Книга первая. Тень Охотника

Глава 1. Неловкие ситуации

Солнце лениво поднималось над городом. Лучи разгоняли ночную прохладу, выхватывая из темноты человеческие скелеты. Они были разбросаны повсюду. Лежали на улицах, сидели за столиками в летних кафе, в собственных автомобилях. Одежда истлела от времени и теперь едва прикрывала пожелтевшие кости.
В могильной тишине защебетали птицы. Для них начинался новый день. Питаемые солнечными батареями, скрипя и потрескивая от помех, ожили громкоговорители. Они спугнули стаю ворон из центрального парка.
— ...Эта запись — наша последняя надежда на то, чтобы дать о себе знать!
Взволнованный женский голос прорезал округу. Эхо разнеслось на десятки километров.
— Мы назвали этот вирус Красной Лихорадкой. Всё началось с маленьких локальных вспышек, вирус передавался от человека к человеку по воздуху, через прикосновения. Нам удавалось погасить очаги, удавалось нейтрализовать вирус с помощью карантина. Разработка вакцины находилась на последней стадии, когда появился новый штамм...
Пустые глазницы скелетов безразлично смотрели в небо, каждое утро они безучастно слушали это обращение. Сквозь асфальт улиц начинала прорастать трава. Уже много лет здесь не ступала нога человека.
Программа автоматического повтора продолжила воспроизведение записи.
— Он убивал за считанные дни, и мы ничего не смогли сделать! Мы назвали его K1L1. Вирус стал передаваться воздушно-капельным путём, он не оставил нам шанса. Девяносто пять процентов населения планеты погибло в течение года. Те, кому посчастливилось выжить, приняли тяжелое решение. Чтобы сохранить популяцию, нам пришлось покинуть свой привычный ареал обитания. Выжившие правительства крупнейших стран объединились и смогли в кротчайшие сроки построить несколько подводных городов-убежищ. Вирус не смог пробиться сквозь толщу воды, но нам пока не удалось разработать вакцину, мы не можем вернуться на поверхность... Если вы слышите эту запись, не важно, кто вы и откуда пришли. Мы молим вас о помощи. Если вам самим нужна помощь и вы не заражены, мы с радостью примем вас у себя. Акрос, один из наших городов, находится на дне океана недалеко от этого города. Поспешите, пока не стало слишком поздно!
Запись оборвалась щелчками. Город упирался в песчаный берег, за которым начинался океан. Старый пирс западного побережья облюбовали чайки, они расселились по крышам брошеных строений и ветхих катеров, что мерно раскачивались на волнах. Горизонт, где небо сливалось с большой водой, почернел. Раскаты грома и вспышки молний согнали птиц с насиженных мест и заставили искать убежища. На берег надвигалась гроза.

Город-колония Асцион, население восемь тысяч человек.

Ксандер Элиот, младший научный сотрудник еще держащей оборону лаборатории, проник в зал управления второго уровня. Тихо закрыл за собой дверь и запер на замок, затаился, прижавшись ухом к холодной стали. По стенам пустых коридоров и вентиляционных шахт эхом шли звуки борьбы за жизнь. Чьи-то крики перемежались с грохотом стрельбы и диким смехом. Ксандер убедился, что в этом дьявольском месиве он остался незамеченным.

Элиот пришёл в себя, когда дрожащие руки схватили лишь воздух. У него не осталось оружия, а силы были на последнем пределе. Ксандеру пришлось преодолеть двадцатиметровую шахту лифта, прежде чем оказаться здесь; удостоверившись, что в просторном зале нет ни души, он зашагал в сторону пульта управления. На ходу поправил перекинутую через плечо сумку с медикаментами. Асцион истекал кровью, как раненый зверь. Об этом говорила компьютерная консоль, занимающая четверть стены. В полумраке алым пятном мигали аварийные лампочки. Их становилось все больше и больше. Город стремительно умирал, забирая с собой всех своих обитателей. Ксандер прильнул к дисплею управления забором воды. В голове повторялись слова Герберта Уотерса, его наставника и руководителя: "Надо затопить жилые зоны!" Элиот открыл меню управления основными магистралями. Выбор невелик: самое большое потребление морской воды осуществлялось реактором, опреснителями, системой питания Эклектиковых полей и пищеблоком. Реактор он отрезать никак не мог — без охлаждения процесс ядерного синтеза выйдет из-под контроля и грозит масштабной катастрофой.

