Компаньонка: Слезы Эдема

Глава 1. Приглашение, от которого хочется сбежать вплавь

На столе лежал бумажный прямоугольник. Он был сделан из плотной, качественной бумаги, дорогой и приятной на ощупь. На нем витиеватым шрифтом значилось:

Лоуренс Мартин приглашает

Софи Эрвинг и её анжа Ноя Джейда

на бал-маскарад.

Идти на бал-маскарад, да к тому же устраиваемый Мартином, у меня не было никакого настроения. Проблема в том, что моего желания никто не спрашивал: именно на нем должен был состояться наш первый обмен — Ной передаст фотографию первой страницы «Книги Исхода», а в ответ получит какую-то информацию о том, чем занималась взорванная лаборатория. Мне же Мартин предлагал обсудить передачу участка земли под застройку социальным жильем для жертв восточного квартала. Куда ни глянь, а мероприятие важное и нужное, а мне не хотелось туда идти.

Я погладила себя по округлившемуся животу. Он еще только-только начал расти и его легко было скрыть под одеждой, но мне отчего-то казалось, что он заметен. Более того, на него все смотрят. Это делало меня нервной, а если нервничала я, то нервничал Ной, и это становилось проблемой. Я-то понервничаю и успокоюсь, а Ной может натворить дел — подрать кого-нибудь когтями, попортить мебель, выбить окна, ну и еще много всякого, а моя суперспособность к его успокоению в последнее время довольно сильно ослабла. Подозреваю, из-за беременности. Ну и из-за постоянных, выматывающих мыслей о том, что во мне растет не ребенок, а бомба с часовым механизмом, которая с вероятностью в девяносто девять процентов убьет нас. Почему я не даю стопроцентную вероятность? Потому что я решила, что надо в жизни оставить место чуду.

Я отошла от стола, чтобы не смотреть на проклятое приглашение, и пошла к холодильнику. Очень хотелось сока гуавы. Почему именно его? Спросите маленького анжа внутри меня. Если я правильно понимала весь механизм анжийской беременности, то балом сейчас правит он. Он заказывает еду, а еще контролирует мой сердечный ритм и работу внутренних органов. А механизм, который способен отключить его и передать управление мне, когда ребенку захочется на выход, у нас не работает.

Я налила себе сока гуавы и с удовольствием осушила стакан, а потом огляделась в поисках Ноя. Его черноволосую макушку я нашла торчащей из-за спинки дивана. Судя по тому, как она неподвижна, он опять уткнулся в терминал, тщетно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. До какой информации он докопался, мне было страшно представить. Однажды я видела на экране логотип Пентагона. Что ему там понадобилось, я понятия не имею, но с таким рвением я не удивлюсь, если Ной однажды подключится к терминалам анжей на их родной планете и украдет их базы данных.

Я отставила стакан в сторону и направилась к Ною. Хватит ему чахнуть за терминалом, ему стоит отвлечься. Стоило мне только приблизиться, бешеная пляска пальцев на клавиатуре сразу же остановилась. Ной повернул голову и посмотрел на меня. Его глаза, усталые и покрасневшие от долгой работы за монитором, зажглись неописуемым теплым светом при виде меня.

— Привет, — на его лице появилась улыбка. Он отложил терминал в сторону и протянул руки ко мне.

Я подошла ближе и рукой раздвинула его колени шире. Я встала между ними, а руки Ноя легли на мою талию, ласково огладили. Его ладони ощущались потрясающе через нежный шелк халата, который я надела после душа. По телу прошли привычные скопления мурашек, которые словно пузырьки в шампанском делали мою голову и тело легкими и невесомыми. А может, таким волшебством обладали руки Ноя, и в них я могла расслабиться полностью, стать воздушным шариком, а не обладательницей бренного тела, которое с каждым днем становилось все тяжелее, словно проигрывая гравитации.

Ной потянулся, прижался щекой к моему животу, прикрыв глаза. Он не сказал ни слова насчет того, что мой живот стал заметен. Для него это тоже было напоминанием о том, что он отчаянно не успевает. Я зарылась пальцами в волосы Ноя, провела короткими ногтями по коже на его голове, и его реакция вызвала во мне улыбку: Ной задрожал всем телом от пронзившего его удовольствия этой нехитрой лаской, а затем заурчал.

Я рассмеялась. Мы так постояли немного. Вернее, я стояла, а Ной сидел, обняв мои ноги и прислонив голову ко мне. Потом он принялся ловить мою руку, чтобы её поцеловать. Занятием это оказалось не таким простым, и Ной не сдался — принялся целовать всё, до чего мог дотянуться.

— Прекрати, — попыталась помешать ему я. Но попробуйте отобрать что-то у Ноя, когда он вошел во вкус! — Вообще-то я пришла к тебе с предложением.

Ной на миг замер, а затем его ладони заскользили по моим ногам. Пока только икрам и коленям, но я знала, что это ненадолго.

— Каким? — спросил он, не останавливаясь.

Миг я раздумывала послать всё к чертям собачьим и заняться с Ноем чем-нибудь приятным, а потом подумала, что заняться чем-нибудь приятным можно чуть позже и в более интересной обстановке.

— Давай слетаем к океану? Хочу поплавать.

Ной поднял на меня голову, чтобы посмотреть в глаза.

— Конечно. Сейчас? — Я кивнула, а Ной, который всегда был готов отложить все свои дела ради меня, улыбнулся: — Тогда не будем терять времени, иди одевайся.

И он мягко меня подтолкнул в сторону моей комнаты.

