Когда мы были глупыми

Когда мы были глупыми

КОГДА МЫ БЫЛИ ГЛУПЫМИ

...Оставив позади себя две взволнованные фигуры, людской поток иссяк.
- Здравствуй.
- Привет.
- Ты плохо выглядишь. - Вероника поправила выбившуюся из-под шляпки золотистую челку.
- Извини... - Егор отвел глаза в сторону. Красивые пальцы его принялись крутить пуговицу кашемирового пальто.
- Опять? - в голосе Вероники вполне мирно соседствовали жалость и осуждение. Такое возможно, когда над человеком не впустую трудилось время.
- Нет. Просто не выспался. - Егор достал из кармана маленькую фляжку в кожаном чехле и сделал несколько быстрых глотков.
- Вот, а говоришь, что нет. - Вероника поморщилась.
- Это не совсем то, что ты думаешь. - Егор перебросил через плечо сумку. - Ну что, идем?
- Идем.
Они, как бы немного сторонясь друг друга, направились к выходу из аэропорта.
В такси Егор устало откинулся на спинку сиденья и вновь приложился к фляжке.
- Имей совесть... - Вероника нервно хрустнула пальцами.
- Я себя знаю, - успокоил Егор, сел вполоборота. - А ты совсем не изменилась - такая же неотразимая...
- Пьяные сантименты?
- Ну зачем ты так? - По лицу Егора пробежала тень. - Я не пьян, и ты действительно за эти годы ничуть не зменилась.
- Спасибо. - Голос Вероники был сух.
- Он давно тебе писал?
- А тебе?
- По-моему, ты должна быть в курсе.
- В курсе чего?
- Не притворяйся.
- Я не притворяюсь.
- Хорошо. Он ни разу не писал мне. Ни до вашей иммиграции, ни после. Довольна?
- Странно, я почему-то была уверена... - Вероника не договорила.
- Неужели ты на самом деле этого не знала?
- Нет. Я никогда не лезла ему в душу.
- А может быть, стоило? - В голосе Егора послышалась плохоскрываемая горечь. - Неужели тебя абсолютно не интересовало, чем он жил?
- А ты часто интересовался моими делами? - перевела разговор на себя Вероника. Видно, старые обиды до сих пор бередили и ее сердце.
- Если честно, я уже не помню.
- Очень мило...
- Ты знаешь, мне это стоило немалого труда.
- Что стоило? - не поняла Вероника.
- Не помнить. Хотя мне почему-то кажется - я никогда не был черствым.
- По отношению к кому угодно, но только не к живущим рядом.
Егор вопросительно поднял брови.
- Только не делай удивленного вида. Да, ты не лез в чужой мир, но и в свой ни кого не пускал. Особенно в конце. Замкнутая система.
- Откровенничать с близкими опасно. Я это когда-то очень хорошо усвоил.
- Это камень в мой огород?
- Нет, просто факт.
- Женщины - те же дети, им нельзя обещать то, чего не можешь выполнить.
- Конечно. - Егор провел ладонью по густой щетине и замолчал.
- Когда ты получил приглашение?
- На прошлой неделе. Во вторник.
- А я в четверг.
- Естественно: где Нью-Йорк, а где Минск...
- Я очень волнуюсь. Почему он не написал сам?
- Господи, ну до чего наивное неведение! Неужели ты не понимаешь, что он до сих пор не простил нас...
- Не говори так. Я ни в чем не считаю себя перед ним виноватой! - голос Вероники дрогнул. - Все что я делала, я делала для его блага. Я дала ему возможность жить в поистине свободной стране.
- Оставь эту патетику. Распрекрасная страна с кучей распрекрасных вещей - это еще, однозначно, не все, что ему было нужно.
- Конечно же - ему нужны были мама-папа и заплатки на прохудившихся штанах.
- Послушай, неужели ты до сих пор не пресытилась дешевой мишурой?
- Представь себе. А что, кстати, для тебя не мишура? Стоп, не говори! Я и так знаю. Нянчить непризнанного гения и плодить ему детей - вот что для тебя не мишура. Угадала?
- Я написал несколько стоящих книг. Ты сама это прекрасно знаешь.
- Ну и что?
- Ну и ничего.
Они на некоторое время замолчали.
- Ты же сам ушел. Забыл? - первой нарушила молчание Вероника.
- Физически, да. Но не сердцем. Первой им ушла ты.
- Вот как?
- Я даже помню день, когда это случилось.
- Интересно...
