Когда я убью дракона

Часть первая: Убить дракона. I

Часть первая:

Убить дракона

I.

- …Я отрублю его поганую голову, чтобы бросить к ногам короля! – сэр Юлий тряс кулаком в воздухе. – Затем я поднимусь на самый верх башни, где освобожу несчастную принцессу и предложу ей руку и сердце!

- А голова что?

Юлий убрал с лица темно-русые локоны, чтобы посмотреть вниз на своего оруженосца. Тот поправил лямки огромного рюкзака, поясняя:

- Ну, вы с головой дракона в руках пойдете к принцессе-то, ваша светлость? Она же это, немаленькая…

- Ну, разумеется, нет, болван! – рыцарь закатил глаза. – Как отвратительно! По тебе сразу видно, Себастьян, как далек простой люд от высоких чувств! Никакого представления о том, как покорить сердце дамы!

- Ну, жена моя, вроде, не жалуется, – оруженосец Себастьян вздохнул могучей грудью. – Я ей цветы полевые ношу, мы вдоль речки гуляем по вечерам… А порой я ее через все поле на руках несу опосля сенокоса! Эх, любовь у нас, самая что ни на есть, ваше сиятельство!

- Ага, и грязь кругом… - пробормотал сэр Юлий, смахивая упавший бордовый лист с гривы своего белоснежного коня. Затем вновь обратился к слуге:

- Ты не забыл тряпки и щетки с мылом для моих доспехов?

Могучие руки потянулись за спину, снимая рюкзак и шаря внутри. Себастьян водрузил семьдесят с лишним килограмм обратно на плечи с утвердительным «Угу».

- Хорошо, не хотелось бы предстать перед леди, будучи измазанным в драконьей крови… Дай мне мой меч!

Поскольку вокруг все было спокойно, Себастьян достал декоративный алюминиевый меч. Сэр Юлий все равно не смог бы поднять настоящий, держа поводья одной рукой. Тупое лезвие блеснуло на солнце.

- В шесть неумолимых ударов я сражу чудовище, избавляя королевство от страха огненной гибели с небес! Я отыщу принцессу, войдя во мрак пещер Черной Скалы! И будем мы жить долго и счастливо! – глаголил сэр Юлий уже в пятый раз за этот поход и в тридцать второй за все время, сколько Себастьян был оруженосцем парня. А он, в свою очередь, погрузился в мысли о супруге.

Белая башня на вершине Черной Скалы пронзала закатное небо. Они почти пришли.

II.

II.

- …Первым делом н-надо будет собрать хотя бы одну драконью слезу, пока его се-сердце не остановилось окончательно… - бормотал молодой маг Иллизорий, записывая на ходу в свой блокнот и поправляя толстые очки, которые все время норовили слететь с носа из-за веса стекол.

Его длинная мантия влачилась по земле, цепляя на себя листья, ветки, а те уже тащили за собой мелкие камни и комки грязи. Иллизорий не замечал этого, поскольку был полностью поглощен заметками.

- Про само сердце тоже забывать не стоит! – он ткнул пальцем вверх, чуть не сбив широкую остроконечную шляпу с головы. – На последнем ударе надо замедлить предсмертный миг, чтобы успеть вытащить его из грудной клетки… Так… А что у нас насчет остальных ингредиентов?

Он полез в свою наплечную сумку, где не было ни еды, ни других походных принадлежностей, которые люди обычно берут в поход через полкоролевства. Книги и свитки пергамента лежали ровными рядами в алфавитном порядке, а склянки с порошками и жидкостями были в отдельном кармане, внутренности которого на самом деле находились не здесь. Маг достал справочник в мягкой бурой обложке.

- Да-да-да, остальное можно извлекать уже после смерти дракона… Печень потеряет некоторые свойства, н-но это не критично… А как потом нести все это?

Безбородое лицо вынырнуло из пучины букв впервые за последние три часа пути, чтобы озадаченно посмотреть куда-то вдаль. Он поднял левую руку, стряхивая рукав мантии на плечо, и обнажая тощую конечность. Кажется, он опять забыл поесть. Это нехорошо, ведь сколько ни колдуй, а носить грузы всегда приходится на своих плечах.