Ксандер убрал в карман рабочего халата уже ненужный видеофон. С помощью коммутатора он поддерживал связь с лабораторией — единственным оплотом, избежавшим участи зараженных секторов города, где властвовали смерть и хаос. Еще недавно Элиот получал по видеофону указания и подсказки Герберта, но связь оборвалась, как только передающие антенны перестали работать. Теперь он мог рассчитывать только на самого себя. Ксандер собрался с мыслями. Он понимал, что это последний долг, который можно исполнить во благо человечества, и обратной дороги уже не будет. Элиот перекрыл заслонки кранов пищеблока, отрезал от водоснабжения систему кислородного питания города и направил поток морской воды к опреснителям. Что-то протяжно заскрежетало над его головой, массивные механизмы ожили. Они начинали процесс, который уже невозможно будет повернуть вспять.

— Отлично, Ксандер! — Элиот вздрогнул от резкого звука, завертел головой. Голос Герберта прорезался из динамиков под потолком. Значит, ему удалось взломать систему громкоговорителей. Уотерс заговорил быстро, поджимало время. — Прости, Элиот, но это еще не все. Система перегружена, она будет собирать излишек воды в резервуары этажом ниже. Тебе придется спуститься туда, чтобы открыть затворы вручную, иначе сработают предохранители и вода не пойдёт дальше!

Ксандер замер, вслушивался в каждое слово, боялся пропустить что-то важное. Он был готов двинуться дальше, но оказался в ловушке. Зал управления оканчивался тремя дверьми, и все они надежно заперты. Герберт продолжил:  

— Я не нашёл выхода из зала по вентиляционным шахтам. Все они слишком маленькие для тебя... — Элиот в который раз восхитился прозорливостью начальника. — Тебе придется пройти по коридору до тридцать седьмой двери. Она на юго-востоке технического зала. Я открою её через пять минут. Найди оружие. Я не могу гарантировать, что в коридоре нет зараженных.

Глава 2. На дне глубокого синего моря...

"Доброе утро, жители и гости Акроса! Я, префект города Люсия Падинг, желаю вам удачного дня и хочу напомнить, что только благодаря мудрому правлению совета Союза Городов Акватики и вашему личному участию в жизни нашего мира сегодня мы с вами вновь можем наслаждаться его дарами".

Обращение передавалось в эфир каждое утро. Из расставленных повсюду миниатюрных колонок зазвучала классическая музыка. Она помогала расслабиться и улучшить настроение. Эмили прищурилась от света, ударившего по глазам. Вместе с дверьми перед ней распахнулся мир стекла и металла. Узкие проходы перемежались с просторными залами, стальные технические лестницы — с шикарными, богато украшенными сводами и ярко освещенными потолками. Центр города обозначился огромной площадью внизу, под ногами. Она была окружена лесом прозрачных шахт грузовых и пассажирских лифтов. От этого зрелища у Эмили каждый раз захватывало дыхание. Муравейник на дне океана кипел жизнью.

Лаура взяла дочь за руку, и они поспешили на выход из жилого квартала. Лица случайных прохожих мелькали перед глазами Эмили, она со страхом ожидала тот момент, когда мама отпустит её. Оттягивая его, невольно отставала, так что Уотерс приходилось одергивать руку. Они расстались у развилки, с которой открывался вид на внешнюю часть города. В коридоре царило оживление, люди работали в несколько смен, обеспечивая работу систем жизнеобеспечения Акроса. Через прозрачный потолок над головой виднелся гигантский купол, защищавший поселение от хищников и сильных течений. Между жилыми частями города и стеной купола находились поля Эклектиковых водорослей. Матово-зелёная субстанция искусственно выведенных растений окружала Акрос по всему периметру ровным кольцом и давала ему кислород. Он поступал в компрессоры под городом, где обогащался выделениями перегноя тех же отработанных водорослей, и подавался непосредственно в вентиляционную систему. Темно-синяя бездна океана за пределами купола расходилась от города на тысячи километров вокруг. Где-то наверху, по рассказам родителей, находилась земля и светило солнце. Эмили никогда не видела этого. Лишь  фотографии и картинки свидетельствовали о жизни, что осталась на поверхности земли.