Мы поднялись на крышу. Я надела спортивный костюм — удобные широкие штаны и толстовку, ведь знала, что температура наверху, особенно ночью, сильно отличается от той, что днем внизу. Ной же, напротив, избавился от футболки и теперь щеголял голым торсом. Причиной его полуобнаженного состояния было не желание показать всему миру свои кубики пресса, рельефную грудь и развитую мускулатуру, а то, что из-за спины у него появляются крылья, и тогда всей одежде приходит неминуемая кончина.

Ной привычным движением подхватил меня на руки, а я не менее отработанным движением обняла его за шею. Крылья расправились с глухим хлопком. На самом деле, процесс появления крыльев меня всегда завораживал. Крылья не вырастали из его спины, как растение из почвы, нет. Сначала они походили на тени — словно облаком, набежавшим на солнце. Эта тень сначала была маленькой, но вскоре начинала стремительно расти и в какой-то момент становилась настолько большой, что превращалась в крылья. Я несколько раз пыталась поймать переход из "тени" в крылья, но каждый раз не успевала. Всё происходило так быстро, что ни мои глаза, ни мой мозг не поспевали за ними.

Глава 2. Мой бог воды, я — его холодная проблема

— Наплавалась? — поинтересовался Ной чуть позже, когда я еще пару раз нырнула, а потом доплыла до пологого камня, что торчал из воды неподалеку от берега.

Во время приливов он почти полностью скрывался водой, но сейчас был сухим, гладким и нагретым солнцем за день. Я осторожно на него взобралась, помня о том, какими коварно скользкими бывают камни в океане. Уселась, чувствуя, как с меня стекают потоки воды. Ветер тут же принялся за свое дело, обдувая мокрую кожу, и я почувствовала, как покрываюсь гусиной кожей от холода.

— Ага. Теперь хочу, чтобы ты меня согрел.

— Без проблем.

Ной все еще находился в воде, дрейфуя возле камня, но, едва услышав, что он мне нужен, немедленно подтянулся на руках, забираясь ко мне. Я застыла, завороженная зрелищем, которое открылось передо мной.

Серебристый свет луны обрисовывал его мощное, рельефное тело, и мельчайшие капли воды сверкали на коже, словно россыпь драгоценных камней. Каждое движение его рук и плеч было наполнено силой, а взгляд, устремленный на меня, — притягательной первобытностью. Он походил на бога воды, покинувшего свою стихию, чтобы прийти ко мне по одному лишь моему зову.

И все это великолепие принадлежало мне. Только мне одной. От чувства собственничества, внезапно пронзившего меня, я едва не задохнулась, но оно быстро исчезло, когда Ной буквально упал на меня, накрывая своим телом. Оно было холодным, а водяные брызги, те самые, что блестели в лунном свете, теперь посыпались на меня дождем. Я вскрикнула, а потом попыталась отпихнуть от себя Ноя. Только вот сдвинуть его было не такой уж простой задачей.

— Ты брызгаешься! — пожаловалась я, на что Ной только рассмеялся, прижимая меня всем телом к камню. Это был изумительный контраст — тепло камня за спиной и прохладный Ной с другой. Я обвила его руками.

— Было бы странно, если бы не брызгался. Я все-таки из воды выбрался, — фыркнул, тряся головой. На меня снова посыпались серебристые капли. — Но не волнуйся, скоро тебе станет не до холода. Знаю, как разогреть тебя.

Его голос стал ниже, в нем появились хриплые, соблазняющие нотки. Ответная реакция не заставила себя ждать: мое тело отозвалось жаром, который вспыхнул в груди, а затем сполз вниз, собираясь теплым комком в животе.

— Я буду делать с тобой все, что мне заблагорассудится, а ты будешь только вздыхать и просить больше, — Ной коснулся губами моей шеи, и я наклонила голову, давая ему лучший доступ. Ощущения от укуса прошлись электрическим зарядом по моим нервам. Мое тело выгнулось дугой, а с губ сорвался стон. Ной зализал место укуса, а затем широким мазком провел языком по груди.

— М-м-м, соленая, вкусная. Проверим, везде ли? — промурлыкал он, а затем приподнял меня на руках, усаживая сверху на свои крепкие бедра. Я застонала, когда почувствовала, что в меня уперся его член, уже твердый и готовый для меня. Я невольно поерзала на коленях Ноя, устраиваясь поудобнее — чтобы его плоть упиралась именно туда, где мне хотелось больше всего.

Ной в ответ зашипел.

— Тебе стоит быть более терпеливой, — сказал он.

— Или, может, тебе стоит заткнуться и уже приступить к делу, — отозвалась я, на что Ной только рассмеялся.

— Как пожелаешь, сердце мое.

Его губы накрыли мою грудь, а язык принялся играть с соском, посылая волны дрожи и жара по всему телу. Особенно стало жарко и мокро внизу, а еще пусто. Очень пусто. Настолько, что я не выдержала и снова дернула бедрами в попытке усилить контакт наших тел.

— Надо же, какая непослушная! — прокомментировал Ной мои действия, хлопнув ладонью по ягодице. Раздался звук звонкого шлепка. Ягодицу обожгло, но это было приятное жжение — Ной всегда рассчитывал силу и четко видел грань. Я ахнула, широко раскрыв рот, словно рыба, выброшенная из воды.

— Вот так, — произнес Ной, довольный моей реакцией.

Он подхватил меня, снова укладывая на камень. Я немедленно обвила его бедра ногами, но Ной был мокрым и скользким, поэтому ему не стоило никаких усилий выбраться из сладкой ловушки, в которую я его поймала. Он двинулся вниз: поцеловал мой живот, приласкал впадинку пупка, собирая серебристые капли теплым мягким языком, а затем опустился ещё ниже, туда, где всё изнывало от желания и ждало его прикосновений. Ной провел языком по припухшим от желания складкам, а затем нырнул внутрь. Я вскинулась, не в силах вынести интенсивности ощущений, а моя рука легла на его голову, пальцы зарылись в его влажные от воды волосы. С моих губ сорвался долгий, полный удовольствия стон.

