Когда растает льдинка

Снег облепил мраморный крест, закрыв имя и даты. Я боролась с ним последние полчаса, но ничего не выходило. Он явно намерен стереть все, что осталось от Алины. Даже имя. Я еще раз провела варежкой по гладкой поверхности, и даже под толстыми шерстяными нитями пальцы утопали в гравировке. 14 февраля 2016 г.

Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох, наполняя легкие морозным воздухом. Не хочу думать о том дне, и мысли уносят дальше, когда нам было по десять. Вижу комнату Алины, будто сидела там пару часов назад. Мы валяемся на полу, рисуем. Ее длинные, золотые как рожь волосы рассыпаются по ковру. Всегда хотела такие же, но мои каштановые еле касались лопаток. Помню в тот день мы решили нарисовать наши грезы.

— Вика, какая у тебя самая большая мечта? — Алина воодушевленно бегала взглядом по потолку.

— Даже не знаю. Мне нравится печь торты с мамой. Может, буду их украшать. А ты? — я стащила желтый карандаш, пока подруга витала в облаках, и принялась быстро раскрашивать рисунок.

— Буду врачом. Тот, который зубы лечит.

— Фу… — протянула я, наморщив нос. — Почему ты хочешь ковыряться у кого-то во рту?

— Глупенькая, я людям буду помогать! Вот заболит у тебя зуб, и что ты без меня делать будешь?

— Ну не знаю. Могла бы животным помогать. В рот-то зачем лезть? — я начала быстрее водить карандашом по бумаге, чтобы избавиться от картинки гнилых зубов, которая так и застыла перед глазами.

— Я чувствую, что это мое призвание. А еще папа говорит, что там платят много. Заработаю кучу денег и буду путешествовать.

— Это уже звучит лучше.

— Что ты там рисуешь? Все карандаши забрала! — возмутилась Алина, когда перестала витать в облаках и вернула мысли в собственную комнату.

— Это мы с тобой, когда вырастим. Будем высокими и красивыми. Вот это ты, — я перевернула лист и показала на нарисованную куклу с зелеными глазами. — А это я.

— Дорисуй мне волосы. Почему они такие короткие? — возмутилась подруга, тыча указательным пальцем в рисунок.

— Ты когда вырастешь, захочешь их подстричь!

— Нет, у меня будут длинные волосы, как сейчас.

Я только вздохнула и принялась за прическу, но Алина не отставала.

— И грудь большую хочу.

— Она тебе точно не нужна, — упиралась я.

— Это еще почему?

— Будешь ковыряться во рту у какой-нибудь бабки, и своей грудью закроешь ей половину лица.

Алина скривилась и даже собиралась обидеться, но потом представила эту картину и громко рассмеялась. Я подхватила. Так мы и хохотали весь вечер.

Порыв ветра оборвал воспоминания. Из теплой, солнечной комнаты я снова переместилась на холодное кладбище, где стояла в полном одиночестве. Смотрела на жуткий крест, образ которого приходил ко мне во снах, и понимала, что этой ночью он от меня не отстанет. Сегодня очередная годовщина. Прошло уже семь лет.

Вдруг бросило в дрожь. То ли от воспоминаний, то ли от холода – непонятно. Метель усилилась, и снег снова заслонил собой имя. Я громко вздохнула и натянула повыше синий шарф. Ну и к черту этот снег, я устала с ним бороться. Как бы он ни старался, из моей памяти имя не сотрет.

— Замерзла?

Низкий, хриплый голос над ухом заставил вздрогнуть. Я резко обернулась и уткнулась в коричневую кожаную куртку. Такую знакомую, такую родную.

— Немного, только пальцы на ногах. Какими судьбами?

— Тебя искал. Знал, что тут будешь.

Антон смахнул с темной макушки горстку снега и поравнялся со мной. Высокий, широкоплечий, сильный. Только благодаря ему я выбралась из дурдома, который начался с тех пор, как установили этот крест.

Мы с самого детства жили в одном подъезде, гуляли в общей компании, дразнили друг друга, но после случившегося он будто почувствовал за меня ответственность. Не знаю, как еще объяснить то, что в пятнадцать лет он решил таскаться с неуравновешенной девочкой двумя годами младше его самого. Так мы и стали лучшими друзьями.

— И даже на озеро не заезжал?

— Нет, сегодня тебе одного озера было бы мало, — он грустно улыбнулся. — Давно приехала?

— Автобус был в одиннадцать. А сейчас сколько? — я топталась на месте, пытаясь прикинуть, сколько простояла на морозе.

— Уже час дня. Удивительно, как у тебя еще остальные части тела не отмерзли, — он щелкнул меня по носу, а я в ответ лишь глубже зарылась в недры шарфа.

— Время здесь летит незаметно. Воспоминания, мысли разные. Сам знаешь.

— Знаю, потому и приехал. Пойдем отсюда.

— Опять ты за свое, — я невольно сделала шаг в сторону. Ненавижу, когда меня отрывают от Алины.

— Да ладно тебе! — Антон приобнял меня на плечи и внимательно посмотрел серо-голубыми глазами, которые всегда напоминали замерзшее озеро. — Ты - хорошая подруга. Тащилась в такую погоду на общественном транспорте за город, чтобы навестить ее. Проторчала на морозе два часа. Вик, ты выполнила долг. Теперь позволь забрать тебя в теплое место и угостить кофе с булочками.