Конечная остановка — рай

Кризис

Она поставила чайник закипать, взяла с полки черствый хлеб и стала нарезать его на тонкие ломтики.

На кухне появился старший сын и обратился к матери жалобно:
— Я так голоден... Чем будем обедать сегодня?

Мать вздохнула, разводя руками:
— Хлеб с хлебом и чай.

Он, раздосадованно:
— Опять? Когда уже будет нормальная еда?

— Будем есть что осталось: магазин по-прежнему закрыт, — последовал ответ.

Вдруг младший выкрикнул из другой комнаты:
— Туалетная бумага закончилась!

Нож с дребезгом выпал из рук матери. Тишина угнетала. Старший, опустив голову, сказал тихо:
— Значит, пора... — хотел начать он.

— Нет! Андрей, хватит геройствовать! — мать его перебила.
— Будем рвать обои.

Чайник завизжал.

— Разве это жизнь!? Да сколько можно прятаться? У меня такое чувство, будто наш магазин больше никогда не откроется, так что пора действовать!

— Вспомни отца: он так же отправился за хлебом и не вернулся — автобус забрал его навсегда! И вообще: что, если магазин и там закрыт? — отрубила та и повернулась, снимая чайник с плиты.

На кухню зашёл младший сын и вмешался:
— О чём речь? Зачем куда-то ехать, если можно заказать?

Старший нервно усмехнулся:
— Макар, службу доставки уже давно запретили. Забыл?
— Мам...

— Нет, мы будем ждать. Я не хочу потерять тебя или ты вернёшься калекой, как твой отец — рейс меняет людей, — она настаивала.

И настояла.

Но жизнь без туалетной бумаги стала испытанием. За смывом туалетного бачка следовал ступор: привычный порядок действий нарушен — нужно адаптироваться. В какой-то момент каждый из них, садясь на край ванной, морщился от холода металла, а после первого касания воды как ошпаренный покидал ванную комнату со слезами. Потом они рвали обои, но фактурная бумага была сравнима с наждачкой — после первого стирания они признали, что не смогут это терпеть.

Когда горе-семье это надоело, они собрались, чтобы обсудить план действий. Старший сын начал:
— Сегодня на разведке я снова увидел магазин закрытым. Но самое удручающее: на остановке, среди других людей, стояли наши соседи и знакомые...

— Я поняла тебя, сын... Но... — её взгляд упал на обрывки обоев в углу комнаты.
— Но тебе нужно знать, с чем придётся иметь дело. Давай сходим в гости к дяде Вадиму — ветерану автобуса — он тебя посвятит, — ей было тяжело это говорить. Опустив голову, она прятала слёзы.

Последний ужин

— Спустись на первый этаж, постучись в первую квартиру и скажи всё как есть — он поймёт. Мы...

— Мы будем помнить! — вмешался младший, за что получил оплеуху от матери.

— Мы будем ждать! Успехов тебе, Андрей.

От стука дверь вскоре открылась, и Андрея повстречал дядя Вадим.

— Здравствуй. Мне нечего вам дать, — сказал он и уже собирался закрыться.

— Я должен ехать, но мне нужен ваш совет! — уточнил парень.

Дверь распахнулась шире, и он зашёл внутрь тёмной квартиры соседа. Мужчина провёл Андрея на кухню и пригласил присесть за стол. Андрей уже потянулся к стулу, но внезапно Вадим схватил его за шею и оттянул назад. С недоброй решимостью он занял место, на которое только что претендовал гость.

— Ой, прости... Моя старая привычка, — оправдался сосед и поднялся со стула, уступая место.

— Рейс будет рано утром — тебе остался сегодняшний день на подготовку. Маршрутный автобус едет четыре дня — без остановок. Ты должен хорошо подготовиться, однако я не советую брать рюкзак — снимут или в автобус с ним ты не пролезешь.

Андрей кивнул и случайно обратил внимание, что на правом глазу Вадима висела повязка. Он настороженно поинтересовался:
— Извините, если это прозвучит грубо... А эта повязка у вас из-за автобуса?

Мужчина усмехнулся:
— Не стоит извиняться. Эта повязка — моя гордость, боевой шрам. Однажды я сошёлся в жестоком ножевом бою с бабусей... Несмотря на преклонный возраст, она оказалась достойным противником, но я одержал верх.

Удивлённо подняв брови, парень спросил:
— Дядя Вадим, скажите, но почему всё так серьёзно? — спрашивал парень, потирая шею.

Вадим нахмурился:
— Эта система прогнила окончательно... Ближе к сути: люди звереют — они готовы содрать с тебя скальп, лишь бы занять место у окошка. Иногда страшнее пассажиров сам водитель и другие — хрен знает что с ними не так, но эти воинственные ублюдки вечно затевают переполох, рискуя десятками жизней. Я скажу тебе следущее: убей или будешь убит. Автобус не терпит слабаков.

Андрей нахмурился, пытаясь осмыслить сказанное.

— Допустим. А как мне тогда действовать?

— Борись. Тебе жизненно необходимо занять место в самом заду автобуса — там безопаснее. Иначе, если ты будешь стоять, то ляжешь на пол уже ко второму дню, — объяснил сосед.

— Ух... Ладно. Кстати, а что вы собирали в поездку? — поинтересовался Андрей.

— Деньги, нож, бинты, спирт... воду и хлеб, тушёнку... игральные карты и... валерьянку — как минимум, — ответил Вадим.

Когда вопросы Андрея сменились молчаливым размышлением, сосед не позволил гостю долго засиживаться.

— Тебе всё ясно? Я не ждал гостей, иди-ка ты домой.

Выставив Андрея за дверь, на прощание Вадим пожелал ему удачи и храбрости.

Поднявшись на свой этаж и по возвращению домой Андрей сразу начал собирать вещи в поездку. Следуя примеру соседа, он взял аптечку, воду и остальное — в том числе оружие.

Вечером семья собралась на кухне. В тусклом свете мерцающей свечи они делили между собой драгоценные запасы сахара — того самого, что бережно хранился на «чёрный день», коим являлся тот момент.

— Это настоящее чудо — чай даже не горчит! — с восторгом в голосе удивлялся маленький Макар.
— Мам, почему мы не готовим чай так каждый день?

Она тяжело вздохнула, тихо перемешивая тёплый напиток в кружке:
— Эту сладость когда-то привёз ваш отец из далёкого магазина. Здесь такой продукт не купишь.

Попивающему чай Андрею одному было горько — возможно, этот тёплый вечер в кругу семьи станет для него последним.