Когда Демон выбрал Свет

Авторские права

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена, распространена или передана в любой форме и любыми средствами, включая фотокопирование, запись, сканирование или иные электронные либо механические методы, без предварительного письменного разрешения правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Данная книга является произведением художественной литературы. Имена, персонажи, места и события являются плодом воображения автора или используются в вымышленном контексте. Любое сходство с реальными лицами, живыми или умершими, организациями, событиями или местами является случайным и не подразумевается.

Пролог

Десять месяцев назад

Он стоял на балконе элитного ночного клуба «Ночной Волк», возвышающегося над хаотичным центром Москвы. Была зима, и город казался замёрзшим во времени. Снегопад не унимался, укрывая Красную площадь и Кремль белым покрывалом, словно саваном. Морозный ветер выл, как заблудшие души в аду, проникая сквозь щели и заставляя прохожих внизу кутаться в шубы и пуховики. Но холод не трогал Демьяна. Он жил веками, наблюдая, как династии рушатся, империи рождаются и умирают, а люди остаются теми же. Всё те же жадные, отчаянные создания, готовые продать всё за иллюзию счастья.

Его звали Демьян. И он был демоном.

Его внешность всегда была главным оружием в этом мире. Высокий, атлетически сложенный, с идеальными чертами лица – острые скулы, полные губы, которые кривились в саркастической ухмылке, и глаза, чёрные как бездонная ночь, способные заглянуть в самую душу и вытащить оттуда все секреты. Волосы – тёмные, слегка взъерошенные, но всегда стильно уложенные, словно он только что вышел из дорогого салона на Тверской. Женщины оборачивались ему вслед, мужчины отводили взгляд – инстинктивный страх перед хищником.

Сегодня он был одет в чёрный костюм от итальянского дизайнера – приталенный пиджак, подчёркивающий широкие плечи, белая рубашка с расстёгнутым верхним воротником. Поверх костюма – кожаная куртка, добавляющая нотку бунтарства. На тыльной стороне ладони, скрытая под дорогим манжетом рубашки, пульсировала тонкая чёрная нить, похожая на живой терновый браслет. Это не был символ веры — это была «Печать Тщеславия», выжженная вечным пламенем на тыльной стороне его ладони. Место было выбрано с дьявольским умыслом: подобно тому, как верующие в смирении целуют руку священника, грешники склонялись к этой метке, признавая его власть. Ирония судьбы: демон, венчанный терновым венцом мученика, подставлял свою плоть для поцелуя, превращая акт покаяния в вечное проклятие для каждой собранной им души.

Этот узор был его персональным ключом к мирозданию. Сделка была предельно честной: тринадцать лет абсолютного триумфа, власти и земного рая, а затем — бессрочный контракт внизу. Простая математика, в которой люди всегда надеялись найти ошибку, забывая, что Демьян никогда не ошибался в расчётах.

Клуб внизу пульсировал жизнью. Тяжёлые басы электронной музыки били по стенам, заставляя вибрировать стёкла панорамных окон. Разноцветные лазеры резали воздух. Толпа извивалась в танце. Ароматы дорогих духов смешивались с запахом элитного алкоголя и пота, создавая опьяняющий коктейль.

Демьян неторопливо спустился по винтовой лестнице, скользя сквозь толпу как тень. Люди инстинктивно расступались перед ним. Он поймал своё отражение в зеркальной стене: идеальный, неприступный.

Подходя к барной стойке из чёрного мрамора, он заметил бармена – молодого парня с татуировками на руках. Тот поднял глаза и улыбнулся, но в улыбке сквозила нервозность.

— Демьян, как всегда? Виски без льда? – спросил он, голос предательски дрогнул.

Демьян кивнул, небрежно опираясь на стойку.

— Точно, Сергей. И добавь немного огня – для настроения.

Он рассмеялся, но смех вышел натянутым.

— Огня? Ты всегда шутишь так, будто знаешь, о чём говоришь. Слушай, тут один тип спрашивал о тебе минут двадцать назад. Сказал, что слышал истории. О... сделках. Я ему кивнул в сторону VIP-зоны.

Демьян приподнял бровь, беря бокал.

— Истории? Люди любят сказки, Серёга. А ты веришь в демонов?

Тот замер на мгновение, потом неуверенно пожал плечами.

— В Москве? Здесь и похуже водятся. Но ты – ты другой. Ладно, не моё дело. Твой клиент в VIP-зоне. Алексей Петрович. Выглядит так, будто весь мир на него рухнул.

Демьян усмехнулся, пригубив виски.

— Может, и рухнул. Они все так выглядят, когда приходят ко мне.

Оставив щедрые чаевые, он направился в VIP-зону. Тяжёлые занавески из бордового бархата отделяли её от общего зала. А внутри – роскошь в чистом виде.

Алексей Петрович сидел в углу, механически вертя в руках бокал с виски. Типичный московский бизнесмен средней руки. Но лицо – бледное, с глубокими мешками под глазами, а руки дрожали. Он нашёл Демьяна через тёмные каналы.

Демьян подошёл бесшумно, и тот вздрогнул всем телом. В его глазах плескалась смесь животного страха и отчаянной надежды.

— Демьян? – прошептал он.

— Во плоти, – мягко ответил Демьян, садясь напротив. Его голос был низким, бархатным, с лёгким акцентом из девятнадцатого века. – Ты звал меня, Алексей Петрович. Расскажи, что так гложет твою душу?

Тот нервно оглянулся через плечо. Сила Демьяна уже создала невидимый барьер вокруг них.

— Я слышал о вас. Моя компания на грани краха. Мне нужно перевернуть всё. Срочно. Богатство. Власть.

Демьян откинулся на спинку дивана.

— Богатство и власть. Вечные хиты. А что ты готов отдать взамен?

Алексей Петрович сглотнул, обильно вспотев.

— Деньги! Сколько нужно? У меня есть сбережения, офшорные счета...

Демьян рассмеялся тихо, и смех эхом отдался в его голове. Тот вздрогнул.

— Деньги? Нет. Я беру только то, что вечно. Твою душу.

Его глаза расширились до предела.

— Душу? Вы... вы шутите? Я думал, это просто метафора...

— О, это вполне реально, – сказал Демьян, наклоняясь ближе. Его глаза вспыхнули внутренним демоническим светом. – Я предлагаю чёткие условия. Тринадцать лет. Ты станешь настоящим королём Москвы. А через тринадцать лет... ты уйдёшь. Ко мне. В ад. Но кто думает о финале, когда пир только начинается?

Он молчал долго.

— А если я откажусь?

— Откажешься? – Демьян усмехнулся. – Твоя компания развалится к завтрашнему утру. Кредиторы заберут всё. Жена уйдёт. Дети отвернутся. Ты станешь бомжом на Тверской. Но выбор за тобой. Только предлагаю возможность.

Алексей Петрович медленно поднял глаза. Демьян увидел, как в них борются страх и жадность. И как жадность побеждает.

Глава 1

Быть генеральным директором развлекательной компании — задача не из лёгких. Каждый день приносит новые вызовы, бесконечные встречи и решения, от которых зависят судьбы сотен людей.

Однако Слава справлялась с этим с видимой лёгкостью. Со стороны казалось, что всё даётся ей играючи, словно она родилась для этой роли.

Возможно, дело было в деньгах Марии Дмитриевны Кий. Возможно, в простом везении. А может быть, влияние группы «Русо» заставило «Русо Энтертейнмент» взлететь до небес. Впрочем, в деловых кругах Москвы поговаривали, что успех компании — это результат железной хватки самой Славы и её умения видеть на три шага вперёд.

Какой бы ни была причина, Слава была у всех на устах. Причём в самых разных смыслах — от восторженных до откровенно завистливых.

Когда почти два десятилетия назад стали известны новости о Кий Славе Андреевне, группе «Русо» пришлось приложить огромные усилия, чтобы сгладить последствия романа мужа Марии Дмитриевны. Скандал разразился нешуточный — пресса смаковала каждую подробность, а конкуренты потирали руки в ожидании краха империи Кий.

Ничто не могло подготовить Марию Дмитриевну к неверности покойного мужа и его внебрачному ребёнку. Но вопреки ожиданиям общественности, вопреки здравому смыслу многих, Мария Дмитриевна взяла Славу в семью и воспитала как собственную дочь. Она сделала это несмотря на уговоры двух её старших детей и совета директоров, которые в один голос твердили, что это решение погубит репутацию семьи.

Слава была провозглашена членом семьи Кий и будущей наследницей состояния Марии Дмитриевны и всей группы «Русо». Это решение потрясло московскую элиту до основания.