- Тогда окончательно стало ясно, что мне не удастся опубликовать свой роман... Ты выслушала это известие со спокойным видом, но сердце мое вдруг провалилось в пустоту. Я в тот миг даже не сообразил , что же на самом деле случилось, но острая тревога с тех пор ни на мгновение не покидает меня... - Глаза Егора превратились в два горящих уголька. - Так ведь было?
- Чушь...
- Я не догадывался, что ты так много на это поставила. Мне почему-то казалось, что я в твоей жизни значил больше... - Он на несколько мгновений прикрыл глаза ладонью. - Но , видит Бог, до этого мы были по-настоящему счастливы... Ты ведь не станешь этого отрицать?
- Счастливы... - не то переспросила, не то сказала Вероника и тут же заученно добавила: - Просто я была глупой девчонкой, возомнившей, что сможет подарить миру гения. - Она спрятала глаза. - Да и ты был не лучше: планы, мечты...
- Да, в чем-то и я был глуп. Но у меня нет причин об этом сожалеть...
Такси, выбравшись из плотного потока машин, свернуло направо, к окраине города.
- Если не секрет, почему вы расстались с Ником?
- Не секрет. Он оказался таким же бабником, как и все вы. Спутался со своей секретаршей.
- Все старо, как мир.
- Злорадствуешь?
- Нисколько. Это был не твой мужчина.
- Какая прозорливость.
- Ты знаешь, кто твой мужчина...
- Почему все писатели в конце концов спиваются? - увела разговор в сторону Вероника.
- Писатели не спиваются - они время от времени прячутся от самих себя. Таким простым способом. Кстати, до сегодняшнего дня я не пил два года.
- Молодец, - ничуть не удивилась Вероника. - А эта твоя теория о игре в прятки шита белыми нитками.
- Может быть... - Лицо Егора заострилось. - Ты знаешь, меня все эти годы мучает мысль, что мы с тобой совершили что-то такое... Ну, гадкое...
- Давай не будем ворошить старое. Что было, то было.
- Мне очень тебя не хватало в тот , наш последний год. Я совсем потерялся. Я начал писать новую вещь, чтобы доказать тебе, что во мне что-то есть. Но ты словно заледенела. Неделями пропадала у матери...
- На моем месте, наверное, так вела бы себя каждая. У нас не было будущего.
- У тебя. Со мной, - уточнил Егор. - И то со слов твоей матери.
- Причем здесь она?
Егор не стал отвечать.
- Мне никогда больше не было так плохо. Меня пугала эта пустота... Сердцу до боли хотелось вновь ощутить, что рядом бьется такое же. В ответ. Помнишь девочку... глазастую такую, что жила этажом выше?
- Помню. По-моему, ее звали Олей.
- Точно.
- Симпатичная девочка.
- Я тогда как-то попытался поцеловать ее в лифте. - Егор вновь потянулся к фляжке. - Представляешь? Она всегда так на меня смотрела... По-женски...
- Ну ты даешь...
- Я был душевно болен. Ты бы видела ее глаза в тот момент... Она была в ужасе...
- Ты мне специально это рассказываешь , чтобы я себя в чем-то винила?
- Я не знаю... не понимаю, зачем тебе это рассказываю.
- А мне, думаешь, было легко жить рядом с человеком вечно витающим... Где-то там... - Вероника подняла глаза. - "Егор, а ты заметил, что у меня новая прическа?" "Угу." "Егор, а как тебе это платье?" "Угу." С ума можно было сойти. - Голос ее дрогнул. - Вдобавок, эти твои запои в конце...
- У тебя прекрасное платье, - сказал Егор и потряс фляжкой у уха .
- Мне кажется, ты и теперь не остановишься.
- Какая разница? Я написал все, что хотел. Вернее говоря, на что хватило сил. Даже больше.
- Значит, нужно на себя наплевать? - Вероника строго подалась вперед, будто учительница к провинившемуся ученику.
В разрезе ее платья блеснул медальон в виде двух, одно в одном, сердечек.
- Не знаю... - Егор сделал вид, что не заметил этого своего давнего подарка.
- Мне полгода назад он снился. - Вероника выпрямилась. - Я редко вижу Артура во сне. А тут... Помнишь, одно время он просыпался по ночам от страха, что мы с тобою можем умереть?
- Конечно помню.
- Я видела его таким же: испуганным и заплаканным. Я до утра не могла уснуть. С ним что-то случилось в ту ночь. Это точно.
- Брось дурное. - Голос Егора прозвучал неестественно бодро.
- Не могу. Я успокоюсь только тогда, когда собственными глазами убежусь, что с ним все в порядке.
- В таком случае еще немного придется подождать. Интересно, какой он теперь?