Потерявшись в своих ощущениях, я едва не пропустила тот момент, когда Ной усмехнулся, польщённый моей реакцией, а затем заработал языком всерьез. Вот тут-то мне пришлось несладко — оргазм, мощный и неотвратимый, словно девятый вал, накрыл меня, стерев мою личность до основания, оставив только бьющееся в экстазе тело. Надо было признать — Ной за последнее время поднаторел в том, как доставлять мне удовольствие, и теперь знал, как заставить меня кончить быстро и сильно. Или, наоборот, знал, как держать меня на грани, чтобы я изнывала от желания и молила его. Впрочем, не только он научился подобным фокусам. Как измучить Ноя, я тоже прекрасно выучила.

— Согрелась? — поинтересовался Ной, блеснув белозубой улыбкой в полутьме.

Я пыталась отдышаться и привести своё бешеное сердцебиение в порядок. Оргазм был немилосердным — он перетряс меня всю, до основания. Соображала я еле-еле, даже удивительно, что этих ограниченных умственных способностей хватило, чтобы понять, что от меня хотят.

— Ещё холодно, — ответила я.

Конечно, самого холода я больше не ощущала — сердце разогнало кровь, как надо, но как я могла сказать правду, если не получила ещё главное блюдо? Ной тоже понял, что я лукавлю, — я видела это по блеску его хитрых глаз.

— Что ж, тогда у меня есть пара идей, как можно тебе помочь.

Я согласно закивала.

— Помоги мне всеми способами!

— Мне нравится, как ты мне доверяешь, — он снова понизил голос, и теперь он больше напоминал урчание большой и опасной кошки, чем человеческую речь.

Глава 3. День обещал быть спокойным. Обещал

Звонок в дверь раздался во время завтрака. Я приподняла брови в удивлении — кого там принесла нелегкая? Ной же совсем не удивился, и я начала подозревать, что он, если не был инициатором, то точно ожидал кого-то. Но кого?

Ной был из тех, кто едва терпел прислугу на нашей территории, и то с условием, что она будет незаметна — уборка должна проводиться, пока нас с ним нет. Стирка — выполняться сама по себе: кинул одежду вечером на пол, а с утра нашел ее выстиранной и выглаженной в шкафу. И хорошо бы, если бы еда появлялась на тарелках, как по волшебству.

К сожалению, технологии до такого еще не дошли, и поэтому ему приходилось терпеть чужое присутствие и чужие запахи, которые невольно оставляли другие люди. Они его раздражали. А я в такие моменты радовалась, что у меня нет анжийской чувствительности.

По характеристикам я была больше человеком, чем анжем. У меня не было крыльев, когтей, трансформаций, суперсил, возможности летать, и мой нюх был ничем не лучше человеческого. Что было немного странно, ведь я была самкой анжей, но почему-то не обладала всеми преимуществами, которые получали самцы. Об этой особенности я не задумывалась, ведь все равно ответов не было, так зачем тратить время?

Ной поднялся из-за стола и танцующей походкой направился к двери — открывать. Сегодня у него было неплохое настроение: федералы наконец отстали от FireBoost со своей проверкой, и Ной мог вздохнуть с облегчением и сосредоточить все силы на моем спасении.

Он распахнул дверь, впуская внутрь эффектную посетительницу. Поняв, кто пришел к нам в гости, я снова удивилась — мисс Карот, которая Ребекка-Бекка. Она, как обычно, напоминала тонкую лесную нимфу и буквально впорхнула в комнату.

Бекка была, как всегда, одета с иголочки и решительно настроена.

— Ной, у тебя сегодня собрание? — поинтересовалась я, чувствуя огорчение. Я думала, что сегодняшний день мы проведем вместе, ведь выходной, но, похоже, не судьба.

— А я и не к нему, а к вам, мисс Эрвинг, — сказала мисс Карот, вернее, Ребекка. Или лучше Бекка?

“Буду звать её так, как Ной, будет лучше,” — решила я после недолгого замешательства.

— Ко мне? — снова удивилась я, а потом вспомнила вчерашний разговор с Ноем. — А-а-а, бал.

— Вам нужно платье, мисс Эрвинг. Я помогу вам с выбором, — пояснила Бекка, доброжелательно улыбаясь.

— Софи, - поправила ее я.

Бекка недоуменно на меня посмотрела, и я поспешила объяснить.

— Бекка, могу тебя так называть?

Лицо мисс Карот озарилось пониманием. Ее улыбка стала еще шире.

— Конечно, Софи. Собирайся, прокатимся по магазинам.

Ной наблюдал за нашим диалогом, скрестив руки на груди. Вид он имел расслабленный - он знал, что Бекка способна обо мне позаботиться, и отдает меня в надежные руки.

— Звучит весело. Давай, сердце мое, повеселись, — он приблизился ко мне и поцеловал в макушку.

Ной совсем перестал скрывать наши отношения! Впрочем, после того как мы спалились что перед моими ассистентами, что перед Беккой, притворяться, будто у нас с Ноем хрестоматийные отношения анжа и компаньонки, было бессмысленно. Но я всё равно глянула в лицо мисс Карот, чтобы оценить реакцию, и удивилась, когда поняла — она умиляется. Ей нравилось видеть, как Ной нежничает со мной. Подобное открытие меня озадачило, и я с задумчивым видом отправилась в спальню переодеваться.

Моя шелковая сорочка, которую я надела сегодня на завтрак, явно не была подходящей одеждой для похода по магазинам. В шкафу я отыскала сарафан до колена, цветастый и свободный — то, что надо, чтобы скрыть наметившийся живот. На ноги надела сандалии на плоской подошве. Коричневые ремешки так хорошо обвивали мою щиколотку, что я не боялась потерять свою обувь даже в самых сложных обстоятельствах. Не то чтобы я считала, что со мной случатся эти самые сложные обстоятельства, но предпочитала быть готовой ко всему.

