Когда погибнут красные снегири

Начало конца

«Каждый играет свои собственные роли. Хорошие или не очень. Какие-то из выбранных нами сценариев и маскарадных масок делают безумно больно, раня окружающих и нас самих. А какие-то спасают людские души, частички вдохновения и маленьких детей, что живут где-то глубоко внутри и радуются повседневным мелочам. Таким, которым обычные взрослые особо не радуются. Например, багряному рассвету с вкраплениями розово-оранжевых оттенков из окна или нескольким снегирям на подоконнике, или сливочному Наполеону… Расскажи мне по секрету, милый друг, ты все еще пьешь тот странный утренний напиток - зеленый кофе, расхваливая его пользу и решая проблемы с желудком, которые он же и провоцировал? Как бы сильно я на тебя не злилась, надеюсь, что нет…

Воспоминания с тобой по сей день остаются ядовитыми. Даже не смотря на приличное количество времени, которое уже прошло. С другой стороны, чего я ожидала, ты же Скорпион. Это я шучу, конечно. Если быть совсем откровенной, твоя маскарадная маска помогла мне тогда. Я старалась не афишировать, но в момент, когда вся эта история раскручивалась - я судорожно зализывала раны после двухлетнего провального романа. И это было тяжело. Я много улыбалась, все время задорно хохотала и изо всех сил демонстрировала независимую манящую кошку, которая всегда гуляет сама по себе. А параллельно с этим цирковым представлением, где-то внутри себя - разваливалась на части, вздрагивала от стуков за дверью и уведомлений из телефона, рыдала по ночам в одиночестве и отчаянно хотела быть кому-то очень-очень нужной.

Твоя маскарадная маска вовлеченного мужчины с серьезными намерениями подарила мне красивую зимнюю сказку. Я тогда с радостью облюбовала твои большие руки, и как мне казалось, твое большое сердце. Мне нравилось слушать неестественно затянутые истории - они позволяли мне бесконечно долго любоваться чертами твоего лица и утопать в огромных серо-зеленых глазах, до трясучки напоминающих мне отцовские. Помнишь, когда мне надоедало слушать тебя и я пресыщалась количеством полученной информации, частенько абсолютно ненужной, я затыкала тебя поцелуем? Ты никогда не был против, а мне так нравилось… Я первое время тосковала по этим моментам, и не буду скрывать - пыталась воспроизвести их вновь. Только уже с другими людьми. Заканчивалось, правда, всегда горько - слезами и разочарованием, в связи с отсутствием нужного мне спектра эмоций. Зато теперь я знаю, что пытаться переиграть старые истории с другими актерами - провальная идея из всех, которые только могут прийти в голову!

Справедливо отметить, твоя маскарадная маска подарила мне шанс. Шанс перебраться с переполненного грязью, болью и сплетнями болота. Пускай я сбежала недалеко, этого определенно точно достаточно, чтобы начать все заново. Достаточно, чтобы дышать свободнее. Без ярлыков, чужой неприязни и багажа отнюдь не украшающих меня историй. Без тебя я бы вряд ли решилась рвануть в неизвестность. А с тобой у меня получилось отыскать маленький кусочек храбрости. Кто знает, может я украла его у тебя?

Твоя маскарадная маска не выдержала груз ответственности, который начали накладывать отношения со мной, но я рада, что она все-таки слетела, освободив нас обоих. Я долгое время злилась, негодовала и временами, наверное, даже ненавидела тебя. И себя. Но знай, я больше не сержусь. Совсем не понимаю зачем ты ее надел, почему ушел и столь некрасиво попрощался, но не сержусь. Да и мне ли судить тебя? Я ведь тоже была в новогодней помпезной маске. Украшенной стразами, перьями и гордостью. Цинично, но апрельский снег начал таять и обнажил все нечистоты на улицах, а заодно и в наших душах.

Мы с тобой скорее всего никогда больше уже не заговорим. И если честно, я не знаю, что больнее: заговорить с тобой вновь или не заговорить вовсе никогда. Я не могу внятно ответить на вопросы из разряда: скучаю ли я по тебе или любила ли я тебя. Как будто не скучаю, да и вроде как мне больше не больно… Но отдаленно что-то навязчиво скребет на душе. Не знаю, может это невозможность поздравить тебя с Днем рождения? Парадокс в том, что при желании я могла бы реализовать эту извращенно-приторную потребность, но уязвленное достоинство никогда не позволит моим рукам напечатать даже пару слов в твой адрес, как бы сильно мне того не хотелось.

