Конец Ордена Ментальных Имперских Магов-2

Глава 1. Похороны генерала Печорского.

— Пока я вижу только следы самоубийства, — продолжил митрополит, показывая на странгуляционную борозду на теле генерала Печорского, и решительно добавил, глядя одного из сидящих в плаще и надвинутом на лицо капюшоне, — я самоубийцу отпевать не буду!

— Сейчас! — ответил Лось. И встав со своего места подошел к гробу, вытащил нож и разрезал комбинезон, в который было облачено мертвое тело от шеи до пояса.

— Ты что творишь, Лось! С ума сошел? — зашипел с места Лобанов.

— Нет! Улики ищу. И нашел! Сами смотрите! — Лось распахнул половинки разрезанной тюремной робы. Все вскрикнула от ужаса. На обнажившимся теле генерала не было живого места. Оно было испещрено синими и багровыми полосами.

— Это что такое? — дрожащим голосом, имитируя сильное волнение, спросил Петр.

— Это следы от ударов палкой, — хмуро пояснил Лось, после чего надел резиновые перчатки которые приготовил заранее. Затем он стал ощупывать холодное тело, комментируя все обнаруженное вслух:

— У него сломаны ребра. Также сломаны плечевые кости и кости предплечья. На обоих руках. Переломаны кости бедер и голеней. Его не просто повесили потом. Его сначала забили до смерти палками. Ваше Высокопреосвященство, — он обратился к митрополиту, — как вы думаете, может человек сам повеситься с переломанными руками и ногами?

— Святые Угодники! Это какие же звери это сделали? — поразился митрополит, вытаскивая из мешка все что нужно для обряда отпевания, — неужели Инквизиторы это допустили?

— Инквизиторы до такого точно не опустятся, — отверг это предположение Лось, — они, если им нужно, в мозги так залезут, что эти побои покажутся допрашиваемому легкой щекоткой перышком!

— Тут чувствуется что-то очень личное! — сказал полковник, — очень! Похоже на лютую месть! Кто бы это мог быть? Чтобы сотворить это в стенах Замка Ордена? Он же, наверно, кричал от боли!

— Я вам господа скажу, что это было! — скамейки встал один из носильщиков и откинул капюшон. Увидев кто скрывался под ним, полковник и Лось автоматически выпрямились по стойке смирно и дружно рявкнули:

— Здравия желаем Ваше Императорское Величество!

— Вольно, господа! — Император подошел к гробу и положил свою руку на лоб покойного. Все услышали его тихий голос, полный глубокой печали:

— Прости меня мой друг. Прости за то, что не смог уберечь тебя от такой лютой смерти и мук. Ты даже погибнув смог помочь мне! Обещаю тебе, что я не успокоюсь до тех пор, пока не выжгу каленым железом всех тех кто задумал и совершил это злодейское и зверское преступление, — он наклонился и прикоснулся губами к холодной коже лба. Потом он повернулся к находящимся в автобусе и лицо его было полно печалью, гневом и яростью.

— Скажите барон, — самодержец обратился к Лосю, который снова вытянулся в струнку, — садитесь, обойдемся без церемоний. Так вот, Вы, как бывший инквизитор, скажите нам, как часто в Замке Ордена бывают посторонние да еще забивают насмерть со звериной жестокостью заключенных?

— Ваше Императорское Величество! — севший было Лось снова вскочил, — это запрещено внутренними инструкциями! Да, на периферии в провинции, подобное возможно, особенно при сребролюбии главы местного инквизиторского дома. Но в Замке это возможно, только с разрешения Магистра!

— Спасибо, садитесь! — Император жестом разрешил Лоб сесть, — думаю, что генерала убили не сами Инквизиторы.

— А кто? — спросил Петр.

— Те кто заплатил Одену, чтобы они помогли погубить твоего отца, мой мальчик! — вздохнул государь и подойдя к юноше обнял его, и прижал голову юноши к своей груди, — потерпи! Тебе вернут и твое настоящее имя, и твои владения, и твое положение при дворе, — он поцеловал его в макушку и снова повернулся к мужчинам.

