Код-100 для нынешнего мира

Для читателя

«Во всём есть черта, за которую перейти опасно; ибо, раз переступив, воротиться назад невозможно»
- Федор Михайлович Достоевский

Привет.

Ты открыл эту книгу. Возможно, тебя зацепило название. Или аннотация. Или просто захотелось чего-то острого. Неважно. Главное — ты здесь.

Я хочу сразу предупредить: это не геройский боевик. Здесь не будет крутых парней, которые с улыбкой косят толпы зомби одной левой. Здесь вообще не будет «зомби» в том смысле, к которому все привыкли.

Здесь будут люди.

Люди, у которых трясутся поджилки. Которые боятся, ошибаются, теряют близких и сходят с ума. Здесь будет кровь, будет вонь, будет боль. Потому что я писал эту историю так, как сам хотел бы её прочитать: честно, без прикрас. С той правдой, которую знаю благодаря работе в медицине. Я видел смерть вблизи. И в этой книге она не будет красивой.

Добро пожаловать в хронику конца света, записанную кровью и слезами.

А теперь — переверни страницу.

Глава 0: «Курортный сезон»

18 октября 2030 года. Новосибирск. Набережная Оби.

Щелчок Polaroid.

Кристина дует на свежий снимок, машет им в воздухе. На фото — закат над Обью, оранжевый диск, уходящий в мутную воду.

— Крис, дай я в кадр влезу! — Дарья пихается локтем, лезет в объектив.

— Даша, блин! Ты мне всю эстетику портишь!

— А я хочу на память! Мы вообще-то в другом городе! Курортный сезон!

Дима идёт чуть поодаль, засунув руки в карманы куртки. Солнце слепит глаза, ветер с реки пахнет тиной и свободой. Хорошо. Спокойно.

Арсений дымит сигаретой, слушая вполуха Димину лекцию.

— ...понимаешь, МКБ-10 — это не просто список болезней, это классификатор. Ты можешь закодировать всё: от насморка до огнестрела.

— Ага, — кивает Сеня, глядя на проплывающий теплоход. — А я могу заварить всё: от гайки до решётки на окна. Мы — идеальная команда.

Дима усмехается. И в этот момент он ловит себя на мысли, что счастье — оно вот такое: двадцать три года, друзья рядом, завтра выходной, и единственная проблема в мире — это Даша, которая вечно лезет в кадр.

Рёв двигателей.

Звук врывается в тишину, как дрель в висок. Три чёрных «Тигра» Росгвардии вылетают с ближайшего перекрёстка. Сирены — короткие, злые, хриплые.

Крик.

Не один. Много. Слишком много. Волна криков накрывает набережную, как цунами.

Люди бегут. Не от машин — от него.

Мужчина в мятой рубашке вылетает из толпы, спотыкается, падает на асфальт. Тот, кто бежит за ним, не человек. Движения ломаные, дерганые, как у марионетки, у которой режут нити. Он наваливается на упавшего, и его челюсть смыкается на плече жертвы. Хруст. Крик. Фонтан тёмной крови на серый асфальт.

Даша вскрикивает, закрывает рот рукой. Кристина опускает Polaroid. Снимок, который она только что сделала, падает на землю: на нём — закат и крошечная фигурка бегущего человека.

Арсений заговорил первый.

— Что за бред?! Психи? Наркотики?

Его голос прозвучал громко и неестественно в наступившей вдруг тишине их маленькой компании.

— Это не наркотики, — тихо, но чётко сказал он. Голос был плоским, без эмоций, только констатация. — Смотри на шею и глаза. Гиперемия, кровоизлияния в склеры... и это…

— Надо вызывать... — начала Дарья , лихорадочно ощупывая карман в поисках телефона.

— Уже поздно, — перебил её Дима. Его лицо было бледным, но собранным. Он видел ещё двоих таких же — одного вдалеке, у входа в магазин, другого, вылезающего из разбитого окна автобуса. Это была не локальная драка. Это была вспышка. И она расползалась по улице как масляное пятно.