Иллизорий шепнул что-то себе под ноги, и туфли остановились. Он посмотрел по сторонам. Никого и ничего съедобного в округе не наблюдалось. Хотя нет, что-то шевелилось в его одежде! Обернувшись, он увидел, что среди прочего мусора в мантии запутался один кролик, две синички и достаточно упитанная змея! Обрадовавшись и решив, что змею будет удобнее есть, пока читаешь, маг сделал плавное движение рукой. Змея выскользнула из своей ловушки, поднялась над землей и вытянулась палкой, в то время как остальные звери разбежались, воспользовавшись моментом. Мановение пальцев заставило пасть открыться, и яд потек с кончиков клыков, клубясь словно дым, заливаясь в специально подставленную бутылочку. Когда весь яд покинул тело рептилии, щелчок пальцев заставил голову улететь в кусты. Тело растянулось между двух напряженных ладоней, пока чешуйчатая кожа сползала словно чулок, а обнажившиеся мышцы запекались в огне, что струился с кончиков пальцев левой руки колдуна. Получившийся шашлык Иллизорий взял в левую руку, и начал есть, предварительно посыпав специями из мешочка на самом дне сумки.

Свободной рукой он достал твердый красный фолиант со смертельными заклятиями, ведь скоро понадобится вспомнить их все. Он поправил очки, снова шепнул туфлям, и те понесли его к черной скале. Он почти пришел.

III.

III.

- Если еще один камень прилетит в меня, то клянусь Багдом, я пришибу тебя этой же киркой!

- С твоей ловкостью, ты скорее себе спину проткнешь, пока будешь замахиваться!

- А об твою тупую башку я только кирку сломаю, так что не стоит и пытаться!

Два гнома уверенно строили тоннель-подкоп сквозь Черную Скалу прямиком в фундамент башни. Их план был прост: пробраться в башню незамеченными, выкрасть принцессу и вернуть идиоту-королю за вознаграждение. Народ, рожденный под землей, славился своей силой и выносливостью, а небольшой рост позволял копать тоннели быстрее, так как они были чуть более метра в высоту. Гномы прибыли сюда еще позавчера и уже подбирались к цели. Куски породы летели во все стороны, а лязг метала о камень был для гнома милее пения птиц. Бор и Дур были их имена, и они работали вместе уже много лет, но от этого только больше ненавидели друг друга.

- Когда вытащим принцессу-то, я ей предложу руку и сердце, – мечтательно протянул Бор. – Она там мужчин нечасто видит, а какой человеческий мужик может быть мужественнее гнома? Да и лицом я хорош!

Дур расхохотался так, что аж перестал копать.

- Что-что ты там предлагать собрался? Это вымя с сардельками, которое ты называешь рукой? Да и откуда у тебя сердце? В последний раз, когда мы дрались, я чуть не оглох, когда стукнул тебя в грудь – эхо было громче, чем в мраморной пещере! А вот про лицо – да, ты из нас двоих красавчик! Да такой, что тебя другие гномы всегда сначала за бабу принимают! О-хо-хо!

- Вы только послушайте, как он заливается! Видать, воздуха маловато становится, слабая голова кружиться начинает! Староват ты уже для всего этого, да и копаешь, как черепаха спаривается!

- Ты кого старым назвал, урюк ты сушеный?!

Две коренастые фигуры сцепились в неуклюжем бою в полутьме. Не начни они драку – Бор и Дур стали бы первыми, кто добрался до башни в тот день.

IV.

IV.

Тардла заходила в пещеры Черной Скалы с южной стороны. Она была одна, так как еще два члена ее отряда не смогли добраться до этого места. Конечно, «не смогли» - это достаточно поверхностное описание того, что произошло. Один из напарников назвал Тардлу уродиной, за что получил булавой по макушке. Он, очевидно, был неправ, ведь, объективно говоря, орки не обязаны вписываться в человеческие стандарты красоты! Если зеленая кожа, большие мускулы и торчащие клыки не в его вкусе – пускай держит свое мнение при себе. И свою голову теперь пускай держит внутри грудной клетки. Второго напарника… Скажем так, запасы еды должны были когда-нибудь закончиться, а у большой женщины большие энергетические затраты. И достаточно широкий рацион.

Ни одному из них все равно не был по зубам дракон. Да и планы на принцессу у них были другие, расходящиеся с планом Тардлы. Дело в том, что за всю ее жизнь никто не воспринимал орочиху как хрупкую и ласковую натуру, которой она была глубоко внутри, за толстым слоем зеленой скорлупы. Ей хотелось романтики, объятий, цветов, подвигов, совершенных ради нее! Не то, чтобы другие орки не проявляли к ней интерес, проблема была лишь в том, что каждый раз, когда Тардла обижалась, кто-то обязательно получал перелом, в лучшем случае.

