Книга Хаоса

Глава 1. Новый мир – та ещё антиутопия

В другом мире я не нашла драконов, благородных рыцарей, мудрых старцев, волшебства и злаковых батончиков…

Я во сне летала как на американских горках, хотя ничего экстремального вчера вечером не произошло. Бывает же такое…

А что я вообще вчера делала? Погуляла с Бакстером, почистила зубы, легла спать, заснула. Сейчас проснулась, но ротвейлера, храпящего рядом со мной, почему-то нет. Первое.

Странно это. Точно помню, что засыпала у себя в комнате, обнимая книжку, которую даже поленилась вернуть на полку. Второе. В моей комнате кровать с ортопедическим матрасом – третье, чего не обнаружилось, стоило мне проснуться. Спина заныла, уже соскучившись по своему любимому месту. И это меня сильно насторожило. Четвёртое – у меня пахнет ароматическими свечами с ванилью и цитрусом, либо собакой (несильно!) из-за Бакстера, а тут… даже непонятно чем. Хмель и пиво? Я пиво не пью, да и никто из моих родных – тоже.

Думаю, аргументов привела достаточно, чтобы сделать неутешительные выводы. Меня, кажется, похитили.

Боясь открыть глаза, стала прислушиваться к разговору. Судя по голосам, в комнате были двое. Они спорили, но тихо и почти шипя. Мне даже не удавалось определить их пол.

– Ничего не понимаю. Я впервые вижу эту девку. — Нервный и торопливый ответ чем-то напоминал шуршание болоньевой тканью:

– Говорю тебе: пришелица она!

– Ага, чего ещё выдумаешь? – скептически спросил второй собеседник.

– Одежда такая странная. Очень чистая кожа, как у ангела. Плюс, я точно помню, что данную комнату мы никому не сдавали, и эта госпожа не входила в нашу гостиницу!

Ага, как только пригляделись, так уже не девка, а целая госпожа.

Минутка задумчивого молчания. Я едва подавила дрожь во всём теле. За кожу, конечно, приятно, но она удивила этих людей. А это тоже очень подозрительно. В нашем веке каждая уважающая себя девушка к шестнадцати годам успешно избавляется от прыщей и прочей гадости с помощью косметики – а я не исключение.

– Поппи, а где её вещи? – медленно и чуть более громко спросил грудной женский голос.

Ага, значит, это две женщины, а одну из них зовут Поппи. Не могу быть уверенной, но скорее всего это ласковое сокращение.

– Не вижу ничего. – Уровень подозрительности у Поппи зашкаливал.

Послышались более смелые шаги в мою сторону; я даже не успела испугаться, а с меня сдёрнули одеяло.

Распахнула глаза и живо вскочила с кровати. За мной наблюдают два подозрительных взгляда. Понять намерения этих женщин мне пока не удаётся, но я вижу, что они сами держатся с некоторой долей опасения.

Одна была худая и высокая, а другая – низенькая и толстенькая. Прям как в какой-то сказке. Интересно, а в этой сказке главную героиню должны любить и жаловать? Очень надеюсь.

Мельком осмотрев комнатушку, ещё раз убедилась: это не мой дом. Даже понятия не имею, где очутилась! Что ж, будем решать проблемы по мере их поступления.

Я примирительно приподняла руки с раскрытыми ладонями.

– Простите!

Женщины вдруг вскинулись и попятились. Мне оставалось только растерянно осматривать себя, не понимая, что происходит и почему на меня так реагируют. Не такая я и страшная, а очень даже наоборот.

Краешком глаза уловила какое-то голубоватое свечение. Замерла, чувствуя, как от ужаса волосы встали дыбом. Потом медленно-медленно повернула голову в сторону своей правой ладони и не удержала возгласа. Боже правый! Это ещё что?!

На внутренней стороне руки появлялся какой-то рисунок, мерцая странным кобальтовым сиянием, настолько чистым и холодным, что у меня захватывало дух. Красиво, да, но… какого чёрта тут происходит?