Когда я вернулась из комнаты, то застала Ноя и Бекку за столом. Они весело разговаривали и пили что-то освежающее, с кубиками льда, звонко звенящими в стаканах. Увидев меня, Ной вскинул голову, и его глаза вспыхнули, словно я была самым интересным зрелищем в этой комнате.

— Ты потрясающе выглядишь, — сказал он, глядя на меня так откровенно, что я почувствовала, как щеки начинают чуть розоветь.

Слова были произнесены спокойно, но от его взгляда у меня едва не закружилась голова. Ной обычно был сдержаннее, особенно на людях, но сейчас смотрел так, словно пожирал меня глазами на глазах у всех. Он поманил меня к себе, и я послушно приблизилась, чтобы он немедленно притянул меня к себе, оставив быстрый, но горячий поцелуй на губах. Поцелуй был настолько мимолетным, что я едва не засомневалась - не почудился ли он мне, и чтобы убедиться в его реальности облизала губы. Взгляд Ноя потемнел, и я приготовилась к продолжению, но его не последовало.

— Повеселись, — прошептал Ной, с сожалением отпуская меня с лёгкой улыбкой, которую видела только я. Похоже, мой анж не совсем еще отпустил тормоза, и это было прекрасной новостью. Мне не хотелось излишне впечатлять Бекку, ей без того хватило зрелищности.

— Конечно. Я постараюсь побыстрее, — пообещала я, но Бекка засмеялась, и в ее глазах мелькнул лукавый огонек.

— Тут уж как получится, — поддела она, не скрывая своего веселья, и я заподозрила, что меня так просто не отпустят.

И это было прекрасной новостью, ведь мне не мешало развеяться. А еще нам с Ноем не мешало побыть некоторое время раздельно. Не то чтобы мы устали друг от друга, но в какой-то момент мне стало казаться, что наши с ним миры стремились замкнуться друг на друге, вытеснив остальных. Мы проводили вместе каждую возможную минуту вместе, зная, что наше с ним время ограничено, и от этого мое внутреннее отчаяние росло и ширилось. Что испытывал Ной, я не знаю - мы на эту тему не говорили, делая вид, что ничего страшного не происходит.

Я махнула Ною на прощанье, и мы с Беккой отправились к лифту. Когда двери лифта закрылись, наступила тишина — тишина, такая густая и неловкая, что казалось, даже стены лифта подслушивают нас, задерживая дыхание. Я искоса взглянула на Бекку. Ее уверенное лицо, отражавшееся в полированной металлической панели, выглядело, как всегда, собранно и безмятежно. Я попыталась подобрать слова, чтобы разрядить обстановку, но ничего, кроме повседневных пустяков, на ум не приходило. О чем говорить с секретарем Ноя, которую я, по сути, почти не знала?

Глава 4. Когда ты просто хотела воды, а прилетел мужчина в боевой форме

— Вот, держи, — Бекка протянула мне воду со льдом в запотевшем стакане. Я приняла её с благодарным кивком, но пить не стала, только промочила губы. У меня до сих пор тряслись руки, и кубики льда нервно звенели в стакане, который я держала. Я поспешила его отставить, а затем обняла себя руками.

Мы были в одном из бутиков, в который насильно меня затащила Бекка. Я соображала плохо и не помнила, как мы в нём оказались: дошли или доехали, я не знаю. Просто я очнулась на удобном светлом диване, а вокруг меня суетились сотрудницы. Бекка что-то им говорила, я не сильно прислушивалась к их разговорам.

— Я позвонила ренду Джейду, он уже в пути. Потерпи немного, Софи. Всё будет хорошо, — Бекка дотронулась до моей руки. Её пальцы были теплыми, а мои — наоборот, ледяными. А от слов Бекки меня пронзил ещё больший озноб.

Мне не понравились ее слова. И хотя вызов Ноя сюда был самым логичным поступком из всех, он таил в себе прорву неприятностей, с которыми я не факт, что справлюсь в своем нынешнем состоянии.

— Зря ты это сделала. Он же может так разволноваться, что прилететь на крыльях, а не приехать…

Бекка пожала плечами. Ее совсем не впечатлили мои слова.

— Ну и что? — не поняла она. — Тебе он нужен. Чем скорее он будет здесь, тем лучше. Или ты переживаешь о тонкой душевной организации тех, кто увидит его полёт?

Я кивнула. Да, я переживала. Летающий анж — это не то зрелище, которое нравится людям, поэтому желательно летать подальше от них, а ещё лучше ночью, когда никто не видит.

— Вот уж глупости, — она потрепала меня по руке. — Он же ни на кого нападать не собирается, а значит, все в порядке. Есть вещи, к которым людям стоит начать привыкать, раз две наши расы теперь делят одну планету.

Ее глаза при этом воинственно сверкнули, и я поняла, что она высказывает, что накипело. Я видела, как бесстрашно Бекка обращалась с Ноем, когда он находился в боевой трансформе. Она не пыталась сбежать, не бледнела и не падала в обморок, как то делали его топ-менеджеры, ведь прекрасно знала, что боевая трансформа еще не означает опасность.

В Питомнике, правда, нас учили другому. Что анж, слетевший с катушек, может вырезать пару кварталов, поэтому мы должны за ним следить в оба. Работа Компаньонок успокаивать и сдерживать, чтобы они не бесились, но сейчас, когда я узнала правду, кМартинка пазла оказалась совершенно иной. И в ней я видела Компаньонок как орудие контроля. Питомник забирал к себе всех дочерей анжей, оставив отцам сыновей. Так достигли хрупкого равновесия.