Он хватает Дашу за руку, дёргает на себя. Мимо, визжа тормозами, проносится легковушка, врезается в столб. Из неё вываливается женщина с разбитой головой, пытается ползти, но на неё уже набрасываются двое.

— Арсений! Кристина! За мной! — голос Димы теперь не голос фельдшера. Это голос человека, который только что взял командование. — В арку! Бегом!

Он тащит их, не давая остановиться и осознать. Они влетают в спасительную тень арки старого дома за секунду до того, как на тротуар, где они только что стояли, с глухим ударом падает тело, выбросившееся из окна пятого этажа. Хруст костей. Тишина.

Сзади, на набережной, автоматная очередь — короткая, бесполезная.

Дима толкает тяжёлую металлическую дверь подъезда, вваливается внутрь, и следом — остальные. Последним окинув взглядом охваченный паникой проспект. В его зелёных глазах отражались бегущие люди, перевёрнутые машины и фигура того самого «больного». Он захлопывает дверь, прижимается к ней спиной, налегает всем весом.

Мир, который минуту назад был местом для разговоров о МКБ-10 и смешных фотографий, треснул по швам. И сквозь эти швы лезло нечто необъяснимое, дикое и голодное. Дима ещё не знал, что это навсегда. Он ещё думал, что это чрезвычайная ситуация, с которой сейчас разберутся власти, врачи, военные.

И в этот момент в его кармане загудел телефон. Первый из многих пропущенных звонков. Он даже не посмотрел, кто звонит. Он смотрел на бледные, испуганные лица друзей в полумраке подъезда, они все не сговариваясь, где-то в глубине души понимали, что начинается их первый день. Самый страшный.

Глава 1: «Упаковка старой жизни» 

Быстро поднявшись на 3 этаж и открыв дверь квартиры, они также стремительно закрыли её, с кухни за окном слышались крики, выстрелы, звуки раций. Ребята были в панике Кристина ходила из комнаты в комнату, Даша просто села на пол и покачивалась, бормоча что-то себе под нос, а Арсений курил одну за одной сигарету, просто смотря на улицу и слушая, всю эту какофонию из звуков. Дима же собрался и начал собирать вещи, которые были в квартире; документы, провода для телефона, пауэрбанки, деньги, еда, бутылки воды, аптечку из ванной. После чего подошел к Арсению, взял сигарету и потушил об подоконник, и попросил его найти, чем можно вооружиться тесаки для рубки мяса, ножи, дубинки не важно.

Даша, сидящей на полу, он присел перед ней на корточки, заблокировав ей вид на окно, и тихо, с какой-то теплой мягкостью в голосе сказал: «Даш. Встань. Мне нужна твоя помощь. Собери всю еду из кухни, которую можно есть без готовки. В пакеты. Только ты справишься, я тебе доверяю. Хорошо?»

Кристине, которая металась, он сунул в руки пустую спортивную сумку и чётко сказал, глядя прямо в глаза: «Крис. Твоя задача — одежда желательно теплая, ну и простая на сейчас. Шесть комплектов. Носки, шапки, куртки. Брось всё в эту сумку. Договорились?»

Все они начали работать, как единое целое.

Дима заглянул в тумбочку, где лежал он…

В ножнах находился «Феникс-2» более известный, как «Итальянец», практически рядом с рукояткой, где начинался сам клинок, была гравировка «МДО». Этот нож был подарен ему по прибытию в Новороссийск, от их общего друга Гены, тот отдал нож Диме сказав: «Колбасу будет чем резать, между вызовами». Дима повесил его себе на пояс надеясь, что сегодня не будет применять его.

Через 10 минут в прихожей стояла куча собранных вещей и 4 человек, всё ещё находящихся в состоянии шока, но уже собранных внешне. Дима подошёл к окну на кухне и видел, хаос нарастал. Нужно было уходить. Сейчас.

Он помолчал, что-то обдумывая и сказал: — У нас есть один приоритет: добраться до машины Гены в гараже за домом. Это наш билет.

Наш порядок действий: строем, быстро, тихо. Я впереди. Арсений — сзади, смотри в обход. Даша и Крис — между нами, несите самое ценное: воду, аптечку, документы.