Мы с двумя трясущимися женщинами втроём наблюдали за тем, как на моей руке появлялся странный знак в виде закручивающейся спирали. Это длилось всего несколько секунд, потом руку будто током ударило, и теперь мне пришлось закусить губу, стараясь не выпускать наружу ругательства и слёзы.

Баюкала правую руку, ожидая, когда боль хоть немного спадёт. Моя ладонь дрожала так сильно, что знак перед глазами расплывался, но я всё-таки видела это тёмное клеймо. Не могла даже моргнуть, не желая упустить момент, когда эта хрень наконец-то исчезнет. Но она не исчезала.

– Что это? – сипло выдохнула я.

– Ей дарованы силы Порядка! – ахнула рядом со мной одна из женщин. Не видела, которая именно.

– Надо тогда сообщить кому-нибудь из магистров. Пусть сами с ней разберутся.

Наконец-то мне удалось посмотреть в сторону переговаривающихся дамочек. Те с заинтригованным видом глядели на мою руку. Кажется, то, что я ничего не понимала, их только забавляло. Самое худшее – помогать мне эти две точно не собираются.

– Определённо пришелица! – радостно подвела итог низенькая тётушка.

Мысли летали туда-сюда. Указательным пальцем другой руки помассировала клеймо, выглядящее как свежая наколка. Всего несколько секунд назад оно горело огнём и ужасно жгло, но сейчас не чувствуется и следа боли, как и ожидаемого запаха гари и палёной кожи.

Кстати о коже. Я стояла посреди комнаты в одной лишь своей пижаме, состоящей из коротеньких шортиков и маечки на бретельках. Это мой любимый комплект из шёлка цвета хаки. Женщин мой внешний вид совершенно не смущал, но сами они стояли в длинных сарафанах в пол, с белыми (белыми по идее, по факту жёлтыми и зелёными) фартуками. Так что с одеждой у меня наметились крупные проблемы. Недолго думая, стащила с кровати так называемое покрывало и закуталась в него, прикрыв и ноги, и плечи хитрым узлом. Грубая ткань неприятно касалась кожи. Совсем не то, что мой шёлк.

Поппи со своей подругой о чём-то весело щебетали. Как им повезло, что они увидели становление нового мага Порядка своими глазами. И как им повезло вдвойне, что я оказалась магом именно того Порядка, а не Хаоса. Мне бы их беззаботность и радость, но что-то никак не получается разделить веселье.

– Что происходит? – хрипловато спросила я. – Какая я вам пришелица?

Глава 2. Местная мафия не любит порядок

Изначально у всех жителей этого мира кровь была голубой.

Скрип. Удар. Новый скрип, ворчание. Скриииип – удар.

Девушка, не совсем добровольно приютившая двух пришельцев, разрешила нам с братом спать на ужасном диване на первом этаже. Хотя бы одеяла и покрывала у нас были свои и явно лучше, чем те, которые бы могла предложить нам Ханна. Мы с Алексом оказались настолько усталыми, что спокойно уснули, стоило нашим головам коснуться соломенных подушек. Уже плюс.

А вот то, что сейчас кто-то что-то делает со старинным шкафом, который уже давно плачет по смазке, это минус. Поскольку я проснулась.

Но самый важный плюс – мы вообще проснулись. Нас во сне никто не убил и местной полиции в домике тоже не наблюдалось. Я открыла глаза и посмотрела на бодренькую Ханну. Она что-то искала в шкафу, а рядом с ней тёр глаза Алекс. Зевнула.

– Чёрт, это не сон что ли?

– И тебе доброе утро, – усмехнулся брат. – Мы тут ищем что-то, что можно надеть.

Я не особо скрывала недоверия. Отношение Ханны к нам поменялось в ту же секунду, когда мы подтвердили, что являемся пришельцами. Ей мгновенно стало абсолютно пофиг на то, что мы были магами Порядка и анжекровными. И вот как она это объяснит? Тоже предложит прогуляться, а потом сдаст нас прямо в заботливые руки хлопчикам, которые случайно окажутся магами Хаоса? Ладно, поживём – увидим. Алекс в любом случае прав, если что, то мы справиться с Ханной всегда успеем.

