Колючка для Босса, или Как влюбить Вредину

Глава 1. Елена

Я люблю свою работу. И сегодня особенно тщательно собираюсь на неё. Пока подруга, с которой я живу вместе, копошится на кухне, привычно готовит для нас, тихо подпевая колонке, я кручусь у зеркала.

Провожу ладонью по идеально сидящему брючному костюму цвета “королевский синий”. Это цвет власти, уверенности и моей новой жизни. Сегодня должны подписать, наконец, приказ о моём повышении.

Улыбаюсь сама себе, поправляю волосы. И представляю новенькую табличку на полированном дереве “Елена Александровна Лазарева. Заместитель генерального директора по связям с общественностью”. Звучит? Звучит!

— Лен, идём завтракать, — зовёт Соня, заглядывая в мою комнату. Останавливается и рассматривает меня с долей восхищения и удивления: — Выглядишь сногсшибательно.

— Спасибо, — улыбаюсь я, тоже осматривая её пижаму. — Долго будешь сидеть дома и страдать? Свет на твоём Германе клином не сошёлся! Отпусти и забудь, как поётся в песне.

— Сегодня снова начну искать работу, — бурчит она и уходит обратно на кухню.

Мы располагаемся за небольшим столом.

— Как мы сегодня отпразднуем твоё повышение? — спрашивает Соня. — Я могу приготовить твою любимую лазанью. Или лучше испеку торт.

— Давай торт, этот “Красный бархат”. Он у тебя получается просто шикарно, – киваю с улыбкой, отпивая обжигающий напиток и жмурясь от удовольствия. У подруги получается лучший кофе в мире, даже растворимый.

— А с тебя тогда шампанское, — хихикает она.

— Договорились, — хмыкаю и быстро завтракаю.

Спешно попрощавшись, выбегаю из дома и еду в офис. Я долго шла к этому повышению. Три года без отпусков. Сотни бессонных ночей во время репутационных кризисов. Это кресло заслуженно мной на сто процентов. А сколько удачных пиар-кампаний я запустила — просто не счесть!

Добравшись до здания, удачно паркуюсь и лечу на крыльях личного триумфа. Даже цокот каблуков чеканит ритм победы.

— Доброе утро, коллеги, — киваю подчиненным, сидящим в одном кабинете.

— Елена Александровна, — патетично склоняет голову Генка. — Тамара Ивановна просила вас зайти к ней.

Улыбнувшись, оставляю верхнюю одежду вместе с сумочкой на своём столе и, подхватив телефон, иду на встречу с директором отдела кадров.

— Доброе утро, Елена, — голос Тамары, нашего бессменного эйчара, звучит непривычно глухо. — Проходи, садись.

— Нужно подписать последние обходные листы? — улыбаюсь я, направляясь к свободному стулу.

Тамара Ивановна не поднимает голову и нервно перекладывает с места на место одну-единственную папку. Расположившись рядом, молчаливо жду.

— Леночка, новости не самые приятные, — наконец тянет она и смотрит на меня со смесью неловкости и жалости. Напрягаюсь, но не перебиваю. — Сегодня закрылась сделка по поглощению нашей компании. Новый владелец вступил в права. Он лично пересмотрел штатное расписание и последние распоряжения…

— И? — тороплю хрипло.

— Приказ о твоём назначении аннулирован. Лично им, — оглушает кадровик.

Воздух в кабинете вдруг становится плотным, как кисель. Я задерживаю дыхание и сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в кожу ладоней. Сердце пропускает удар и начинает колотиться где-то у горла. Отсчитываю пять секунд, чтобы успокоиться, только это не особо помогает.

— Аннулирован? На каком основании, Тамара Ивановна? — очень стараюсь говорить холодно, но сдерживать эмоции не получается, и я вскакиваю: — Мои показатели выше, чем у всего департамента вместе взятого. Акции компании выросли на семь процентов после моей последней кампании! В чём причина?

Кадровик мнётся. Она начинает поправлять очки, разглаживать невидимые складки блузки. Делает всё, чтобы не смотреть мне в лицо.

— Понимаешь, — бормочет она, — новый генеральный — человек... специфический. Очень консервативный. Он изучил твоё личное дело и... скажем так, не оценил твой «стремительный взлет».

— То есть? — моим голосом можно заморозить Африку. Прищуриваюсь, нависая над столом.

— Он счел, что двадцать шесть лет — это слишком юный возраст для должности топ-менеджера. Прозвучала фраза о «неясных заслугах». Ну, ты же понимаешь, как это бывает... Аркадий Петрович всегда выделял тебя, продвигал. В новом руководстве шепчутся, что ты получила это место... — она запинается, подбирая слова, — не только благодаря профессиональным качествам.

Гнев внутри вспыхивает мгновенно, обжигая легкие. Я аж задыхаюсь от возмущения.

— Через постель?! — рявкаю со злостью. — Вы это хотите сказать? Что этот новый босс, которого я в глаза не видела, заочно записал меня в любовницы только потому, что я моложе сорока?

— Подожди, Лена. Уверена, как только вы познакомитесь и он увидит твою продуктивность, изменит своё отношение. Я лишь знаю, что он категорически против любых личных связей на рабочем месте, — тихо добавляет HR. — Он считает, что такие «карьерные лифты» разлагают дисциплину. Для него ты просто очередная фаворитка старого режима.

Я горько усмехаюсь. Смотрю на свои руки. Они слегка дрожат, но не от страха, а от дикой кипящей несправедливости.