После новости о том, что Славу приняли в семью с перспективой будущего наследства, Москва пришла в волнение. Газеты пестрели заголовками, светские салоны гудели от пересудов. Однако два десятилетия спустя Слава заслужила не просто титулы «Ангела индустрии развлечений» или просто «Ангела» — она создала себе два имени, два совершенно разных образа.

Одно — Слава Кий, дочь Кий Андрея Владимировича, падчерица Кий Марии Дмитриевны, генеральный директор и владелица «Русо Энтертейнмент». В деловом костюме она была воплощением строгости и профессионализма.

Другое — Влада, влиятельная модель с сотнями брендовых контрактов за плечами, обожаемая широкой публикой. На подиуме и в рекламных кампаниях она превращалась в совсем другого человека — дерзкого, свободного, магнетического.

Слава с восхищением разглядывала свой новый маникюр, сделанный специально для сегодняшнего вечернего мероприятия. Лак переливался в мягком свете салона лимузина — глубокий винный оттенок с золотистым шиммером, который идеально подходил к её наряду.

Рядом с ней сидел её преданный менеджер и операционный директор «Русо Энтертейнмент», Юрий Сергеевич Минин. Юра смотрел в телефон, быстрыми движениями пальцев отвечая на несколько писем и сообщений от совета директоров о предстоящей встрече. Его лицо было сосредоточенным — совещание обещало быть непростым.

Слава сидела без дела, просто терпеливо дожидаясь, когда лимузин доедет до места проведения сегодняшней церемонии награждения. За тонированными стёклами мелькали огни вечерней Москвы, создавая почти гипнотическую картину.

Итак, Слава не была номинирована и не получала награду сегодня вечером. Однако она хотела присутствовать, чтобы увидеть, как человек, которого она считала сестрой, получит главную награду. Слава всегда поддерживала свою семью, несмотря на их плохо скрываемую ненависть к ней. Это была её слабость — или сила, в зависимости от точки зрения.

Но человек, которого сегодня вечером чествовали, был одним из лучших друзей Славы — Дарья Дмитриевна Калинина, генеральный директор «Русо Фуд». Даша прошла огонь и воду, чтобы вывести пищевую компанию на новый уровень.

Слава искренне радовалась за Дашу, которая сегодня вечером должна была получить высшую награду на премии «Генеральный директор года». Между ними была особая связь — та самая, которую не разрушить никакими интригами и сплетнями.

— У тебя завтра три интервью, — напомнил Юра, не отрываясь от экрана. — Пожалуйста, пей ответственно или выбирай безалкогольные варианты.

Слава опустила руку на колени, положив пальцы на чёрное бархатное платье. Материал был приятным на ощупь — настоящий итальянский бархат, который стоил целое состояние.

Она прекрасно понимала, откуда у Юры такие опасения. В прошлый раз, когда она немного выпила на подобном мероприятии, пресса набросилась на неё, как стая голодных волков. Её называли тусовщицей, пьяницей до потери памяти, шлюхой, танцующей на стойках бара.

Последнее случалось всего один раз. Один-единственный раз за всю её жизнь.

Но пресса так и не дала ей забыть об этом. Они смаковали эту историю годами, раздувая из мухи слона.

— Мне нужно напоминать тебе, что сегодняшний вечер — это бесплатная пиар-возможность для всех, кто присутствует? — медленно повернув голову к Юре, произнесла Слава. В её голосе звучали стальные нотки. — Тебе лучше раздавать свои визитки всем, кто остановится поговорить со мной или с тобой.

Юра сдержал желание закатить глаза. Иногда с ней было невыносимо сложно.

— Нам не обязательно было приходить, — заметил он ровным тоном.

— Нет, не обязательно, — легко согласилась Слава.

Генеральные директора со всей Москвы были приглашены на сегодняшнюю церемонию награждения — большие и малые, из гигантских корпораций и скромного малого бизнеса. Здесь собирался весь цвет делового мира столицы.

Такие церемонии, как сегодняшняя, по сути, были не чем иным, как раздачей визиток и установлением связей. Деловые знакомства здесь завязывались быстрее, чем где-либо ещё.

У Славы не было ни малейшего желания общаться или взаимодействовать с кем-либо из этой публики. Она хотела лишь одного — поддержать Дашу в её триумфальный вечер.

— Но мои дорогие брат и сестра не смогли прийти сегодня, — продолжила Слава с лёгкой усмешкой. — Кто-то из семьи должен быть здесь сегодня вечером.

Глава 2

Слава вошла в здание, держа в руке высокий стакан с кофе со льдом. Утром она сама приехала на работу — припарковалась на своём законном месте у главного входа и заскочила в местную кофейню, прежде чем отправиться в офис на целый день. Обычно её день был расписан по минутам. У неё должна была быть модельная съёмка во второй половине дня, но ещё в 6:30 утра Слава категорически отказалась от неё, узнав, что представляет собой фотограф. Она не собиралась иметь дело с человеком, который проявлял открытый расизм.

Его страницы в социальных сетях были просто переполнены обидными и ненавистническими комментариями, и Слава наотрез отказалась с ним работать. Такие люди не заслуживали её времени.

Впервые за долгое время у неё вдруг оказалось свободное время после трёх утренних интервью. Можно было спокойно выдохнуть и разобраться с накопившимися делами.

Слава вошла в лифт, внимательно просматривая на телефоне письма, отправленные ей копией. Она только что получила результаты проверок кандидатов и сразу убедилась, что это именно те люди, которых она действительно хотела бы нанять или подписать на контракт с компанией. Один взгляд на документы — и Слава уже поняла, что один из претендентов точно не пройдёт даже второе интервью из-за настораживающих результатов проверки биографии.

Она почти не отрывалась от светящегося экрана телефона, выходя из лифта на свой этаж.

— Доброе утро, Слава Андреевна.

Слава коротко кивнула сотрудникам, которые вежливо её приветствовали. Обычно она охотно общалась с персоналом, перебрасывалась парой фраз, интересовалась делами, но сегодня у неё скопилось несколько неотложных дел, требовавших её безраздельного присутствия за компьютером и срочного общения с Юрой и Кириллом Хвановым.

— Кто видел Кирилла, передайте ему — пусть будет в моём кабинете ровно через двадцать минут, — бросила Слава на ходу.

Она поднесла телефон к уху, уже набирая Юру.

— Ты открыл письма, отправленные копией? — спросила она без предисловий.

— Да, открыл.

— Похоже, кое-кто крепко солгал о своём прошлом, — сухо констатировала Слава, входя в свой просторный кабинет и решительно закрывая за собой дверь.

Она перевела звонок на громкую связь, неспешно обходя кабинет и отхлёбывая кофе.

— Думаю, мы возьмём Кирилла Евгеньевича Хванова на постоянную работу после окончания его стажировки, — сказала она, положив обе ладони на полированную поверхность стола и внимательно глядя вниз на телефон.

— Звучит как надёжный и разумный план, — отозвался Юра, лениво постукивая пальцами по рулю своей машины. — А что мне делать с той стажёркой? Могу сразу предупредить службу безопасности, чтобы вообще не пускали Климову в офис. Зачем нам такие проблемы?

Слава на секунду задумалась, взвешивая варианты.

— Пока не надо спешить. Но пусть охрана будет начеку и держит ухо востро, если вдруг собеседование пойдёт совсем не так, как планировалось.

— Ты всё ещё серьёзно хочешь провести это собеседование?

На губах Славы появилась лёгкая усмешка.

— Конечно хочу. Что я вообще за генеральный директор, если поступлю иначе? — почти наивно спросила она. — К тому же мы просто не можем дать им даже намёка на то, что проводим тщательную проверку биографических данных ещё до найма. Это наше преимущество.

Юра тихо усмехнулся в трубку.

— Как скажешь, босс. Я сейчас позвоню Ивану Андреевичу Тактарову и попрошу его отправить троих лучших охранников наверх, чтобы они были поблизости на всякий случай.

— И кстати, что это вообще за внезапная отмена съёмки у того фотографа? — с любопытством спросил он.

— Я принципиально не работаю с расистскими придурками, — жёстко отрезала Слава, снова взяв в руку стакан с кофе со льдом. — Кирилл написал мне поздно прошлой ночью, когда я уже легла спать, и скинул личную страничку этого фотографа в социальных сетях. Я ни за что не стану работать с таким конченым ублюдком, даже если он последний фотограф на земле.

Она демонстративно отхлебнула кофе.

Юра однократно кивнул, хотя Слава этого не видела.

— Понял всё. Я буду ровно через пять минут. Первый кандидат прибудет к нам в 9:30, — напомнил он ей. — Кстати, ты сегодня проснулась поздновато для своих обычных стандартов.

— Пришлось с самого утра сделать несколько важных звонков, — Слава прекрасно знала, что на лице Юры сейчас расползается его фирменная ухмылка.

— Нужно было, чтобы абсолютно всё было готово к торжественному приезду моей новой машины. Понимаешь, о чём я? — сладко сказал Юра.

