Когда часы пробьют полночь

Глава 1. Полнолуние??

Мелкий, холодный дождь моросил уже третий день подряд, не переставая. В этом маленьком пригороде, зажатом между тёмным хвойным лесом и невысокими предгорьями, ноябрь всегда приходил именно таким, тяжёлым, сырым и беспросветным.

Улицы давно превратились в сплошное месиво из грязи и опавших листьев. Вода стекала по старым каменным стенам домов, капала с крыш и собиралась в тёмные лужи, в которых отражались тусклые фонари. Уже в четыре часа дня здесь наступали густые сумерки, и свет в окнах зажигался рано, будто жители пытались отгородиться от наступающей тьмы.

В такие дни маленький пригород казался ещё меньше. Все знали всех. Каждое новое лицо замечали сразу. Каждое странное слово или взгляд обсуждали за чашкой чая или у прилавка местного магазина.

Нора Хэйл медленно ходила между рядами, отстукивая каблуками по лакированному ламинату. Звук был чёткий, размеренный, почти гипнотический, словно метроном, отмеряющий оставшееся до звонка время.

Она останавливалась у каждой парты, просматривала тетради с эссе, иногда тихо комментировала. Голос у неё был низкий, спокойный, но в нём всегда слышалась едва уловимая усталость.

В кабинете Норы всегда стояла тишина. Не та тяжёлая, давящая тишина страха перед строгим учителем, а уважительная, когда хочется слушать, даже если тема не самая интересная. Многие выпускники специально выбирали её углублённый курс, потому что помимо прекрасных знаний, которые она давала, ученики любили её как свою. Наверное, потому что она была одной из немногих молодых учителей в школе, кто ещё помнил, каково это — сидеть по ту сторону парты и так же бояться не успеть, не сдать, не оправдать. Она не нянчилась с ними, но и не превращалась в надзирателя. И это работало.

— Вспомните, — произнесла она, останавливаясь возле окна, за которым всё так же моросил холодный дождь, — что случилось с Карфагеном после Третьей Пунической войны. Рим не просто победил. Он стёр город с лица земли.

— Мисс Хэйл, а разве иногда цена не оправдана? — одна из учениц заерзала на стуле и чуть подалась вперед, облокачиваясь на парту. — Если империя приносит порядок, дороги, законы… разве не стоит того, чтобы кто-то заплатил?

Нора остановилась. Каблуки замерли. Она повернулась к Софии и посмотрела на неё долгим, задумчивым взглядом.

— Порядок всегда кажется оправданием, — тихо ответила она. — История учит нас одному: победители пишут книги, а побеждённые…

Дверь кабинета тихо скрипнула, впуская в класс молодого человека. Высокий, в мокрой от дождя чёрной толстовке с откинутым капюшоном. Тёмные волосы слегка прилипли ко лбу, на плечах блестели капли воды.

— Добрый день, мисс Хэйл, — он остановился у порога, обвёл класс равнодушным взглядом и протянул Норе сложенный лист бумаги. — Меня зовут Эван. Я переводной. Вот разрешение от директора.

Нора взяла лист, развернула его и окинула равнодушным взглядом. Несколько секунд она молча читала текст, потом подняла глаза на новенького.

— Эван, — Нора сложила лист пополам и протянула обратно. — Почему именно история?

В и без того молчаливом классе стало ещё тише. Почти все ученики оторвали головы от конспектов и уставились на новенького.

Эван стоял неподвижно, глядя на неё сверху вниз. Капли воды медленно стекали с его волос на воротник толстовки.

Нора чуть наклонила голову и переспросила, уже более отчётливо:

— Почему ты выбрал именно углублённое изучение истории? Это довольно серьёзная нагрузка перед выпускными экзаменами.

— Потому что узнал, что в этом классе историю преподаёт такая красивая учительница.

По кабинету прокатился тихий присвист и несколько приглушённых смешков. Кто-то из задних рядов даже хлопнул ладонью по парте.

Нора резко повернула голову в сторону источника звука, обрывая смех, затем вновь повернулась к Эвану.

— Что ж, будем надеяться, что вы не пожалеете о своём выборе факультатива. Хотя я, со своей стороны, буду стараться. — Нора сделала небольшую паузу, потом указала рукой на свободную парту в третьем ряду у окна. — Можете присаживаться.

Эван усмехнулся ещё шире, кивнул и, не сказав ни слова, прошёл между рядами. Его мокрые ботинки тихо скрипнули по ламинату. Он бросил сумку на парту и сел, сразу откинувшись на спинку стула.

Звук, оповещающий о конце занятий, разрезал тишину кабинета резко и безжалостно.

— На этом всё. В среду жду от вас эссе на тему «Цена победы: стоит ли империя тех жертв, которые она требует». Приводите примеры из истории, но не ограничивайтесь только Римом и Карфагеном. Я хочу видеть ваши собственные мысли, а не пересказ учебника.

По классу прокатился привычный тихий стон разочарования. Кто-то уже начал собирать вещи.

— Все свободны.

Нора дождалась, пока последний ученик выйдет из кабинета. Только когда за Эваном Кейном закрылась дверь, она медленно выдохнула. Собрала свои бумаги в аккуратную стопку, положила журнал в сумку и вышла в коридор, щёлкнув выключателем.

Холл уже почти опустел. Лишь где-то в дальнем конце слышались приглушённые голоса и звук закрывающихся шкафчиков. Дождь за большими окнами поутих, превратившись в едва заметную морось.

Нора спустилась по лестнице, толкнула тяжёлую входную дверь и вышла на улицу. Холодный влажный воздух сразу обнял её за плечи. Она шла медленно, обходя глубокие лужи, каблуки тихо постукивали по мокрому асфальту. На тёмном небе уже начала проступать бледная, почти полная луна, её свет размыто отражался в воде.

Дорога домой заняла всего пятнадцать минут. Старый двухэтажный дом на окраине пригорода встретил её тёмными окнами и знакомым скрипом деревянных ступеней крыльца.

Нора поднялась на второй этаж, открыла дверь квартиры и вошла внутрь. Не включая свет, она кинула ключи на тумбочку. Они звонко ударились о деревянную поверхность и затихли.

Девушка прошла на кухню, не включая верхний свет. Только слабый серебристый отсвет луны падал через окно. Щёлкнула кнопкой электрического чайника, тот тихо загудел, начиная нагреваться.