая его одна, я ищу глазами землян, но их почему-то нет, и тогда я просто отвожу взгляд в иллюминаторы, стараясь не обращать внимания на любопытство почти всех окружающих в отношении меня.

Вернувшись, Даарит ставит на стол перегруженный поднос, и я тихо смеюсь:

— Неужели мы все это съедим?

— Ну, мне нужно много еды, — улыбается кортианец.

Я снова невольно провожу взглядом по его телу, и чувствую, что ему это нравится.

— Не сомневаюсь, — улыбаюсь и я.

Понемногу разговорившись за завтраком, он осторожно спрашивает об Эльдаре, и я спокойно рассказываю, что произошло.

— Мне жаль, — говорит он, даже прекращая есть на какое-то время. — И я рад, что мы защитили тебя.

— Я очень благодарна за это, — тихо говорю я.

— Я только не понимаю, — говорит он еще тише, невольно оглядываясь туда, где сидит Каттахар. — Ты выбрала мужчину или нет? Почему этой ночью была не с ним?

— В каком смысле? — переспрашиваю я, едва не поперхнувшись ароматизированной водой. Даже после общения с Каттахаром я все еще не привыкла к кортианской прямой манере говорить об интимном.

— Ты немного… неудовлетворена, — негромко поясняет он, и смотрит на мою грудь из-под пушистых ресниц.

О, боже. Вот теперь хочется спрятаться под стол. Меня вдруг окатывает жаром, когда я осознаю, что это чувствует не только Даарит, а вообще все мужчины, которые сидят вокруг. И это хуже, чем прийти в кафе голой.

— Даарит, — почти шепотом говорю я, — я еще ничего не понимаю. Ты можешь объяснить мне?

— Конечно, что угодно, — серьезно кивает он, и его кроткий дружелюбный взгляд очень успокаивает, вдохновляя на новые вопросы.

— Что значит: женщины должны оставаться удовлетворенными? Что конкретно я должна с этим делать?

Широко улыбаясь, он пожимает плечами:

— Что тут сделаешь. Выбрать мужчину, конечно.

— Что, прямо сейчас? — недоверчиво осведомляюсь я. — А пару недель просто побыть одной нельзя?

Даарит, который выбрал этот момент, чтобы сделать большой глоток воды, вдруг начинает кашлять, а потом изумленно смотрит на меня:

— Пару недель? Женщина, ты с ума сошла?

— Тише! Пожалуйста! — умоляю я почти шепотом, когда на нас оборачиваются мужчины в форме, завтракающие за соседним столиком.

— Прости, — смеется он. — Я просто удивился. Касина, я боюсь, что ты и вправду не вполне понимаешь… через пару дней ты просто не сможешь выйти из каюты. Точнее, мы не сможем… в общем, это будет опасным для тебя.

По тому, как он веселится, я понимаю, что это не стоит воспринимать всерьез, но меня отнюдь не развлекает данная ситуация. Я невольно поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с единственным мужчиной, которого могла бы здесь выбрать. И вижу, как он встает, отводит взгляд и выходит из кафе вместе с капитаном.

Также проводив его взглядом, Даарит снова смотрит на меня:

— Так ты будешь с ним или нет?

— Я не знаю. Умеешь хранить тайны?

Даарит кивает. И я объясняю, что не умею сопротивляться.

Какое-то время он молчит, отводит глаза и вздыхает. По его лицу я понимаю, что для кортианцев это очень серьезно, но затем он мягко улыбается:

— Никто не может принудить тебя к этому. Коот Каттахар, конечно, так не захочет, но я простой человек, и лично у меня нет предрассудков насчет нежного секса. Я и на Кортиании бываю с сукри.

Каттахар.

Видеть ее неудовлетворенной и флиртующей по-земному с другим мужчиной для меня почти невыносимо. Я не ревнивый, когда обладаю женщиной. Как любой приличный кортианец, я могу делиться своей карум шат, обладать несколькими женщинами одновременно и вступать в ни к чему не обязывающие отношения.

Но с ней — это другое. Я еще не обладал ею, и никак не могу смириться, что этого не произойдет. Хочу ее так, что уже готов плевать на все галактические законы, и просто наброситься, скрутить и ласкать, пока Касина не сдастся и не попросит меня сама. Эта землянка просто сводит меня с ума.

Что, если Даарит или кто-то другой сделает ее сукри? Она неудовлетворена, и мне отлично известно, что долго так продолжаться не может. Я сам притащил ее на корабль и создал эту ситуацию. Но у меня не было другого выхода, и от этого просто хочется биться головой об стену. Она должна быть моей, но как? На Кортиании категорически запрещено принуждать женщину к сопротивлению. Это то же самое, что насилие. Если она хочет быть сукри — ее выбор.

Но я просто не могу, не могу смириться с этим. Почти не слушая Маанната, за завтраком толком не ем и думаю только о том, как убедить ее. Возможно, нам с ней нужен длинный откровенный разговор, чтобы перестала считать меня похитителем. Только вот ей нужно сначала остыть, а времени на это почти нет.