— Тебе обязательно надо было выиграть это пари?

— Что тут скажешь, Слава — в следующий раз тебе просто нужно будет постараться чуточку лучше и не проигрывать мне.

— Увидимся, когда приедешь, — Слава повесила трубку, отчётливо услышав заливистый смех топ-менеджера по поводу её резкого окончания разговора.

Она тут же набрала Ольге Петровне Синьковой — их общей с Дашей исполнительной секретарше. Ольга Петровна была тем самым незаменимым человеком, «одной на двоих», без которой их привычный мир давно бы рассыпался на части. Несмотря на статус секретаря, она умудрялась держать обеих в ежовых рукавицах: её слово часто весило больше, чем приказы начальства. Ей было слегка за сорок, но безупречная внешность и неувядающая энергия позволяли ей выглядеть ровесницей своих подопечных.

Слава коротко распорядилась, чтобы новая машина Юры была доставлена прямо к офису до конца рабочего дня, зная, что если Ольга Петровна берется за дело — препятствий не существует.

«Ты что, серьёзно проиграла?» — таким был немедленный ответ, который Славе пришлось получить от Ольги Петровны.

Она недовольно сузила глаза, глядя на экран, но так и не решилась ответить. Игнорировать любопытство секретаря было проще, чем вступать в спор с женщиной, которая, по сути, её вырастила. Ольга Петровна была рядом со Славой с самого первого дня её появления в семье Кий. В те годы она работала на Марию Дмитриевну, и Слава росла буквально у неё на глазах, впитывая её строгость и преданность делу. Для Ольги Петровны она всегда оставалась той маленькой девочкой, за которой нужно присматривать, даже если теперь эта «девочка» сама управляла империей.

Глава 3

Слава сама поехала в ресторан отеля, сидя в такси и нервно теребя ремешок сумочки. Она не знала, чего ожидать от свидания вслепую для Даши — и прекрасно понимала, что, как только Мария Дмитриевна узнает об их с Дашей обмане, она сначала разозлится, а потом всё равно обрадуется, что Слава хоть куда-то наконец-то сходила. Противоречивые сигналы, которые эта женщина постоянно подавала, когда дело касалось личной жизни Славы! Мария Дмитриевна никак не могла понять, почему Славе категорически не нравился ни один из мужчин, которых она упорно ей подсовывала.

Слава крупно ошиблась в тот злополучный день, когда сказала Марии Дмитриевне, что предпочитает мужчин постарше.

Надо было тогда уточнить. Конкретизировать.

Слава точно сдаст Дашу при первой же встрече с Марией Дмитриевной. Без вариантов.

Выходя из машины, Слава бросила взгляд на сообщение от Ольги Петровны Синьковой с подробными инструкциями, которым она должна была следовать. Ольга Петровна велела ей продержаться хотя бы тридцать минут — по крайней мере, Слава успеет поесть нормально. Одно свидание, на которое она когда-то ходила вместо Даши, запомнилось тем, что у того мерзавца хватило наглости заказать за неё самое лёгкое и дешёвое блюдо в меню, словно она на диете сидела. Именно тогда и началась её славная традиция выливать напитки на особо нахальных типов.

Тот раз был единственным, когда Мария Дмитриевна по-настоящему извинилась за этого подлеца. Единственный раз, когда она извинилась за то, что пыталась свести Дашу и Славу с совершенно неподходящими кандидатами, но уже через месяц она устроила Даше новое свидание вслепую. Единственная причина, по которой Слава вообще соглашалась на эти мучительные встречи, заключалась в том, что она искренне знала: Мария Дмитриевна от чистого сердца заботится о них обеих, хочет, чтобы они вышли замуж, завели детей, обрели семейное счастье. Просто её выбор мужчин целиком основывался на том, что было интересно ей самой, а не Славе или даже Даше.

У всех трёх женщин были совершенно разные вкусы к мужчинам. Диаметрально противоположные.

Но каждое свидание неизменно устраивалось с мужчиной, который нравился именно Марии Дмитриевне, и она упорно пыталась заставить Дашу и Славу полюбить то, что нравилось ей самой. Это всегда было изначально плохой идеей, обречённой на провал.

В этот раз Слава твёрдо решила подыграть Марии Дмитриевне. Она постарается сыграть роль невинной овечки и будет надеяться на лучшее от этого свидания. Но вот Дашу она точно подставит — без малейших угрызений совести.

Слава нашла весьма любопытным, что когда она приехала, весь ресторан оказался забронирован. Причём полностью. Но единственным гостем во всём этом огромном зале оказался тот самый загадочный парень со свидания вслепую. Слава не стала бы врать — ей было по-настоящему интересно, у кого, кроме неё самой, водятся такие деньги, чтобы забронировать целый ресторан для первого свидания. Даже когда вежливый официант сообщил ей этот факт, Слава была откровенно ошарашена.

— Похоже, сегодня вечером я стану убийцей, — пробормотала она себе под нос, поправляя волосы.

— Мужчина, я полагаю? — уточнила она у официанта.

Официант почтительно кивнул.

— Да, совершенно верно.

— Тогда я его гостья, — спокойно заявила Слава, выпрямляя спину.

— В таком случае, позвольте проводить вас к вашему столику.

В голосе официанта явственно звучали извинения за то, что он чуть не выпроводил её за дверь. Слава нисколько не обиделась — он просто добросовестно делал свою работу, защищая покой единственного гостя, и она это уважала и понимала. Но в то же время ей стало безумно интересно: неужели Мария Дмитриевна сказала этому загадочному парню, что у Даши сегодня день рождения, и поэтому он так щедро расщедрился? Или он вообще так делает на каждом первом свидании, чтобы произвести впечатление? Так или иначе, Слава категорически не собиралась притворяться Дашей весь долгий вечер, как бездумно делала это раньше.

Официант деликатно проводил Славу через просторный зал, затем учтиво указал на мужчину, сидящего за одним из столиков у панорамного окна. Слава с удивлением увидела, что он спокойно читает утреннюю газету — что казалось таким необычным и старомодным в наши цифровые дни, когда все новости постоянно под рукой в телефоне.

Слава оставила официанта позади, сложив руки за спиной и медленно направляясь к столику.

— Мария Дмитриевна, наверное, свято считает, что он — идеальная вторая половинка для Даши. Или для меня. Она уже, наверное, прекрасно знает, что я нагло заняла место Даши, — Слава часто разговаривала сама с собой вслух. Эта странная привычка появилась у неё ещё в детстве, после внезапного исчезновения матери, чтобы не чувствовать себя такой невыносимо одинокой. Но в таком пустынном ресторане её негромкий голос разносился отчётливым эхом по мраморным стенам.

— Она же вполне сама могла бы снова выйти замуж. Это был бы её муж номер…

Слава резко замолчала, продолжая целенаправленно идти вперёд.

— Неважно, — покачала она головой, отгоняя ненужные мысли.

Какими бы ни были истинные причины Марии Дмитриевны свести Дашу именно с этим загадочным мужчиной, Слава твёрдо намеревалась это выяснить и полностью разрушить её тщательно продуманные планы. Возможно, это будет самый последний раз, когда Мария Дмитриевна вообще отправит кого-либо из них на мучительное свидание вслепую.

— Что, у тебя нет телефона? — Слава положила руку на спинку стула напротив. — Я думала, люди давно больше не читают бумажные газеты. Анахронизм какой-то.

Она выдержала паузу.

— Надеюсь, ты правда её читаешь, а не просто делаешь вид ради меня. Для солидности.

Слава не была до конца уверена, стоит ли ей восхищаться навыками чтения этого странного парня или самим фактом, что он узнаёт свежие новости из настоящей газеты. Возможно, для него это просто устоявшаяся привычка, часть ритуала за столом. Если так, то Слава особо не стала бы возражать.

Глава 4

Два дня спустя

Слава остановилась на красный свет и устало прикрыла глаза. Она всё ещё была под впечатлением от того злополучного свидания, на которое её устроила Мария Дмитриевна. Это было буквально свидание из ада — хуже не придумаешь. Единственное, о чём могла сейчас думать Слава, — это о том, каким невыносимым типом оказался Демьян. Высокомерный, самовлюблённый, с манерами средневекового феодала. Интересно, откуда Мария Дмитриевна вообще выкопала такого экземпляра?

Слава повернула голову направо и увидела на огромном видео-билборде яркую рекламу группы «Русо». Логотип сверкал неоновыми огнями, словно корона на вершине бизнес-империи. Её пальцы нервно забарабанили по кожаному рулю чёрного «Мерседеса».

— Чёрт возьми, — пробормотала она себе под нос.