— Мы узнали, что после смерти генерала, на счет Ордена пришел банковский перевод на один миллион рублей золотом. Отправитель — князь Погребицкий.

— Погребицкий? — переспросил полковник, — это не родственник мятежника генерала Погребицкого, чья дивизия устроила резню в Петрограде среди Ваших сторонников, когда мы вошли в город?

— Родной брат! — кивнул Император, — и которого Вы, полковник, лично пристрелили в его штабе!

— Я его вообще-то хотел шашкой зарубить, да Лось, извините Ваше Величество, барон Лосев, не дал мне это сделать! — вздохнул Ланской.

— Мы же не звери! — ответил Лось, — но после того, что я сейчас увидел, я их всех сам на куски буду резать. Очень долго и очень больно!

— Ваше Императорское Величество! Господа! — вмешался митрополит, — позвольте начать обряд отпевания новопреставленного раба божьего Алексея Печорского, врагами Государя нашего и Отечества до смерти умученного!

Все замолчали и обнажили головы. Митрополит махал кадилом и читал молитвы. Все крестились, некоторые повторяли слова молитв вслед за священником. Наконец обряд отпевания закончился, все подошли попрощаться с генералом. Император вынул Имперский флаг и накрыл им тело своего друга, после чего двое охранников Императора накрыли гроб крышкой и приколотили ее гвоздями. Не успели они все закончить, как показалось сельское кладбище. Они по кривой ухабистой дороге доехали до места последнего упокоения жены генерала и матери Пети.

Там их у выкопанной могилы стояли четыре охранника Императора, переодетые в сельских мужиков. В кустах незаметно размесился еще взвод личного Его Императорского Величества Конвоя.

Все сидящие в автобусе накинули капюшоны. Первым вышел Лобов. Он огляделся и подойдя к одному из «мужиков» тихо спросил:

— Все в порядке?

— Так точно, господин полковник. Вчера, крутился тут один, по виду мелкий жулик, все спрашивал, что да кто! Мы ему сказали, как было приказано, что не знаю. Нам заплатили, мы вырыли. А с утра уже никого не видали.

— Хорошо! — он вернулся к катафалку и скомандовал, — Начинаем!

Все вышли из автобуса, открыли заднюю дверь и вытащив горб взвали его на плечи и понесли к могиле. Впереди шел Петя и нес деревянный крест. Петляя между заброшенными могилами с покосившимися и потемневшими крестами, они подошли к разверстой яме. Не теряя времени гроб опустили на веревки, после чего «могильщики» подняли его и стали осторожно опускать на дно последнего пристанища генерала.

Глава 2. Новое задание.

— Проходите пожалуйста, — пригласила всех хозяйка дома, — спасибо, господа, что согласились помянуть нашего бедного родственника. Снимайте плащи, вещайте их на вешалку, идите мыть руки и прошу к столу! Дарья, ставь еще тарелки на стол! Христофорушка, покажи гостям где у нас ванная комната! — и женщина убежала на кухню.

Гости сняли верхнюю одежду и прошли в столовую. Когда хозяйка увидела входящего в комнату Императора они чуть не выронила тарелку их рук. Но быстро взяла себя в руки и сделав книксен сказала:

— Здравствуйте, Ваше Императорское Величество! Простите великодушно, меня не предупредили о Вашем Визите! Христофорушка, ну разве так можно делать? — она с упреком посмотрела на Ланского.

— Душа моя! — стал оправдываться тот, — я и сам не знал, что Их Величество посетит похороны!

— Уважаемая Глафира Анатольевна! — улыбнулся самодержец, — это неофициальный визит в к моим друзьям! Все без помпезности и по домашнему! Не ругайте генерала, это было спонтанной решение!

— Мама, — в комнату вбежала Варя, — а это кто?

— Доченька! — строго произнесла хозяйка дома, — нашему дома оказана величайшая честь! Сам госуларь удостоил нас своим визитом! Прошу, господа за стол!

— А Вы и вправду Император? — спросила Варя.

— Варвара! Ты что! — испугалась ее мама.

— С утра вроде бы был! — рассмеялся самодержец.

— А можно рассказать в Академии, что Вы были у нас? — тут же снова спросила девушка.