Я попыталась вспомнить, когда последний раз случалась резня, устроенная анжем. И поняла, что не могу припомнить ни одного момента, когда анжу или его Компаньонке не угрожала бы опасность. В третьем поколении, а мы с Ноем были именно третьего поколения, жестокость всегда была оправданной и направленной строго на обидчиков, чего не сказать о представителях первого. Только прибывшие на Землю анжи, конечно, напугали всех, ведь у них не было их женщин, которые по задумке самой природы уравновешивали их. В те времена летающее чудовище было синонимом смерти и разрушения, но то давно прошло.

Теперь у нас была другая напасть - террористы, которые убивали людей, а вину почему-то за эти смерти вешали на анжей.

— Моя работа следить за тем, чтобы он ничего не натворил… — слабо возразила я Бекке, на что та скривилась, словно съела что-то невкусное. Ее взгляд остановился у меня на животе.

— Не все ли равно теперь, — произнесла она с непонятной мне интонацией. В ней не было осуждения, скорее сожаление. И, наверное, совет послать все к черту и дожить свое время так, как хочется мне, а не другим. Но я не уверена, что услышала именно это.

Именно этот момент выбрал Ной, чтобы приземлиться. У магазина, в котором я приходила в себя, была большая витрина с огромным окном, поэтому я прекрасно видела, как Ной упал с небес: мало того, что сделал это стремительно, так ещё и не стал притормаживать у земли, поэтому помял асфальт и устроил мини-землетрясение. В бутике хрусталем зазвенела люстра, а само помещение словно вздрогнуло от страха. Народ, который до этого спокойно прогуливался по улочкам, начал разбегаться, кто куда. Бедные сотрудницы бутика тоже бы куда-нибудь испарились с огромным удовольствием, но не могли, поэтому застыли испуганными статуями.

Я тяжело вздохнула.

— Вот поэтому я не хотела лишних спецэффектов. Хватит и того переполоха, который устроила сегодня я.

— Это какой переполох ты устроила? — Ной протиснулся в узкий для его крылатой формы проход. Его голос был глубоким и рычащим, почти неузнаваемым. Было тяжело расслышать его слова, но я привыкла.

— Ничего такого. Просто почудилось кое-что, — ответила я как можно равнодушнее.

Ной материализовался передо мной — вот ещё миг назад стоял у входа, а потом я моргнула, и он уже рядом. Меня обдало озоновой свежестью, и знакомо зашелестели перья, когда Ной складывал крылья. Похоже, он успел просканировать меня своим внимательным взглядом с ног до головы и понял, что боевая форма — это не то, что мне сейчас поможет, а наоборот встревожит ещё больше. Я же вздохнула с облегчением, поняв, что мне не придётся срочно брать себя в руки, чтобы успокаивать разбушевавшегося анжа. Сейчас бы мне такие действия дались дорогой ценой.

— Что тебе почудилось, сердце моё? — голос Ноя был мягок и ласков, и я невольно задалась вопросом: что Бекка ему наговорила, раз он ведёт себя так, словно я — бомба, готовая взорваться от любого неосторожного движения?

— Пустяки, — махнула рукой я, стараясь выглядеть беззаботной. И ещё, что со мной всё в порядке. Проблема в том, что я никогда не могла обмануть Ноя — он видел меня насквозь.

Ной опустился передо мной на колени, взял мои руки в свои. Я заметила, как дрогнули его брови в желании нахмуриться, когда он почувствовал холод, исходящий от моих пальцев. Вместо этого его лицо приобрело властное выражение, с которым он разговаривал с подчиненными.

Глава 5. Бриллианты, бокалы и битый официант — всё ради благотворительности

Платье мне нашли именно такое, какое я хотела. Я уже упоминала, что Бекка — настоящая волшебница? Если нет, то вот оно. Она достала именно то платье, о котором я мечтала. Понятия не имею, из какого материала оно было пошито, но выглядело оно, сидело и ощущалось великолепно. Платье было длинным, с разрезом сбоку, не стесняющим движений: при каждом шаге взору открывались мои ноги. Я видела, как это зрелище сводило с ума Ноя, и ему, очевидно, хотелось попросить меня заменить платье на более закрытое, но он сдерживался.

Платье выглядело обтягивающим, но его хитрый крой скрывал округлившийся живот, зато подчёркивал грудь, которую открывало глубокое декольте. И да, сама ткань, лёгкая и приятная на ощупь, казалась сделанной из самого звёздного неба. В дополнение к платью шли кружевная маска и босоножки на невысокой танкетке — надевать шпильки в моём состоянии я решительно отказалась.

Ной решил подыграть мне в стиле: чёрный костюм, чёрная шёлковая рубашка, чёрная атласная маска. Бабочку он намеренно проигнорировал, оставив верхние пуговицы рубашки расстёгнутыми, а волосы уложил в творческий беспорядок, отчего выглядел лихо и даже слегка дерзко. Вместе мы смотрелись бесподобно, и когда вошли в зал, где проходил бал-маскарад, все лица повернулись к нам. И хотя наши лица скрывали маски, нас узнали сразу. Я внутренне приготовилась к тому, что вечер будет очень долгим.

Народу было много, и я здесь не просто украшение или средство сдерживания анжа, а одна из заинтересованных лиц в сборе средств на благотворительность — отсидеться в углу не получится. Первый круг — приветственный. Нам надо обойти весь зал, поздороваться и немного поговорить с каждым, чтобы понять, кто сегодня здесь. Потом можно будет передохнуть и перемещаться по залу уже прицельно, общаясь с теми, с кем нужно. У меня было запланировано как минимум три беседы с разными людьми. Одна из них — с Мартином, но зная его склонность к таинственности и театральщине, я понимала, что вряд ли он сейчас среди присутствующих. Скорее всего, он явится позже, а пока наблюдает со стороны.