Внезапно её охватила тревога. А что, если Демьян окажется будущим инвестором? Или, хуже того, близким личным другом кого-то из окружения Марии Дмитриевны? Слава поёжилась от одной мысли об этом. Она точно не хотела случайно сорвать важную сделку или предложение о работе для кого-то, кто пытался сблизиться с группой «Русо». В их мире связи решали всё, и одно неосторожное слово могло стоить миллионов.

Группа «Русо» входила в десятку ведущих конгломератов страны — это знали все. Холдинг охватывал практически всё: от электроники до продуктов питания, от моды до развлечений. Но борьба за власть внутри семейного клана была чем-то особенным, почти мистическим. Закулисные интриги, тайные соглашения, негласные союзы — всё это держалось в строжайшей тайне. Между пятерыми претендентами на трон внутренние разборки были известны только самой семье. Ну, если, конечно, вас не зовут Ольга Петровна Синькова, Юрий Сергеевич Минин или Павел Дмитриевич Массарский. Эта троица знала слишком много — иногда даже больше, чем следовало бы.

Империя «Русо» была основана Всемогущей Кий — так за глаза называли председателя правления совета директоров Марию Дмитриевну Кий. В деловых кругах её имя произносили с придыханием, словно заклинание. Женщина железной воли и холодного расчёта, она выстроила империю практически с нуля, когда страна переживала не лучшие времена. Если вы не были её семьёй, вы обращались к ней исключительно по имени-отчеству — Мария Дмитриевна. Или, как в случае со Славой, она называла её так на людях, соблюдая дистанцию и субординацию, а наедине — просто мама. Это слово давалось Славе с трудом, но Мария Дмитриевна настояла на нём много лет назад.

Что касается детей Марии Дмитриевны, биологически их было двое: Сергей Андреевич и Светлана Андреевна — плоды её брака с покойным Андреем Владимировичем Кий. Сергей был старшим и всегда находился в тени собственной матери, как бы он ни старался выбраться из-под её крыла. Мужчина средних лет и вечно озабоченным выражением лица, он был генеральным директором «Русо Электроникс» — самого прибыльного подразделения холдинга. У него также была жена, Ксения Петровна, — тихая женщина с печальными глазами, которая, казалось, давно смирилась со своей ролью, и сын, Дмитрий, — амбициозный молодой человек, который уже точил зубы на кресло отца.

Слава не была близка ни с кем в своей семье, кроме Марии Дмитриевны. Это была просто данность, которую она давно приняла. Единственная причина, по которой она вообще знала своих племянников и племянниц, заключалась в том, что её заставляли присутствовать на семейных мероприятиях. Особенно хорошо она знала Дмитрия — они были близки по возрасту, хотя общего у них было не так уж много. Дмитрий смотрел на неё свысока, словно она была гостьей в этом доме, а не членом семьи.

Затем была Светлана. Она вышла замуж за какого-то богатого профессора или учёного — Славу даже не пригласили на свадьбу, чтобы узнать, кто же этот несчастный. Впрочем, это не имело большого значения. Светлана была известной изменницей и стервой высшего класса. Красивая, ухоженная, с безупречным вкусом и ядовитым языком. Но Славе, как ни странно, нравились её племянники-близнецы Артём и Даниил — весёлые мальчишки десяти лет. С ними было забавно дразниться и злить Светлану, когда она была на пределе нервного срыва. Близнецы обожали свою тётю Славу именно за это.

Следующей в этой странной семейной иерархии была сама Слава — бедная девочка, которую с момента раскрытия её существования окрестили «ребёнком от измены». Это клеймо преследовало её всю жизнь, словно проклятие. Слава была живым напоминанием о том, что покойный Андрей Владимирович был неверным мужем. Однако Мария Дмитриевна, к удивлению всех, решила проявить редкую для неё доброту к девочке. Она прекрасно знала, что её покойный муж был изменником-подлецом — похоже, это была семейная черта Кий, передающаяся из поколения в поколение. Слава была просто невинным результатом этой связи. Она не несла вины, в отличие от двух сторон, участвовавших в той давней измене.

Слава до сих пор не была уверена, жалела ли её Мария Дмитриевна в самом начале или просто считала, что судьба даёт ей третий шанс — шанс воспитать кого-то, кто действительно сможет взять на себя всю тяжесть управления Империей «Русо». Кого-то, кто не будет отягощён семейными предрассудками и старыми обидами. Иногда Слава ловила на себе оценивающий взгляд Марии Дмитриевны и понимала: та изучает её, словно шахматную фигуру на доске.

Следующим в запутанном семейном древе был Павел Дмитриевич Массарский, племянник Марии Дмитриевны по линии её младшего брата. Высокий, стройный мужчина тридцати пяти лет с проницательным взглядом. Он был лучшим другом как Даши, так и Славы — пожалуй, единственным человеком в этой семье, которому они могли доверять. Однако Мария Дмитриевна никогда не видела в нём племянника, для неё он был лишь деловым партнёром и ценным активом. Не более того. Он возглавлял юридический департамент Империи «Русо» и знал все семейные тайны. Все до единой.

И, наконец, была Дарья Викторовна Калинина — просто Даша для близких. Технически она не была родственницей никому в этой семье, что делало её положение ещё более странным. Однажды, много лет назад, Мария Дмитриевна просто привела её домой, как находку, и вырастила так же, как и Славу. Двух девочек-подкидышей в одном доме. Никто никогда не обсуждал вслух, почему Даша стала членом семьи — это была запретная тема. Но Мария Дмитриевна взяла её под своё крыло, и теперь Даша занимала пост генерального директора «Русо Фуд» — одного из самых стабильных подразделений холдинга. Она была умна, расчётлива и абсолютно предана Марии Дмитриевне. Иногда даже слишком.

Глава 5

Слава неловко сидела в кресле, пока Ольга Петровна набирала номер Демьяна. Глаза Славы были закрыты, она прикрыла их рукой, будто пытаясь спрятаться от реальности. Щёки горели от стыда. Она всё ещё не могла поверить, что это произошло — ей было ужасно стыдно за то, что она ворвалась в личное, пусть и одиночное, празднование Демьяна, что бы это ни значило. В голове крутились обрывки их встречи: его холодный взгляд, неловкое молчание, её бестактные попытки завязать разговор. Слава не знала, как Демьян отреагирует на её грубость и то ужасное «свидание вслепую». Каждая минута того обеда казалась теперь вечностью.

— Алло? — послышался голос в трубке.

Слава вздрогнула от этого голоса, словно от удара током.

— Это Демьян? — спросила Ольга Петровна спокойным, профессиональным тоном.

— В чём дело? — ответил Демьян сухо и отстранённо.

— Я Ольга Петровна Синькова, секретарь Дарьи Викторовны Калининой из «Русо Фуд», — начала Ольга Петровна. Слава прокашлялась, чувствуя, как горло сжимается от напряжения. — И, по-видимому, секретарь Кий Славы Андреевны тоже.

Слава опустила голову ещё ниже, стараясь раствориться в кресле.

— И? — даже Даша вздрогнула от тона Демьяна. Его голос был подобен ледяному лезвию, режущему воздух. Если он так разговаривал по телефону, она могла только представить, через что прошла Слава во время их встречи.

— Что это за тон? — не выдержала Мария Дмитриевна, нахмурив брови.

— Мы приносим извинения за то, что прервали ваш обед сегодня, — сказала Ольга Петровна, следя, чтобы никто другой не вмешивался в разговор с Демьяном. Она старалась сохранять максимально вежливый и примирительный тон. — Мы хотели бы оплатить ваш обед и предложить компенсацию за причинённые неудобства…

Демьян резко перебил её:

— Не надо.

Затем раздались короткие гудки. Звонок прервался.

Слава откинулась на спинку кресла, скрестив лодыжки, и выдохнула с облегчением.

— Ну, судя по всему, он ведёт себя как мудак со всеми, — прокомментировала она с горькой усмешкой. — Значит, дело не во мне.

— Так это была пара, созданная в аду, а не на небесах? — спросила Мария Дмитриевна, приподняв бровь.

Слава вздохнула тяжело:

— Я же говорила — я попаду в ад. Теперь точно.

Мария Дмитриевна забрала телефон обратно у Ольги Петровны, и её глаза загорелись решимостью. Слава удивлённо подняла бровь, почувствовав неладное.

— Что ты делаешь? — спросила она насторожённо.

— Я устрою ещё одно свидание, — заявила Мария Дмитриевна с таким видом, будто это было самым естественным решением в мире.

Слава резко выхватила телефон у Марии Дмитриевны:

— Ничего подобного! Я ни на какое свидание не пойду. Даже не пытайся повторить это, мама.

Она закрыла телефон и крепко сжала его в руке.

— Верни немедленно! — Мария Дмитриевна шлёпнула Славу по ноге.