Если я говорю «вниз» — все падаем и не двигаемся.

Если говорю «бежать» — бежите к чёртовой матери, не оглядываясь, к синему гаражу №15. Ключи у меня.

Он потянулся к поясу, поправил ножны. Пальцы сами нашли гравировку МДО. Холод металла был обнадёживающим.

Дима повернулся к двери, приложил ухо к дереву, затем медленно, бесшумно повернул ключ в замке. Его поза была похожа на спринтера на старте. Он обернулся в последний раз, встретился глазами с Арсением, который кивнул, сжав в руке тесак для мяса.

Он распахнул дверь, и волна уличного шума — теперь уже с близкими криками, лязгом металла и чем-то похожим на рычание — ворвалась в квартиру. Дима шагнул в коридор, его рука уже лежала на рукояти ножа. «Итальянеца». Подарок для колбасы. Теперь, возможно, для чего-то другого.

Он не оглядывался, зная, что остальные идут за ним. Его мир сузился до коридора, лестничной клетки и цели — синего гаража №15. В этот момент в нём не было ни паники, ни сомнений. Была только программа выживания, запущенная на полную мощность. Последний мирный образ — запах сигарет Арсения и вид плюшевого зайца на полу в детской комнате — был аккуратно упакован и отправлен в самый дальний угол сознания. Оставался только холодный клинок с гравировкой и путь сквозь ад, который нужно было пройти. Первый из многих.

Глава 2:  «Путь к гаражу №15»

Дима двигался по лестничной клетке, прижимаясь к стене. Его шаги были бесшумными, дыхание — ровным и поверхностным. За спиной слышался тяжёлый топот и сдавленное всхлипывание — остальные.

На площадке между вторым и первым этажом он резко поднял руку. «Стоп». Внизу, в вестибюле, метались тени. Стонали. Дима жестом приказал группе задержаться, сам спустился ещё на несколько ступеней и заглянул. У распахнутой двери подъезда двое «тех самых» рвали зубами что-то… тёмное и мягкое. Дима отвёл взгляд. Не сейчас. Не сейчас этому уделять внимание.

Он вернулся, прошептал:

— Вестибюль занят. Через подвал. Выход на задний двор.

Арсений кивнул. Даша сжала пакеты так, что пальцы побелели. Кристина закрыла глаза на секунду, словно молясь.

Подвал пахло сыростью и старой краской. Дима, помня планировку, вёл их уверенно, фонарик телефона (последние 12% заряда) выхватывал из темноты ящики и трубы. Здесь было тихо. Слишком тихо.

Их путь преградила решётка. Запасной выход. Закрыт на тяжелый висячий замок. Дима потянул — железо не поддалось.

— Отойди, — прошипел Арсений и ударил по петле тесаком. Звон оглушил в замкнутом пространстве. Петля поддалась лишь слегка.

— Черт, — выругался Арсений, занося тесак для нового удара.

— Стоп, — Дима положил руку ему на предплечье. — Глуши. Они могут услышать.

Дарья, стоявшая сзади, мелко дрожала, но вдруг дёрнула Диму за рукав и показала в угол подвала, где валялась куча строительного хлама: ржавые трубы, куски арматуры, пара прогнивших досок.

— Там, — шепнула она. — Я видела монтировку.

Дима шагнул к куче, быстро отыскал взглядом длинный, чуть изогнутый лом с расплющенным концом. Взял, взвесил в руке. Подошёл к решётке, осмотрел замок и присел на корточки.

— Смотрите, — тихо сказал он. — Замок висит на скобе, а скоба вбита в деревянную дверь. Если мы будем бить по замку — только шум поднимем. А если поддеть скобу...

Он просунул конец монтировки под широкую шляпку скобы, туда, где она входила в дерево. Надавил — дерево скрипнуло, но не поддалось.

— Давай вместе, — Арсений подошёл ближе, навалился на лом рядом с Димой.

Они нажали синхронно, вкладывая вес. Скоба с противным, глухим треском начала выходить из гнезда. Ещё усилие — и она вылетела совсем, выдернув из двери кусок трухлявой древесины. Замок, всё ещё запертый, брякнулся на пол вместе со скобой.

