Когда в Пекле зацвели цветы

Глава 1. Недоброе утро Повелительницы

Утро не было добрым. Нет, так-то в природе — полное умиротворение. Даже здесь, в Пекельном царстве, где огонь дышал под землёй, а небо любило краснеть по вечерам без всякой причины, светило улыбалось, как ни в чём не бывало. Лёгкий ветерок шуршал по обсидиановым балконам, трепал тёмные шторы, нашёптывал глупости и уносил вдаль птичьи трели. Птицы, к слову, были пепельные, с огненными глазами и скверным характером, но пели вдохновенно.
Небо было безоблачным. И только в обществе разумных назревала гроза.
В личных покоях Повелительницы Пекельного царства, великолепной Арании, сгущались тучи локального, но весьма разрушительного значения. Демоница встала не с той ноги.
Это было видно по тому, как она остановилась перед зеркалом. Зеркало было старинное, в раме из тёмного золота, с прожилками лавы, и показывало не только отражение, но и настроение. Сегодня оно слегка подрагивало.
Повелительница рассматривала себя долго и придирчиво. Хороша же. Очень даже хороша. Кожа — цвета тёплого пепла, гладкая, с лёгким мерцанием. Глаза — золото, которое вот-вот остынет и станет сталью. Рога — небольшие, изящные, почти скрытые в густых тёмных волосах. Не громоздкие, как у некоторых, а тонкие, острые, словно подпись мастера. Живи и радуйся.
Почему тогда всё бесит? Почему кривятся пухлые алые губы? Почему взгляд становится таким, что любой неосторожный демон предпочёл бы добровольно прыгнуть в котёл, лишь бы не попасть под этот прицел?
Арания наклонилась ближе к зеркалу.
— Ну? — тихо спросила она своё отражение. — Чего тебе ещё надо?
Отражение молчало. Только в глубине зрачков плясали искры.
У неё было всё. Дворец из чёрного камня. Армия. Казна. Магия. Муж — сам Повелитель. Мужчина, от одного взгляда на которого у половины женского населения Пекла начинался жар, а у второй — стратегическое планирование. И вот с этим-то и была проблема.
Астарон в последнее время был слишком занят. Слишком часто «совещания».
Слишком много «государственных дел». Слишком мало — её.
Повелительница провела пальцем по поверхности зеркала, и стекло на миг закипело.
— Совещается, значит, — пробормотала она. — Ночами.
Она представила его: мощные плечи, уверенная походка, ленивый прищур. То, как он снимает перчатки, как наклоняет голову, слушая собеседника. То, как улыбается — уголком губ, чуть насмешливо.
Эту улыбку она знала лучше всех. И всё же последние недели она видела её реже, чем хотелось бы. Гораздо реже.
— Может, я стала скучной? — тихо произнесла Арания и тут же выпрямилась. — Дважды пекло, что за глупости!
Скучной она не была никогда.
Она могла быть опасной, вспыльчивой, невыносимой, восхитительной, разрушительной — но скучной? Никогда.
И всё же в груди шевелилось неприятное, липкое ощущение. Не ревность даже — нет. Ревность была бы проще. Это было что-то хуже.
Страх стать привычкой. Стать частью интерьера. Стать чем-то вроде фонтана во внутреннем дворе: красиво, шумит, но никто уже не замечает.
Арания резко развернулась и прошлась по будуару. Туда-сюда. Туда-сюда. Шёлковый халат вспыхивал по краям, будто ловил искры.
Она не умела долго сидеть с появившейся мыслью. Её нужно было либо сжечь, либо превратить в действие. Значит, что? Правильно, надо действовать!
— Хорошо, — сказала она вслух. — Раз ты так занят, мой дорогой, что на жену времени не остаётся, значит, это время найду я.
В её голосе появилось опасное спокойствие.
Арания остановилась у туалетного столика, машинально потерла небольшой рог — привычка, когда она начинала что-то замышлять. Затем побарабанила коготками по мраморной поверхности.
Планы не были её сильной стороной. Она была специалистом по внезапности. По эффектным появлениям. По молниеносным решениям. Но иногда внезапность требовала подготовки.
Она резко дёрнула за колокольчик. Звон разнёсся по покоям, проскользнул по коридорам, ударился о стены и послушно отправился на поиски нужного демона. Ну, или не демона, но точно того, кто ей поможет.