— Мне через два дня исполняется тридцать три, мама, — Слава попыталась говорить рассудительно. — Я ещё молода, и женщины моего возраста сейчас женятся и рожают детей позже. Это нормально.

— Ты сейчас так говоришь, — Мария Дмитриевна покачала головой. — Но вот оглянуться не успеешь, как тебе будет сорок. Время летит быстрее, чем кажется.

— Мама! — Слава прикрыла лицо руками. — Не сглазь меня! Я буду выглядеть потрясающе и в сорок. И что, если я выйду замуж в сорок? Множество знаменитостей женятся после сорока. Вот Алексей Петрович Кравченко только что объявил о помолвке, а ему уже сорок, — указала Слава, надеясь переубедить мачеху.

Мария Дмитриевна выхватила у Славы свой телефон обратно ловким движением:

— Я хочу выдать тебя замуж до того, как умру. Это моя мечта.

— А как же Даша? — спросила Слава, надеясь отвлечь внимание.

Мария Дмитриевна бросила взгляд на Дашу и безжалостно констатировала:

— Для неё уже слишком поздно.

— Мария Дмитриевна! — возмутилась Даша.

— Ты не умрёшь в ближайшее время, — сказала Слава твёрдо, стараясь вернуть разговор в разумное русло. — У тебя ещё много времени, чтобы увидеть, как я выхожу замуж и рожаю детей. Хотя у тебя уже есть три внука, и я тебе биологически не родная. — Она сделала паузу, а затем добавила с лукавой улыбкой: — Кроме того, если брак так прекрасен, почему ты сама не выйдешь замуж снова? Я бы с радостью организовала тебе свидание.

Слава схватилась за руку, когда Мария Дмитриевна шлёпнула её сильнее, чем можно было ожидать от семидесятилетней женщины. У неё явно был богатый опыт воспитания строптивых дочерей.

— Я оставлю вас двоих спорить. Извините, — сказала Ольга Петровна дипломатично, покидая палату, прежде чем её втянули в грядущий конфликт.

Даша тоже внезапно уткнулась в телефон, делая вид, что ей срочно звонят, чтобы оставить Славу и Марию Дмитриевну наедине с их вечным спором.

— Ай, мама, это больно, — сказала Слава, потирая плечо и поёживаясь.

— Поверь мне, когда есть тот, кто на твоей стороне, это меняет всё, — сказала Мария Дмитриевна серьёзно, и в её голосе зазвучали нотки жизненной мудрости. — Человек, который будет поддерживать тебя в любой ситуации.

Слава уставилась на неё недоверчиво:

— А я-то думала, ты говорила мне никому не надо доверять. Кроме того, у меня есть Юра.

— Он не в счёт, — отрезала Мария Дмитриевна.

— Но ты…

— Он не в счёт.

Слава надула губы обиженно.

— Но ты права, — продолжила Мария Дмитриевна, глядя куда-то вдаль. — Никогда не знаешь, кто вонзит тебе нож в спину. Но найдётся тот, кому ты с радостью позволишь это сделать. Вот что значит иметь кого-то на своей стороне. Кого-то, кого ты поймёшь, даже если он предаст тебя. Кого-то, кого ты простишь, несмотря ни на что.

Слава не хотелось этого говорить вслух, но эти слова были личным опытом для Марии Дмитриевны. Ей пришлось пережить это со своим покойным мужем, и результатом стало появление Славы в семье. Слава знала, что Мария Дмитриевна была глубоко ранена изменой мужа и рождением ребёнка от другой женщины. Тем не менее, она отбросила все эти чувства в сторону, чтобы принять Славу и воспитать её как свою кровную дочь. Это требовало невероятной силы духа.

Глава 6

Она поступила наперекор просьбе Даши. Было уже поздно, и Слава предположила, что Даша после насыщенного дня легла спать пораньше. Слава терпеливо ждала такси, стоя под тусклым фонарём; она заказала его из Москвы, персональную службу такси, которую группа «Русо» использовала, когда кто-то из них был пьян в стельку, если они сами за рулём или под рукой не было лимузина. Обычно водители приезжали минут за пятнадцать, но сегодня что-то задерживало машину.

Конечно, было бы дешевле позвонить Даше или даже Юре, но Слава хотела побыть одной сегодня вечером. Ей нужна была тишина, чтобы разобраться в собственных мыслях.

Она сидела прямо на гранитном выступе набережной, чувствуя, как холод камня просачивается сквозь одежду. В руках была маленькая, «аптечная» бутылочка водки — сто грамм, чтобы хоть немного заглушить внутренний озноб. Слава допила остатки, чувствуя, как обжигающая жидкость привычно катится вниз, и поставила пустую тару на парапет рядом с телефоном.

Она прислонилась спиной к металлическим прутьям ограждения. Металл был ледяным, почти обжигающим через ткань пальто, но эта физическая боль помогала сосредоточиться. Слава подняла телефон: экран полоснул по глазам резким светом — десять минут первого ночи.

Тишина была почти осязаемой, нарушаемой лишь редким гулом машин где-то вдалеке и тяжелым, тягучим плеском темной воды. Навигация почти закрылась, и редкий теплоход с ледовым усилением, медленно проплывавший мимо, оставлял за собой низкий, рокочущий звук, который долго вибрировал в груди. Слава подняла голову.

Ноябрьское небо, обычно затянутое свинцовыми тучами, сегодня странным образом очистилось. Полная луна висела высоко над темными силуэтами высоток, холодная и ослепительно белая. Она светила так резко, что тени на пустой набережной казались вырезанными из угля. Славе почудилось, что этот мертвенный свет направлен в самое её сердце — как прожектор на допросе, от которого некуда скрыться. Но сейчас, в этом пронзительном холоде, ей наконец-то было спокойно.

— Полная луна, — пробормотала Слава себе под нос.

Она вспомнила, как мама говорила ей, что она родилась в полнолуние. Слава всегда держала это в памяти, когда видела полную луну — это была та частица её настоящей матери, от которой она не хотела отказываться. После почти двадцати лет, прошедших с тех пор, как Слава в последний раз видела свою мать, она отпустила многое, что было с ней связано. Воспоминания стёрлись, обиды притупились, даже лицо матери стало расплывчатым в памяти. Но полная луна — не из того числа. Это была их особая связь.

— Прошу прощения, — раздался голос за спиной.

Слава вздрогнула и резко повернула голову. Перед ней стоял мужчина средних лет в тёмной куртке.

— Вы вызывали водителя?

Мозг Славы немного заплыл после выпитой водки. Она медленно кивнула, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Да, это я.

Она медленно поднялась с тротуара, придерживаясь рукой за ограждение. От количества алкоголя, выпитого за последние три часа, проведённые в одиночестве, её слегка покачивало. Ноги словно налились свинцом, а земля под ногами казалась зыбкой.

— Понятно. Машина — вот там, — водитель кивнул в сторону тёмного переулка.

Слава собрала свои вещи, включая пустую бутылку. Она не любила оставлять за собой мусор.

В машине Слава положила голову на прохладное стекло окна, закрыв глаза. Стекло приятно холодило разгорячённую кожу. Она не знала, заснула ли она, или поездка почему-то затянулась. Время словно растянулось, потеряло очертания. Слава действительно чувствовала, что опьянение наконец начинает отступать, оставляя после себя лишь тупую тяжесть в голове. Когда она оторвала голову от окна и открыла глаза, то услышала знакомый щелчок запирающихся дверей. Звук был тихим, но отчётливым в ночной тишине. Слава не была уверена, не показалось ли ей это.

Слава достала телефон из сумки, чтобы проверить приложение и убедиться, что она правильно написала адрес. Пальцы дрожали, когда она разблокировала экран. Однако то, что она увидела, заставило кровь застыть в её жилах. На экране светилось сообщение: «Ваш водитель Сергей Викторович всё ещё ожидает вас по указанному адресу». В одно мгновение всё опьянение исчезло — Слава находилась в машине незнакомца, того, кто не был из службы такси, которую она заказывала. Адреналин ударил в голову, мгновенно отрезвляя. Слава заблокировала телефон, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

Её взгляд медленно скользнул к водителю, и она увидела грубую, уродливую татуировку на его шее. Это был выколотый глаз с криво зашитыми веками, набитый так небрежно, что кожа вокруг рисунка была воспалённой и багровой, словно клеймо выжигали заживо. Вид этого безумного символа заставил её сердце сжаться от первобытного страха.

Славе нужно было сохранять спокойствие и самообладание. Она глубоко вдохнула через нос, заставляя сердце биться ровнее. Она не могла показывать свой страх этому человеку — это был не первый раз, когда она попадала в такую ситуацию. Славе нужно было предупредить Юру и Павла — они были её экстренными контактами на случай опасности.