— Ну, всё... — Лаура поцеловала дочь в щеку. — Вечером увидимся; если зададут что-то на дом, обязательно сделай, как придешь!  

— Хорошо, мама! — Эмили сделала шаг в сторону и тут же оказалась одна в людском потоке. Она обернулась, чтобы еще раз увидеть мать, но та отошла слишком далеко. Лаборатория, где работала Лаура, располагалась тремя этажами ниже, рядом с городским портом. Попасть туда можно только из служебного лифта в южной части города. Тяжело вздохнув, Эмили побрела в сторону основных лифтов. Они вели на верхние этажи: к больнице, классам для обучения, библиотеке и апартаментам администрации Акроса. Эмили недоверчиво вглядывалась в лица окружающих людей. Увидела несколько девочек лет десяти — учащихся, для которых начался очередной учебный год. В их волосах были вплетены яркие ленточки. Группа прошла совсем рядом с Эмили, они смеялись и что-то живо обсуждали. Она решила пойти следом, но, прижавшись спиной к прозрачной стене, задумчиво обернулась. За окном — почти непроглядная темнота. Косяки рыб иногда подходили совсем близко к защитному куполу, и Эмили удавалось разглядеть их переливающуюся всеми цветами радуги чешую. Чуть выше скал, мешающих обзору, темноту глубины разрезали огни. Эмили еле заметно улыбнулась. Она коснулась холодного стекла рукой. Там располагалась еще одна колония. Город Медея с пятитысячным населением, где работал её отец. Он совсем близко, но так далеко от неё сейчас.

— Ты потерялась? — Эмили не заметила, как высокий человек в военной форме с офицерскими шевронами выделился из толпы. Он преградил ей путь и странно улыбнулся, не дожидаясь ответа, провёл идентификационным устройством по бейджику на груди Эмили. Сверился с появившимися данными.

— Эмили Уотерс? — мужчина, чьего имени она не знала, доверительно заглянул ей в глаза.

— Да, — отозвалась Эмили. Ей нечего было скрывать. — У меня сегодня первый учебный день...

— Класс одиннадцать Б, — продолжил военный, читая полученные данные. — Четвёртый этаж. Пойдем, я провожу тебя...

Эмили не успела опомниться, как он коснулся её плеча, и крепко сжал. Они шли в сторону лифтов, плавно огибали идущих навстречу людей. Эмили не проронила ни слова. Всё это время, не отрываясь, смотрела на огни соседнего города. Думала об отце. Она знала, какую важную работу делают её родители, но ей так часто не хватало их ласки и внимания. Эмили не заметила, как они дошли до платформы с пассажирскими лифтами. Пришлось подождать, прежде чем ближайший к ним элеватор подъехал на этаж и открыл двери. Когда основной поток людей зашёл внутрь кабины, офицер, сопровождающий Эмили, легонько толкнул ее внутрь лифта. Она встала у самых дверей, еще раз посмотрев на провожатого. На его груди блеснул бейджик с фамилией Бейкер.

— Не забудь, четвертый этаж! Эмили Уотерс... — мужчина пристально взглянул на Эмили и странно склонил голову, когда произнёс её фамилию. Створки двери съехались. Лифт начал плавный подъем.

* * *

— Ходят белые!

Компьютерная программа возвестила префекта Люсию Падинг о начале новой шахматной партии. Она хитро взглянула на дисплей видеофона.

— Снова даешь мне фору?

Принцепс сената Этан Лок рассмеялся:

— Как в старые добрые времена!

— Да? — Люсия задумалась, перебирая в уме варианты первого хода, но — как было вычислено математически еще очень давно — самый оптимальный ход оставался всегда в пределе Е2-Е4. Падинг колебалась, щелкала пальцами перед монитором, выбирая дебют начавшейся игры.

— Что ты там думаешь? Все наши партии всегда начинаются с одного и того же хода! — Этан сгорал от нетерпения. За последнюю неделю их счет оставался равным, и ему хотелось вырваться вперед.

— Ах, эти заезженные схемы, если честно, они мне ужасно надоели! — Падинг поморщилась, но сделала ненавистный ход. Провела пальцем по сенсорному монитору, перетащила пешку на Е4, решила использовать дебют Понциани.