Хм, а утром домик девушки со шрамом перестал казаться лачугой. Ханна явно любила своё жильё и пыталась обустроить его максимально уютно. Куры и три козы жили в другом помещении, в каком-то на быструю руку сколоченном из досок сарае. Дверь, ведущую туда, я видела со своего ракурса. Она могла в случае чего закрываться весёлыми занавесками в красно-синий цветочек.

– О, это тебе, – сказала Ханна, положив на диван какое-то платье.

«Ура, теперь буду как в “Клубе Романтики”», – обрадовалась я наряду. И пусть, что это было зелёное платье в пол с парой незаметных заплаток на подоле. Чем-то оно мне напомнило сарафаны, которые носили женщины на Руси. В целом чистое и пахло хозяйственным мылом. Ещё мне дали серую рубаху под этот сарафан.

– Алёнушка, – хмыкнул брат, разглядывая меня.

Мне кажется или его глаза стали более синими? Ощущение, словно синева вскоре полностью проглотит карий цвет.

– А как вас зовут? – уточнила Ханна.

– Адель.

– Алексей. Можно Алекс. Мы по фамилии Громовы.

– Интересные имена.

Девушка кивнула и вытащила из шкафа какие-то старинные мужские вещи. Они выглядели не в пример хуже моих, точно раньше принадлежали какому-то бродяге. Брат заметно скис, когда ему вручили эти тряпки. Но Ханна развела руки в стороны и предупредила, что больше у неё ничего не было.

Дальше мы сели за стол, ножки которого были не родными столешнице и вообще-то совсем разными если не по высоте, то по форме. Ханна чая нам предложить не могла, так что пили мы холодную воду, закусывая хлебом. И беседовали. Алекс уже заплатил девушке за еду, если что.

– Так что происходит с людьми, нарушившими комендантский час? – снова полюбопытствовала я.

– Ничего хорошего. Вы правильно сделали, что стали искать укрытие внутри, поскольку снаружи вас бы точно поймали. А так людей забирают. В основном это безработные и бездомные пьяни. Разумеется, их кровь проверяют. Тех, в ком нет крови ангелов, отправляют в армию. Они якобы всё равно больше ни на что не годятся. Но выступать против анжекровных, не умея толком драться или не владея магией – самоубийство. Их солдаты отлично обучены и экипированы.

Алекс задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– А что делают с теми, у кого синяя кровь?

– Голубая, – машинально поправила Ханна. – Не знаю. Наверное, отвозят куда-то, потом пытают, чтобы получить информацию об Анжхельме. В конечном итоге точно должны убить, поэтому никто больше не видел забранных анжекровок.

– Мило, – протянула я. – Ханна, а зачем ты нам помогаешь? Разве тебе это не выйдет потом боком, если всё всплывёт наружу?

Братишка пихнул меня под столом, за что я отдавила ему ногу.

Но девушка сделала вид, будто не заметила нашей короткой борьбы, и продолжила говорить:

– Да, для меня это опасно, но ещё более опасно для вас. А помогаю… – Тут она задумалась. Затем тихо призналась: – Я однажды помогала одной девочке, которой не повезло попасть в этот мир и обрести голубую кровь. У неё не было магии, только кровь. Наоко было всего лишь шесть лет, но кое-кто выдал её секрет. Девочку забрали, я больше о ней ничего не слышала. Хотя успела привязаться к этой малявке.

– Японское имя, – подметил Алекс. – То есть, тут пришельцы – явление довольно частое?

– Нет, это лишь мне так везёт, – усмехнулась Ханна. – Однако у нас частенько появляются интересные вещи из вашего мира. Стоят они запредельно, так что у меня такой роскоши не имеется.

– Хорошо, спасительница землян. А что нам дальше делать?

– Вам в Детрионе не удастся спокойно жить. Так что нужно найти способ сбежать в Анжхельм. Но знайте, что я вам только предоставляю жильё и еду, пока вы за неё платите. На большее от меня не рассчитывайте, сама едва концы с концами свожу.