Мимо нас прошел официант с подносом с шампанским. Я остановила его знаком и подхватила бокал. Брови Ноя поползли вверх.

— Ты уверена? — спросил он, и в его голосе я уловила беспокойство.

Я понимала его волнение — он помнил о моём состоянии.

— Я не собираюсь пить. Буду просто держать бокал для вида и притворяться, что пью, когда будут тосты, — шепнула я Ною на ухо.

Услышав это, он успокоился и взял бокал для себя. Мы начали обход.

Место проведения бала выглядело впечатляюще. Основной зал плавно переходил в открытую террасу, где среди высоких, сочных зелёных растений чувствовался лёгкий запах сырой листвы. От свежих пальм и экзотических цветов, густо расставленных в горшках вдоль стен, веяло чем-то диким, словно в этой яркой и ухоженной роскоши таилась тень настоящих джунглей. Водопад на дальней стене под тонкой струящейся подсветкой играл отблесками, его мерный шум смешивался с тихими нотами рояля, который погружал зал в мелодию, мягко обволакивающую всех вокруг. Звук был завораживающим — пианист извлекал из инструмента настолько глубокие и тягучие звуки, что казалось, будто время замедляется вместе с ними.

Скользя между гостями, официанты в строгих чёрно-белых фраках почти не нарушали этого ритма, бесшумно появляясь рядом с подносами, уставленными бокалами и изящными закусками. Я оглянулась на гостей. Леди и джентльмены в дорогих костюмах и вечерних нарядах блестели, их лица скрывали замысловатые маски — кто-то выбрал классические, с вуалью, кто-то блестящие и усеянные драгоценностями, а некоторые украшены пёстрыми перьями, как у экзотических птиц. Воздух пропитался густыми ароматами дорогих духов, которые смешивались в один тяжёлый и почти сладковатый запах, от которого в горле запершило и хотелось чихнуть.

— Порядок? — осведомился Ной, шагнув ко мне ближе и перебивая остальные запахи своим привычным озоновым ароматом. Я вздохнула с облегчением и, сделав несколько глотков воздуха с его запахом, кивнула.

— Теперь - да. Давай начнём с основного зала, а закончим террасой.

— Прекрасная идея, — согласился он, подставляя локоть.

Я взяла его под руку, и мы двинулись по залу.

Первыми на нашем пути оказалась группа людей, с которыми мы с Ноем были знакомы весьма поверхностно. Они мелькали среди ярых эко-активистов, и отсюда я их знала. Мы подошли, поздоровались, и нас тут же попытались втянуть в дискуссию о том, что экологическую политику следует пересмотреть. Возможно, она и нуждалась в реформах, но вникать в аргументы оппонентов у меня не было никакого желания, и мы быстро извинились, направляясь к следующей группе гостей.

— Я бы удивился, если бы здесь не было толпы «зелёных», — прокомментировал Ной, намекая на то, что Мартин, устроитель бала, был как раз из этих ребят. — Но начинать с них вечер — это жестко даже для меня.

Я с усмешкой пожала плечами, и мы двинулись дальше.

Следующая компания встретила нас радостными возгласами, и одна дама, расплывшись в улыбке, намерилась обнять меня, словно мы были старыми подругами. Она направилась ко мне с завидной целеустремленностью, словно ледокол, не замечающий на своем пути никаких препятствий.

На самом деле мы всего пару раз общались по видеосвязи, но никогда — вживую. Дама была председателем одного из благотворительных фондов, звали её Бентли Янг, но из-за маски, скрывающей почти половину лица, я едва ее узнала. Если бы она не имела яркую азиатскую внешность, я бы ни за что не определила, кто так отчаянно жаждет объятий со мной. Остановил её смелое продвижение Ной, вставая между мной и ней, отчего она настолько резко остановилась, будто натолкнулась на невидимую стену.

— А он у тебя грозный, но переигрывает, — произнесла Янг с таким видом, словно Ной был не просто моей собственностью, но ещё и игрушкой. Его голос сочился раздражением и недовольством: — Скажи ему отойти.

Я едва совладала со своим лицом, чтобы не высветить на лбу крупными буквами: «Вот так ты считаешь, анжи и компаньонки взаимодействуют? Он что, собака на поводке?»

Глава 6. Когда твой мужчина — анж, а его новый лук — “Гучи встречает зоопарк”

Бат-Енох направилась к нам, и я почувствовала, как напрягся Ной. Он инстинктивно загородил меня собой от компаньонки отца, точно она была гораздо опаснее, чем летящий официант. Тут я была согласна с Ноем: официант — зло известное, а вот что может учудить импульсивная и не совсем адекватная Бат-Енох, было неясно. Она приближалась к нам, настолько невыносимо сверкающая в своём бриллиантовом платье, что хотелось зажмуриться. Особенно ослепляла её улыбка, которая на её лице сияла неприлично ярко — Бат-Енох была настолько довольна собой, что я сразу поняла, что она задумала гадость. И гадость не заставила себя ждать.

— Ной, ты как всегда не сдержан. Рвёшь рубашки при первой возможности. Куда смотрит твоя компаньонка? У неё репутация укротительницы, а вижу я простое хвастовство.

Она протянула свою идеально наманекюренную руку, стараясь коснуться Ноя, но я не позволила - перехватила за запястье. Бат-Енох в ответ засмеялась, будто другого не ожидала.

— Или, быть может, ты сдаёшься, девочка? Нет в тебе больше стержня, он утёк в другое место… — она посмотрела на мой живот с явным намёком.