Глава 3. Карлики и их гиганты

Лоуренс вышел в открытый океан первым. Оттолкнулся от корпуса Диамеда и, ведя ружьем по сторонам, поплыл в сторону приманки. На стометровой глубине почти нет естественного освещения, лучи солнца с поверхности не достают до дна. Лейтенант поднял голову, пытаясь рассмотреть в темно-синем полумраке золотые отблески. В толще воды спектр света неумолимо менялся, солнечные лучи преломлялись, и до зрачка доходил лишь их холодный синий оттенок. Лоуренс продолжил движение к исходной точке. В глубоководной области сумерек ему помогали ориентироваться прожекторы батискафа. Направленные в разные стороны лучи выхватили стаю акул, нарезавшую круги на почтительном расстоянии справа от Диамеда. Рассмотреть видовую принадлежность хищников Лоуренсу не удалось. У приманки впереди всё чисто. Лейтенант оценил обстановку, дал отмашку остальным. Команда торопливо вышла из субмарины, лежащей на грунте.

— У нас двадцать пять минут! Ищите особь бычьей акулы до полутора метра длинной! — Лоуренс отдал приказ, продвигаясь в сторону приманки. Ей порядком досталось. На корпусе присутствовали вмятины, да и сам маяк отчего-то завалился набок.

— Лоуренс, будьте осторожны! Возможно присутствие большой особи!— Лейтенант опасливо огляделся по сторонам, получив сообщение из Акроса. Он передал предупреждение команде.

   Акулья стая справа не проявляла к людям никакого интереса, но Лоуренс знал — это обманчивое ощущение. Он чувствовал на себе их тяжелые взгляды. Лейтенант обернулся, проверив подчинённых. Ли уверенно смотрел командиру в спину, держал одно ружье с транквилизатором наготове. Хватов чуть отстал, но он с грузом, чей вес на глубине только увеличивался. Лоуренс волновался за безоружного сержанта, в прошлый раз тот не отставал так далеко. Стивен подумал пропустить Максима вперёд, но до приманки оставалось меньше двадцати метров и делать рокировку было бессмысленно. Лоуренс сбавил ход, чтобы подтянуть строй. 

— Эй, Ли, расскажи, на что похоже по вкусу собачье мясо? — Хватов первым нарушил радиомолчание. Он едва поспевал за группой. Сержанту не удавалось плыть. Почти весь путь до приманки он преодолевал пешком.

— Хватов, ты достал уже своими стереотипами, я прожил в Китае меньше, чем ты в России! И я не ел собак, это отвратительно! — Дэй отмахнулся от очередного выпада Максима, сосредоточив внимание на окружающей обстановке. Акулы справа нарезали круги, становившиеся всё шире и шире.

— Жаль... а я бы не отказался от сочного кусочка! А то от этих рыбных котлет из нашей столовой меня уже что-то подташнивает. — Хватов не успокаивался, пытаясь хоть как-то отвлечься от переносимой тяжести. — Кстати, откуда ты знаешь, что не ел? Тебе тогда лет десять было, а то и меньше. Может, и прикладывался пару раз?

— Сыграй на балалайке и успокой свои кулинарные извращения! — оскалился капрал. — Рыба полезная, в ней много фосфора!

— Действительно, так много, что мне кажется, я скоро уже начну светиться в темноте! Как думаешь, кэп, они специально кормят нас одной рыбой, чтобы потом экономить на электричестве?

— Хорош трепаться! — командир группы остановился у приманки, сделав условный сигнал рукой. Он переключил канал связи. — Акрос, мы на месте!

* * *

На командный мостик опустилась гнетущая тишина ожидания. Собравшиеся терпеливо наблюдали, как охотники приближались к маяку. Чтобы ни пропустить ничего важного, Лаура старалась не отходить от полковника. 

— Зачем вам еще одна живая акула, уже третья? — На этот раз Моррис говорил намного спокойнее. Он обращался к Уотерс, но даже не посмотрел в её сторону. 

— За тем же, зачем оружию нужно много запасных патронов, — та улыбнулась, пытаясь разъяснить  полковнику сложные принципы работы с биологическим материалом на его же языке. 

— Если вы думаете, что я не понимаю сути ваших изысканий, вы ошибаетесь. Вы привели неуместный пример. В данном случае, акулы — это не патроны, как вы выразились, они и есть ваши ружья. Поэтому мне непонятно, зачем нам столько "оружия".

   Лаура откровенно удивилась такой осведомленности Морриса, но приняла это в расчет.