Тишина. Никто не прибежал.

———

Задний двор. Всего тридцать метров до гаража. Но эти метры были открытым полем, заставленным мусорными баками. И у дальнего бака копошилась фигура в разорванной куртке почтальона.

Дима жестом прижал всех к стене подвала.

— Видите гараж? Синюю дверь под номером 15. Бегом, зигзагом, от бака к баку. Я отвлеку его. Когда махну рукой — бежите. В гараж. Не оглядывайтесь.

— Как ты… — начала Кристина.

— Бежать будете по моему сигналу, — перебил он, и в его голосе не осталось места для обсуждений. Он снял нож в ножнах с пояса, оставил его, достал из кармана связку ключей. — Арсений, откроешь. Даша, Крис — за ним.

Он сделал глубокий вдох, вышел из укрытия и пошёл не к гаражу, а в сторону, стуча рукояткой ножа о металлический забор. Фигура у бака замерла, медленно повернула голову. Пустые глаза нашли его. И она заковыляла в его сторону, издавая тот самый булькающий звук, который уже стал саундтреком кошмара.

Дима отступал, заманивая её дальше от гаража. Когда между ней и группой было достаточно пространства, он резко махнул рукой за спину. Краем глаза увидел, как три фигуры рванули к синему прямоугольнику гаража. Хорошо.

Теперь его очередь. Он развернулся и побежал к гаражу сам, но не напрямую. Почтальон, рыча, попытался перехватить его. Дима резко свернул, почтальон врезался в мусорный бак, увлекая его за собой. Грохот. Дима уже был у двери гаража. Арсений, бледный как смерть, держал дверь открытой.

— Внутрь! Быстро!

Все втиснулись в тесное, промасленное пространство. Дима захлопнул дверь изнутри, щёлкнул засовом. Темнота. Только луч фонаря и тяжёлое дыхание.

— Машина, — выдохнул Дима. Перед ними стоял старенький, но ухоженный внедорожник Гены. Дима откинул брезент на заднем сиденье — там лежали канистры с бензином, инструменты, трос. Гена готовился к поездке на рыбалку. Как в воду глядел.

— Садимся. Арсений, за руль. Ты лучше всех знаешь город. Даша, Крис — на заднее. Вещи — в ноги.

Мотор, слава всем богам, завёлся с полоборота. Дима выбрался наружу, чтобы открыть ворота гаража. Металлический щит поднялся с грохотом. И в проёме, на свету, стояло уже двое. Почтальон и женщина в разорванном халате.

Дима отпрыгнул к машине, влез на пассажирское сиденье.

— Дави газ, Сеня. Прямо.

Внедорожник рванул вперёд. Удар. Что-то мягкое, костяное ударилось о капот, потом отлетело в сторону. Арсений, не глядя, вырулил на аллею, ведущую к выезду со двора.

— Куда? — голос Арсения дрожал.

— За город, — Дима смотрел в зеркало заднего вида, где фигуры уже терялись в пыли и расстоянии. Его рука снова нашла рукоять ножа на поясе. Он не надел его обратно. Он просто держал. — На трассу. Пока не кончится бензин или дорога.

В салоне пахло бензином, страхом и потом. Сзади Даша тихо плакала. Кристина обнимала её. Арсений сжимал руль так, что костяшки пальцев побелели.

Дима откинул голову на подголовник и закрыл глаза. Всего на секунду. Потом открыл их и стал методично проверять содержимое бардачка, потом карты в дверце. Программа выживания перезагружалась, принимая новые вводные: машина, четверо людей, ограниченные ресурсы. Он был больше не фельдшер «скорой помощи». Он стал координатором движения сквозь хаос. И его первая задача была — найти точку на карте, где можно было перевести дух и понять, что делать дальше. А пока что-то внутри него, холодное и безжалостное, уже подсчитывало шансы и строило маршруты. И нож с гравировкой МДО лежал на сиденье рядом, как молчаливый свидетель того, что «колбасу» теперь, возможно, придётся резать в совсем ином контексте.