Катарсис

Часть 1

Въезжая на все каникулы в дом, доставшийся мне от прабабушки, я ещё не знала, что моя жизнь изменится навсегда…

Дом встретил меня тишиной и запахом старого дерева — терпким, чуть пыльным, будто сам воздух здесь был пропитан воспоминаниями. Первые два дня я изучала его вдоль и поперёк: трогала резные наличники, вслушивалась в скрип половиц, вспоминала, как бабушка говорила, что этот дом «помнит больше, чем люди».

Мороз начался неожиданно, будто кто то за окном щёлкнул пальцами — и вот уже вьюга воет, а снег лезет в щели ставен. К концу третьего дня всё было переделано: изба намыта до скрипа, дрова наколоты и натасканы, все лакомства найдены и убраны из подвала в холодильник. Я устало опустилась на стул, глядя, как огонь в печке танцует свой вечный танец. Пламя трещало, отбрасывая дрожащие тени на бревенчатые стены, и в какой то миг мне показалось, что тени эти шевелятся чуть дольше, чем положено.

Уставшая, но довольная, я схватила странную старую книгу, которую ранее обнаружила в подвале. Обложка потрескалась, будто кожа древнего зверя, а буквы на корешке потускнели.

«Что в ней?» — подумала я, и любопытство пересилило усталость.

Поплелась ближе к печке, устроилась в кресле и раскрыла потрёпанную книгу. За окном не на шутку бушевала зима: завывала вьюга, мороз распространял иней повсюду. Даже порог избы покрылся снежной пеленой. Складывалось впечатление, будто матушка Зима хочет захватить весь мир. В трубе выло так, что казалось, будто дом вздрагивает в ответ.

Пыталась разобрать написанное — и всё без толку: текст был на понятном языке, но словно зашифрован. Буквы будто шевелились под взглядом, то сливаясь, то расползаясь.

— Да что же такое… — споткнувшись на очередном слове, я обернулась к своему любимцу.

Снежок сидел на подлокотнике кресла, уши настороженно торчали, а глаза сверкали в полумраке, как два янтарных огонька.

— Ты тоже не понимаешь, да? — спросила я.

Снежок вильнул хвостом, забрался ко мне на колени и с важным видом уставился на надписи, будто и правда пытался прочесть.

— Вот тут, — я указала котику на строку, — «ВСТН ВЛК ЧДВЩ СНЖН ГСПЖ. ПРБДС БД СВРП В СВХ ДНХ» — просто набор букв.

Думаю, книга нам не нужна. Я колебалась всего мгновение. Потом, поддавшись порыву, отправила её в раскалённую печку — прямиком в огонь. В тот же миг пламя сменило цвет на сине зелёный и взметнулось вверх, закружилось спиралью, оставляя в воздухе мерцающие искры. От него пахнуло чем-то древним — как мох в старом лесу — и чуть-чуть озоном, как перед грозой.

Снежок выгнул спину, шерсть встала дыбом, он зашипел на пламя, будто увидел в нём что-то страшное, и бросился наутёк из комнаты. Я, испугавшись неожиданности и громкого звука, икнула.

«Ну надо же, — подумала я. — Видимо, что-то попало из старых пробирок — тех, что упали на книгу, когда я её нашла. Надеюсь, в них не было ничего опасного».

Взяв плед, я удобно устроилась с женским романом в широком кресле и заснула, даже не заметив.

Тук тук тук… Из сна меня вывел нервный стук. Открыв глаза, я сперва не поняла, где нахожусь. Благо, шея не затекла — видимо, задремала ненадолго.

Тук тук тук. «Да кто же такой нервный?» — подумала я.

Тук тук тук. Звук, похоже, доносился от окна. Я тихо подкралась, стараясь остаться незамеченной, и выглянула за занавеску. За стеклом виднелось лицо девушки. В её заплаканных глазах читался испуг, а пальцы, прижатые к стеклу, чуть дрожали. Волосы напоминали тонкие веточки, а на щеке проступал узор, похожий на кору.

Заметив меня, она сложила руки в молящем жесте и кивнула на входную дверь. Через минуту мы стояли друг напротив друга.

Выглядела она измождённой. Её кожа была бледной, почти прозрачной, а тёмные глаза казались слишком большими на худом лице.

— Ты кто? — спросила незнакомка.

— Вообще то это мой вопрос, — возмущённо скрестила руки на груди я.

— Меня зовут Лия, я местная дриада. А ты?

— Кто? Дриада? Вы разве ещё обитаете здесь?

— А, поняла, — отмахнулась Лия. — Внучка Петровны?

— Да, я её правнучка. Катарина, — протянула я ей руку.

— Очень приятно, — Лия вместо рукопожатия дала мне «пять» сбоку. — Я по делу.

— Какому? — осторожно спросила я, отступая на шаг.

— Где книга? — дриада окинула взглядом комнату и направилась к трюмо. Её пальцы слегка подрагивали, а взгляд метался по стенам.

— Какая книга?

— Старая, чёрная. Её ни с чем не спутать, — перебирая бумаги в ящиках, Лия нервно оглядывалась на дверь. Кора на её щеке стала темнее, будто дерево готовилось защищаться.

— Зачем она тебе?

— Кто-то выпустил Морозных химер в лес. А как известно, если химеры вышли из-под оков госпожи Зимы, значит, с магией что-то не так. Я уверена: в книге найдётся подсказка.

— Ты её не найдёшь, — нервно прикусила губу я, думая, как вернуться в академию, если магия здесь даёт сбои.

— Где она? — настойчиво повторила Лия.

За окном раздались истошные, пугающие крики. Девушка подскочила к окну.

— О, боги мироздания! Катарина, они нашли всадников! — Лия зашторила окна и бросилась к двери, закрывая её на все щеколды. Её руки дрожали, как листья на ветру, а по щеке потекла струйка сока, похожая на смолу.

— Что это значит?

— Они тоже её хотят найти, — она повернулась ко мне, и в её глазах мелькнуло отчаяние. — Катарина, ты не понимаешь… Катар…

— Тихо, — я подошла ближе и взяла её за руки. Они были холодными, почти ледяными. — Смотри на меня, дыши глубже. Давай вместе… Я уже подумала, что помогу ей успокоиться, но она вдруг вырвалась.

— Катарина, если мы не найдём её, нам уже ничего не поможет! Мы все умрём, потому что они выпьют остатки магии, что останутся в мире! — с лютой злостью она вскинула руку, указывая на дверь. — Мы умрём! Понимаешь? А без нас тьма поглотит мир. Баланс нарушится, Явь и Навь разделятся навечно!

— Могу лишь сказать, что всем нам, — я провела ребром ладони по шее, — суждено умереть. Даже тем, кто лишь относительно смертен.