- Я за эти три года совсем извелась от неизвестности.
- Неужели за это время он тебе так ни разу и не написал?
- Нет.
- Ну, со мной все понятно, а вот с тобой... Характер, однако.
- Ты никогда им не занимался.
- Напрасно ты так. Все, что ему нужно было взять от меня, он взял.
- Такой же упрямый.
- Если человеку постоянно подставлять плечо, он может так и не научиться ходить.
- Все умничаешь?
- Смотрю, жизнь не научила тебя быть менее категоричной.
- Оставь. Он до последнего дня скрывал, что решил стать морским пехотинцем. Я три года потом, как дурочка, по всему свету за ним носилась, а он даже на разу не соизволил выйти на свидание.
- Даже так? Тогда мы , наверное, на самом деле для него умерли...
- Ты думаешь?
Вся напускная самоуверенность Вероники вдруг куда-то улетучилась, и Егор увидел перед собой уставшую, абсолютно одинокую женщину. Он весь насторожился, и сердце его на долю мгновения различило рядом с собою слабый, как сигнал бедствия с затонувшей субмарины, стук...
- Нет, извини, это я не подумав... - вмиг пересохшими губами прошептал он и отвернулся.
Некоторое время ехали молча.
Наконец таксист, бросив что-то на своем, стал притормаживать.
- Что? - очнулся Егор и машинально поправил галстук. - Приехали?
Таксист по интонации догадался, о чем его спрашивают, и несколько раз утвердительно кивнул .
- Господи... - Вероника торопливо поднесла к лицу зеркальце.
Машина тем временем прижалась к тротуару и остановилась у серого двухэтажного дома.
Егор покосился на счетчик и, прикинув сумму чаевых, протянул две купюры.
На улице Вероника совсем потерялась.
- Успокойся. - Егор сверил адрес на конверте с табличкой на углу дома. - Все правильно.
На крыльце он жадно пробежал взглядом по списку жильцов и, отыскав явно свежую надпись "А. Кольцов", нажал кнопку звонка.
Ждать пришлось недолго. За дверью послышались легкие дробные шажки, и на приезжих глянуло разрумяневшееся девичье лицо.
- Кх... - глухо кашлянул Егор и смущенно потеребил щетину.
- Вы родители Артура? - Глаза девушки искрились неподдельной радостью.
- В общем, да. - Егор незаметно нащупал руку Вероники и ободряюще пожал. - А вы, насколько я понимаю, Ксения?
- Да. Вы получили мои письма? Впрочем, что я спрашиваю, раз вы здесь... - Девушка незаметно поправила облегающее хрупкую фигурку простенькое платье. - Проходите, мы вас уже заждались.
Бывшие супруги двинулись по полутемному коридору за подпрыгивающими впереди озорными косичками.
- Здесь мы и живем. - Ксения толкнула дверь с табличкой "7" и пропустила гостей вперед.
- А... - Вероника вопросительно посмотрела на девушку.
- Артур у себя в комнате. Это прямо.
- Да-да... - прошептала Вероника и нетвердой походкой двинулась вглубь квартиры.
Егор бросил взгляд на свое отражение в зеркале и, поморщившись, двинулся следом.
Артур стоял лицом к окну, скрестив на груди руки. Казалось, все происходящее не имеет к нему ни малейшего отношения.
Егору стало как-то не по себе.
- Артур! - тихо позвала девушка.
Артур резко обернулся и в упор посмотрел на родителей.
"Как он похож на меня !" Егор почувствовал, как к горлу подкатывает комок горечи.
- Артур... - Глухо звякнула выпавшая из рук Вероники сумочка.
- Здравствуй, мама. - Артур отвел правую руку за спину и, шагнув матери навстречу, поцеловал ее в щеку. - Здравствуй, отец, - повернувшись, протянул левую.
Смутная догадка кольнула Егора в сердце.
- Что с рукой?
- Оторвало. Осколком. Ниже локтя...- скупо обронил Артур и выжидающе прищурился.
- Боже... - Краска схлынула с лица Вероники .
- Успокойся , ма, ничего страшного. - Артур неуверенно погладил мать по плечу. - Я почти уже привык к протезу.
Егор, пытаясь справиться с волнением, машинально окинул взглядом скромное убранство комнаты. Два кресла у стены, журнальный столик заваленный книгами, несколько групповых снимков на стене; в углу, на спинке стула, китель с орденской планкой и эмблемой миротворческих сил...
- Вам нужно поесть с дороги. - Артур осторожно отстранился и посмотрел на невесту.
- У меня все готово, - кивнула та.