— Можно! — на секунду задумавшись ответил монарх, — пусть все знают, что я лично почтил память своего друга!

— Ой, спасибо! — и девушка захлопала в ладони. Когда все сели и налили взрослым водки и молодым людям фруктовую воду слово взял Император.

— Помянем моего друга, верного слугу отечеству, боевого генерала и просто хорошего человека, князя, генерала Алексея Печорского. Он погиб на боевом посту и хочу вам всем сказать, смерть его была не напрасна и не останется неотомщенной! Пусть земля тебе будет пухом Алеша! Вечная память! — все выпили стоя не чокаясь. Потом сели и стали кушать.

— Прекрасный борщ! — похвалил первое блюдо самодержец.

— Вы чересчур добры ко мне, Ваше Величество, — покраснела от удовольствия Глафира Анатольевна, — разве может моя скромная стряпня сравниться с императорской кухней.

— Вполне достойно! — успокоил ее монарх, — и не менее вкусно, это точно!

— Можно задать вопрос, Ваше Величество? — обратилась к нему хозяйка дома.

— Разумеется, баронесса, — кивнул Император.

— Вы назвали Христофора Васильевича генералом, но он ведь в чине полковника в отставке, — произнесла женщина.

— Уже не в отставке и уже генерал-майор! — улыбнулся самодержец, — хватит прохлаждаться ему на пенсии! Отпустите его на государеву службу?

— Ну кто я, чтобы решать такие вопросы? — вздохнула баронесса, смотря на новоиспеченного генерала.

— Глафира Анатольевна, моя невеста! — решительно произнес Ланской.

— Ну вот и славно! — рассмеялся монарх, — надеюсь быть приглашенным на вашу свадьбу!

— Господи! — всплеснула руками хозяйка дома, — это такая честь для нас! А ты, Христофорушка мне еще предложения не сделал!

— Да я хотел, но ты же знаешь почему! — растерялся дядя Пети.

— Вот и славно! — улыбнулся Император — теперь он точно никуда не денется. Да! Молодой человек, я тоже хочу Вас видеть завтра в одиннадцать часов у себя в кабинете, — обратился он к Пете.

— Так у меня занятия, Ваше Величество! — растерялся студент.

— Федор, займись эти, пожалуйста! — попросил своего личного помощника монарх. Лобов встал и подойдя к телефонному аппарату набрал какой-то номер. Потом произнес в трубку:

— Господин ректор? Добрый день! Вас беспокоит генерал-майор Лобов по поручению Его Императорского Величества. Ваш студент первого курса Ланской Петр будет отсутствовать на занятиях в понедельник по уважительной причине. Записываете? Ланской Петр. Отработки ему не ставить. Хорошо! До свидания, — он положил трубку и снова набрал номер, — Это Лобов. Все спокойно? Понял, передам! — положив трубку, генерал вернулся за стол и обратился к своему начальнику:

— Ваше Величество! Во дворце переполох! Все Вас ищут. Императрица беспокоится!

— Вот так всегда! — вздохнул самодержец, — как я вам всем завидую. Делайте, что хотите. Идете куда хотите! А я, вроде бы человек с самой большой властью в стране, а опутан паутиной всяких дел, забот, церемоний! Ладно, нам пора! Спасибо за угощение! Был рад нашему знакомству баронесса. Будем рады видеть Вас с мужем при дворе! А вас господа жду завтра в одиннадцать!

Он встал, поцеловал руку Глафире Анатольевне и Варе и в сопровождении всех покинул квартиру, направившись на улицу. Там уже стояло три машины императорского конвоя. Попрощавшись монарх с Лобовым сели в средний автомобиль и уехал.

Когда все снова вернулись за стол, хозяйка дома сразу перешла в наступление.

— Христофорушка! Когда наша свадьба? Сам Император будет! Мы не можем ударить с грязь лицом! — обратилась она к Ланскому.

— Да когда скажешь, тогда и будет! — покорно произнес генерал-майор.

— Предлагаю сделать свадьбу в лучшем ресторане города! — произнес Петр, — раз будем сам Император, все должно быть по высшему разряду! И что бы потом никто не возился уборкой!

