Кодекс Драконов.

Глава 1 - Праздник Дракона!

Глава 1 - Празник Дракона!

Служанки разбудили меня в назначенный час. Одна отдёрнула гардины, и свет хлынул в комнату. Он скользнул по мраморным колоннам, по золочёным узорам стен и упал на ложе.

Я умылась, задержала взгляд в зеркале. Черты лица были спокойные, как учили, но глаза выдавали напряжение. Служанки двигались молча: одни подбирали украшения, другие раскладывали завтрак.

Хлеб и сыр, вино и сладости оставались нетронутыми. Горло сжалось, и я лишь коснулась бокала. Они, как и положено, промолчали. В такие дни любое слово казалось лишним.

Когда волосы убрали в косы, а на плечи накинули платье с гербом Кальдисар, я ощутила его не как одежду, а как клеймо. Сегодня я войду в священное озеро. Сегодня решится, кто я — наследница рода или его позор.

— Мать и отец уже поднялись? — спросила я, чтобы нарушить тишину.

— Да, госпожа. Лорд и леди Кальдисар ждут вас, — ответила одна.

Я кивнула, но сердце сжалось сильнее. Все готовились к празднику. Все ждали моего Пробуждения.

Дверь скользнула в сторону, и вошла Арена. Она всегда двигалась уверенно, как тень, которая знает цену каждому шагу.

— Ваше здоровье в порядке? — спросила она, прищурившись. — Сегодня вам понадобятся силы.

Я кивнула, хотя сердце билось так, будто готовилось разорвать грудь.

Она протянула список обязанностей:
— После встречи с лордом и леди — сразу во двор. Затем шествие к озеру. Времени почти не будет.

— А это платье подойдёт, — сказала я, глядя на отражение.

— Слишком простое, — Арена приподняла бровь. — Сегодня от вас ждут большего.

— Пусть ждут, — я коснулась герба на груди. — Я останусь в этом.

Она не спорила. Её молчание значило больше, чем слова: знала, что моё упрямство сильнее традиций.

— Вечером банкет, — напомнила она. — Все рода будут там. И Тарвисы тоже.

Я сжала пальцы, чтобы не показать, как кольнуло имя. Именно Дарийй Тарвис войдёт в озеро сразу после меня. Соперники рода Кальдисар десятилетиями ждали часа, когда смогут свалить нас с престола.

— Они будут искать слабость в вас, — сказала Арена. — И сегодня не простят даже взгляда не в ту сторону.

Я встретила её глаза в зеркале.
— Значит, я не дам им повода.

Мы вышли в коридор. Каменные стены тянулись вдоль, увешанные штандартами с гербом семьи. Свет расплескивался по мрамору, холодный, как вода. Власть всегда окружает себя красотой. Но сегодня вся эта красота висела надо мной, как клинок.

Одно правило вбивали мне в сердце с детства: правит не золото и не стены. Правит дракон внутри. Сильный диктует. Слабый склоняется.

Я шагала к залу, где ждали родители, и знала: это не встреча. Это суд.

Зал встретил меня тишиной, тяжелее любой музыки.
Высокие колонны уходили в свод, стены мерцали светом факелов, отражаясь в золоте гербов. В центре, за длинным столом, ждали они.

Гардия моя мать, сидела прямо, словно сама была выточена из дорогого камня. Её глаза были холодны и спокойны, в них всегда читался расчет.

Орин, мой отец, держал спину так, будто не позволял себе согнуться даже перед смертью. В его взгляде всегда была сила, не знавшая сомнений. Он привык командовать, и мир привык подчиняться.

Я остановилась в нескольких шагах от них, опустив голову.

— Подойди, — сказал Орин. Его голос был низок, но в нём не было сомнения, что я подчинюсь.

Я шагнула вперёд, и звук каблуков эхом разнёсся по камню.

— Сегодня, — произнесла Гардия, — день, которого мы ждали восемнадцать лет.

— И не только мы, — добавил Орин. — Весь Совет смотрит на тебя. Сегодня твоя кровь должна доказать, что Дом Кальдисар остаётся во главе.

Я подняла взгляд. Мать смотрела прямо на меня, не моргая.

— Ты знаешь, что значат эти слова, Айра? — спросила она.

— Да, матушка, — я заставила голос звучать твёрдо. — Сегодня я должна пробудить семя.

— Не просто семя, — Орин ударил ладонью по столу — Дракона, который затмит остальных. Триста лет наш род держал трон. Триста лет Совет склонял головы. Сегодня решается, продолжим ли мы наше величие.

Гардия поднялась. Её платье скользнуло по полу, как тень.
— Мы готовили тебя для этого дня. Тренировки. Уроки. Дисциплина. Ты обязана быть сильнее сомнений.

— Ты — Кальдисар, — сказал отец. — И если ты падёшь, падёт имя.

Их слова давили, как каменные стены зала. Я чувствовала себя не дочерью, а оружием, выкованным для страны.

Я поклонилась.
— Я не подведу.

Мать задержала взгляд на моём лице чуть дольше обычного.
— Верь в то, что говоришь. Сегодня все увидят: наследие Кальдисар не прерывается.

Я вновь кивнула, хотя сердце билось так, будто хотело доказать обратное.

Коридоры тянулись бесконечно, полные света и тишины. Высокие окна пропускали холодные лучи, которые ложились на мрамор и заставляли золотые узоры стен сиять ярче, чем обычно.

Я шла прямо, высоко подняв голову. Каждый слуга, каждый рабочий замирал при виде меня. Кто-то склонялся в поклоне, кто-то опускал глаза. Я чувствовала, как взгляды впиваются в спину. Сегодня я была не просто хозяйкой замка, я была надеждой рода.

И всё же в голове стучало одно: а если я не оправдаю?

Я заставила губы остаться ровными, шаги — твёрдыми. Гордыня единственное оружие, которое я могла показать сейчас. Пусть думают, что я спокойна. Пусть верят в мою силу.

Я миновала зал с арками, сад, где фонтаны били серебром, галерею, где стены были увешаны штандартами Кальдисар. Каждая деталь замка кричала о власти. Каждая напоминала, что я не имею права быть слабой.

Во дворе ждала лошадь. Я собрала платье в кулак и одним движением взобралась в седло, не заботясь о том, что ткань потянулась и запылилась.

— Госпожа… — осторожно начал конюх, — так садиться не подобает леди…

Я обернулась. Мой взгляд был холоднее, чем голос.
— Не тебе решать, как подобает наследнице Кальдисар.