Конец Ордена Ментальных Имперских Магов-3

Глава 1. Попытка номер два.

В понедельник Варя и Петр отправились в Академию. Нападения на их дом и дворец Воротынских произошли в ночь с пятницы на субботу. А к началу новой недели весь Петроград кишел разнообразными слухами. Официального сообщения не было, но было известно, что события развивались в здании, где жила Варя. Поэтому, стоило ей появится в здании учебного заведения, как ее тут же в плотное кольцо взяли участница общества «Леди Петрограда». По дороге в аудиторию на лекции они услышали весьма занимательную версию произошедших событий. Шедший сзади Петр только вздыхал и качал головой.

— Девушки! — размахивала руками Варя, — что говорить о нападении на на наш дом! Там ничего интересного не было. Сотня, нет две сотни, до зубов вооруженных бандитов даже в наш дом не вошла! Мой отчим и его друзья всех положили во дворе из пулеметов! Их тела потом грузовиками несколько часов вывозили!

— Боже! А ты не испугалась? — сочувственно спрашивали ее подружки.

— А чего мне было бояться? — пожала плечами фантазерка, — с таким-то отчимом?

Говорить о том, что мама заставила ее залезть под кровать, чтобы не пострадать от шальных пуль она не стала. Чтобы не разрушать героическую атмосферу рассказа.

— Давайте я вам лучше расскажу о своем брате! Вы его все знаете, он выступал на нашем собрании! — продолжала она. Все повернулись и посмотрели на уныло шедшего сзади с портфелем Вари Петра, — Так вот! Вот ему пришлось несладко. Он охранял, по поручению самого, сами понимаете кого, очень важных персон! И на этих персон готовилось покушение! В их подвале был тайный подземный ход, о котором никто не знал. Но мой брат, он очень умный, не только предугадал, что такое нападение будет, но и нашел этот секретный ход, который не смогла найти охрана! И вот, под покровом ночной темноты, когда все добрые люди спят, дверь этого хода стал со скрипом отворятся! И оттуда стали вылазить порождения самого Сатаны, которые обитают под землей и питаются человеческими жертвами! У них были крысиные морды с острыми зубами, а красные глаза! А в руках они держали огромные ножи, которыми разделывают живых людей перед тем, как их сожрать без перца и соли!

Среди девушек раздались возгласы ужаса. Но одна недоверчиво спросила, — А почему без перца и соли?

— Ну германцы они тоже ведь сырое мясо едет! — уверено ответила вруша, — но они его хотя бы солят, перчат и лимонным соком поливают. А где им под землей все это найти?

— Не перебивай! Если тебе не интересно, так не слушай и нам не мешай! — насели на сомневающуюся остальные слушательницы, развесившие уши, на которые разошедшаяся Варя щедро вешала лапшу.

— Я продолжаю! — вдохновенно продолжала сочинять сестра Петра, мешая в кучу правду и фантазию, отчего вся история выглядела весьма убедительно и правдоподобно, — и вот эта свора полезла на моего брата! Но он не испугался, и приготовился заранее! Он сложил ящики, на которые установил один, нет — два ручных пулемета! И когда те полезли из этой адовой дыры, которая несомненно ведет прямо в Преисподнюю, он открыл по ним огонь с двух пулеметов сразу, держа каждый в руке!

— Так разве пулеметы можно удержать в одной руке? — засомневалась Ксения Смоленская, чей дед был начальником Имперского Генерального Штаба. — они ведь тяжелые!

— Какая ты смешная, Ксения! — улыбнулась Варя, — это же не пулеметы системы Максим! Это ручные пулеметы! Значит ими можно стрелять с руки! Это же так понятно! Так вот! Он стреляет, а они лезут и лезут! Он их убивает, а они ничего не бояться и прут! И вот наступил самый драматический момент! — она сделала театральную паузу.

— У него кончились патроны, а бандиты не кончились? — предположила Ксения.

— Точно! И тогда мой братик вступил с ними в рукопашную! — экспрессивно стала размахивать руками Варя, показывая как это все было, — он схватил пулемет и стал им лупить их, как дубиной! В стороны летели ноги, руки, уши и хвосты! Пока он их всех не поубивал! Вот такой он герой!

— Хвосты? — снова недоверчиво спросила первая сомневающаяся.