— Петенька, это так дорого! — вздохнула хозяйка дома.

— Ничего, душа моя! — успокоил ее Ланской, — деньги у нас есть!

— Думаю, если мы скажем, что на торжестве будет сам Император, ресторан сделает нам хорошую скидку! Это такая реклама! — добавил Петр, — представляете себе фотографию с ним на входе в зал. Огромную с надписью — наш почетный гость!

— Ну ты, Петя, оборотистый! — рассмеялся Лось, — а что? Отличная идея!

— Так, что Христофорушка, — стала ковать горячее железо невеста, — я могу начать готовить нашу свадьбу?

— Хорошо! Уж ты сама этим займись, душенька, боюсь, что я буду теперь занят на службе! — вздохнул Ланской.

Глава 3. Сеанс провокативной психотерапии.

— Ее нам сам Господь послал — сказал про себя Сергей!

— Губу закатай обратно! — строго ответил Голос, — соблазнить племянницу Императора, это тебе не крестьянке, или даже незнатной дворянке юбку задрать! Так и головы лишиться можно!

— Никто не собирается ее соблазнять! Я же не идиот, но в нашем деле изготовления из этого жиробаса нормального парня она нам поможет!

— Это как?

— Ты что? Забыл что я по первой профессии психолог? Смотри и наслаждайся!

— Да, это я! — гордо и самодовольно ответил Петр, и обратился к ней, — Скажите, Вам нравятся сильные мужчины?

С этими словами он бросил коробку с пирожными на стол, подошел к девушке и грубо схватил ее. После чего нагло прижал ее к себе и поцеловал в губы. А потом зашептал грубым и хриплым голосом ей на ухо так, чтобы слышал и Николай:

— Я тебя, цыпа, сейчас разложу на полу и мы с тобой от души порезвимся. Пусть этот боров посмотрит и позавидует. Ему-то ни одна такая шикарная девка, как ты, никогда к себе не допустит!

Даша только испуганно пискнула и замерла от страха. Николай наоборот закричал:

— Отпусти ее немедленно, скотина!

— Да, я скотина! — нагло рассмеялся Сергей-Петр, — но ты, кусок жира, что мне сделаешь? Пока ты встанешь с кровати, я ее поимею со всех сторон! — и он схватил рукой девушку за ее попу. Глаза Даши расширились от ужаса.

— Только пискни, и я его убью! — прошипел ей нам ухо попаданец, после чего схватил рукой ее за грудь.

— Даша, я сейчас! — пыхтел толстяк пытаясь встать и медленно сползая с кровати на пол.

— Посмотри на ее лицо! — заржал Сергей-Петр повернув искаженное от парализующего страха и ужаса лицо девушки к Николаю. Тот увидев его расплакался от собственного бессилия.

— Отпусти ее, пожалуйста! Не обижай ее! — зарыдал он.

— Любишь сестру? — усмехнулся мастер провокативной психотерапии.

— Очень! — закрыл лицо руками толстяк.

— Ну так сделай, что ни-будь! Кусок говна! Что ты валяешься на полу, как свинья в навозе? Встань и защити ее! — издевался над ним юноша, не отпуская девушку.

— Я, я не могу! — продолжал рыдать Николай.

— Неужели? — насмешливо произнес Сергей-Петр, — а почему? Жрать в три горло ты можешь, наесть себе бурдюк, как у хряка, ты можешь, а защитить сестру нет? Какой ты тогда мужчина?

— Дашенька, прости меня, — зашелся в истерике толстяк. Это произвело магическое влияние на его сестру. Она пришла в себя, вырвалась из рук попаданца и бросилась к брату. Обняла его и гневным голосом закричала на Сергей-Петра:

— Вам это так с рук не сойдет! Вы садист и жестокое животное! Вас в тюрьму дядя посадит, когда я ему все расскажу!

— А Вы дура, которая хочет смерти своему брату! Сядем вместе! — парировал юноша, а потом хлопнув в ладони спокойно сказал, — все! Сеанс психотерапии закончен!