– Этого достаточно, и мы очень благодарны тебе, – пробормотала я.

***

Далее мы с Алексом пошли на улицу, а Ханна куда-то по своим делам. В одном магазине одежды купили нормальную рубаху для брата и две пары перчаток без пальцев, которыми собирались скрывать наши татуировки магов. Я обошлась без особых обновок, поскольку пока могла протянуть и на сарафанах хозяйки.

Перчатки на руках из славянки превращали меня в какую-то оборванку. Эх, пока своими волшебными силами пользоваться не умеем, так магия больше мешает, чем помогает.

Потом мы пошли по совету Ханны в какой-то офис (его местный аналог), где располагалось непонятное турагентство. Нас встретили радушно, заметив не дырявую одежду и её наличие в целом. Мы спросили о турах внутри страны. Оказывается, что Леймунд находится достаточно далеко от границы с Анжхельмом. Счастье, что на стене висела карта Детриона, так что мы быстро разобрались и решили наведаться в некий город под названием Шелдон.

Глава 3. Свои!

Анжхельм и Детрион столько раз заключали мирные договора, что сегодня историки не способны определённо назвать это поразительное число. С самого раскола Единого государства эти две страны с монокровными движениями пытались уничтожить друг друга, вечно избегая поражения и не достигая победы.

– Money, money, money, – пел Алекс, заправляя дырявый диван. – Must be funny. – Добавил фальцетом, шкодливо наблюдая за моей реакцией: – In a rich man’s woooooorld[1].

Кинула на него уничтожающий взгляд.

– Не трави душу, чудовище.

***

Мы с Ханной вели по улице двух коз с пастбища, Алекса оставили сторожить дом и чинить мебель. Так-то братец у меня рукастый, справится. А я вот совершенно не уверена, что такие огромные, мясистые и рогатые козы не захотят закусить траву моим мясом. Вы, вероятно, заинтересуетесь, а где это мы на этой помойке нашли поле с нормальной травой? Тут всё хитро оказалось.

Есть в этом городе огромные ангары, накрывающие квадратные километры земли. Я сначала думала, что мы ведём козочек на убой, но в ангаре оказалось… поле сочной зелёной травы. Я сама едва поборола желание лечь на этот райский газон, только фекалии козочек и другого КРС смутили меня.

Там многие местные владельцы скота выводили свои стада. Оказавшись тут, мне мгновенно захотелось закрыть глаза и вдыхать не пыль, а запах свежего сена немного смешенного с запахом навоза. Я будто оказалась у бабули в деревне. Ностальгия была такой сильной, что захотелось расплакаться, но пришлось только шмыгнуть носом.

В общем, местные жители придумали, как создать более подходящие условия для скотинки. По словам Ханны, трава тут росла очень быстро при помощи каких-то неземных технологий и безопасных хиМихатов. Само собой, использование подобных искусственных пастбищ было платным, но девушка могла себе позволить роскошь ходить сюда ежедневно. Поэтому её козы были такими мясистыми и довольными.

Девушка отвела наших коз на какой-то пятачок, поздоровалась с некоторыми фермерами (если их можно так назвать), и мы с ней стали просто смотреть на зверей, негромко переговариваясь о жизни.

Так прошли ещё три дня. Мы с братом помогали Ханне, а вечерами она уходила куда-то. Говорила, что покупала билеты в Шелдон и искала более выгодные предложения. Что ж, мы не могли ей не верить, поскольку не могли проверить.

***

На следующий день рано утром наша добрая и очень ответственная подруга разбудила нас с братом и объявила начало часового урока чародейства. Наш сонный энтузиазм не особо впечатлял. Однако я мысленно достала блокнот и приготовилась делать пометки воображаемой ручкой.

Для начала Ханна приказала нам высвободить немного Порядка, как это мы сделали, ворвавшись к ней домой. Алекс с лёгкостью повторил указания, его клеймо вспыхнуло красивым синим светом, а вот у меня ушло на это дело около пяти минут. И всё равно не удалось запомнить ощущение призыва магии. Грустно вздохнула. Чую, у меня всё пойдёт не как по маслу, а как по новенькой наждачной бумаге.