Но живот был надёжно скрыт складками ткани, поэтому представляю, о чём все подумали — что мозги у меня в трусиках. Хотя, возможно, это я уже придумываю.

Я хотела ответить, но не успела. В этот момент появился устроитель бала — он же таинственный Мартин. Он был в чёрном костюме и в маске в виде птичьей головы. Маска эта была настолько плотной, что закрывала не только лицо, но и волосы с шеей. То, что это Мартин, у меня не возникло никаких сомнений, ведь он эффектно сбежал по винтовой лестнице и остановился у её подножия. Я же мысленно возблагодарила его любовь к театральщине — она отвлекла всех от Ноя, который потихоньку начал закипать, и кто знает, чем бы всё закончилось.

— Дорогой ренд Джейд, я вижу, что произошла неприятность с вашей одеждой. Как хозяин я обязан о вас позаботиться и выдать новую. Пойдёмте, — кивнул он на лестницу.

И с той же стремительностью, с которой он появился, он исчез.

Ной посмотрел на Бат-Енох и усмехнулся.

— Зависть — плохое чувство, Бат-Енох. Ради тебя я бы рубашку не порвал, — сказал он и, взяв меня за руку, направился к лестнице. — С вашего позволения.

Я ступила на лестницу первой, а Ной следовал за мной. С каждым шагом, который я делала, шум слышался всё отдалённее. Кажется, Бат-Енох что-то говорила, но я уже не разобрала.

Второй этаж выглядел… интересно. Это была просторная комната с диванами и панорамным окном. Окна выходили на гостей. Теперь понятно, как Мартин увидел нас и вмешался.

— Проходите, не стесняйтесь! — услышала я голос Мартина и повернулась к нему.

Лоуренс Мартин сидел на диване, закинув руки на подлокотники. Его птичья голова на дорогом предмете мебели казалась странной и неуместной. Зато он прекрасно гармонировал со стенами комнаты, которые были обиты деревом — он казался птицей в скворечнике. Я мысленно хмыкнула от пришедшей в голову ассоциации, она мне показалась забавной.

— Ной, шкаф справа. Выбери там, что тебе по вкусу. Размер должен подойти, — он говорил так, будто знал заранее, что рубашка Ноя придёт в негодность.

— М-да. Надеюсь, там не розовые сорочки с рюшами, — мрачно хмыкнул Ной. Это должно было быть шуткой, но получилось совсем не смешно — хмурая физиономия всё испортила.

— Обижаешь! Для тебя только блестяшки! — я не видела его лица, но была уверена — под маской он усмехается.

Мартин повернулся ко мне.

— Как тебе наш змеюшник?

— Впечатляет. Особенно мне понравилась та часть, где все обо мне говорят, а я даже не знаю, что являюсь предметом обсуждения, — ответила я, проследив, как Ной открыл шкаф и заглянул внутрь. На его лице появилась такая озадаченность, словно он и правда обнаружил там блестяшки и розовые сорочки с рюшами. Тут уж мне стало интересно, что же он такое нашёл.

— А-а-а, ты же не ходишь на вечеринки компаньонок, — покивал птичьей головой Мартин.

Я искренне удивилась.

— А такие существуют?

— Представь себе. Анжи не нестолько привязаны к своим компаньонкам, как кажется. Может, потому что нельзя заставить любить насильно, а может, причина в другом. В таблетках, например.

Ной вытащил из шкафа рубашку, его жест был неуверенным, и вскоре я поняла, почему. И причину его озадаченности тоже поняла. Рубашка была классического кроя, его размера, идеально отглажена, дорогая ткань, но… у такого, как Мартин, всегда есть это «но». И здесь оно заключалось в принте: это была белая рубашка, но с принтом в виде мелких зеленых лягушек.

— Серьёзно? — пробормотал Ной.

Мартин понял его неправильно, решив, что вопрос касается его пафосной речи, а не странного выбора одежды.

— Конечно, дело в таблетках. Не поверю, что вы не знали.

Я решила заглянуть в шкаф и увидела там множество рубашек с разнообразными принтами: с апельсинами, зонтиками, уточками, даже с пандами. Абсурд какой-то. Я принялась перебирать одежду в надежде найти что-нибудь приличное. Нашла, конечно. Одну единственную белую сорочку, заброшенную в самый дальний угол.

— Зато ты кажешься излишне осведомлённым, — произнёс Ной, скрещивая руки на груди.

Сделал он это специально, а ещё надулся — его мышцы всегда увеличивались в размере при трансформации, что логично. Нужно было держать тяжёлые бронированные крылья, крушить стены и делать другие вещи, которые без развитой мускулатуры были бы невозможны. Но сейчас он надул мышцы не для боевой трансформации, а для того, чтобы впечатлить ими Мартина. Других вариантов, почему Ной решил картинно избавиться от ошмётков старой рубашки, всё ещё болтающихся на его торсе, у меня не было. Только покрасоваться.

Я смотрела на его выступление, едва сдерживаясь, чтобы не закатить глаза, ведь не понимала, отчего Ной решил показать, какой он лихой. Или он считал Мартина за конкурента?

Мартин пожал плечами на вопрос Ноя:

— Много лет в компании компаньонок.

Глава 7. Все дороги ведут в… фонтан

Мы вернулись в общий зал. В нём ничего не изменилось: всё та же музыка, снующие туда-сюда официанты и много богатых снобов, которые разбились по кучкам — или по кружкам по интересам — и болтали друг с другом. Я едва подавила вздох: их вид мгновенно навёл на меня скуку. Хотелось уйти домой и провести вечер под боком у Ноя, дремая у него на плече, или снова слетать на пляж, чтобы искупаться, пока не стало холодно.

Ной заметил моё настроение.

— Хочешь уйдём? — шепнул он таким тоном, каким змей-искуситель соблазнял Еву отведать запретный плод.