— Нет, не закончен! Я звоню дяде! — и девушка бросилась снова набирать номер и плача стала говорить в трубку:

— Дядя! Это я! Кого ты к нам прислал? Он меня чуть не изнасиловал! Да! Схватил своими ручищами меня, — она запнулась на секунду, — за грудь и за попу! Да! И довел до истерики Колю! И обзывал его нехорошими словами! Забери его от нас, пожалуйста! — потом она мстительно протянула ему трубку со словами, — дядя хочет Вам кое-что сказать!

Юноша взял трубку:

— Здравия желаю, Ваше Величество!

— Петр! Что там происходит? — недовольным голосом произнес Император.

— Происходит процесс возвращения Вашего племянника из тех сладких иллюзий в которых он пребывает, в суровую действительность, Ваше Величество! — ответил юноша.

— А причем тут Даша? Ты что ее действительно хватал за всякие места? — продолжал самодержец.

— Так точно!

— Это-то зачем? Она же еще ребенок совсем! — судя по тону, монарх стал закипать.

— Тяжелая болезнь — требует серьезного лечения. Я понял, что я не первый человек, который пытается ему помочь. И все они потерпели неудачу. Значит простыми методами ту ничего не сделать. Требуются тяжелые средства воздействия. На себя ему наплевать, поэтому воздействовать его совесть или самолюбие бесполезно. Более того, я считаю, что он в своей полноте находит массу психологических преимуществ!

— Что ты имеешь ввиду? — немного остыл самодержец. Даша и Николай внимательно слушали их разговор.

— Он на это списывает все! Все свои неудачи он объясняет тем, что он толстый. Не то что он ленивый сукин сын, обжора и бездельник! А то, что он толстый! Все его жалеют! Сестра пирожные носит! А его палкой лупцевать нужно! А вот когда он увидел лицо своей сестры в лапах насильника, ощутил свою беспомощность и бесполезность, теперь прежде чем сунуть кусок жирной пищи в рот, он вспомнит это лицо, и надеюсь, этот кусок ему в горло не пролезет! Потому, что любит ее.

— Экую Вы психологию-то развели, — успокоился Император, — хорошо, но я прошу Вас в отношении Даши больше никаких вольностей не допускать. Она учится в балетном училище и конечно привыкла к тому, что ее партнеры по танцу трогают ее тело, но она, судя по голосу, сильно испугалась.

— Я обязательно извинюсь, но все должно было быть достоверно. Чтобы Николай и она в это поверили! — ответил юноша.

— Хорошо, дай мне Дашу, — приказал монарх.

— Да, дядя! Я все слышала! Я все понимаю. Просто это было очень натурально! Да! Мы все хотим чтобы Коля похудел! Да! До свидания! — она положила трубку и с вызовом посмотрела на Петра.

— Простите меня великодушно, Даша! — приложил руки к груди юноша, — мне пришлось импровизировать на ходу. До Вашего прихода у меня был другой план!

— Это какой? — с подозрением спросила девушка.

— Я хотел поджечь спальню, чтобы Коля понял, что из-за его полноты он не сможет быстро встать и превратится в жаренного поросенка! — не моргнув соврал новоявленный психотерапевт, — так что мы отделались малой кровью!

— Поджечь спальню? — глаза девушки снова округлились от ужаса, но заметив смешливые огоньки в глазах юноша, она нахмурилась и спросила, — Вы это только что придумали?

Глава 4. Начало новой жизни.

Дядя нашел детей и окружил их заботой. Выделил новый дворец. Оставаться в старом где убили их родителей они не могли. Они были полностью обеспечены всем. Не было только родителей. Каждый из детей решал эту проблему сам. Даша вся ушла в балет. А более маленький Коля стал заедать переживания сладким. Тем более, что в этом ему не было никакого отказа. И очень быстро он набрал огромный вес. Когда Император спохватился, было уже поздно. Неоднократные попытки решить этот вопрос с помощью нанятых людей результата не давали.

— Вот смотри Коленька, какой ты был красивый! — показывала ему фотографии Даша, — я так виновата, что допустила, что ты так располнел. Мама с папой там, на небе, меня так, наверное, ругают! — и она заплакала.

— Не плачь! — обнял ее брат, — я обязательно похудею, стану сильным и поколочу этого нахала, который тебя сегодня столько раз обидел!