Но однажды она услышала о том, что король требует вернуть дочь из заточения в башне и выдать ее за того рыцаря, что спасет ее. И это было решением! Если кто-то готов сразиться с огнедышащим чудовищем за женщину, которую даже ни разу не видел – то он обязательно примет награду, несмотря на экзотическую внешность! Единственное, что нужно было сделать – это занять место принцессы. Выкинуть привилегированную дрянь из окна башни и сказать спасителю, что злая колдунья, заточившая ее здесь, наложила ужасные чары! Красота (кстати, весьма условная красота, ведь как можно считать бледную кожу, физиономию как у ребенка и отсутствие бицепсов красотой?) утеряна, и не вернуть ее ничем! А если придворные чародеи смогут «вернуть» Тардлу в «прежний» прекрасный облик – тем только лучше! План был прост и гениален. Ведь кроме своей уникальной красоты Тардла могла похвастаться еще и редкой для ее народа сообразительностью!

Она вошла в пещеру у подножия Черной Скалы.

V.

V.

- Идиот! Не греми своей дурацкой сумкой! – шипел сэр Юлий, но даже его шепот звучал громко, отражаясь от стен пещеры.

- Прощения прошу, ваше сиятельство… - пожал плечами Себастьян. - Только сумка-то не моя, там моих вещей и нет вовсе…

- ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ! – эта фраза была чем-то средним между шепотом, нормальной речью и потугами рожающей женщины. Лицо молодого рыцаря покраснело так, что стало напоминать тусклый уголек в полумраке.

Себастьян послушно замолчал, и они пошли дальше. Он хотел добавить, что каждый шаг его светлости производил лязг доспехов громче, чем шумел рюкзак с амуницией, но было велено молчать, так что…

- Слышишь, какая тишина? Эта тварь точно спит! – Юлий поднял палец вверх, что тоже спровоцировало несколько металлических щелчков.

Себастьян кивнул, говорить все еще велено не было.

- Да-да… Он спит, а значит я смогу отрубить его голову во сне! Пошли!

Когда эхо последнего слова стихло, они пошли дальше. Тоннели Черной Скалы были настоящим лабиринтом: то разветвляясь, то соединяясь, то расширяясь, то сужаясь, они напоминали паутину, свитую обезумившим пауком. Рыцарь и оруженосец пробрались бы через нее быстрее, если бы сэр Юлий не провел их через одни и те же три развилки пять раз подряд. Они шли и шли в полной тишине, пока пещеры не сотряс отчаянный рык, за которым последовал женский визг.

- Не бойтесь, ваша светлость! – Себастьян снял рыцаря со своей левой ноги, аки кошку с дерева – Вот и дракон, вы же так хотели его найти!

- Иди-ди вперед-д! Разведай! – выдавил сэр Юлий через стиснутые зубы.

Себастьян глубоко вздохнул.

- А секиру вашу можно захватить?

Получив в ответ чересчур энергичное кивание головой, оруженосец отправился вперед с секирой, крепко сжатой в руках. Если он не вернется, а у юнца хватит мозгов добраться до дома живым, то семье Себастьяна обещали посмертную награду за доблестную службу. Идя на смерть, он думал о доме.

Еще издалека послышалась громкая возня и звуки боя. Но это явно не был бой человека и огромного чудовища, о нет. Скорее было похоже на возню взрослого, отбивающегося от назойливых детей. Вскоре стали различимы и какие-то ругательства. Наконец, Себастьян вышел в просторную пещеру, куда прорывался слабый свет снаружи через разлом в потолке, и здесь его ждала весьма странная картина.

Высокая и широкоплечая женщина-орк несла подмышкой громко бранящегося и вырывающегося гнома. Одета она тоже была странно: нечто вроде дорогой ночнушки, едва достававшей ей до колен, болтавшейся рваными лоскутами. Свободной рукой она пыталась поймать второго гнома, который отмахивался от похитительницы большой дубиной.

- А ну отвали, огурец-переросток! – кричал отбивающийся.

Услышав это, женщина снова громко зарычала, а пещера превратила это в сотрясающий стены громогласный рев.

- Прощения просим! – подал голос Себастьян, когда шум поулягся.

Все трое резко посмотрели в его сторону.

- Слава ветрам! – буркнула орочиха, бросая гнома в сторону, словно кошку – Ты спасать меня. Я принцесса. Проклятье на мне. Женитьба!

- Да не! Не я вас спасать пришел, миледи, простите уж! – он развел руками – Я пришел от лица его светлости сэра Юлия Урикайского! Да и сердце мое несвободно уже.

