Кенни Маккинли.

Книга.

Десять лет — достаточно долгий срок, чтобы похоронить прошлое. Для Кенни "Тени" МакКинли, человека, которого когда-то звали легендой, а теперь шепотом кличут Тенью, эти годы стали вечностью, проведенной в добровольном изгнании. Он скитался по выжженным солнцем землям, его единственными спутниками были ветер, пыль и призраки жены и сына, чьи смеющиеся лица преследовали его в каждом кошмаре. Город Каменный Ручей, место, где оборвалась его жизнь, стал проклятой землей, выжженным клеймом на его душе, куда он поклялся никогда не возвращаться.

Но прошлое, как известно, обладает скверной привычкой находить тебя, где бы ты ни прятался.

Весть пришла с запыленным гонцом — испуганным подростком с широко раскрытыми глазами, который проскакал полсотни миль, чтобы найти его убогую хижину, затерянную в скалах. В руках мальчишка сжимал помятое, запечатанное сургучом письмо от Сары О'Коннор, молодой женщины с глазами, полными огня и отчаяния. Ее отец, старый друг Кенни, был убит. Теперь она одна держала оборону в своем салуне, последнем островке неповиновения в городе, который медленно пожирал новый хищник — Магнус Торн.

Имя Торна было Кенни знакомо. Человек, отлитый из стали и амбиций, с ледяным взглядом и рукой, сжимающей регион в железном кулаке. Сара писала, что Торн, словно стервятник, кружит над их землями, сгоняя людей с их наделов. Его цель — Каньон Скорби, место с дурной славой, где, по слухам, старый старатель Джим нашел нечто ценное. Методы Торна были до боли знакомы: угрозы, насилие, поджоги. Те же самые методы, что десять лет назад превратили Каменный Ручей в пепелище для семьи МакКинли.

Первым порывом Кенни было сжечь письмо. Он давно не тот человек. Его рука, некогда быстрая как молния, теперь подрагивала от старой раны, напоминая о пуле, которая изменила его жизнь. Взгляд, которым он мог пронзить противника на сто шагов, потух и наполнился лишь усталостью. Он был тенью, а тени не спасают живых. Он отдал письмо обратно гонцу, пробормотав, что тот ошибся адресом, что Кенни МакКинли давно мертв.

Но строки Сары, пересказанные дрожащим голосом мальчишки, жгли память. Она писала о страхе в глазах шерифа Бака Уайли, когда-то честного слуги закона, а теперь сломленного старика, который прячет взгляд и делает вид, что не замечает беззакония. О банде головорезов во главе с безжалостным Рексом по кличке "Коготь", которые хозяйничают на улицах, избивая фермеров и отбирая последнее. Она верила, что только Тень может остановить Торна.

Ночью Кенни не мог уснуть. Он сидел у догорающего костра, и пламя выхватывало из темноты лица его жены Элизы и маленького сына Сэма. Он снова видел тот день: дым, поднимающийся над их фермой, запах гари, крики, которые он не успел услышать. И пустую кобуру на поясе человека, который стоял над их телами, — человека, чье лицо он так и не смог разглядеть в суматохе и горе. Власти тогда списали все на несчастный случай, на пожар от опрокинутой лампы. Но Кенни знал правду. Это было убийство. Убийство, которое осталось безнаказанным, потому что у него не было доказательств, а только грызущее чувство, что за всем этим стоял кто-то могущественный, кто-то, кто хотел их землю.

И теперь, десять лет спустя, история повторялась. Тот же город, та же жадность, тот же страх в глазах невинных. Это был не просто зов о помощи. Это был призрак его прошлого, протягивающий костлявую руку из могилы и требующий ответа. Отказ означал бы не просто трусость. Он означал бы, что смерть Элизы и Сэма была напрасной, что их убийца, кем бы он ни был, победил окончательно, стерев не только их жизни, но и память о справедливости.

На рассвете, когда первые лучи солнца окрасили скалы в кроваво-красный цвет, Кенни принял решение. Он подошел к старому, запыленному сундуку в углу хижины. Скрипнув ржавыми петлями, крышка откинулась, явив миру то, что он прятал от самого себя. Внутри, на потертом бархате, лежал его старый револьвер — "Миротворец" с рукоятью из слоновой кости, на которой была вырезана одна-единственная буква "М". Его пальцы, чуть дрожа, сомкнулись на холодной стали. Дрожь прошла, как только он почувствовал знакомый вес в руке. Это было похоже на возвращение домой.

Он не был больше легендой. Он был просто человеком, у которого отняли все. Но у тени, лишенной всего, есть одно преимущество: ей нечего терять. Закинув на плечо винтовку и сунув револьвер в кобуру, Кенни МакКинли, Тень, покинул свое убежище и направился на восток, в сторону Каменного Ручья. Он ехал не спасать город. Он ехал, чтобы похоронить своих мертвецов раз и навсегда, даже если для этого придется забрать с собой в ад Магнуса Торна и всех его приспешников...

Прибыв в Каменный Ручей, Кенни ощутил, как воздух стал гуще от запустения и страха. Дома, некогда полные жизни, теперь зияли пустыми глазницами окон, словно оплакивая ушедшее. Улицы, обычно оживленные, были пустынны, и лишь редкие тени мелькали в переулках. Каждый, кто осмеливался взглянуть на Кенни, тут же отводил глаза, словно боясь привлечь к себе внимание. В их взглядах читалось не только запустение, но и глубоко укоренившийся страх, смешанный с укором. Они помнили его прошлое, его репутацию, и боялись, что его появление станет искрой, которая разожжет гнев Торна, их безжалостного правителя.

Лишь Сара, молодая женщина с копной непослушных рыжих волос и глазами, в которых смешались тревога и робкая надежда, осмелилась подойти. Ее руки дрожали, когда она протянула Кенни кусок черствого хлеба. "Мы слышали, что ты вернулся," – прошептала она, ее голос едва слышно дрожал. "Мы надеялись... но боялись."

Не успел Кенни ответить, как тишину разорвал крик. На окраине деревни, у скромного дома фермера, разыгрывалась сцена насилия. Банда Торна, их кожаные куртки и грубые лица были знакомы каждому в Каменном Ручье, действовала с бесцеремонной жестокостью. Они выбивали двери, опрокидывали мебель, вышвыривая на пыльную землю пожилую пару и их детей. Лицо фермера было искажено отчаянием, когда один из бандитов замахнулся на него прикладом.