— Ты мой рыцарь! — обняла его сестра, — но не надо его колотить.

— Почему? Ты в него влюбилась? — оживился толстяк.

— Что за глупости! — возмутилась девушка, — он вообще не в моем вкусе! Просто, мне кажется, он тебя сам поколотит! Ты знаешь, что он дрался на дуэли за честь своей сестры против чемпиона по боксу без всякого оружия, победил его и заставит публично извинится перед ней! А если бы обидчик его сестры этого не сделал, то он грозился отрезать ему уши и оторвать голову! Как ты думаешь, он бы это сделал?

— Этот? — переспросил Николай, — этот бы сделал! Для него я думаю человека убить, что таракана раздавить! Когда он тебя схватил я так испугался.

— Он такой сильный! — мечтательно произнесла Даша, — наши танцоры он тоже сильные, но даже близко не так как он! Я вот думаю, что он не такой! — вдруг спохватилась она, — вот меня он схватил чтобы тебе помочь! И извинился после этого!

— Смотри, Даша! Девушки любят плохих парней! — уверено произнес Николай, — я об этом в романах читал!

— Все! — пресекла опасные разговоры сестра, — отдыхай, потом ужин, а потом уроки будем делать! Математику нужно подтянуть. Твоя учительница грозится родителей вызвать! Они же в гимназии не знают кто мы на самом деле.

— Даша! А давай скажем, что это Петр наш дядя! Вместо родителей! — предложил обжора, — пусть ходит в гимназию и его там ругают! — мстительно добавил он.

— Отругаю его там, а потом что он сделает с тобой тут? — рассмеялась девушка, — отдыхай, мой фантазер!

И поцеловав его в лоб она вышла.

Машина привезла Петра к дому Глафиры Анатольевны и осталась на улице. Он прошел во флигель. Там его ждали встревоженные генерал, Лось и мама Вари.

— Петя! Что случилось? — бросился к нему его дядя, — ты где был?

— Все в порядке, папа! — ответил юноша, — я принят на службу в штат личных порученцев Его Императорского Величества Секретной Службы. Вот мой значок! — и он показал им жетон, выданный монархом.

— Ну ничего себе! — Лось сел на стул, — нет! Ну вы это видели! Ну Петька, вот чувствую, что если все пойдет и дальше так, то через пару лет мы с Колумбом и Лбом будем к тебе с докладом ходить! Вот что значит моя школа! Горжусь тобой!

— Молодец, сынок! — одобрил его Ланской, — мама бы гордилась тобой!

— А как вы? — спросил юноша.

— Так и мы теперь на службе! Завтра с утра должны явиться к Лобову в Зимний дворец, — ответил его дядя.

— Я получил задание от императора, — произнес Петр, — мне нужно будет какое-то время пожить в другом месте. Присмотреть там за одним подростком. Подробности рассказать не могу. Мне нужно собрать вещи.

— Хорошо, я сейчас тебя соберу! — сказала Глафира Анатольевне и направилась вместе в генералом в комнату юноши собирать чемоданы. Лось вышел на кухню.

— А на занятия в Академию ты будешь ходить? — спросила вошедшая Варя.

— Разумеется!

— Не забудь, про собрание четверг! — напомнила ему девушка.

— Помню, а у меня для тебя есть новость! — с таинственным видом произнес Петр.

— Какая? — тут же оживилась дочка хозяйки дома.

— Хочешь познакомлю тебя с принцем имперской крови? — улыбнулся юноша.

— Хочу! Вот, а я сказала этой Ксении, что ты скоро с принцессами будешь общаться! Она чуть слюной не подавилась! — обрадовалась девушка.

— Но этот принц сейчас совсем не в товарном виде! — сообщил ей Петр, — он очень толстый. Мой задание, чтобы он похудел. Ты мне можешь в этом помочь!

— Как? — заинтересовалась будущая светская акула почувствовавшая запах августейшей крови.

— Как как! Заинтересуй его как девушка, чтобы у него появился стимул похудеть. Правда, он на пару лет тебя младше, — вдруг засомневался юноша, — это тебя не смущает?

— Меня? — фыркнула Варя, — с какой стати? А он хоть красивый? Не какой ни будь урод?