Ждать Повелительница не любила. Ожидание казалось ей унизительным. Однако годы правления научили её хотя бы внешнему спокойствию. Она опустилась в кресло, изящно сложила руки и придала лицу выражение величественной безмятежности. Внутри же всё кипело.
Дверь открылась почти бесшумно. В покои вошёл Гневыш, секретарь. И нет, он был не демон, а грешник, который попал сюда после смерти. Но пришёлся удивительно к месту. Худощавый, бледный, с вечно жующими губами и взглядом человека, который уже просчитал три возможных исхода разговора.
За ним скользнула служанка с огромным подносом. Завтрак поблёскивал аппетитно: мясо с корочкой, хлеб с трещинами, фрукты, которые тихо тлели изнутри.
Сервировав столик, служанка исчезла быстрее, чем пламя от ветра.
Гневыш остановился на почтительном расстоянии.
— Звали, Величество? — просипел он.
Арания едва заметно поморщилась.
Она терпеть не могла это слово. Оно пахло чужим миром, бюрократией и бумагой. Но спорить сейчас не хотелось.
Демоница отодвинула тарелку, вытерла губы салфеткой с чёрными розами и кивнула на кресло.
— Садись.
— Зачем мне? — равнодушно ответил он. — Мёртвые не устают.
— Как хочешь.
Она некоторое время молча рассматривала его. В нём не было демонической пышности. Ни грозных рогов, ни огненных глаз. Зато был ум. Холодный, точный, неприятно эффективный.
— Дело к тебе, — наконец произнесла она. — Нужно супругу пакость какую-нибудь устроить.
Гневыш моргнул. Один раз.
— Разовую или на долгосрочной основе?
— Надолго, — задумчиво сказала Арания. — Чтобы помнил. Чтобы… — она запнулась на долю секунды, — …не забывал.
Гневыш пожевал губами.
— Тогда нужен ритуал.
— Ритуал?
— Повторяющееся событие. Закреплённая обязанность. Социальное давление. Лучше всего — праздник.
Повелительница приподняла бровь.
— Праздник?
В её глазах вспыхнул интерес.
Гневыш кивнул.
— Там, где я жил до… переселения, был один. Гадкий, если честно. Издевательство над мужским населением.
— Уже нравится, — оживилась она. — Продолжай.
— Женщинам — цветы, подарки, кофе в постель. Мужчины готовят, угождают, выполняют желания. Ежегодно. Неотвратимо.
В голосе секретаря впервые прозвучало нечто личное.
Арания представила. Астарон в фартуке. У магпечи. Сосредоточенный. С обнажённым торсом, на котором отблески пламени рисуют золотые дорожки. По груди скатывается капля пота.
Дважды пекло.
Возбуждение, вспыхнувшее внизу живота, плавно перешло в азарт.
— Как назывался этот праздник? — хрипловато спросила она.
— Восьмое марта.
Арания медленно повторила:
— Восьмое… марта.
Слова легли на язык странно, но приятно.
— Цветы в Пекле не растут, — заметила она.
— Значит, будут, — сухо ответил Гневыш. — Вопрос лишь в технологии.
Она резко поднялась.
— Сопровождаешь меня.
— Куда?
Улыбка демоницы стала хищной.
— На совещание.
Коридоры дворца расступались перед ней. Придворные исчезали с пути. В таком состоянии Повелительницу лучше было не останавливать.
Она ворвалась в зал — и замерла. Пусто. Никакого совещания. Ни одного демона. Ни следа государственных забот. Тишина.
Арания медленно вдохнула. Потом выдохнула. В груди что-то холодно щёлкнуло.
— Значит, совещается, — тихо произнесла она.
Её пальцы вспыхнули. Она раскинула поисковую сеть — тонкую, невидимую, как паутина из жара. Через несколько мгновений картинка сложилась.
Сад. Мраморный фонтан. Щебечущая толпа дамочек. И в центре — её супруг.
Губы растянулись в улыбке.
— Очень хорошо, — прошептала она.
Гневыш хотел было что-то сказать, но Повелительница уже рванула вперёд. Вихрь шёлка, огня и оскорблённого достоинства.
Над Пеклом сгущались тучи.
А в глубине сада, у фонтана, никто ещё не подозревал, что Восьмое марта уже почти родилось.