Дальше – хуже. Из меня вышел такой «талантливый» маг, что Ханна чуть не плюнула, но успокоилась и сказала мне дальше гасить и зажигать свой знак. Пока Алекс создавал какие-то шары из синего огня, я сурово светила клеймом на ладони. И старалась не шипеть от досады. Читала столько разной фэтазятины, хотелось могущественной магии, а тут такой облом обломович! Тьфу!

Погрузившись в свои обиды, я сверлила недобрым взглядом щель между стеной и потолком, перестав смотреть на клеймо или на огненные шары брата, которыми он старался неуклюже крутить.

Как всё меня достало. Не люблю что-то делать, чего у меня не получается. Беда в том, что если этого не делать, то не получится никогда, так что надо собрать сопли в кулак и продолжить стараться! Так, Адель. Вдох выдох, ты ещё всё сможешь!

Я сидела по-турецки на полу, опираясь спиной на диван, руки лежали ладонями вверх на коленях. Так показала Ханна. Раздражённо сжала кулаки, закрывая от своего взгляда дразнящее свечение.

И вспыхнул шарик.

Ойкнув, уставилась на то, что Ханна умно называла пульсаром. Эта штука зависла в пяти сантиметрах от моего лица и уходить не хотела. Я чувствовала холод и жар попеременно, исходящий от шара синего пламени.

– Алекс, убери эту штуку от меня! – недовольно сказала я брату, не смея пошевелиться в такой близи от опасного явления.

В ответе Алексея Девятого звучала насмешка:

– Это не моя штука. Ты разбросалась, ты и убирай.

Ух-ты! Действительно моё?

– Давай, у тебя получится! – поддержала меня Ханна. Вспомнив её недовольную мину, я подумала, что сейчас поддержка не особо искренняя. Но попыталась убрать пульсар.

Словно издеваясь надо мной, эта хрень попробовала сократить расстояние между ним и моим лицом. Вскрикнув, я упала на пол, закрывая голову руками. Осторожно посмотрела наверх. Ладно, пульсар исчез, так что вроде обошлось. Выдохнула, скрестив руки на груди. Алекс посмеивался, однако злорадства в его смехе не было. И то хорошо. Но без Ханны заниматься магией точно не буду во избежание, так сказать.

***

Возвращаясь с пастбища и теребя шерсть довольным козам, я думала о том, что удалось услышать от других пастухов. Они говорили о том, что в местных тюрьмах (а Леймунд оказался городом тюремщиков и шахтёров) анжекровных подолгу не держат. Мы услышали о Бинкароне. По слухам его уже допрашивали и ничего особого не выяснили. Маг Порядка хорошо держал язык за зубами. И сегодня его должны казнить. Публично.

Я мысленно содрогнулась. Ну тут и порядки. Вернее, настоящий хаос.

Мне стало грустно от мысли, что человека, которого я видела на экране пойманным, но не сломленным, убьют. Вспоминаю его пылающий взгляд и твёрдое выражение лица, облитого голубой кровью. Таких людей мало. Мало тех, кто способен смотреть смерти в глаза с высоко поднятой головой. Надеюсь, полковник не сломается до самого конца. Мне его жаль.

Глава 4. Миссия анжекровных

Говорят, что ресурсы Детриона и Анжхельма сильно истощились из-за вечной войны, однако другие страны не вмешиваются в их вражду. Почему? Наверное, дело в том, что даже истекающие красной и голубой кровью эти два могущественных государства остаются слишком сильными. Если мир затянется, если они войдут в свою полную силу и окончательно восстановятся, политическая ситуация разительно изменится. По крайней мере, так считают жители Анжхельма.

– А вот так это заряжается, – рассказывал поджарый анжекровный, шустро работая пальцами и заполняя магазин пулями. Его звали Ларра. Он был черноволосым и обладал азиатской внешностью.

– А сколько в таком пуль?

– Тридцать пять.

Семь секунд – магазин полон и прикреплён к автомату.

Ларра протянул его мне.

– Теперь ты попробуй.

– А полковник не будет против? – осторожно спросила я.

Мы находились в странной комнате. Слева они держали боеприпасы, а справа была крохотная кухня, где должны кушать двенадцать бойцов. За столом кое-как умещались шесть человек, остальные либо ели стоя, либо позже.

Карла, сидевшая за столом, поймала мой взгляд и лениво пояснила:

– Это Бинкарон приказал научить вас пользоваться огнестрельным оружием. Конечно, для настоящего мастерства нужны годы, но хотя бы как не застрелить самих себя…

Она многозначительно промолчала.

Я задумчиво взяла автомат из рук Ларры. Он поощрительно улыбнулся мне.

– Этот будет твоим. Он дорогой и качественный. Медленнее нагревается и стреляет почти без отдачи. Зато в бетонную стену его пули уходят почти на десять сантиметров.

– Ты это сам проверял? – кивнула в сторону дырявой стены в коридоре.

Ларра улыбнулся какой-то безумной улыбкой. Карла рассмеялась.

– О, тебе лучше не знать, откуда там эти отверстия, херувим.

Я подумала, что действительно не хочу знать, а ещё даже не представляю, куда делись прежние хозяева этого жилища. Вместо этого спросила у обоих анжекровных:

– А мы сейчас будем где-нибудь стрелять? Я только в тире такими маленькими пульками… – Свела два пальца вместе, показывая примерный размер крошечных пуль.

Ларра и Карла переглянулись. Солдат поставил стул задом наперёд и задумчиво сложил руки на спинке, поставив на них подбородок. Карла, читавшая до этого какие-то донесения, ответила:

– Нет.

Мне было неудобно находиться с автоматом в руках посреди кухни-оружейной. Но и поставить его было пока некуда, так что приходилось стоять с ним в обнимку и молиться, чтобы он не ожил и не расстрелял нас всех. Я вообще пацифист! И мух не убиваю, жду, когда они сами в окно улетят.

Казалось каким-то неправильным держать в руках самое настоящее оружие. И ещё знать, что вскоре, вероятно, мне придётся его использовать.

– И как я тогда научусь?

Ларра пожал плечами.

– Твой брат сказал что умеет. Может, ты тоже будешь думать, что умеешь? Этот самообман иногда работает.

– А вы ему такой же дали?

Блин, тяжёлая же эта штука огнестрельная!

– Нет, он и пистолетом обойдётся. А вот поскольку ты девочка, то тебе оружие нужно покруче. Авось оно компенсирует твою физическую слабость и спасёт тебе жизнь.

Я как раз чуть не уронила автомат, но вцепилась в ствол обеими руками. Скорчила рожицу Ларре.

– Конечно, только если я саму себя не пристрелю! – ввернула я аргумент Карлы.

– Для начала отцепи магазин, разряди и снова заряди его, – распорядился Ларра.

Я горестно вздохнула и полезла искать, где тут были различные рычажки. И поняла, что ничего не помню. Все металлические штучки казались одинаковыми, а эта бандура пусть и напоминала земное огнестрельное оружие, оказалась совсем не такой, какие нам давали на том же ОБЖ. Там хоть можно было на глаз понять, какая штучка за что отвечает. (Нам в школе давали АК-не-помню-какой) А здесь… рычажок – раз, непонятный сенсорный экран – два, совсем непонятная красная кнопка под колпачком – три, спусковой крючок – четыре. И только о последнем я хоть что-то знала!

Обречённо посмотрела на Ларру.

– Покажи ещё раз.

Анжекровный застонал. Карла пнула его стул, заставив встать и идти помогать одной глупенькой девочке.

Шпион хмуро глянул мне в глаза и сказал:

– Запоминай тщательно и смотри внимательно. Я тебе уже дважды это показывал!

– Но эту кнопку ты точно не упоминал, – возразила я, ткнув на красный кругляш, скрытый под полупрозрачной крышечкой, которую надо было сперва убрать, чтобы потом нажать на кнопку.