Орочиха, что уже бежала навстречу «спасителю» с распахнутыми объятиями, остановилась на полпути.

- Тесновато здесь становится, – прокряхтел отброшенный гном, вставая на ноги.

Сэр Юлий вышел из-за спины своего оруженосца.

- Именем короля! Я сэр Юлий Урикайский! Мне как благородному рыцарю полагается отвести принцессу домой… А где принцесса?

- Я принцесса! – радостно взвизгнула женщина-орк, насколько ей позволял ее баритон. Ошалевший сэр Юлий оказался стиснут мускулистыми зелеными руками.

Себастьян оглядел пространство пещеры.

- Так выходит что, вы дракона победили уже? – обратился он к гномам.

- Ага, вот этими вот руками придушили! – усмехнулся тот, что сжимал дубину – Слава Багду, ничего, похожего на печь с крыльями мы пока не встречали. Да и принцессу тоже, хоть для встречи даже рубашки надели, хэх!

- И надо бы нам валить, пока не встретили, – продолжил второй, доставая из ботинка нож. – Только вот цыпленку в сверкающей скорлупе придется отдать нашу принцессу!

- Вам же сказано было, – Себастьян поднял секиру, – что именем короля, благородный рыцарь… И все такое.

Гномы двинулись на оруженосца. Заколдованная (по ее словам) принцесса наблюдала за действом, но вмешиваться не торопилась. Воздух медленно покидал легкие молодого рыцаря, пока кираса проминалась вовнутрь под давлением объятий.

Вдруг справа послышался громкий шорох, словно кто-то волок по земле огромный мешок… или касался земли чешуйчатым пузом. Все как один повернулись туда и сделали шаг назад. В темной глубине грота появились два отблеска света! Без сомнения – глаза дракона! Огромные и блестящие, они быстро приближались, и за миг до того, как слабый свет должен был пролиться на морду чудовища, столб пламени рассек тьму!

В этот момент каждый из находившихся в пещере с удивлением обнаружил, как далеко он или она может прыгнуть с места без разбега. И как громко кричать, не набирая воздуха. Однако, в отличие от остальных, Себастьян не сводил взгляд с предполагаемого огнедышащего монстра… Но не увидел его. Вместо дракона из темноты вышел странный человек в блестящей мешковатой одежде и слишком большой шляпе для столь маленькой головы. Два блестящих глаза чудовища оказались толстыми и выпуклыми стеклами очков. Человек тихо хихикал, держа шар пламени в левой руке.

- П-простите, не сдержался… Сказал он.

- Ты кто такой?! – возопил один из гномов, вскипая с каждым словом. – Мы принцессу первые нашли, так что вали, пока цел! Все валите, если не хотите узнать, как гномьи руки легко ломают чужие косточки!!!

- Погоди, погоди! – второй гном положил руку на плечо напарника. – Не видишь, он же маг! Хочешь, чтобы мы вернулись домой с восемью руками и капустой вместо головы?

VI.

VI.

Ийя нашла себе скакуна всего неделю назад. Это сильно облегчило ее странствия. А ведь в самом начале пути приходилось преодолевать степи, леса и горы в туфельках. Другой обуви у нее просто не было!

Подумать только, какому больному идиоту пришло в голову из всех возможных видов одежды оставить ей только ту, что годится лишь для балов и званых ужинов?! Для кого она должна была наряжаться? В той дурацкой башне даже смотреть на нее было некому, не считая дракона! Хорошо, что хоть свежая еда появлялась регулярно по велению каких-то чар. Лучшие изысканные блюда, прямо как на королевском столе, если она правильно помнила стол, за которым когда-то сидела с семьей… Ее заперли в башне, когда она была совсем крохой.

Еще одной и последней хорошей вещью, что была у нее все эти годы, являлась библиотека. Вся башня от дна до самого люка в ее комнату изнутри была огромным шкафом с книгами. Однажды Ийя поняла, что прочитала уже половину из них, и тогда она приняла решение: когда последняя страница последней книги будет перевернута, принцесса покинет место своего заточения. Она поклялась перед зеркалом.

Так и случилось. За годы жизни бок о бок с драконом, она изучила все повадки и привычки этой злобной зверюги. Каждая попытка побега заканчивалась тем, что рептилия тащила пойманную Ийю обратно в башню. Но никогда дракон не причинял ей вреда, ведь действовал так, как велели ему чары. Он был ее охранником, тюремщиком и пленником в одном лице (или морде). Она отчетливо поняла: «Я сбегу только когда я убью дракона».