Быть может я, украв у тебя кусочек храбрости, оставила кусочек себя тебе взамен? И я тоскую по этому самому кусочку, ведь я наивно надеялась, что он всегда будет рядом со мной за счет твоего присутствия? Меняться обратно я не буду! Даже если бы ты сильно попросил! Эти кусочки как нижнее белье - возврату и обмену не подлежат.

Все маскарадные маски сорваны. А на носу Новый год… Однако, я не хочу больше носить на своем лице гордыню в тандеме с лоском и напускной холодностью. И у меня лишь два вопроса к тебе. Скажи мне, милый друг, ты все еще пьешь тот странный утренний напиток - зеленый кофе, расхваливая его пользу и решая проблемы с желудком, которые он же и провоцировал? И какой ты без масок, какой ты, когда тебя никто не видит?»

Я часто сталкивалась с высказыванием о необходимости найти такую любовь, которая покажет, что прошлой никогда не существовало. Такую, которая обратит былые отношения в пепел, заставит уверовать в сердечную ошибку и иллюзорность сопутствующих ей чувственных переживаний. И я нашла? Вот только меня никто не предупредил о том, что она безжалостно сожжет и обратит в пепел вместе с прошлым и меня, а ее кривая злобная усмешка еще долго будет мерещиться мне перед сном. Моя исследовательская натура экспериментальным путем выяснила, что любовь – аналог ветра в природе. Она может быть попутной, идти с тобой в ногу, придавать сил и ускорять ход необходимых тебе событий, вдохновлять тебя. Может быть тихой, практически незаметной и облегчающей. Однако любовь плохо поддается прогнозам и предсказаниям, ведь в любой момент может обернуться жутким вихрем против тебя. И уничтожить все, что тебе дорого.

Диагноз: Квазимодо

Я уехала. С бравадой, искусственной холодной улыбкой и некоторым отстранением. Он же пытался насытиться последними минутами. В этот раз мы оба проиграли. Он – потому что я подорвала половину его оружейного склада, я – потому что этим взрывом обожгла свое лицо и руки. Где-то вдалеке был надлом, малозаметный для неопытного взора. Единственный утешительный приз – его кислющая унылая мина, которой я буду щекотать свое чувствительное Эго еще пару месяцев. Знал бы он, что не будь я столь горделивой – у меня бы была абсолютно такая же.

Мне хотелось спрятаться. От него. От произошедшего. От всего мира. Все надо было переварить, переосмыслить и определенно точно сменить стратегию, потому что старая – дала серьезный сбой. Покой, что я так мучительно жаждала, оказался лишь пустынным миражем. Вот он вроде был в руках, а теперь его нет. А был ли он на самом деле? Или я, в кумаре алкоголя и легкости, просто выдумала его существование?

«Доброе утро!» и «Спокойной ночи!» перестали казаться безобидными. Я начала бояться. Потеря контроля над ситуацией сулила уязвимость. Но когда у тебя, итак, дыра в груди, уязвимость – вещь непозволительная, опрометчивая, быть может, даже фатальная в каких-то случаях. Мне хотелось сумасбродно бежать к нему и от него одновременно. Поэтому я просто замерла в ужасе. Не зная, что делать, как себя вести и какую тактику выбрать. Словно испуганный олень при свете фар на трассе. На тебя несется фура, но ты какого-то хрена не двигаешься.

Он, в свою очередь, весьма быстро ощутил мой ступор и притормозил ту самую смертоносную фуру, за рулем которой сам же и находился. Его не стало меньше в моей жизни, но возможно, ощутив мою тревогу, он стал действовать деликатнее. Я отвечала на пытливые сообщения с паузой, а что-то и вовсе могла проигнорировать. Мне хотелось, чтобы этого человека срочно стало меньше. Но если бы он действительно тогда остановился и отошел в сторону, была бы я рада? Мне бы, конечно, хотелось так думать, однако все мы понимаем, что такой исход принес бы весьма неприятные ощущения.