– Так! – Он хлопнул меня по руке. – Даже не думай нажимать на кнопку! Она просто превращает автомат в бомбу, таймер которой ты сможешь установить на экране. Если ты уже мертва и не успела поставить счётчик, то взрывается через минуту. – Ларра взял какой-то кругляш и прицепил мне его на шею над пульсом. Что-то пикнуло, на экране появилось мелкое изображение бьющегося сердца. – Не бойся, эта штука не отпадёт и не повредится водой. Лучше вообще её не снимай, поняла меня?

Вау.

Вау…

Я невольно вспомнила, что случилось с Ханной. Судя по всему, анжекровные обожают разного вида бомбы. И всё что угодно может взорваться. Кстати! Из того, что я знала об операции этого отряда, следовало – они хотят что-то взорвать в Леймунде. И спрашивается, зачем анжекровным сдалась эта дыра? Тут есть тюрьма – раз, это тыл – два, а ещё шахты – три.

Чем не цель.

Наполовину погружённая в свои мысли, всё равно старалась вслушиваться в объяснения анжекровного воина. Потом с его подсказками перезарядила магазин и с третьей попытки вставила его на место. Руки слегка дрожали, а ладони вспотели. Господи Иисус! Это реальное оружие, которое реально убивает!

Когда мы закончили тренировку, а я менее чем за тридцать секунд перезарядила автомат, на кухню зашёл ещё один агент. (Ангеты, шпионы, солдаты – я каждого называла в мыслях по-разному). Он был бы симпатичным молодым человеком, если бы не его скверный характер, нереальная немногословность и презрительно поджатые губы. Эта скала на ножках даже кушать ухитрялась, кривя рот.

Глава 5. Ханна Предсказательница

Ходят слухи, что великий охотник на анжекровных шпионов Брай О’Рандалл вернулся в Леймунд.

На обеде мы вышли к остальным анжекровным и ели вместе с ними. В основном в этой группе были мужчины, но обнаружились и три мужеподобные жещины. Более и менее я знакома только с Карлой, Ларрой и Бобом. Полковник сейчас был рядом, он кипятил чайник в углу. К Ханне все успели привыкнуть, но глаз с неё не спускали.

И всё-таки, это почему-то напоминает плен. Я вышла только один раз, но из-за истории с бандитами анжекровные решили запереть нас в этом подвале, пока они не закончат свою миссию.

Нам с Алексом наконец-то дали одежду по размеру, сделанную в Анжхельме. Она была из натуральных волокон, приятной к телу и совершенно не стесняющей движения. У серой кофты, которую мне дали, рукава были длиннее и с дырками для больших пальцев. То есть, я всегда могла использовать их в качестве перчаток, если хотела. Мне нравилось, как это смотрелось, так что довольно часто меня можно было увидеть с такими штуками на руках. Ладно, самой себе надо признаться, что я ненавидела чёрное клеймо на ладони. Оно всё ещё казалось чужеродным, так что приходилось скрывать его перчатками.

Мне выдали коричневые ботинки на высокой белой подошве со светлой шнуровкой. Вместо обтягивающих брюк мешковатые штаны болотного цвета, а под кофтой была майка, обтягивающая меня как вторая кожа. Мне казалось, что я сливаюсь с окружением, но не возражала. Новый мир, новый стиль. Если на Земле я предпочитала носить что-то элегантное и каплю строгое, то здесь почему-то захотелось казаться сильной. Той, к кому лучше лишний раз не лезть, но вульгарности всё равно не допускала. Волосы я забирала в высокий хвост.

Этот мир – не то место, где захочется посветить красно-зелёными полосами “Gucci” или носить сумку “Prada”, всем демонстрируя лого великого бренда.

А вот Алекс, обожавший джинсы, возненавидел свою новую одежду. Ему ещё предлагали шапочку, но брат обозвал её «аксессуаром гопника» и невежливо отказался. Зря он так. Одежда действительно удобна, а большего нам пока и не нужно.