Чары не позволили дракону отшвырнуть принцессу в сторону даже тогда, когда она подняла одну из толстенных чешуек и проткнула его сердце копьем одного из убитых им же рыцарей. Она плакала, пока чудовище испускало долгий вздох облегчения.

Сейчас, спустя пять лет, она больше не носила платьев. Легкая броня, покрытая плотной кожей, за спиной лук, на поясе сумка с провиантом и короткий клинок. Ею двигало все то же стремление: понять, зачем это было нужно? Что свело ее отца с ума? Кому было выгодно не просто избавиться от принцессы Урикайи, а заточить ее у черта на рогах? Да так, чтобы все знали, где она, но добраться не мог никто?

Те немногие ответы, что ей удалось узнать, были еще сложнее вопросов. Но принцесса Ийя Урикайская будет искать дальше. Особенно сейчас, когда ее верный скакун несет ее вперед, быстрее ветра.

Прямо к следующему кусочку мозаики.

Часть вторая: Отыскать принцессу. I.

Часть вторая

Отыскать принцессу

I.

Себастьян молча наблюдал, как сэр Юлий воодушевленно и громко рассказывал об их походе на Черную Скалу. Его внимательно слушал, выпучив глаза и закрыв рот рукой, Его Величество король Иосий XX Урикайский, медленно сползая со своего специального малого трона для аудиенций. Оруженосец оглядел комнату еще разок в надежде найти стул или табурет рядом с темным углом, где ему было велено стоять, но опять ничего не нашел. Юлий тем временем во всю размахивал воображаемым мечом и прыгал взад-вперед по комнате, ни на секунду не закрывая рот, вокруг которого за неделю успела вырасти жиденькая юношеская бородка. Спектакль одного актера закончился когда рыцарь совсем выбился из сил. Себастьян отметил про себя, что рассказ о походе явно утомил хозяина гораздо больше, чем сам поход.

Король с трудом вернулся из лежачего положения в сидячее. Его седеющие усы были взлохмачены, но он не обращал на это никакого внимания. Он молча смотрел на рыцаря пару секунд, затем одним рывком встал и подошел вплотную к нему, схватив за правую руку.

- Ты настоящий герой, сэр Юлий! Урикайя у тебя в долгу!

Он стал трясти руку Юлия. Грохот стучащих друг о друга лат заполонил комнату, что не мешало их хозяину гордо выпячивать грудь. Но энергичное рукопожатие прекратилось как только взгляд Его Величества встретился со взглядом Себастьяна. Иосий ХХ замер, широко раскрыв глаза, словно увидел призрака. Себастьян робко обернулся, хотя кроме него здесь не на кого было смотреть. Затем, опомнившись, упал на колени, прижав широкий лоб к мрамору.

- Это мой оруженосец, - услышал он голос Юлия – самый верный слуга, что можно пожелать! Пускай и обделен манерами…

- Оруженосец, говоришь… - осмелившийся поднять голову Себастьян увидел, как сузились глаза короля – Осторожно с простолюдинами, юноша! Недостаток ума есть инструмент для врага! Не доверяй я тебе и твоему отцу, этот бы отсюда не вышел…

Тисненые серебром одежды взвились как перья павлина, когда Его Величество, резко развернувшись, вернулся на трон. Локоть упал на подлокотник, подбородок – на ладонь, пальцы забарабанили по левой скуле. Все молчали. Себастьян поднялся на ноги, стараясь создавать как можно меньше шума.

- Я люблю свою дочь, - заговорил король – и когда я узнал, что ей грозит опасность, я сделал все, чтобы ее защитить! Я увел ее из этого дворца… Из этого змеиного логова! Я поставил своего самого ужасного монстра на ее защиту! Никто не мог пробраться туда! НИКТО!

Эхо последнего слова взорвалось среди камня и золота.

- И вот, когда мой самый доблестный рыцарь сразил чудище, оказалось, что она… Сбежала?!

- Похоже, что так, Ваше Величество, - пролепетал сэр Юлий – Во всяком случае, так сказала…

Из темного угла раздался кашель.

- …обстановка… в покоях принцессы? – закончил молодой рыцарь, превратив свою и так неровную интонацию во что-то совсем несуразное – Да.

- Подумать только! Собственная дочь предала меня! Предала… Неужели она не понимает, что она – это будущее всего королевства?!

Он снова вскочил с места и стал маячить по залу, что-то бормоча под нос. В конце концов, Иосий чуть ли не прыгнул к Юлию, хватая его за плечи.