— Хорошо, я объясню по-другому. Благодаря префекту Акроса Люсии Падинг нам удалось создать все необходимые условия для содержания хищников вне воли, но, несмотря на это, наши условия по-прежнему не идеальны. Как вы знаете, по какой-то причине акулы не подвержены заражению красной лихорадкой. Нам пока не удалось установить истинные причины такой неуязвимости, но в результате опытов на Асционе удалось установить, что акулы реагируют на изменение окружающей среды и в какой-то степени меняют иммунограмму. Как правило, это происходит в течение суток после отлова. Нам приходится каждый раз вылавливать новую акулу именно из-за этой странной особенности. Биологический материал должен быть безупречен.

— Асцион... Еще один неуместный пример с вашей стороны, — Моррис поморщился. — Опыты, проводимые на Асционе, не привели ни к чему хорошему, вам ли не знать об этом!

— Простите, полковник, расследование инцидента на Асционе не дало ответа на вопрос, что же там произошло, и я считаю, будет некорректно делать какие-либо скоропалительные выводы до официального вердикта.

   Невольно Лаура повысила голос. Не вышла за допустимые нормы при разговоре со столь высокопоставленным чином Анклава, но его намёк не мог остаться без ответа. Он задел Лауру за живое. 

   Моррис смотрел на Уотерс, изогнув бровь, его взгляд окаменел. Их разговор прервал Лоуренс. Он наконец добрался до приманки и вышел на связь.

— Акрос, мы на месте!

— Доложите обстановку, лейтенант! — холодно отозвался Моррис. Лаура напряглась, вслушиваясь в каждое его слово. 

* * *

— Миссис Вернор, в фильме была ошибка. Города не возводили во время эпидемии... Они появились раньше, — Виктория Майлс привлекла к себе общее внимание.

— Там нет ошибки, — учительница снисходительно улыбнулась. — До начала эпидемии купола с Эклектиковыми водорослями еще не были городами и не считались таковыми. Нам повезло, что изучение автономных систем жизнеобеспечения началось задолго до того момента, когда людям пришлось искать спасения от вируса. Спасение оказалось простым и очевидным.

Глава 4. Карантин

— Лейтенант Лоуренс! — Моррис не одобрил всеобщее ликование, прокатившееся по командному мостику. Лаура стояла у него за спиной, довольно улыбаясь. Виктор не удержался, захлопал в ладоши.

— Лейтенант Лоуренс, прием! — повторил полковник более грозным голосом, заставив присутствующих замолчать и напрячься. Стивен ответил через полминуты. Он тяжело дышал, но говорил твердо.

— Да, Акрос, команда первого Диамед на связи!

— Лейтенант! Срочно доложить о сложившейся обстановке! — Уотерс заметила, как нехорошо задвигались скулы на лице Морриса. — У вас есть раненые?

— Да... — Лоуренс замялся. — Сержант Хватов получил резаную рану предплечья от одной из акул.

— Всё ясно, — полковник выпрямил спину. — Вам запрещено возвращаться в Акрос, пройдите карантин!

— Что? Карантин? Но мы же потеряем кучу времени! — Разин приоткрыл рот, сделав несколько шагов в сторону начальницы. Лаура не издала ни звука, пристально смотря на широкую спину Морриса.

— Отправляйтесь в четырнадцатую Экзорцию. Даю вам пять часов на определение угрозы потенциального заражения красной лихорадкой. Если факт заражения не подтвердится, можете вернуться обратно в город. Как поняли приказ, лейтенант?

Полковник напряженно вслушивался в легкое потрескивание помех. Стивен ответил не сразу.

— Приказ понял. Пройти пятичасовой карантин в четырнадцатой Экзорции, если факт заражения не подтвердится, возвращаться в Акрос.

— Да, всё правильно! Экзорция сейчас должна быть пуста, запасов еды и воды там хватит вам с лихвой. Выполняйте! — Моррис закончил сеанс связи, отдал рацию помощнику. Медленно обернулся, нехотя встретился с разъяренным взглядом Лауры, однако остался безразличным.

— Вы можете объяснить, что происходит? — Уотерс изо всех сил старалась держать себя в руках и не повышать голос.