Пока Слава пыталась незаметно нажать кнопку питания телефона пять раз подряд, чтобы подать сигнал Юре и Павлу, машина проехала мимо другой машины, стоявшей на обочине. Фары на мгновение осветили салон чужого автомобиля, и глаза Славы расширились от ужаса. Она выпрямилась на заднем сиденье, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение и не дать телу дрожать.

Человек в машине, мимо которой они только что проехали, был тем самым водителем Сергеем Викторовичем, который должен был её забрать. Но вокруг его шеи была туго затянута верёвка. Голова безжизненно свисала набок. Он явно был задушен до смерти, чтобы не смог забрать Славу сегодня вечером.

Палец Славы дрожал на кнопке питания, пока она смотрела в зеркало заднего вида. Ей нужно было увидеть лицо этого человека, или хотя бы его глаза. Ей нужно было запомнить что-то, любую деталь, что поможет найти его позже, если она выживет.

Глава 7

Юра расхаживал по просторной VIP-палате взад-вперёд, словно загнанный зверь. Его взгляд то и дело возвращался к кровати, где спала Слава. Белоснежные простыни казались особенно яркими в лучах утреннего солнца, пробивавшихся сквозь жалюзи. После вчерашнего экстренного оповещения он немедленно выехал на место происшествия, сердце бешено колотилось в груди. Но на месте он обнаружил только такси и её разбросанные вещи — сумку, телефон с разбитым экраном, один ботинок на обочине. Самой Славы не было.

Юра был в настоящей панике несколько мучительных часов. Он обзвонил все больницы города, морги, полицейские участки. Наконец из городской больницы позвонили и сообщили, что Славу доставили к ним в тяжёлом состоянии. Когда Юра примчался туда, в коридоре уже сидели Даша и Ольга Петровна. Обе были бледными, с красными от слёз глазами. Они уже знали о том, что случилось со Славой прошлой ночью — или, по крайней мере, ту малость, которую им удалось выяснить.

Её привёз в больницу какой-то незнакомый человек. Молодой мужчина, который сказал дежурной медсестре, что нашёл Славу на берегу реки, без сознания и промокшую до нитки. Больше ничего не объяснил, только продиктовал свои контактные данные и остался ждать, пока девушка очнётся.

Теперь Юра и Даша находились в палате, терпеливо ожидая, когда Слава наконец проснётся. Им нужно было получить хоть какую-то информацию о произошедшем — что случилось, кто виноват, почему машина такси стояла у обрыва. Юра то и дело бросал тревожные взгляды на неподвижную фигуру Славы, но что более важно — он постоянно поглядывал на того самого мужчину, который её привёз. Незнакомец стоял в дальнем углу палаты, скрестив руки на груди, и тоже терпеливо ждал пробуждения Славы. Что-то в нём настораживало Юру — слишком уж спокойный вид для человека, который якобы случайно нашёл тонущую девушку.

***

Слава резко проснулась, словно от удара током, с острым чувством, будто только что пробудилась от жуткого кошмара. Она быстро села на кровати, инстинктивно прижав ладонь к бешено колотящемуся сердцу. Дыхание сбилось, перед глазами поплыли цветные круги. Слава ещё не до конца осознала, что находится в больнице — белые стены, запах антисептика, тихое попискивание медицинских приборов. Ей казалось, что она всё ещё в своей уютной квартире или, может быть, задремала в своём просторном офисе на работе.

Юра мгновенно оказался рядом с кроватью, осторожно положив тёплую руку на затылок Славы, успокаивающе поглаживая волосы.

— Сестрёнка! — радостно воскликнула Даша, почти сбив Юру с ног в порыве подбежать ближе. — Господи, ты должна была позвонить мне, как я тебе вчера вечером говорила! Ну почему не позвонила? Я же волновалась!

— Ой, Даша, — едва слышно прошептала Слава, на мгновение закрыв глаза от яркого света. Голова раскалывалась, во рту пересохло.

— Ты в порядке? — мягко спросил Юра, продолжая успокаивающе гладить Славу по растрёпанным волосам. — Что случилось?

— Мне приснился кошмар, — просто сказала Слава, прижимая обе руки к вискам, отчаянно пытаясь остановить пульсирующую, давящую боль. Она не была до конца уверена, что именно произошло прошлой ночью, но голова болела так, будто вот-вот всё взорвётся изнутри. Обрывки воспоминаний мелькали перед глазами — ледяная вода, темнота, чьи-то сильные руки.

— О чём же был твой кошмар?

Внутри Славы всё похолодело. Кошмар, который она только что видела, вдруг обрёл плоть и кровь. Этот низкий, бархатный голос с лёгкой усмешкой... она никогда его не забудет после прошлой ночи. Каждая интонация врезалась в память.

— Ты вся в поту, бедняжка.

Мягкий платок осторожно коснулся её влажного лба. Слава инстинктивно отшлёпала чужую руку, резко отводя её от своего лица. Её глаза расширились от внезапного осознания. Она медленно подняла голову, с опаской посмотрела вверх — и встретилась взглядом с Демьяном. Он стоял совсем рядом с кроватью, наклонившись к ней, изображая на лице искреннюю заботу и беспокойство. Но Слава-то знала цену этой показной заботе.

— Я так рад видеть, что ты наконец в сознании, — продолжал Демьян с идеально сыгранной тревогой в голосе. — Я просто сходил с ума от волнения все эти часы. Не отходил от тебя ни на минуту.

«Убирайся от меня подальше», — мысленно прошипела Слава, сверля его злым взглядом. Однако слова, которые на самом деле вылетели из её пересохших губ, прозвучали совсем иначе:

— Я всё ещё нахожусь в кошмаре? Или это уже реальность?

Пусть лучше это окажется продолжением дурного сна, потому что если нет — она сейчас не выдержит и ударит Демьяна прямо по его самодовольной физиономии. И плевать, что вокруг свидетели.

— Успокойся, пожалуйста, — Демьян был невероятно хорош в искусстве притворства. Он умел изображать искреннюю заботу о благополучии Славы с таким мастерством, что впору было номинировать его на премию лучшему актёру. Учитывая, что именно он собственными действиями и поставил Славу в эту опасную ситуацию, а она при этом пыталась спасти ему жизнь, вытаскивая из холодной воды... — Твой кошмар закончился. Ты в безопасности.

«Нет», — подумала Слава с горькой усмешкой. Её настоящий кошмар только-только начинался, и начался он именно с появления Демьяна в её размеренной жизни. Тысяча чертей той женщине-свахе, которая по ошибке назвала не тот отель, когда она пошла на свидание вслепую! Если бы не эта досадная путаница, Слава никогда в жизни не встретила бы Демьяна. И сейчас спокойно работала бы в своём офисе, а не лежала в больничной палате с провалами в памяти.

Внезапно Юра громко и нарочито прокашлялся, привлекая к себе внимание. Слава вздрогнула и повернула голову. Только сейчас она заметила Ольгу Петровну, которая стояла у окна с каким-то почти глуповатым, отсутствующим выражением на обычно строгом лице. Женщина слегка покачала головой из стороны в сторону, словно выходя из какого-то странного ступора или транса.

— Это он доставил тебя в больницу, — наконец произнесла Ольга Петровна, кивнув в сторону Демьяна. — Сразу после того, как позвонил мне и сообщил, где ты находишься.

Глава 8

Пока Слава переодевалась в небольшой комнате для персонала, Ольга Петровна методично перечисляла всё новое, что предстояло сделать Славе в ближайшие дни. Её голос звучал ровно, деловито, словно она зачитывала список покупок, а не переворачивала жизнь Славы с ног на голову.

— Тебе понадобится новый телефон, — говорила Ольга Петровна, не отрываясь от своего блокнота. — Твой старый сейчас находится в полиции как вещественное доказательство по делу о смерти того таксиста. Им нужно подтвердить, что именно ты заказывала его машину, что всё было легально.

Слава слушала её лишь вполуха, рассеянно кивая. Голова всё ещё кружилась от событий прошлой ночи. Ольга Петровна продолжала зачитывать заметки, которые они с Юрой успели составить, пока Слава находилась без сознания больше шести часов. Время словно провалилось в чёрную дыру, а теперь его последствия сыпались на неё, как снег в декабре.

К счастью, Даша оказалась предусмотрительной и принесла из квартиры Славы свежую смену одежды. Опять же, прежняя одежда Славы теперь тоже стала вещественным доказательством — криминалисты попытаются взять с неё отпечатки пальцев или найти волос убийцы. Может быть, хоть какую-то зацепку. Слава сейчас была одета немного наряднее, чем обычно; Даше, определённо, пришлось порыться в её шкафу, чтобы найти подходящий наряд для того, чтобы незаметно выйти через чёрный ход больницы. Блузка цвета слоновой кости и тёмные брюки — вполне респектабельно для деловой встречи.

