Когда смерть не разлучила нас

Тридцать два дня до смерти

В полумраке салона, где десятки свечей рисовали на стенах кривые тени, Реджинальд Рэдверс, достойный джентльмен тридцати восьми лет от роду и восемнадцати месяцев в посмертии, откликнулся на зов медиума. Он заставил стол задрожать, от чего подсвечник расплескал горячий воск.

Гостья — немолодая дама в легкомысленной шляпке — ахнула и прижала пухленькие кулачки к декольте. Медиум же, довольная происходящим, продолжила взывать к призраку.

Бархатный шепот Кэтрин дурманил не меньше чада свечей, и Реджинальд, повинуясь ее желаниям, взметнул пламя вверх.

Заметив знак, она прикрыла глаза, поднесла ладонь к огню и едва слышно прошептала:

— Ваш муж здесь.

— Боже милостивый, — посетительница ахнула громче прежнего, а Реджинальд, довольный произведенным эффектом, скрестил руки на груди и усмехнулся в пышные усы. — Не томите же! Не страдает ли он на том свете?

— Размечталась, старая корова! — как актер грошевого театра начал Реджинальд, — Здесь так много продажных девок, что Уайтчепел покажется приходской школой! Только и делаю, что проигрываю в карты свою душу!

Кэтрин задрожала всем телом и угрожающе зашипела, от чего Реджинальд счел за лучшее благоразумно замолчать.

— Леди Кэтрин,— вновь несмело позвала женщина, не замечая представление Реджинальда, — вы меня слышите?

— О да, миссис Ферфакс. Ваш покойный супруг страдает. Ему вас не хватает на том свете. Он бы хотел прижаться к вашему сердцу.

Реджинальд не смог смолчать:

— Это вряд ли, моя милая Кэтрин. Сердце этой дамы надежно спрятано под ее… формами.

Не имея возможности услышать острот Реджинальда, миссис Ферфакс утерла уголки глаз вышитым платком и спросила:

— Он меня сейчас слышит?

— Да, миссис Ферфакс, слышит. Но удерживать его здесь непросто, — Кэтрин кивнула на подрагивающее под ее ладонью пламя.

— Всего один вопрос… Только передайте мне слово в слово, что он скажет…

— О, не переживайте, Кэтрин ни за что вас не обманет. — ухмыльнулся в усы Реджинальд.

— Для того я и медиум, — склонила аккуратную головку Кэтрин.

— Милый мой, хочешь ли ты, чтобы я присоединилась к тебе? Добавила опиум в вечерний чай? — миссис Ферфакс так яростно теребила манжету, что та уже походила на передник кухарки.

— Да вы романтичная натура, — присвистнул Реджинальд и силой мысли приподнял стол, не вкладывая в это действие совершенно никакого смысла.

Гостья вскрикнула и закрыла лицо ладошками.

— Джентльмену не пристало пугать свою супругу, — отчитала призрака Кэтрин. И продолжила уже приглушенно-бархатно, — миссис Ферфакс, я понимаю вашу боль. После кончины моего Реджи я не могла найти себе места. Но нужно жить дальше. Кто знает, что еще вас ждет? Очаруете какого-нибудь лорда. Или булочника.

Миссис Ферфакс смутилась и снова промокнула глаза платком.

— Ах, вы так любезны… Но что же сказал мистер Ферфакс?

Кэтрин выдержала паузу, а Реджинальд от скуки снова стал трясти стол, чем щекотал нервы несчастной вдове Ферфакс.

— Не уверена, что должна была это слышать. Потому прошу прощения… Он сказал: «не говори глупости, старая ты гусыня, живи за двоих».

— Дорогой мой… — теперь слезы ее текли, как дождь через прохудившуюся крышу. — Не уверена, что смогу. Разве вам удалось справиться с утратой? Вы в трауре, хотя не обязаны, а ведь могли бы снова выйти замуж…

— Для меня не существует других мужчин, — голосом острым, как ножницы столичной модистки, отрезала Кэтрин. Она сжала пальцами фитиль свечи и распахнула глаза. — Прошу простить меня, миссис Ферфакс, вашего мужа здесь больше нет. А мне нужно отдохнуть. Моя горничная вас проводит.

Кудахча извинения вперемешку с благодарностями, гостья положила на стол мешочек с монетами и поспешила к выходу. Только когда Кэтрин услышала, как за той закрылась дверь, она откинула вуаль и взвесила в руке мешочек.

— Должен сказать, вы отлично владеете голосом, моя дорогая. Всегда любил эти бархатно рычащие интонации. — будто бы невзначай обронил комплимент Реджинальд. — А как вы приказываете… Не будь я мертв, знаете ли… Ух, я бы!

— Что тебе надо, Реджинальд? Растворись уже, бога ради! — Кэтрин устремила в него испепеляющий взгляд карих, с красными искрами, глаз.

Он расплылся в улыбке и вальяжно потянулся. Ярость в глазах и плотно сжатых губах его хрупкой и непредсказуемой жены сводила Реджинальда с ума.

— «Пока смерть не разлучит вас!» Смерть нас уже разлучила, а ты все еще здесь.

— Милая Кэтрин, я простой джентльмен и не сведущ в делах посмертия, это ты у нас медиум. Вот и скажи, что такого сделал этот Ферфакс, что смог упокоиться, а я — нет?

— Снова намекаешь на незаконченное дело, Реджи?

— По-английски тонко и по-джентльменски вежливо. Мне крайне приятно твое общество, моя дорогая, но, кажется, это давно не взаимно. А посему, я действительно хочу завершить одно дело. И тогда, я думаю, наш союз, скрепленный на небесах, будет расторгнут в связи с моей безвременной кончиной.

— Я знала обо всех твоих делах, Реджинальд Рэдверс. — Кэтрин пожала плечами и попыталась ослабить шнуровку корсета в попытке вздохнуть хоть немного свободнее.

— Да-да, ты предусмотрела все, моя коварная супруга. Кроме одного. Завершу дело с семьей, попрощаюсь с ними, с тобой, — последнее Реджинальд произнес с нескрываемой грустью, — и ты будешь свободна.

— Ни за что! Весь выводок Рэдверсов я не выдержу.

— Что ж, тогда я и дальше буду наслаждаться твоим обществом.

Кэтрин, раздумывая, прошлась по комнате, и достала из шкатулки курительную трубку покойного мужа. Реджинальд с любовью смотрел, как его молодая вдова набивает ее табаком. Ему казалось, что так они становятся ближе.

— Реджинальд, — начала Кэтрин, выпустив колечко дыма, — ты не сможешь поговорить со своими живыми родственниками.

— Зато с тобой могу, а ты мне поможешь.

Кэтрин закатила глаза и затянулась. Реджинальд дал ей время выдохнуть и продолжил: