Королевство и его секреты

Глава 1

Я рассеянно смотрела, как очередная капля дождя упала в ведро, стоящее под протекающей крышей чердака. За ночь я наполнила несколько таких ведер. По крайней мере, моя узкая кровать оставалась сухой. Вздохнув, я поняла, что пора вставать. Миссис Донован могла проснуться в любую минуту и потребовать свой завтрак.

Я быстро вскочила с кровати, умылась, надела белую блузку и голубую юбку и поспешила на кухню. Мой желудок громко урчал от голода, но я не обращала на это внимания. Сначала нужно было накормить миссис Донован. Если она не придумает что-нибудь новое в последний момент, как это часто бывало.

Я взяла поднос с чашкой чая, поджаренным хлебом с маслом и джемом — так любила миссис Донован — и направилась к ней в комнату. Осторожно открыв дверь, я вошла. Хозяйка не любила, когда её беспокоили без предупреждения.

— Доброе утро, миссис Донован, — сказала я, видя, что она уже сидит на кровати в ожидании. Её волосы были накручены на бигуди. Я не понимала, как можно спать с такой прической, но миссис Донован уверяла, что в её время все женщины так делали. Она также жаловалась, что современные девушки, которых она называла «распутными», позабыли этот обычай.

— Опять опоздала, Аннабель Бернар? Опять тратишь время на пустяки? — недовольно спросила она.

Я посмотрела на часы, которые стояли на прикроватном столике, они показывали 8:02 утра, так что технически я вошла с опозданием на две минуты.

—Извините, это больше не повторится, — сказала я, притворяясь раскаявшейся.

— У тебя снова мешки под глазами, ты засиделась за чтением допоздна? Я уже говорила тебе не делать этого, ты мне нужна энергичной в течение всего дня, а не с таким бледным лицом, — сказала она мне, нахмурившись, что подчеркнуло морщины на ее лице, с которыми леди старательно боролась с помощью антивозрастных кремов.

— Извините, миссис Донован, — сказала я, ставя перед ней поднос с завтраком.

—Иди перекуси, Аннабель, ты очень худая, и люди подумают, что я тебя не кормлю, — она пожала мне на прощание руку. - Кстати, мне нужно, чтобы ты сегодня днем сходила на почту и отправила письмо для моего сына.

— С удовольствием, миссис Донован, хотя, я могу помочь вам открыть учетную запись электронной почты, и вы могли бы почаще писать вашему сыну, и письма приходили бы к нему мгновенно, — предложила я, лицо миссис Донован сразу дало мне понять, что я допустила ошибку.

— Я наняла тебя, чтобы ты делала то, что я тебе приказываю, а не для того, чтобы ты доставляла мне неудобства своими нелепыми предложениями, — мрачно сказала она мне. - Когда ты пришла ко мне на работу, я очень ясно дала тебе понять, что всё здесь делается по-моему, если бы мне было интересно узнать твое мнение, я бы спросила тебя.

Я опустила голову, огорченная своей дерзостью, ведь уже хорошо знала миссис Донован и привыкла к ее поведению.

— Вы правы, мне очень жаль, миссис Донован, — извинилась я, опустив взгляд в землю.

—Убирайся отсюда, я хочу спокойно насладиться завтраком, — сказала она мне, помахав свой костлявой рукой, чтобы я поторопилась уйти.

Остаток дня я выполняла свои обычные поручения - платила садовнику и бакалейщику за их услуги в течение недели, раскладывала многочисленные журналы у камина, чтобы миссис Донован могла читать их днем, закутавшись в плед и выпив чашку мятного чая, прогуливала по окрестностям её маленькую мальтийскую болонку, и, как и каждую пятницу, полировала серебряные столовые приборы. Как только все мои дневные дела были полностью сделаны, я вернулась в комнату миссис Донован, чтобы взять письмо, которое она хотела отправить сыну.

— Если вы не возражаете, после того, как я оставлю письмо на почте, я пойду прямо в институт за своей сестрой, — робко сказала я, надеясь, что у хозяйки не будет возражений.

Миссис Донован сняла свои крошечные очки и внимательно посмотрела на меня.

— Ах, точно, уже пятница, я и забыла. Я же обещала, что в пятницу вечером ты будешь свободна. Но я запрещаю тебе посещать бары или любые другие заведения с сомнительной репутацией. Я не хочу, чтобы в деревне ходили слухи о том, что моя сотрудница — легкомысленная особа, — сказала она с угрозой в голосе.

— Не беспокойтесь об этом, миссис Донован, моя сестра еще несовершеннолетняя, ей 17 лет, на два года меньше, чем мне, и мы не привыкли бывать в барах, - пояснила я.

— Не думай, что сможешь меня обмануть, — сказала миссис Донован, — я знаю, что ты встречаешься со своей подругой, которая, как пуля, — такая же быстрая и неудержимая. Я не могу контролировать, с кем ты общаешься в свободное время, но эта молодая девушка может оказать на тебя дурное влияние. Тебе стоит задуматься о своих дружеских связях, — произнесла она, прежде чем передать мне письмо.

— Да, миссис Донован, — ответила я и покинула комнату.

‍​Оказавшись на улице, подальше от злобных маленьких глаз миссис Донован, я закатила глаза, вспоминая ее замечания. Я знала, что моя подруга Астрид производила впечатление немного чокнутой девушки, но она была моим лучшим другом с десяти лет и была одной из тех людей, которых я любила больше всего на свете, кроме Милдред, моей младшей сестры. Я бы ни за что на свете не разорвала дружбу с Астрид, не говоря уже о предупреждении миссис Донован, которой все казалось неправильным.

Реальность заключалась в том, что я находила свою работодательницу довольно тяжелым человеком, но зарплата была хорошей и включала кров и еду, что было большой редкостью в нашем маленьком городке ( практически - деревни), где возможностей трудоустройства было мало. Я умирала от желания уехать отсюда в большой город, но не могла этого сделать без своей сестры, которая, будучи еще несовершеннолетней, находилась под опекой нашего дяди Редьярда и по его приказу посещала Институт для юных леди Уайз, а точнее - школу-интернат в самом сердце деревни. Ученицы подчинялись строжайшим дисциплинарным правилам. Я хорошо это знала, потому что посещала ту же школу с 10 лет. С тех самых пор, когда умерли наши родители и наш дядя получил над нами опеку до 18 лет.
Нашему дяде Редьярду было все равно, как сильно мы с сестрой ненавидели Институт для юных леди Уайз, для него это был лучший способ избавиться от нас, но все же чувствовать, что он выполняет свою роль опекуна. Я полагаю, что в некотором смысле нам было не так уж плохо, потому что другим вариантом было бы жить в доме моего дяди и его невыносимой жены, и я не думаю, что нам это понравилось бы больше.