— Он сейчас толстый, какой он будет когда похудеет я не знаю, — честно признался Петр.

— Ладно! Принц не обязан быт красавцем! — убежденно произнесла девушка, — а когда ты нас познакомишь?

— Предлагаю на встрече с «Леди Петрограда» в четверг. Как раз повод хороший. Нужно только чтобы эти Леди дали свое согласие, и что бы эти двое согласились.

— Ну леди я беру на себя, а эти двое кто? — спросила Варя.

— У него сестра есть, старшая, балерина, — пояснил Петр, — она его никуда не отпускает одного.

— Красивая? — уточнила девушка.

— Красивая! И очень спортивная. Тело у нее такое упругое и тренированное!

— Упругое тело? — изумилась Варя, — а ты откуда это знаешь?

— Так получилось! Исключительно в психотерапевтических целях! — смутился юноша.

— Ты смотри, психотерапевт самозванный, чтобы он не понесла от таких психотерапевтических сеансов! — строго сказала дочка хозяйки, — а то и каторгой тогда не отделаешься!

— Она не такая! — отмахнулся Петр.

— Все мы, девушки, не такие! — вздохнула Варя, — а перед тобой какая девушка устоит?

— Ну ты же устояла, и Ксения эта, — улыбнулся юноша, — так что не драматизируй!

— Я твоя сестра! — отрезала искательница знатных женихов, — а Ксения просто дура! Зато наши девчонки в группе мне все уши уже прожужжали где ты, что ты! И эти из «Северных Амазонок» тоже! Видел бы ты их наглые рожи, когда я сказала им, что больше не хочу быть в их рядах! Ладно, я тебя предупредила.

Глава 5. Укрощение строптивых.

После ужина Петр разместился в своей новой комнате на втором этаже. Рядом поселили Николая. Все слуги, которые помогали переносить вещи Николая с первого этажа, с неодобрением смотрели на сурового воспитателя. Когда личный порученец Императора стал снова учить уроки на завтра, он услышал из комнаты недовольные голоса Даши и ее брата. Они мешали ему заниматься и он решил посмотреть, что там происходит. Подойдя к двери он услышал как девушка делает выволочку своему брату-лентяю.

— Коля! — строго говорила она, — ну почему ты не учишь математику?

— Даша! — оправдывался юный тунеядец, — ну зачем мне эта математика? Деньги я и так посчитать смогу! А эти формулы мне никогда не пригодятся! Моя голова не мусорная корзина, чтобы забивать ее всякой дрянью!

— Ты так думаешь? — произнес Петр, входя в комнату Николай, — что математика это ерунда?

— Что Вам угодно, сударь? — строго спросила его девушка, — Вы мало нас мучали сегодня?

— Ваши мучения, Даша, только начинаются! — оптимистично пообещал юноша, — но вы так ругаетесь, что я не могу заниматься!

— Значит мы в своем доме уже и разговаривать не можем? — язвительно произнесла княжна.

— Можете, а вот ругаться не нужно! — улыбнулся Петр, — Николай, ты учишься последний год в гимназии. Куда ты собираешься поступать после того, как ее окончания?

— Куда бы я не поступил, к этому времени, я надеюсь, Вас уже в нашем доме не будет! — нахально завил толстяк.

— Чем быстрее ты похудеешь, тем быстрее я отсюда исчезну! У меня масса важных дел, а я вынужден торчать тут с нахальным барчуком и его несносной сестрой и тратить свое время уговаривая их для их же блага! — раздраженно произнес попаданец.

— Ага! Вот Вы и проговорились! — торжествующе произнесла Даша, — саморазоблачились! Вот как Вы ко мне относитесь по настоящему. А то комплементов наговорили с три короба арестантов!

— Каких коробов? — не понял ее брат.

— Фраза «с три короба арестантов» является частью фразеологизма «наговорить с три короба арестантов» (или «наговорить сорок бочек арестантов»), что означает рассказать очень много неправды, выдумать невероятное, наболтать много чепухи, преувеличить до крайности. Это выражение происходит от рыбацких шуток, где «арестантами» называли мелкую сушеную рыбу, а «сорок бочек» — это образ огромного количества, иносказательно о небылицах, — пояснила его сестра.