— Ну насчет хвостов, я не уверена! — нисколько не смутилась Варвара, — но они же крысолюди, вполне возможно, что у них были и хвосты!

— Что-то не очень в это верится! — скривилась критикесса.

— Можешь не верить! — презрительно усмехнулась рассказчица, — но только сам Император за этот беспримерный подвиг возвел моего брата в княжеское достоинство, присвоил ему чин поручика, и наградил орденом Святого Георгия четвертой степени!

— Ничего себе! — восхищенно вздохнули девушки и посмотрели снова на Петра уже совсем другими глазами.

— Если он уже князь, почему тогда у него студенческий костюм как у графа? С серебряными и золотыми, а не только золотыми нитями? — снова спросила сомневающаяся.

— Вот ты зануда! — рассердилась Варя, — Император его возвел и наградил на личной аудиенции в Зимнем Дворце в субботу, а сейчас понедельник! Когда бы он успел пошить новый костюм? Все будет! И костюм с золотыми нитями, и погоны поручика и орден на груди! К концу этой недели! А тебе будет стыдно, маловерная! Ты как Фома Неверующий! Пока свои пальцы в рану Христову от копья не засунешь, не поверишь! Фу, быть такой!

— Петр! — обратилась к юноше Ксения, — Вас действительно так наградили? Варя, как это, не преувеличивает?

— Да, именно так меня и наградили Их Императорское Величество! — ответил кавалер орлена Святого Георгия не вдаваясь в детали фантастического рассказа своей названной сестры.

— Но не это девушки, самое интересное и трагическое в этой истории! — таинственно произнесла Варя, уводя разговор от опасных расспросов Петра.

— Как? А что может быть трагичнее? — удивились слушательницы.

— Да что там такого трагично в том, чтобы убить бандитов? Моему брату это раз плюнуть! — пренебрежительно ответила Варя, — там такая романтическая трагедия! Несчастная любовь! И черная неблагодарность и предательство!

— Так чего ты нам голову морочила с этими крысами! Кому это интересно, вообще! — хором возмутились девушки, — а самое интересное, как раз, и не рассказала!

Глава 2. Победа.

— Юлия Сергеевна! — также тихо ответил Петр, — это тут, в этих стенах я студент, а Вы моя преподаватель. Но за этими стенами, Вы очаровательная обворожительная молодая красивая женщина, а я Ваш преданный поклонник. И кому какое дело, что происходит между нами? Этим ханжам? У которых десяток любовниц и любовников? Они будут читать нам мораль? Никто ничего не узнает! Если действовать осторожно и по уму! Вы так и хотите состариться и не узнать, что это такое, когда Вас жаждет преклоняющийся перед Вами мужчина?

— Вот именно! Мужчина! — с горечью произнесла княгиня, — а не шестнадцатилетний юноша!

— Мне скоро будет семнадцать! Юлия Сергеевна! — перешел в атаку дожимая сопротивление молодой женщины опытный попаданец, — Вы много знаете взрослых мужчин, которые совершили, то что сделал я? Совершил, думая о Вас! Иные старики, как дети.

— Господи! Почему я сижу и слушаю Ваши непристойные слова и не выгоняю Вас прочь из моего кабинета? — с отчаянием воскликнула молодая женщина, закрыв покрасневшее лицо ладонями.

— Потому что это слова от чистого сердца! — тут же ответил юноша, — в них нет ни капли лжи или фальши! Но если это Вас так разволновало, давайте отложим этот разговор до более подходящего раза! — предложил Петр.

— Давайте! — с облегчением и признательностью выдохнула княгиня, — Вы принесли черновик статьи?

— Конечно! — с готовностью вытащил из своего портфеля стопку исписанных листов юноша и протянул их преподавательнице. Она взяла их и стала всматриваться в текст.

— Вот ты лошара! — обругал его Голос, — она была уже почти готова к тому чтобы мы ее прямо тут на столе разложили! Как там сказал Ганнибалу после победы при Каннах, его командир конницы Магарбал, «Ты умеешь побеждать, Ганнибал; пользоваться победой ты не умеешь» (Vincere scis, Hannibal; victoria uti nescis)!

— Не торопись, — рассмеялся Сергей, — дай насладится самим процессом! Помнишь как у Пушкина?

Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем,
Восторгом чувственным, безумством, исступленьем,
Стенаньем, криками вакханки молодой,
Когда, виясь в моих объятиях змией,
Порывом пылких ласк и язвою лобзаний
Она торопит мир последних содроганий!

О, как милее ты, смиренница моя!
О, как мучительно тобою счастлив я,
Когда, склоняяся на долгие моленья,
Ты предаешься мне нежна без упоенья,
Стыдливо-холодна, восторгу моему
Едва ответствуешь, не внемлешь ничему
И оживляешься потом все боле, боле —
И делишь наконец мой пламень поневоле

— Так то, Пушкин! Тоже известный бабник! — вяло огрызнулся Голос.

— Вот именно! Он знал в этом толк! Пойми, овладеть женщиной которая тебя не хочет, это все равно что заниматься онанизмом! Удовольствие от этого может получить только насильник! — твердо сказал Сергей, — я хочу чтобы и она этого хотела как я!

— Развел тут любовно-сексуальную демагогию! Это тело тебя окончательно испортило! Где тот Сергей, которого меньше всего интересовало, что думает та, которую он трахает? — с ностальгией произнес Голос, — вот чего нас не занесло в языческий Рим? К Калигуле, например? Вот где мы бы оторвались по полной!

— Ага! Прямо в его коня! Которого он ввел в Сенат! Тот Сергей испарился на той дороге! И слава Богу! Чем больше я узнаю о нем, через тебя, тем меньше он мне нравится! — заявил попаданец, — мы и тут не образцы добродетели! Но и полностью оскотиниваться я не буду! Закончили этот разговор!

— Петр, — подняла глаза от текста княгиня, — у Вас почерк как у доктора. Говорят, что они так пишут, что никто кроме них разобрать не может, для прокурорских проверок! Я ничего не могу толком прочесть!

— Давайте я Вам продиктую, а Вы запишите сами, — предложил юноша.

— Отлично! Но давайте я лучше сразу напечатаю, и в нескольких экземплярах. Один отдадим академику, один Вам и один мне, — предложила молодая женщина., а том и порешили. Петр диктовал, а Юлия Сергеевна печатала. Работа затянулась и на улице стемнело. Когда они закончили, было уже довольно поздно.

— Замечательная работа! — похвалила его преподавательница, — Если ее развернуть, то это готовая докторская диссертация! Я поговорю с академиком!

— Спасибо, Юлия Сергеевна! — сказал Петр, — давайте я Вас подвезу домой. Поздно уже. Мало ли что на темной улице случиться может! Увидев сомнения в ее глазах, он улыбнулся и добавил:

— Обещаю в гости на чай не напрашиваться и в машине не приставать! Я сяду вперед, а Вы назад! — успокоил он ее.

— Надеюсь на Ваше слово джентльмена, — наконец преодолев внутреннее сопротивление и голос осторожности произнесла вдова, - я сейчас оденусь.

Они вышли из пустого здания Академии и направились к стоянке, где их ждал Виктор Иванович. Распахнув дверь, Петр помог сесть на заднее сиденье Юлии Сергеевне, после чего сел на переднее. Молодая женщина назвала адрес. Это был неблизкое к Академии место. Дорога заняла около сорока минут. По дороге больше частью молчали.

Вдова пыталась разобраться со своими чувствами. Ухажеров и поклонников у нее было море. Но ни одному из них она не верила. Или они ей не нравились. Напыщенные и увы, по большей части недалекие, они вызвали у нее отвращение. Как ее бывший муж. И вот появился это мальчишка. Нахальный, наглый, напористый и ничего не боящийся! И что греха таить, он ей понравился! А после этой статьи она вдруг поняла, что он гораздо умнее и проницательней, чем она сама! А вот с этим она столкнулась впервые! Да, академика она была готова признать равной себе! Но это мальчишка легко сбросил ее с пьедестала интеллектуального превосходства с которого она с легким презрением смотрела на копошащихся возле его подножья мужских особей. И конечно его искреннее восхищение ею как женщиной, когда вокруг него было полно красивых и юных ровесниц, не могло не тешить ее женского самолюбия. Внутри она была уже готова уступить его страстному напору, но не знала как это сделать, чтобы это выглядело приличным и пристойным. Кроме того, ее тело так и не познавшее еще любви, тоже сладко ныло в предвкушении новых ощущений.