— У моих подчиненных во время охоты случился красный код! Был ранен один из солдат. Возвращаясь к нашему разговору про Асцион: вы совершенно правильно заметили, что до официального вердикта о причинах проникновения вируса в город рано делать какие-то выводы, но я хочу вам напомнить, что рабочей версией комиссии осталось предположение, что вирус попал в Асцион через кожу одной из пойманных там акул.

Полковник грозно сверкнул глазами, медленно наступая на ученых.

— Всё это, вкупе с ранением сержанта, даёт мне основания задержать группу в ближайшей к нам Экзорции на неограниченное время! Вы должны быть благодарны, что я ограничился всего лишь пятью часами. Из-за вас мне приходится подвергать риску жизни двух с половиной тысяч человек! Или вы хотите повторение Асциона?

Уотерс не нашлась с ответом, на помощь пришёл Разин, выглядывающий из-за ее правого плеча.

— Но иммунограмма акулы может измениться за это время!

— Да? — усмехнулся Моррис. — А мне помнится, ваша начальница говорила о двенадцати часах! Или вы сами не знаете этого точно?

Виктор открыл рот, но Лаура незаметно одёрнула его.

— Хорошо, полковник, вы правы. Никому не нужен риск, мы подождём! — Уотерс уважительно склонила голову и попятилась к выходу. — Прошу вас проинформировать лабораторию, как только наш подопытный материал окажется в Акросе.

— Хорошо, мы сообщим вам об этом, — Моррис сощурился, заговорил более спокойно. Он не ожидал, что биолог сдастся так быстро и искал подвох.

— Спасибо, мы будем ждать... — Лаура окинула командный мостик уставшим взглядом, выдавила из себя благодарную улыбку всем людям, что участвовали в операции и помогли поймать акулу. Она поспешила к выходу, увлекая Виктора за собой.

* * *

— Они что там, охренели? — Дэй выпучил глаза от ужаса, и волновала его не грядущая пятичасовая изоляция, а вероятность заражения вирусом. Командир, всё еще держа рацию в руках, отстраненно смотрел в пол. Моррис ждал ответа. Лоуренс окинул подчиненных болезненным взглядом, задержался на Хватове. Максим опустил взор, косился на рану. Она перестала кровоточить, но опухла и выглядела удручающе. Стивен опомнился, мотнул головой.

— Приказ понял. Пройти пятичасовой карантин в четырнадцатой Экзорции, если факт заражения не подтвердится, возвращаться в Акрос.

— Да ну, ну не может быть! — Ли всплеснул руками, негодуя, прошёлся по рубке. — Они же переловили кучу акул здесь! И никогда не было карантина!

Стивен дождался ответа с командного мостика, положил рацию на место, тяжело вздохнул.

— Если это необходимо, значит, есть риски, — рассудительно заметил он, сосредоточил внимание на сержанте. — Как самочувствие?

— Нормально! — тут же отреагировал Максим, нервно сглотнув. — Акулы же имеют иммунитет к вирусу, они что действительно думают...

— Я не знаю! — Лоуренс удержал подчиненного от преждевременных выводов, сел в капитанское кресло.

— Да нет, это же бред! — Дэй встал между ними.

— Скорее всего! — Стивен сдался — в конце концов, он не должен допустить паники — завел двигатели Диамеда. — В любом случае, у нас есть приказ и мы должны его исполнить! Все по местам!

Хватов по обыкновению занял штурманское место, Ли отправился к пассажирским сидениям на противоположном конце мостика.

— Черт возьми, я должен был унаследовать крупную логистическую компанию, а не носиться тут с вашими акулами!

Он процедил это сквозь зубы, но товарищи без труда расслышали слова. Капрал сел на узкое сиденье, опустил на уровень груди жесткий защитный каркас. Схватился за поручни под едкий смешок Хватова.

— Ничего смешного, это правда!

— Как только выберемся на поверхность, обязательно воспользуюсь услугами твоей компании, наследник! — Максим довольно брызнул слюной. Субмарина рывком сорвалась с грунта, подняла облако грязи. Маневр не дал Дэю ответить на колкость. Диамед развернулся на девяносто градусов и двинулся на северо-восток, прочь от города.

* * *

— Этот полковник явно не хочет упростить нам работу! — Виктор заговорил, не повышая голоса, сжав кулаки и озлобленно сверкнув глазами. Учёные вышли в коридор, покидая военные казармы, на территории которых располагался командный центр.