- Мой мальчик! У меня нет выбора кроме как дать тебе новое королевское поручение. Найди мою дочь. Лишь тебе я могу доверять, о сын моей правой руки!

Себастьян не мог видеть лица своего господина, но даже локоны на затылке сэра Юлия выражали беспокойство.

Вскоре врата дворца захлопнулись позади них. Не проронив ни слова, двое прошли через центральную часть столицы Урикайи, по улицам, вымощенным небесно-голубым мрамором. Рыцарь нарушил молчание первым.

- Себастьян, верный слуга мой – его голос сломался трижды, пока он произносил эти четыре слова – Ты ведь знаешь, что я милостив и справедлив. Я не усомнюсь в твоей преданности государю, если ты хочешь поделиться… своими соображениями…

- Он отправил вас на смерть.

- Он отправил меня на смерть… - Юлий схватился за лоб, отпустив вожжи, – Но я не могу понять! Наши семьи всегда были близки. Мы так часто оказывались приглашены на королевские застолья, что Его Величество мне как родной дядя!

- И вот, давеча ваш «родной дядя» послал вас в крепость, где самое дорогое сокровище охраняет самое ужасное чудище. И может умом я не блещу сам, да только подумалось мне, будто он и сам был уверен, что вы чудовище это сразите. Я вашу доблесть сумлевать - не сумлеваю, да только мы оба с вами повидали, что от этой доблести остается. Кости, да черепушки.

- Сочувствие сейчас было бы более к месту, чем сарказм! – к сэру вернулся его обычный надменный тон – Возможно, я перехвалил твою полезность перед королем. Знай я наперед, что ты скажешь такое, я бы… Ага!

Юлий остановил коня, чтобы победно вскинуть палец в небеса, и оруженосец тут же врезался в скакуна, отчего последний чуть не улетел в сточный канал. Рыцарь чуть не выпал из седла. Возмущенное ржание заставило жителей столицы обернуться с другого конца улицы.

- Меня посетило озарение, достойное величайших гениев! – радовался Юлий, не давая Себастьяну возможности извиниться.

II.

II.

Маг по имени Иллизорий находился на самой вершине своей Обратной Башни. Такое название было присвоено ей не случайно, ведь новый посетитель мог бы с уверенность сказать, что это никакая не башня, а колодец с полками и винтовой лестницей. Но факт оставался фактом: это была башня. Просто когда-то давно молодой Иллизорий спросонья одевал носки, и при помощи магии хотел вывернуть их наизнанку. Зевок заставил рот широко раскрыться в момент произнесения заклинания, и оно получилось в сотню-другую раз мощнее, да еще и пролетело мимо носка. Словно капля меда, крыша башни стала опускаться вниз, аккуратно утягивая за собой этаж за этажом. Теперь из земли торчал только фундамент, а чердак стал подвалом. Так что, находясь на вершине, молодой маг сейчас вешал свою шляпу и мантию на крючок в прихожей, что когда-то была подвалом.

Несмотря на то, что живого дракона на Черной Скале застать не удалось, получилось уговорить доблестного воина и его мелкого слугу в блестящей броне поделиться одним из рогов древней потусторонней рептилии. Это был достаточный минимум, чтобы приблизиться к завершению работы. Иллизорий поспешил вниз по спирали ступеней, мимо горизонтальных и вертикальных полок, мимо клеток с подопытными насекомыми, вдоль водокруговоротного циклопада, через этаж-сад, мимо абстрактного околопространства, перепрыгнув через те-самые-ступени, и через припарировочную в…

- Привет, Иллизорий! – донеслось с одного из операционных столов.

Маг остановился и вздохнул. Прокрасться мимо быстро и незаметно не вышло.

- П-привет, Веткоцеп…

Серокожий гоблин с огромным носом и ушами довольно улыбался, лежа на столе со вскрытой грудной клеткой и животом. Тем не менее, этот ужасный факт нисколько не тревожил подопытного, даже не смотря на то, что в нем отсутствовало несколько жизненно важных органов. Пару месяцев назад Иллизорий договорился с Веткоцепом, об использовании свежих гоблинских органов в ритуале для одной гильдии на западе. С того самого дня, на удивление неунывающий гоблин ждал, пока маг выполнит обещание и вырастит ему новую печень, селезенку и три ребра. Да только на это все никак не было времени…

- Долго же тебя не было в этот раз! А я уже успел прочитать всю стопку книг, что ты оставил рядом со мной, очень интересно!  Мне больше всего понравилась летопись о Нулевой Эпохе и об изгнании…

- Да-да, я и с-сам читал много раз! – перебил Иллизорий - С-слушай, я очень занят, так что…

- Опять? Эх, много же у тебя дел, я смотрю! А ты не мог бы побрызгать на меня водой, а то мне последние пару дней кажется, что на воздухе несколько моих органов начали сохнуть… И можно еще пару книг?