Всё больше замечаю, что Алексей какой-то нервный. Какие-то мысли не давали ему покоя. На пыли он однажды нарисовал значок “BMW” и при этом взгляд у него смотрел куда-то очень далеко, а не в стол. У меня защемило сердце. Братик скучает по дому.

Когда мы вернулись в комнату, Алекс негромко поинтересовался:

– Как ты всё это выносишь?

Бухнулась на койку.

– Тяжело. А ты?

– Гораздо хуже тебя, – криво ухмыльнулся он.

Я подумала про родителей и чуть не расплакалась. До этого старалась просто о них не вспоминать, будто возведя плотину. Тоска всё накапливалась и накапливалась, а теперь прорвалась.

***

На уроках магии я учусь управлять ментальной стороной своей силы. Я просто сижу и медитирую, пытаясь прочесть мысли то Ханны, то Алекса. Они пока что в другой части нашей немаленькой комнаты пытались отрабатывать боевые приёмы. Койки они отодвинули, освободив место для тренировок.

Вот у Алекса появился новый пульсар, уже куда больше его первого маленького шарика. Огонь завис над открытой ладонью брата, потом понёсся в стену. Краски или обоев на стене не было, но теперь появились обожжённое чёрное пятно. Ничего, тут стены по полметра из бетона и стали. И как только анжекровные спрятали такой штаб прямо в тылу врага?

Кстати, я узнала об их операции. Уже упоминалось, что Леймунд – город шахт и тюрем? Нет? Так вот, местные жители сплошь тюремщики и шахтёры. Сами они работают только в безопасных шахтах, ближе к поверхности, а вот заключенных посылают в другие старые шахты, где никто не гарантирует безопасность. Как я поняла, анжекровные хотят обрушить шахты местных и сейчас устанавливали взрывчатку на самых сейсмически опасных участках.

Жестоко. Они собираются закопать весь город, сравнять его с землёй или даже засунуть под землю. Леймунд просто провалится в свои шахты, похоронив заживо и тех, кто снаружи и тех, кто внутри.

Порой незнание – счастье. А я вот случайно мысли полковника прочла и узнала. Ханне и Алексу, само собой, всё рассказала. Они это никак не прокомментировали, только похвалили меня за успешное чтение мыслей. Мне было не по себе. Тут, конечно, живут свиньи, но живые же!

Так, вернёмся к здесь и сейчас.

Я сосредоточилась на брате. Его мысли удавалось прочесть всего пару раз, но оба раза он мысленно пел свои любимые песни и вспоминал комедии. И вот сейчас он тоже пел какую-то грустную земную песенку. Мило. Но брат слишком сильно тоскует по дому, из-за чего пришлось переключиться на Ханну. Она обычно вспоминала ту девочку из Японии по имени Наоко. Думала, как бы та была рада. Лица уже толком не помнила, но чёрные раскосые глаза и широкая улыбка остались в памяти, наверное, навсегда. Сейчас девушка сильно жалела, что её маленькая подружка не дожила до нашего появления. Вину за это Ханна возложила на себя.

Хм. Как легко сегодня мысли читаются. Или это мне лишь кажется? Я поелозила, усаживаясь удобнее. И шуршанием напомнила им о своём существовании. Наша тренер повернулась ко мне и в своей чуть язвительной манере поинтересовалась:

– Что-нибудь прочла?

Она забылась, начав скучать по Наоко. Ханна собиралась думать о чём-нибудь другом и сейчас надеялась, что я всё-таки ничего не нашла.

– Он, – я показала подбородком на брата, – тоскует по дому и поёт «The Motto». А ты винишь себя за исчезновение Наоко. – И несколько обиженно поинтересовалась: – Думать о чём-то более позитивном нельзя?

От моих слов оба вздрогнули и как-то затравленно переглянулись. Ханна, вероятно, не ожидала, что я так быстро научусь читать мысли, ну а брат в целом не привык пока к магии. Алекс почесал затылок и улыбнулся. Машинально прочла его мысли. Позитив? Да на здоровье!

– Зато теперь мне не нужно будет подолгу объяснять тебе свои идеи.