— Вы очень образованы! — поразился ее знаниям Петр.

— Вы забыли добавить, очень образованы для балерины! — рассерженно произнесла девушка, — Вы, наверное, думайте, что девушки балерины только ноги поднимать умеют да по сцене прыгать? Не верю больше ни одному Вашему слову!

— Ну я не Святое писание, чтобы мне верить! — улыбнулся попаданец, — думаю, что в Военную Академию Николай не пойдет. Он там не пройдет отбор по физической подготовке. Учитывая ваше происхождение, думаю, он будет поступать в нашу Академию Управления. Угадал?

— Угадали! — усмехнулся Николай.

— А как ты там собираешься учиться? — удивился Петр.

— А что, там нужна математика? — удивился обжора.

— Не очень! Но там нужна логика. А логику развивает математика! Если ты не знаешь математику, то и с логикой у тебя проблемы. Знаешь, что Наполеон очень ценил знание математики?

— Это как? — удивился лентяй.

— Неосведомленность, некомпетентность в научных вопросах были в его глазах непростительным пороком. Однажды Бернарден де Сен-Пьер, прославленный писатель, академик, член Французского Института — прообраза Академии Наук, чей талант Наполеон высоко ценил, пожаловаться императору на то, что некоторые академики по Институту относятся к нему без должного уважения. Наполеон на минуту задумался.
— Скажите, — спросил он после недолгой паузы, — а вы знакомы с дифференциальным исчислением?
— Нет! — чистосердечно признался писатель.
— Так что же вы тогда жалуетесь?! — возмутился Император, — рассмеялся Петр, — видишь, Наполеон считал, что человек который этого не знает, не заслуживает никакого уважения!

— Зато у нас в России над ученостью Наполеона посмеивались, — заявила Даша, — В одном из петербургских журналов напечатали историю о том, как Наполеону однажды представился известный ученый, академик Амейлон.
— А, это вы, господин Ансильон! — встретил его император.
— Да, государь. Амейлон…
— Ах, да! Амейлон. Вы продолжили римскую историю де Лебона?
— Так, государь. Де Лебо…
— Да-да, де Лебо… До взятия Константинополя арабами?
— Да, государь. Турками…
— Без сомнения, турками… В тысяча четыреста сорок девятом году?
— Так точно, государь, тысяча четыреста пятьдесят третьем!..
— В тысяча четыреста пятьдесят третьем. Вы правы!..
Впрочем, этот разговор нисколько не помешал Амейлону с восхищением говорить своим друзьям и знакомым о Наполеоне:
— Это невероятно! Он все знает, все помнит, ему совершенно нечему учиться! — рассмеялась балерина, и напряжение в комнате спало.

— Но ты, Николай, несмотря на то, что ты племянник Императора, тем не менее, все-таки не Наполеон! И то, что простили ему, тебе не простят, а будут смеяться! — серьезно произнес Петр, — а если над тобой будут смеяться ты никогда не добьешься внимания девушек!

— Зато у Вас, наверное, там отбоя от них нет! — почему-то зло бросила Даша.

— Не знаю, я учусь только неделю! Николай, хочешь посмотреть на самых стильных и красивых девушек Петрограда? — вдруг предложил юноша.

— Это каких таких девушек? — тут же напряглась сестра, — Вы в какой вертеп его хотите затащить? Чтобы его там плохому научили?

— Меня пригласили выступить на собрании нашего общества «Леди Петрограда» — сообщил попаданец, — вести интервью со мной будет какая-то Светлана Трубецкая.

— Какая-то Светлана Трубецкая? — чуть не подпрыгнула от возмущения на стуле Даша.

— Да кто эта такая? — удивился Петр, — вот и моя сестра тоже от нее в восторге!

— Да как можно не знать Светлану Трубецкую? — с презрением произнесла девушка, — она аристократка и героиня высшего света Империи! Выступает за равноправие женщин и за их самостоятельность и свободу! Она кумир всех современных прогрессивных девушек нашей страны! И к тому же очень стильная и модная! Она — мой идеал девушки!