Мне очень хотелось поддаться, но я с сожалением покачала головой:

— Я бы с удовольствием, но надо решить пару вопросов. Мало просто владеть землей… Нужно поговорить с владельцами строительных компаний и попробовать уговорить их помочь.

Ной понимающе улыбнулся и погладил меня по руке, выказывая свою поддержку. Он сам рулил компанией, поэтому прекрасно понимал, как всё работает.

— Помощь нужна? — осведомился он.

— Нет, но я скажу, если не буду справляться.

— Конечно.

Я знала, что Ной мог бы решить мои проблемы в мгновение ока. Он бы и землю нашёл, и договорился со строительными компаниями, и с архитекторами, и проектировщиками. Он дал бы мне столько денег, сколько бы я попросила — был готов оплатить любую мою прихоть. Но я отказалась. Во-первых, это был мой вызов и моя работа, с которой я хотела справиться сама. Сделать что-то значимое и самостоятельное, а не с помощью моего всемогущего анжа. Во-вторых, я считала справедливым, чтобы на благое дело раскошелились все, а не только Джейды. Пострадавшие — это общая ответственность, и помогать надо всем миром, а не усилиями одного-двух инициаторов.

Я понимала, что взвалила на себя серьёзную ответственность, но с поддержкой Ноя и моих ассистентов задача не казалась такой уж невыполнимой.

— Тогда веди, с кем ты хочешь побеседовать первой. Я буду твоей тенью, которая осуждающе смотрит, если твои собеседники попытаются включить заднюю скорость, — бодро ответил Ной, осматриваясь по сторонам.

Я тоже огляделась. Я бы слукавила, если бы сказала, что не почувствовала облегчения, когда сияющий бриллиант по имени Бат-Енох нигде не обнаружился. Хотелось надеяться, что мы больше не встретимся на этой вечеринке, но я была недостаточно везучей для таких подарков судьбы.

Я засмеялась, шутливо толкнув Ноя локтем:

— Я уверена, ты произведёшь впечатление на всех.

Возле фонтана обнаружился Ричард Крайтон. Заметить его было несложно - он сразу выделялся в толпе. Вместо правой руки у него был протез — массивный, с открытыми металлическими суставами и сочленениями, сделанный скорее для прочности, чем для красоты.

Протез, несмотря на совершенство техники, выглядел немного устаревшим, и по нему скользили взгляды, но сам Крайтон, похоже, давно привык не замечать этого. На его лице застыло выражение лёгкой отрешённости, будто он оказался здесь по ошибке или был перенесён из какой-то совсем другой, более спокойной и тихой жизни. И хотя Крайтон держался собранно и вежливо кивал собеседникам, в его взгляде иногда мелькала лёгкая растерянность, как у человека, который оказался в этом зале не по своей воле, но подчинился обстоятельствам. Судя по информации, которую мне предоставили Смит и Парксон, именно он мог помочь мне с проектной документацией, хотя на первый взгляд он не производил впечатления человека, способного решить мою проблему.

Я показала жестом на Крайтона, и Ной кивнул. Но здесь удача оставила нас: пока мы добирались, к нему подошла Бентли Янг и утянула его за собой. Я уже подумала, что она собирается поговорить с ним приватно, но нет — она подвела его к группе людей, что стояли у фонтана и оживлённо беседовали. Я попыталась среди них отыскать знакомые лица, но безуспешно. Крайтон и Янг оставались единственными персонами, с которыми я виделась или хотя бы слышала о них.

Ной, заметив моё замешательство, притормозил:

— Мы можем вернуться к нему позже, — предложил он.

Я посмотрела на него с благодарностью, но не согласилась — мне хотелось разделаться со всем как можно быстрее, чтобы уйти отдыхать.

— Нет, пойдём. Возможно, меня ждут полезные знакомства, — я попыталась придать своему голосу оптимизма, но провалилась: отсутствие энтузиазма бросалось в глаза.

— Тогда не будем медлить. Быстрее начнём, быстрее закончим, — кивнул Ной и повёл меня к компании.

Я раздумывала, о чём бы завести беседу — не о погоде же или о «прекрасном вечере», который устроил Мартин. Подобные темы мне казались пошлыми. И я уже хотела попросить у Ноя помощи, но Янг, заметив наше приближение, расцвела, словно подсолнух, которого коснулось солнце.

— Дорогая Софи, ренд, а вот и вы. Видела, что с вами произошла неприятность, в результате которой ренд лишился рубашки... Какое ужасное стечение обстоятельств! — пропела она, не успели мы приблизиться.

Я бросила взгляд на Крайтона. Он сохранял молчание, попивая из своего бокала нечто покрепче шампанского. Он держал его в протезированной руке и выглядело так, словно искусственные пальцы неуверенно обхватывали стекло, боясь раздробить его на мелкие осколки.

— Такое случается с анжами. Какое счастье, что мистер Мартин нам помог с новой рубашкой, - пожала плечами я.

Янг же надула губы, а затем попыталась хлопнуть меня по плечу, но Ной не позволил дотронуться. Я видела, как удивилась Янг такому поведению, но сделала вид, что так и было задумано.

— Но скажу честно, я немного зла на Лоуренса. Если бы он не был столь запаслив, мы бы все могли беспрепятственно любоваться торсом ренда, — она стрельнула в Ноя глазами.

Я же почувствовала, как во мне разгорается ревность. Янг хотела смотреть на Ноя. Только через мой труп! Несмотря на неприятное чувство, вспыхнувшее в груди, я продолжала мило улыбаться.

— Ну что ты, Бентли, это неприлично. Мы бы тогда не остались. Покинули вечеринку немедленно, — мой тон был мягок и напоминал сахарный сироп.