В четыре быстрых взмаха руками, маг наколдовал над операционным столом небольшое моросящее облачко и заставил несколько книг из библиотеки прилететь в руки обрадовавшегося гоблина.

После этого он поспешил дальше, через библиотеку в самый низ, который когда-то был верхом. На столе для зельеварения он аккуратно разложил содержимое своей наплечной сумки, трофеи из похода к Черной Скале. Несколько уникальных пещерных грибов, две склянки с женскими волосами (в одной - светлые и мягкие, в другой - черные и жесткие как у коня), и самое главное - стопку костяных пластин, на которые он разделил рог.

Десять кусков кости легендарного магического существа из другого мира – достаточное количество, чтобы выяснить все, что требуется. В центре комнаты дожидается котел с уже успокоившимся зельем. Это зелье Иллизорий варил уже пару месяцев, одно из самых сложных в его практике. Спокойная поверхность и серебристый цвет жидкости говорили о том, что все ингредиенты, чары и духи, вложенные туда, наконец, достигли эквилибриума и можно добавлять объекты наблюдения.

Иллизорий размял пальцы и растер руки, взял первый костяной диск, осторожно положил его в котел с зельем.

- Покажи его последний дом! - приказал чародей на Изначальном языке.

Котел повиновался. Поверхность с хрустом затвердела, превращаясь в с виду обычное зеркало, в котором вместо отражения стали появляться картины прошлого.

Черная Скала с башней принцессы на своей вершине. Скала испещрена гротами, и в одном из них заметно движение. Это дракон. Теперь его видно вблизи — огромное и могучее создание расправляет крылья и отталкивается от края грота, начав кружить над своим домом, который в то же время и тюрьма.

Зеркало треснуло и осколки утонули, картинка исчезла. Иллизорий удовлетворенно кивнул: зелье получилось хорошим, не искажающим истину. Он положил второй кусочек драконьей кости в варево.

- Покажи его предпоследний дом!

Поверхность снова обратилась в твердую зеркальную гладь, но на этот раз почему-то черного цвета. Иллизорий уже успел разочароваться в качестве зелья…

Но вдруг черноту разрезал поток света. Это драконье пламя во тьме какого-то подземелья. Свет озаряет почерневшие от копоти стены и уже знакомого дракона… но он там не один. За то мгновение, пока струится поток огня, становится видно еще двоих драконов поменьше, прежде, чем тьма смыкается вновь.

Когда зеркало снова треснуло, Иллизорий возликовал. Все происходит быстрее, чем он полагал! Теперь нужно хорошенько обдумать следующий запрос, чтобы не тратить ингредиенты впустую. Когда третий кусок драконьей кости оказался в котле, маг приказал:

III.

III.

Тардла снова напала на след. Ее путешествие продолжалось уже неделю, и она заметила, что стала худеть, питаясь раз в день, если не реже. Но для орка такое было нормой, ведь ее народ славился своим умением выслеживать цель, что часто подразумевало длительные походы через леса, степи и горы. И если в найти пищу в лесу для орка не проблема, то со степями и горами сложнее. Но все тяготы долгого похода для Тардлы являлись лишь мелкими неудобствами, ведь в своем племени она была лучшей из лучших.

Девочки вообще рождались у орков нечасто. Может быть, это и было причиной, почему сей народ ценил силу превыше всего остального. Малое количество потенциальных матерей буквально не оставляет девочке выбора, кроме как быть женой самого сильного орка в племени и нарожать для него десяток-другой будущих воинов. Но Тардла с самого начала отличалась от других девочек. Любая маленькая орочиха уже в детстве сильнее любого человеческого ребенка, но так вышло, что Тардла уже в утробе матери была крупнее своих четверых братьев. Когда в очередной день в детояме мальчишки хотели поиздеваться над ней, то как правило возвращались домой без одного из (или всех) клыков. Когда начались охотничьи тренировки, она с упорством влезала в толпу мальчиков, а тот, кто подмечал, что ей здесь не место, тут же получал по голове предметом, схожим по твердости с орочьей черепушкой.