— Ты меня вообще слушаешь? — с нотками раздражения спросила Ольга Петровна, отрываясь от блокнота и сверля Славу взглядом.

Юра усмехнулся, входя в комнату с дорожной сумкой в руках.

— По крайней мере, она жива. Это уже неплохо, если учесть обстоятельства.

— Понятия не имею, о чём вы говорите, — пробормотала Слава, застёгивая последнюю пуговицу на блузке.

Слава намеренно отключилась от их перепалки, погружаясь в собственные мысли. Она думала о Демьяне, что было плохой идеей, но избавиться от этих мыслей было невозможно. Вопросов накопилось так много, что они роились в голове, как пчёлы в улье. Например, как так получилось, что он оказался именно в том ресторане? Почему ужинал один, словно ждал кого-то? И как вообще вышло, что он ехал по той же самой дороге, что и Слава, в тот момент, когда она больше всего нуждалась в помощи?

— Это не может быть простым совпадением, — негромко произнесла Слава. Она потянулась к сумочке, вытащила тонкую кожаную перчатку и медленно натянула её на левую руку, скрывая от глаз терновый венец. Этот угольно-чёрный узор проступил на её кисти сразу после той злополучной ночи, и она до сих пор содрогалась от непонимания его истинной сути. Демьян что-то твердил о нерасторжимых узах, о том, что теперь их жизни скованы единой цепью. Абсурд. Но жар, пульсирующий под кожей тыльной стороны ладони, говорил об обратном.

Из-за того, что Слава неожиданно заговорила, Ольга Петровна и Юра мгновенно прекратили свой спор и обернулись к ней.

— Да, я уверена в этом. Это было... — Слава глубоко вздохнула, не в силах подобрать правильное слово, которое описало бы всю странность ситуации.

— Судьба? — с лёгкой усмешкой предложила Ольга Петровна, приподняв одну бровь.

Слава подняла взгляд и посмотрела в зеркало, встретившись глазами с Ольгой Петровной.

— Боже, Ольга Петровна, — игриво усмехнулась Слава, качая головой. — Я не знала, что вы такая романтичная натура.

— Мои извинения за излишнюю романтичность, — сухо ответила Ольга Петровна.

Слава закатила глаза, всё ещё улыбаясь.

— Вот почему мне больше нравится Юра. Он хотя бы не строит из себя циника, — заявила Слава.

Ольга Петровна бросила на неё сердитый взгляд, пока Слава заканчивала поправлять рукава блузки, тщательно скрывая каждый сантиметр татуировки.

— Кроме того, я думаю, он просто оказался там по своим делам. Так вышло. Ему просто нужно было быть там в тот момент, — добавила она тише, словно пытаясь убедить саму себя.

Даша наконец оторвалась от телефона, где заканчивала набирать длинное сообщение.

— Он вообще не похож на того, кто просто так разъезжает по прибрежным дорогам, понимаете. — Даша задумчиво положила руки на колени. — И, если честно, я не уверена, что его кожа вообще когда-нибудь видела солнце. Такой бледный. Вы случайно не проверяли, не вампир ли он? — с абсолютно серьёзным видом поинтересовалась она.

Юра тяжело вздохнул и закатил глаза.

— Даша, вампиров не существует. Это сказки для детей.

— А инопланетяне существуют, разве нет? Почему тогда вампиры не могут? — парировала Даша.

— Ты…

— Он хотел заключить сделку со мной прошлой ночью, — резко прервала их Слава, решительно положив конец абсурдному разговору о том, вампир ли Демьян.

Хотя, если честно, после прошлой ночи и его пугающих красных глаз, которые буквально светились в темноте, предположение Даши уже не казалось таким уж надуманным.

— Он совершенно серьёзно завёл разговор о какой-то сделке именно в тот момент, когда я была на грани смерти. Насколько это вообще безумно и бесчеловечно? — Слава отвернулась от зеркала и медленно направилась к кровати, чувствуя, как ноги всё ещё слегка дрожат от слабости.

— О чём вообще должна была быть эта сделка, чтобы идти на такие крайности? — с нескрываемым любопытством поинтересовалась Ольга Петровна, складывая свой блокнот.

Слава пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной.

— Какой бы она ни была, я в итоге не согласилась. По крайней мере, не помню, чтобы согласилась. — Она помолчала, нахмурившись. — Я сильно сомневаюсь, что его предложение стоит моего времени или времени инвестиционной группы «Русо». Не думаю, что группа вообще стала бы вкладывать деньги в его фонд или во что он там просил.

Слава взяла тёмный пиджак, аккуратно висевший на спинке больничной кровати.

— Но дело в том, что он такой настойчивый, хитрый. Не отстаёт. Словно знает что-то, чего не знаю я. Это... тревожит, — призналась она.

Глава 9

— Что вы выяснили о Демьяне? — спросила Слава, протягивая руку за папкой, над которой Кирилл работал всю ночь напролёт.

Кирилл вложил увесистую папку ей в руку, пока она уверенным шагом проходила через общий офис. Её сотрудники, заметив появление руководителя, слегка кивали головами в знак приветствия. Слава едва заметно помахала им в ответ, не сбавляя темпа, и направилась прямиком в свой кабинет. Кирилл поспешно последовал за ней, стараясь не отставать.

— Он унаследовал всё по праву рождения, я так понимаю, — произнесла Слава, открывая дверь своего просторного офиса.

— Я смог проследить только три поколения за тот срок, что вы мне дали, Слава Андреевна, — ответил Кирилл, останавливаясь перед её массивным столом и почтительно сложив руки перед собой. — Согласно нескольким малоизвестным статьям о смерти его деда и отца, фонд «Лунный свет» передавался от отца к сыну на протяжении последних десятилетий. Это похоже на семейную традицию, которую никто не решается нарушить.

Слава перевернула очередную страницу, внимательно изучая собранные данные.

— Как умер его отец? Он же был не слишком старым, если я правильно помню.

— Согласно одной статье, это был сердечный приступ, — Кирилл пожал плечами, — две другие публикации просто указывали на «естественные причины». Довольно размыто, если честно.

— Значит, он возглавил фонд всего четыре года назад, — задумчиво протянула Слава.

Она откинулась в своём кожаном кресле, слегка покачивая ногой, пока продолжала изучать папку, которую Кирилл собирал вручную, явно не жалея времени и сил. Даже для трёх поколений он предоставил впечатляющий объём информации о Демьяне — фотографии, вырезки из газет, финансовые отчёты. Словно пытался собрать мозаику из разрозненных фактов.

— Хорошая работа, — одобрительно кивнула Слава, закрывая папку. — А теперь что насчёт другой проблемы? — спросила она, небрежно швырнув папку на стол.

— Ваш частный детектив будет здесь в течение часа с фотографиями, — доложил Кирилл. — Что касается той злополучной статьи, я смог выяснить, кто её написал. И да, существует прямая связь между автором и вашей сводной сестрой, Слава Андреевна. Всё указывает на то, что они действовали заодно.

Слава выразительно закатила глаза.

— Сергей ведёт себя прилично, зато Светлана — стерва недели, — с досадой проговорила она, качая головой. — А что там с полицией?

— У них должны быть результаты анализов к трём часам дня, мне дали слово, — уверенно заявил Кирилл.

Слава улыбнулась, явно довольная его оперативностью.

— Знаете, Кирилл, вы, может, и работаете здесь, чтобы узнать об индустрии развлечений и о том, как управлять собственной компанией, но вы чертовски хороший помощник в придачу, — заявила она, медленно покрутившись в кресле. — Не каждый справился бы с таким темпом работы.

— Не то чтобы вы оставляли мне большой выбор, — тихо пробормотал он.

— Что это было? — Её каблук с силой опустился на пол, прервав неловкую паузу.

Кирилл мгновенно застыл, инстинктивно выпрямив спину. Слава слегка наклонила голову набок, терпеливо ожидая ответа, но тут на её экране высветилось новое письмо от Ольги Петровны. Она протянула руку и взяла мышь. Кликнув на уведомление, она увидела свежую статью — опровержение предыдущей публикации. Славу интересовало, сколько времени Ольга Петровна простояла над репортёром, пока тот не закончил писать это опровержение.

— Вы знаете, сколько мы потеряли за это время? — спросила она, не отрывая взгляда от экрана.

Кирилл покачал головой.

— Это не мой отдел, извините.

Слава рассмеялась его прямолинейной честности.

— Однажды вы станете отличным руководителем, Кирилл, — искренне сказала она.

Слава взяла телефон и быстро отправила Юре сообщение, чтобы выяснить точную сумму убытков из-за той проклятой статьи. Слава прекрасно знала, что отдел Русо Фуд потерял несколько миллионов рублей из-за публикации Светланы о новом продукте. Цифры были внушительными.