- Тогда идем. - Артур первым вышел из комнаты.
За столом все некоторое время молчали, тайком рассматривая друг друга.
- Как отбивные? - первой нарушила молчание Ксения.
- Замечательные. Просто таят во рту. - Егор с первых минут их знакомства проникся симпатией к этой открытой девушке и рад был поводу засвидетельствовать свое расположение. - Ты замечательная хозяйка, Ксюша. Можно, я буду так тебя называть?
- Конечно. Меня все так зовут.
- Тогда, может, выпьем за знакомство? Я привез бутылку хорошего хереса.
- Ой, разве только капельку.
- А ты? - Егор посмотрел на сына.
- Извини, мне не хочется.
- Хорошо...
Наполнив фужеры, Егор на мгновение задумался.
- Наверное, нужно что-то сказать... - Он окинул глазами сидящих. - В общем, за знакомство, за вас с Ксюшей и за встречу, - быстро проговорил, глотая окончания, и выпил
Вино слегка разрядило обстановку.
- Венчаетесь по православному обряду? - поинтересовался Егор, окончательно взяв себя в руки.
- Нет. Венчаться будем в протестантской церкви, - ответил Артур.
- Не опоздаем?
- Это отсюда в двух кварталах.
- А свидетели?
- Они вот-вот приедут.
- Замечательно. - Егору хотелось расспросить обо всем сына поподробнее, но делать этого он не торопился, ждал, когда тот раскроется сам.
- А вы, Ксюша, здесь родились или приезжая? - Пока тоже не решалась обратиться напрямую к сыну Вероника.
- Приезжая. Второй год уже здесь. Работаю в частном пансионате медсестрой. Русских здесь много. Впрочем, как и американцев. Артур у нас проходил курс реабилитации.
- А родители где?
- Я детдомовская.
- Извини.
- Ничего, я привыкла.
- Артур, - наконец не выдержала Вероника и беспомощно посмотрела на сына, - ты можешь сказать мне, в чем я перед тобой виновата? Почему ты до сих пор избегал встреч со мной?
- Ты ни в чем передо мной не виновата.
- Не уходи от ответа. Это из-за Ника?
- Нет, не из-за Ника.
- Я знаю, у вас были натянутые отношения...
- Мам, давай не будем...
- Но я хочу знать.
- Хорошо. Все в мире стремится к равновесию. Я тоже.
- К какому равновесию?
- Ну как тебе объяснить? - Артур мучительно наморщил лоб. - Я даже не знаю... Может быть, так... - Он не очень уверенным движением отделил от гарнира три горошины и пододвинул к центру тарелки. - Предположим, это наша семья. Когда-то. Что-то в общем-то целое... Затем, - он посмотрел на отца, - по тем или иным причинам одна горошина отделилась. Два и один - это уже не равновесие. Отделим от двух оставшихся еще одну. Уже лучше. Не совсем равновесие, но меня это устраивает...
- Ничего не понимаю... - лицо Вероники выглядело растерянным.
- Тогда я не знаю, как тебе еще объяснять...
Они замолчали.
- Не обижайтесь на него, Вероника Сергеевна, - пришла на помощь Ксения, - Артур любит говорить разными загадками. Я к этому уже привыкла. Думает много, читает-читает, а в жизни такой беспомощный... Проснется, бывало, ночью, сядет, обнимет колени и сидит с закрытыми глазами, шепчет что-то неразборчиво. Я его поглажу по голове, он уткнется мне в плечо словно ребенок и вновь засыпает. Любимый мой большой ребенок, - голос ее наполнился нежностью. - Можете себе представить, он до последнего не мог додуматься, что свадьба без родителей - это не совсем свадьба... Ой, - девушка запнулась, на щеки ее полыхнули румянцем, - что-то я совсем разболталась. Знаете, я такая глупая...
Егор и Вероника одновременно посмотрели друг на друга и, сами того не ожидая, заулыбались.
Артур, перехватив их взгляды, уткнулся лицом в ладонь. Уголки глаз его прорезали веселые лучики...
День спустя, возвращаясь в аэропорт, они всю дорогу молчали. Молчали и в здании аэропорта, каждый ожидая своего рейса.
Когда голос в динамике объявил посадку на самолет до Нью-Йорка, Вероника посмотрела Егору в глаза и тихо сказала:
- У меня отпуск в следующем месяце, можно я к тебе приеду?
Егор, на мгновение задумавшись, сунул руку в карман, достал ключи. Отделил один от связки.
- Узнаешь? Это твой. Возьми, вдруг меня не будет дома....

г.Новоплоцк