– Твою бабушку, Ива, какого… Кхм… Здесь происходит?
Услышав, наконец, хоть чей-то голос, поворачиваюсь к входу и приветствую вошедшего боевого товарища взмахом спортивного шейкера, в котором сейчас колышется отнюдь не предтрен.
– Здесь, Матвей Викторович, происходит первое заседание… ик… Клуба разбитых сердец!
Матвей зависает на пороге ровно на секунду. Этого ему хватает, чтобы оценить обстановку, вынести вердикт и мысленно перекреститься. Помимо того, что Матвей – моя правая рука и самый титулованный тренер из всех, что на меня когда-либо работали, он еще и дьякон в православной церкви. Ничего себе комбо, да? Вот и я каждый раз удивляюсь, хотя знаю Матюшу добрый десяток лет, и уже могла бы, наверное, привыкнуть.
– Вижу, заседание не состоялось, – говорит он с легкой насмешкой и закрывает за собой дверь. – Почему здесь так адски воняет рыбой?
– Потому что я заказала суши, – шмыгнув носом, указываю в сторону громоздящихся на подоконнике коробок. – Инвестировала, так сказать, в коллективное страдание, – сообщаю я. – Но коллектив подвел. Первое заседание Клуба вообще пошло не по плану!
Матвей приближается. С трудом давлю в себе желание броситься на его широкую грудь и разрыдаться в голос.
– Логично.
– Почему это? – капризно дую губы. Для меня такое поведение вообще не свойственно, но я пьяная. Да и рядом с Ратниковым не грех позволить себе немного каприз.
– Ты пьешь вискарь из спортивного шейкера, забаррикадировавшись в зале для йоги, – усмехается Матюша. – Ясно, что все вообще пошло по пис… кхм.
Моргаю, вглядываясь в его стального цвета глаза. После выпитого не так-то просто уследить за его мыслью. Но то, что святой отец чуть не матюгнулся, я уловила, да. Чудеса.
– Да, именно так. По пи*де, – из вредности произношу то самое слово, что он проглотил, чтобы не грешить. Матвей поджимает губы. Ух! Люблю я выводить его на эмоции!
– Рассказывай, что у тебя случилось. Наши эсэмэмщики на ушах.
– А-а-а, так это они тебя подослали… – тяну почему-то разочарованно. А сама достаю телефон, чтобы оценить уровень кипиша.
«Ива, это шутка?»
«Ива, это согласовано?»
«Ива, нам пишут клиенты».
– Так что мне им говорить? – нудит Матвей, с кряхтением усаживаясь со мной рядом.
– Скажи, что мы расширили линейку услуг. Теперь у нас можно исцелить не только тело, но и душу!
Матвей демонстративно оглядывается по сторонам.
– Что-то немного желающих, а
Да, с посещаемостью клуба назрела проблема.
И тут я все-таки делаю то, что хочется! Переступив на коленях, забираюсь верхом на Ратникова, прячу лицо в его холеной бороде и начинаю взахлеб реветь.
– Ну, ты чего? – пугается Матюша, поглаживая меня по волосам огромной мозолистой ладонью.
– Ты просто боишься, что обманутые бабы пойдут ко мне, а не к тебе в исповедальню, – смеюсь сквозь слезы.
– Я не участвуют в таинстве исповеди, – бурчит Ратников. Интересно! Тогда чем он вообще занимается, извините?
– Да? – даже отстраняюсь на секунду, до глубины души пораженная этим фактом. А я-то думала!
– Так что там касательно обманутых баб? – меняет тему Матвей.
Я отворачиваюсь, делая большой глоток из шейкера. Кажется, это дно, да? Но ни фига. Дно было вчера, когда я узнала, с кем именно мне изменили. А то, что происходит сейчас, считай, культурное мероприятие.
– А то ты не понял! Загулял мой Ярик, Матюш.
Ратников искреннее удивляется.
– Так ты, что ли, из-за этого молокососа расстроилась?
Я хрюкаю. Ну, так-то да. Невелика потеря, если бы…
– Я потратила на него три года. Три. Года. Своей. Жизни. Их, знаешь ли, не вернешь. Да и не это главное. Он с Машкой замутил, Матвей, представляешь? – скулю. Физиономия Ратникова вытягивается. Вот и я примерно так отреагировала, ага, когда обо всем узнала.
Потому что Машка – она же мне как дочь, которой у меня никогда не было! Ну и что, что на самом деле она дочь моей лучшей подруги. Мы с Леркой ее вместе, считай, растили. Папаня Машки свалил, едва узнав, что Лерка залетела. И мы выгребали сами. Она-то понятно, че… А я так, за компанию вписалась. Потому что женщины своих в беде не бросают.
Матвей медленно выдыхает.
– Вот же сучка.
Закусываю губу. Хочется возразить. Сказать, что Машка тут ни при чем. Что с нее взять? Девятнадцать лет девке! А этому двадцать восемь. Заводя отношения с парнем на двенадцать лет младше, я, конечно, понимала, что скорей всего именно этим все и закончится и была даже к тому готова! Но я и в страшном сне не могла представить, кто тому станет причиной. Вот где настоящая боль.
– Ладно. Ситуация понятна. Ты собрала его барахло?
– Нет. Попросила Нюшу.
Матвей прямо вместе со мной поднимается! Вот же богатырь, а? Опускает меня на пол, отнимает шейкер и принимается складывать в пакет коробки с нетронутыми роллами.