— Некоторые из нас в акциях разбираются не лучше среднего человека, — со вздохом призналась она. — Наймите хорошего финансового директора, который сдал математику на отлично. Это сэкономит вам кучу нервов, поверьте моему опыту.

— О, я сдал математику на отлично, — возразил Кирилл, — я просто не разбираюсь в акциях и биржевых играх.

— Тогда мы с вами в одной лодке, — усмехнулась Слава.

Она положила телефон экраном вниз на стол.

— Итак, вы думаете, этот бедолага ничего не подозревает? — поинтересовалась она.

— О ком именно мы сейчас говорим? — уточнил Кирилл. — Вы заставляли меня проверять биографии нескольких людей за последние дни.

— Господин Единорог, — с усмешкой пояснила Слава.

— Муж Светланы Андреевны? — Слава один раз кивнула в подтверждение. — Думаю, он слишком бестолковый, чтобы понять, что его жена изменяет. Слепая вера, знаете ли.

— Это семейная черта, — едва слышно пробормотала Слава.

— Что-нибудь ещё, Слава Андреевна? — спросил Кирилл, готовясь уйти.

— Пока нет, просто дайте мне знать, когда приедет мой частный детектив, — ответила Слава. — И когда будут готовы результаты анализов, мне нужно сделать заявление до конца рабочего дня. Это важно.

Кирилл согласно кивнул и направился к выходу из офиса.

— Ах да, и ещё... — Слава полезла в карман и протянула ему свою чёрную карту. — Купите себе обед за мой счёт. Считайте это бонусом за ночную работу.

Глаза Кирилла заметно расширились при виде чёрной карты — такие обычно были только у очень состоятельных людей.

— Вы уверены, Слава Андреевна?

— Я уже заказала себе обед заранее, — отмахнулась Слава. — Идите и купите себе что-нибудь хорошее. Вы это заслужили.

Она повернулась обратно к компьютеру, чтобы ответить на письмо Ольге Петровне. Кирилл с благодарностью посмотрел на кредитку и вышел из офиса, прикрыв за собой дверь. Слава мельком взглянула на папку о Демьяне, которая лежала на краю стола. У Кирилла не было достаточно времени, чтобы как следует изучить сам фонд «Лунный свет», так что теперь это была её задача. По крайней мере, до тех пор, пока не приедет частный детектив с фотографиями и пока не начнётся её встреча в 14:00 по поводу организации благотворительного мероприятия.

Глава 10

Слава не знала, почему она всё ещё торчит у универмага. Она могла уйти час назад, но что-то заставляло её остаться — какое-то странное любопытство, от которого невозможно было отмахнуться. Мысль о том, чтобы увидеть Демьяна в слабом и жалком состоянии, вызывала у неё противоречивые чувства. Она задавалась вопросом, что он имел в виду — неужели эта татуировка действительно была его «жизнедеятельностью»? Или он просто говорил это, чтобы растрогать её не слишком отзывчивое сердце? Она не могла быть уверена.

Слава держала сбоку сумку с платьем для благотворительного мероприятия. Она действительно купила его и твёрдо намеревалась надеть на подиуме, несмотря на вчерашние происшествия. Сумка раскачивалась из стороны в сторону, пока Слава шла по площади, огибая спешащих прохожих. Она остановилась у фонтана, бросив быстрый взгляд на время на телефоне. Проверив сообщения, она увидела, что Демьян писал, что ждёт её у главного входа, но она его не видела. Слава поднесла телефон к уху, намереваясь позвонить ему и выяснить, где он затерялся.

Фонтан внезапно начал бить высокими струями, когда Слава замерла на месте. Сквозь водяные брызги, переливающиеся в лучах вечернего солнца, она увидела, как Демьян идёт вперёд уверенной походкой. Как и прошлой ночью, он был в чёрном, но на этот раз воротник и часть пиджака были белыми — классическое сочетание, которое ему невероятно шло. Слава медленно опустила телефон, не в силах отвести взгляд от приближающегося Демьяна. Широкая улыбка появилась на его лице, когда он заметил Славу, стоящую там словно зачарованная, с широко раскрытыми глазами.

Слава не знала, что на неё нашло. Она не могла отвести глаз от Демьяна, словно он обладал какой-то магнетической силой.

Только когда Демьян оказался прямо перед ней и самодовольно усмехнулся, Слава наконец вышла из оцепенения. Она резко откашлялась, стараясь вернуть себе самообладание.

— Для того, кто изображал, будто стоит на пороге смерти, ты выглядишь практически сияющим, — прокомментировала она, приподняв одну бровь.

— Думаешь, я сияю? — переспросил Демьян, явно довольный её словами.

Слава осознала смысл своих собственных слов, только когда он их повторил. Она глубоко вздохнула и полезла в сумку, чтобы достать конверт с деньгами, стараясь не показать своего смущения.

— Слушай, думаю, я должна тебе, раз ты заплатил за тот катастрофический ужин и... за всё остальное. — Она намеренно не собиралась упоминать спасение, потому что не хотела нового спора о том, кто кого спас на самом деле. Она протянула конверт с наличными, стараясь не касаться его руки.

Демьян небрежно взял конверт.

— Разве я не говорил, что мне это не нужно?

— Что ж, я предпочла бы не быть в долгу у такого... существа, как ты, — заявила Слава, подбирая слова.

— Забудь. У меня столько же денег, сколько... — Слава случайно взглянула на руки Демьяна, сжимающие конверт, и заметила его реакцию, когда он увидел, сколько именно денег она ему дала.

— Что?

Демьян внимательно посмотрел на купюры внутри конверта, его глаза слегка расширились.

— ...сколько и у тебя.

Слава резко вырвала конверт из его дрожащих рук.

— Они настоящие, болван. — Она убрала конверт обратно в сумочку. — Если тебе не нужны деньги, что тогда тебе нужно?

Демьян был явно ошеломлён, потеряв наличные из виду.

— Ты даже солгал мне о своём здоровье, чтобы выманить меня сюда. Так что просто скажи, что ты хочешь, чтобы я могла наконец пойти домой. Сегодня я хочу поспать в своей собственной кровати, а не в каком-нибудь отеле, — заявила Слава твёрдо.

Демьян несколько секунд ничего не сказал, словно подбирая правильные слова.

— Если это насчёт сделки...

— Сделка отменена, — быстро произнёс Демьян.

— О, хорошо. — Слава почувствовала странное облегчение.

— Теперь между нами нет нужды в сделках, — произнёс Демьян, глядя ей прямо в глаза.

Слава слегка наклонила голову набок.

— Что ты имеешь в виду?

— Мои симптомы реальны. Они настолько серьёзные, что влияют на мою жизнедеятельность, — повторил Демьян убедительным тоном.

Слава фыркнула — если бы это было правдой, он не стоял бы сейчас перед ней таким бодрым, а лежал бы беспомощной грудой на земле, возможно, жалобно рыдая боли.

— И каковы же эти загадочные симптомы? — спросила Слава, скептически приподняв бровь.

— Я не могу ничего делать. Я испытываю крайнюю вялость и чувствую себя совершенно другим человеком, — заявил Демьян серьёзно.

Слава скрестила руки на груди, приняв оборонительную позу.

— И это всё?

Эти симптомы её совершенно не впечатлили.

— Обычно у меня такие симптомы, когда месячные начинаются. Есть что-то, что действительно докажет, будто ты умираешь, как пытаешься изобразить? — спросила она с издёвкой.

— Я никогда раньше не чувствовал себя так. За все мои столетия.

Слава сочувственно похлопала Демьяна по плечу.

— Я не психиатр. Возможно, тебе стоит сходить к нему, потому что ты совсем свихнулся.

— Только ты можешь решить мои проблемы, — настойчиво заявил Демьян.

— У меня нет ни диплома, ни карточек, чтобы диагностировать твою психику, Демьян, — сказала Слава, когда Демьян неожиданно взял её за руку.

Она посмотрела вниз на его руку, крепко вцепившуюся в её руку, державшую сумку. Фонтан снова начал бить высокими струями, как будто реагируя на их близость.

— Ты — причина моих симптомов.

— Где-то я это уже слышала, — саркастично протянула Слава, закатив глаза.

***

У Демьяна определённо были деньги — одна только машина стоила целое состояние. Счёт Славы не опустел, когда она купила точно такую же машину для Юры. Но ей было любопытно, сколько именно зарабатывает и имеет Демьян, раз он так легко сделал замечание о том, что у них одинаковое количество денег. Она не собиралась давать ему знать, что уже заказала на него проверку биографии.

— Давай я кое-что проясню, — начала Слава после нескольких минут напряжённого молчания в машине. — Я провожу с тобой время только для того, чтобы помочь тебе выздороветь. Считай это жестом доброй воли.