Годы шли, и пока их наставник делал вид, что не замечает девочку в строю, она научилась многому. Именно научилась, что для орка было страшной редкостью! Ведь в основном процесс обучения чему-либо заключался в правиле “Или делать или больно!”. Для человека со стороны смотрелось бы как дрессировка стаи бешеных собак. Пока старейшина-охотник не смотрел, молодые орки все время искали повод для драки, выпуская неуемную энергию, бурлящую в их крови. Тардла же была гораздо спокойнее, так что пока мальчики дрались, она наблюдала. Пока все били как можно сильнее, она искала уязвимые места. Пока все кидали копье как можно дальше, она кидала его ближе, но попадала в белку на вершине дерева. Пока наставник буквально тыкал плоские носы в разницу между волчьим и собачьим следом, она запоминала разницу между следами своих товарищей. Так что когда мальчики превратились в молодых мужчин, став сильнее нее, Тардла могла противопоставить им мудрость взрослого воина и следопыта.

Но все равно, орки в среднем настолько тупы, что не в силах понять, кто умнее, чем они сами. Так что самого наглого и доставучего из ее ровесников пришлось съесть. После этого все наконец признали ее превосходство. Минусом в долгожданном триумфе стало то, что теперь все мужчины боялись ее, и никто не хотел на ней жениться. Так что Тардла Сильноумная ушла из племени и стала наемником-одиночкой.

Она встряхнула головой. Теплые воспоминания о детстве отвлекли ее от дела.

Тот человек, за которым сейчас следовала Тардла, преодолел весь этот путь уже достаточно давно, иначе поиски бы продолжались не дольше десяти дней. Это была самая сложная задача в ее жизни - отыскать кого-то по следам пятилетней давности. Про сами следы уже и говорить нечего, и в таком случае приходилось полагаться лишь на знание субъекта. К счастью, Тардла начала поиски из места, где принцесса Ийя провела все свое детство.

Молодая орочиха скромно, но справедливо подмечала, что у нее много достоинств: изящество, элегантность, сильный характер (и не только характер), да и зеленая морда вполне сходила за человеческое лицо (и почему никто не хочет на ней жениться?). Но Тардла признавала один свой минус: она не умела читать. К ее удобству, в покоях принцессы хранилось очень много детских рисунков, да и картинки в трех книжках, лежавших у кровати, изображали известные дворцы и множественные каналы с плоскими лодочками. Кто угодно бы узнал, что белокурая девочка чаще всего рисовала один и тот же город - Верьявик.

Если Столичный город был центром страны, то Верьявик гордо носил статус самого красивого города по обе стороны Континентального Пролива, у берега которого он и находился. Богатые отправлялись туда, чтобы устраивать сказочные балы, в то время, как бедные по нескольку лет копили на возможность просто прогуляться вдоль одного из многочисленных каналов, украшенных статуями и фресками. Через такой канал Тардла и проникла в город, проплыв под водой через границу города и все посты стражи.

Несколько дней снования по закоулкам и менее аристократичным районам города закончились выяснением очень полезной информации. Однажды в Верьявик пришла светловолосая девочка в грубом балахоне поверх необычно красивого платья. Она быстро нашла себе друзей в высшем обществе, благодаря обаянию и большому багажу знаний, которым она удивляла каждого знакомого. Но вращение в аристократических кругах продолжалось недолго: вскоре девушку стали замечать не только на балах и важных встречах, но и в подворотнях, где шпана училась драться на ржавых шпагах и забираться в чужие дома через окна. В то же самое время, она продолжала заводить знакомства среди приезжих важных особ, в нужный момент задавая нужные ей вопросы нужным ей людям. И, судя по всему, она выяснила то, что хотела. Месяц назад принцесса Ийя, известная в Верьявике под множеством других имен, покинула город, и с тех пор не возвращалась. Дальнейший след был достаточно свежим, чтобы Тардла могла броситься в погоню, имея хорошие шансы догнать свою цель.

Так орочиха-следопыт за неделю почти настигла принцессу-беглянку. Оставался один вопрос: зачем Тардла вообще гналась за ней? Самой себе она говорила “Охота - всегда хорошо, даже если не для убивания!”, но что-то подсказывало, что ею движет еще что-то…

Внезапно появившийся запах золы остановил уверенный бег трусцой вверх по холму. Свежее кострище! Придя к источнику запаха, она осмотрела место стоянки. Следов было много, но Тардла легко обнаружила среди них те, что интересовали ее: следы маленьких женских ног и коня, что принес эти ноги сюда. Но кому принадлежали остальные следы? Еще кони… Нет, эти были меньше, но подкованы давно - два пони, не иначе. А где есть пони, там всегда и низкорослый народ, который на них катается.