Книга I: Пробуждение Феникса

Книга I: Пробуждение Феникса

КНИГА I: ПРОБУЖДЕНИЕ ФЕНИКСА

Глава 1. Осколки в Пустоте

Кай открыл глаза, и вселенная врезалась в сознание осколками боли.

Сначала было лишь белое - ослепительная, режущая сетчатку вспышка, будто где-то в мозгу взорвалась звезда. Затем тени медленно сползли с мира, обнажая реальность: трещины на каменных плитах над ним, небо цвета старого свинца, запах озона и тления. Кай моргнул, пытаясь поймать хоть одну мысль, но они ускользали, как рыбки в мутной воде. Кай. Это имя отозвалось где-то в глубине, единственный якорь в океане небытия. Но кто он? Почему каждая клетка его тела кричит одновременно от боли и невероятной, подавляющей силы?

Он лежал среди руин, которые простирались до самого горизонта. Гигантские конструкции из полированного чёрного металла и светящегося стекла - архитектура, явно не человеческая - была разорвана, искорёжена, опрокинута. Некоторые башни все ещё держались, уходя в пепельное небо, но большинство лежало в обломках, образуя сюрреалистический пейзаж из геометрических катастроф. И повсюду тишина. Глухая, абсолютная, как вакуум.

Кай попытался приподняться на локтях, и волна тошноты накатила с новой силой. Он снова сжал голову руками, словно пытаясь удержать череп от раскола. И в этот момент пространство вокруг него заколебалось.

Из воздуха, будто из ничего, выплеснулись голограммы. Не цельные образы, а осколки - уголок улыбающегося лица с родинкой на щеке, символ в виде спирали, горящий синим, взрыв в космическом доке, красные глаза в темноте, чьи-то пальцы, сжимающие его руку в последнем рукопожатии. Они возникали и рассыпались на пиксельную пыль, не складываясь в картину, лишь усиливая головную боль до невыносимой. Память была не утеряна. Она была разбита на тысячи острых фрагментов, и каждый впивался в сознание.

- Стабильные показатели. Нейронная активность восстановлена. Биосканирование показывает критический уровень мета-энергии в сердечной полости. Он - тот самый.

Голос был низким, механическим, лишённым интонаций. Кай заставил себя повернуть голову. Из-за груды обломков, скрывавшей его от обзора, появилась фигура. Сначала он подумал, что это ещё одна голограмма - настолько неестественно и плавно она двигалась. Но нет, это был человек. Вернее, нечто, похожее на человека. Его левая рука и часть торса были заменены сложной механической конструкцией из матового чёрного металла и мерцающих синих линий энергии. Лицо, наполовину скрытое за шрамом, тянущимся от виска к подбородку, смотрело на Кая с холодной аналитической оценкой. Взгляд был тяжёлым, но не враждебным. В нем читалась усталость, возраст которой невозможно было определить.

- Я - Гор, - сказал механойд, его голосовой модулятор слегка шипел. - А это Лира. Не пытайся вспомнить. Твоя память заблокирована. Синдикат Амнезия сделал своё дело чисто.

Из-за спины Гора вышла девушка. Худощавая, в поношенном коричневом плаще с капюшоном, на носу - очки с несколькими линзами, которые постоянно двигались, фокусируясь на разных точках. Её пальцы быстро перебирали клавиши на небольшом портативном терминале, и Каю показалось, что она видит мир не глазами, а через поток данных. Она кивнула ему, не отрываясь от экрана.

- У нас мало времени, Кай. Каждую секунду здесь - риск. Следуй за нами, если хочешь понять, кто ты. Или останься здесь, и патруль Синдиката завершит начатое.

Гор протянул свою механическую руку. Кай замер, глядя на неё. Инстинкт кричал о опасности, но что-то другое, более глубокое и древнее, узнавало этот жест. Жест доверия. Жест союзника. Он не вспоминал, он чувствовал. Он медленно поднял свою руку и ухватился за холодный металл.

Глава 2. Улицы-Призраки и Кулаки Судьбы

Они шли сквозь город, который был мёртв, но притворялся живым. Пустынные проспекты между мёртвыми небоскрёбами, чьи фасады когда-то были гигантскими экранами. Теперь они мерцали статикой и обрывками навязчивой, бессмысленной рекламы.

«СИНДИКАТ АМНЕЗИЯ: ИДЕАЛЬНОЕ БУДУЩЕЕ - БЕЗ БРЕМЕНИ ПРОШЛОГО».

«Забудь, чтобы жить. Живи, чтобы забыть».

Лица дикторов были гладкими, улыбки - идентичными, глаза - пустыми. Ветер, пробирающийся сквозь каньоны улиц, гонял по земле не бумажки и листья, а цифровой мусор - светящиеся оболочки от энерго-пакетов, осколки голографических интерфейсов, мёртвые чипы. Воздух звенел тихим, высокочастотным гудением - звуком тотального контроля и забвения.

Лира шла впереди, её очки постоянно сканировали окружение. Гор замыкал шествие, его механизированная ступня тяжело стучала по плитам. Кай шёл посередине, и с каждым шагом внутри него что-то пробуждалось. Не память, а нечто иное. Ощущение в мышцах, ритм дыхания, автоматический анализ укрытий и углов обстрела. Он был воином. Он знал это телом, даже если разум был пуст.

Он посмотрел на свою руку, медленно сжимая кулак. Сухожилия напряглись, кожа натянулась на костяшках. И там, на тыльной стороне ладони, под кожей, вспыхнуло. Символ. Древний, сложный, похожий на стилизованную птицу в полете, охваченную пламенем. Он горел мягким золотым светом секунду, а затем погас, оставив лишь призрачное послесвечение на сетчатке. Кай вздрогнул. Это была не голограмма. Это было частью его.

- Феникс, - тихо сказала Лира, не оборачиваясь, словно её очки зафиксировали всплеск. - Древний символ сопротивления. Они пытались стереть и его. Не вышло.

Сердце Кая забилось чаще, и он невольно прижал ладонь к груди. С каждым ударом сквозь тонкую ткань его рваной рубашки проступало тусклое алое свечение, будто в его грудной клетке билось не мышечное сердце, а миниатюрное светило, заключённое в клетку из плоти и костей. Боль сопровождала каждый удар, но это была знакомая боль. Боль топлива. Боль цели.

Они подошли к огромной площади, в центре которой на мостовой была выгравирована эмблема Синдиката - стилизованный открытый мозг, из которого струились волны, стирающие сложные узоры. Кай остановился, глядя на нее. Что-то внутри него закипело. Чистая, нефильтрованная ярость, источник которой был скрыт в стёртых воспоминаниях. Он сделал шаг вперёд - не просто шаг, а мощное, решительное движение - и наступил на эмблему.