М. оставался фигурой неопознанной, загадочной и опасной. Он проявлял простую заботу, которая просто не могла не согревать. Даже на расстоянии. Открыто демонстрировал свои эмоции, открыто показывал свои чувства и все его нутро кричало: «Я хочу быть тебе близким». Но становилась ли связь с ним менее угрожающей? Все эти прелести человеческого общения скорее выглядели как зубастый капкан, в который мне неминуемо уготовано Судьбой попасть. Как бы сильно я не брыкалась и не прыгала. Война и без того, не несла в себе равновесия сторон, так в ней еще и появился новый враг – я сама. А значит победить в ней по математическим расчетам уже просто не представлялось возможным. Когда враг внутри тебя – даже в случае его уничтожения, ты потеряешь больше, чем приобретешь. Мне отнюдь не хотелось вновь погружаться в тоннель из боли, тревожности и разочарования. Как минимум потому, что коэффициент восстановления не соответствовал коэффициенту предстоящего урона.

Он же, совсем по-простецки, не понимал природу происхождения моей паники и стихийной эпизодической отстранённости. Чувствовал, но не понимал. Или ему было не выгодно ее понимать? Мой оппонент задавал много лишних вопросов из разряда: «Зачем ты держишь дистанцию?»; «Нам же было так хорошо вместе, что изменилось?»; «Почему ты отталкиваешь меня?». Наверное, блять, потому что мы в самом начале, практически синхронно друг другу заявили, что никому из нас не нужны отношения и пустые влюбленности. А теперь он, наплевав на собственные слова, пытался состряпать что-то из говна и палок.

Ежедневно я задыхалась от возмущения, противоречивых чувств и желаний. Мне хотелось всего и ничего одновременно в связи с чем, в голове зародилась блестящая идея рассудить ситуацию и расставить все точки над «и» головой, а не своим странным сердцем с провисающим клапаном. Оно, итак-то, редко мыслит здраво, а провисающий клапан как меланхоличная подружка – только подзуживает в принятии склизких неправильных решений.

Легко любить женщину, чьи глаза светятся озорным блеском, а волосы вьются сами по себе. Ту, что вечно задорно смеется и выбирает чужой комфорт вместо своего. Ту, что ставит на пьедестал свои «глубокие» чувства и с жадностью своим глубоким горлом заглатывает восемнадцать сантиметров неуважения и неудобств словно это самый вкусный член в ее жизни. С такой очень здорово и уютно. Вот только я не эта женщина. Я – человек. Возможно, конечно, у меня кудрявые строптивые волосы, но они дают принеприятнейший бонус – беседы я веду такие же кудрявые.

И что могу я Вам сказать… Товарищ-то к проверке был не совсем готов, но реакция его была бесценной. Она же меня и разозлила, однако какая-то часть моей личности тихонечко аплодировала на скромном деревянном стуле, скрипя по полу моей психики. Коварный Скорпион сделал для себя лучшее, что он мог – притворился дураком. И естественно, это было одновременно худшее, что он мог сделать для самой ситуации. Не могу сказать, что просьба моя была экстраординарной или сложно реализуемой. Однако, она все же требовала определенной широты души и умения брать ответственность. Я не нуждалась в двенадцати подвигах Геракла. Более того, мне не нужен был даже один. Я хотела увидеть взрослость, которую, к сожалению, он так и не продемонстрировал ввиду ее отсутствия.

Вся мимолетная забота начала стремительно рассыпаться как карточный домик, а едва не начавшиеся отношения в течение буквально одного часа лететь в пропасть вниз головой. С разбегу. Я расстроенная и разочарованная судорожно пыталась нащупать облегчение, которое по первоначальной задумке должна была приволочь за шкирку ясность. Но она лишь лениво разводила руками. Самое омерзительное - проще отказаться от него не стало, однако, ситуация сложилась вопиющая и тут уже никто не мог сопротивляться – на высокий трон заступила Гордыня, что уже презренно окидывала взглядом и его, и мои зародившиеся чувства. Как правило, ее появление сулит всем лишь одно – начало массовых репрессий.