Король теней и зверей. Пробуждение.

Глава 1

ОРИАНА

— Нет, Сергей, ты меня не слышишь! — почти рыкнула я в телефон.

— Мне нужен отчёт. Через. Тридцать. Минут. На. Столе.
Я шла быстро, каблуки цокали по плитке, ветер бил в лицо, пытаясь растрепать и без того уставшие от дня локоны.
— И не надо мне про дедлайны. Вы пропустили их трижды. Я не нянечка. Я начальник отдела. Хочу результат, а не жалобы!

Прохожие расступались сами по себе. В мою сторону никто и не смотрел — ну да, сейчас каждая вторая, кто хоть чего-то добилась, ходит в каблуках, красной помаде и дорогом пальто. Эталон офисной хищницы.

Прекрасная сентябрьская погода? Да чтоб её.
День вышел из ада и туда же хотел меня вернуть.

С утра начальник позвонил — накричал, что мой отдел опять приносит ему головную боль.

Потом сосед сверху залил потолок. Снова. И, конечно же, не виноват.
— Это у застройщика потолки тонкие! — уверял он. — А я вообще человек верующий, я не разливаю воду без причины.

Да, конечно. Он верующий. А я тогда кто?
И всё это после того, как я отказала ему «перепить чай» у него дома.

Как вишенка на торте — очередной подарок от собаки Елены Ивановны у моей двери.
И ладно бы просто сделала дела. Но нет.

— Я что, по-вашему, должна со шваброй ходить? Я уже своё в жизни убирала. — когда-то сказала она мне. — Собака моя как королева, я за ней не слуга!

И что вы думаете?
Я врезалась каблуком ровно в её «подарок».

Орала до первого этажа. Материла бабкину дверь.
Она делала вид, что дома нет.
Ну ладно.

Я сняла лабутен, вытерла подошву об её дверь и гордо сказала:
— Наслаждайтесь.

Вот такой у меня был настрой, когда земля под ногами вдруг… исчезла.

Я успела только выдохнуть:
— Да вы смеётесь?!

И провалилась вниз — в люк, который почему-то был открыт.

Все грехи промелькнули перед глазами.
Мне всего тридцать один.
Ни мужа, ни детей, одна работа и ипотека.

И что? Вот так, в мусорный люк?

Но вместо рая — или, ладно, чистилища…
…я очнулась в абсолютной тишине.

Что-то щекотало мой нос.

— Сплю?.. — пробормотала я и попыталась перевернуться.

«Ку-ка-ре-ку!!!»

Петух заревел так, будто ему платили за громкость.
Я подпрыгнула, стукнувшись головой о деревянную перекладину.

— Приехали, — прошептала я, схватившись за голову.

Я лежала на сеновале. На настоящем, колючем, пахнущем травой сеновале.
Я ущипнула себя.
Больно.
То есть нет, я не умерла.
Хуже — я жива.

Что-то шевельнулось над глазами. Я подняла взгляд — и увидела мышь.

Она сидела на той самой перекладине, на которую я врезалась, и длинным хвостом делала шш-шш у меня под носом.

Мы посмотрели друг на друга.
Мышь мигнула.
Я — заорала.

Я рванула вниз, даже не думая, куда бегу. Увидела две двери, выбрала левую — и, конечно же, ошиблась.

Меня унесло вперёд, ноги разъехались, и я плюхнулась в жидкую жижу, где радостно хлюпали маленькие поросята.

— Ох ты ж… свинарник…

Поросята радостно захрюкали, будто ждали меня всю жизнь. Один тут же попытался облизать мою щёку.

— Не-е-ет! — я отползла назад, скользя в липкой грязи. — Я не ваш завтрак и не ваша мама!

Раздался звон ведра и чей-то испуганный вопль:
— Авра! Ты чё творишь?!

В дверях стояла девчушка лет двенадцати, с косой до пояса и глазами «на два круга шире нормы».
— Тебя же мать отправила воду носить, а ты опять в дерьме катаешься!

Я открыла рот:
— Воду… носить?..

Девчушка закатила глаза:
— Вот же ж… всё с утра не слава богу…
Подошла, схватила меня за руку и поволокла:
— Пошли, пока она тебя не увидела! Она тебе за вчерашнее ещё припомнит.

— За что?
— Да откуда мне знать? Ты вчера тоже странная была!

Я открыла рот.

Закрыла.

Снова открыла.

А у меня внутри всё холодело.

Авра?!

Сено, свиньи, петухи?!
Никаких машин, асфальта, телефонов?!

Моя голова закружилась. Снова приказы… Снова ответственность… А я — мечтательная Ориана, которая привыкла летать мыслями куда угодно, кроме домашних обязанностей.

Я сглотнула.

Кажется… я влипла.

Девчушка ухватила меня за руку так крепко, будто боялась, что я снова сигану к поросятам, и потащила по двору. Я едва поспевала, юбка путалась в ногах, башмаки хлюпали, как будто у меня в них поселились две маленькие лягушки.

— Эй, полегче! — выдохнула я. — Куда мы вообще идём?

— К колодцу! — фыркнула девчушка, даже не оглядываясь. — Ты же воду пролила, когда кувшина уронила. Теперь неси новую.

Кувшин? Я? Мать?
У меня внутри всё холодно сжалось. Хочешь сказать, я теперь чей-то подростковый кошмар?..

Мы выскочили на солнечное пространство двора. Передо мной распахнулся новый мир: деревянные дома, резные ставни, курица, которая враждебно посмотрела на меня, как будто я её личную грядку раскопала.

— Аврора! — снова зашипела девчушка. Боже, что за ужасное имя, я не Аврора, я Ориана! — Ты чего опять рот раскрыла? Пошли быстрее!

— Подожди… — я попыталась выдернуть руку. — Ты хоть скажи, как тебя зовут!

Девчушка остановилась, выдохнула, как взрослый человек, у которого слишком много проблем на одну жизнь.

— Лада я. Соседка твоя. Аврора, ну сколько можно? Ты вчера была странная, сегодня ещё хуже… Ударилась где, что ли?

— Да! — крикнула я и чуть не подпрыгнула, обрадованная хоть какой-то правдой. — По голове. Мышью.

Лада уставилась на меня так, будто я призналась, что меня побил цветочный горшок.

— Мышью?
— Ну… там… на сеновале…
— Ох, Аврора… тебе точно плохо. — Она закатила глаза и снова потащила меня.

Мы подошли к колодцу. Лада сунула мне в руки тяжёлое деревянное ведро.

— Давай. Только не урони! В прошлый раз весь двор над нами смеялся!

Я посмотрела на ведро. Потом на колодец. Потом на собственные руки — тонкие, молодые, НЕ мои.

Глава 2

ОРИАНА

Барыня смерила меня взглядом так, будто я — глиняный горшок с трещиной, но трещину можно замазать, если очень нужно.

— Аврора, — сказала она, сжав губы в тонкую линию, — пойдём. Есть важный разговор.

Мать кивнула, будто это уже прописано судьбой, законом и расписанием на сегодня.

Я оглянулась на Ладу, надеясь на спасение, но та только сделала круглые глаза и отчаянно замотала головой: «Ничего не говори! Молчи!»

Барыня увела меня немного в сторону, в тень под навес.
Посмотрела так, словно примеряла меня — не платье ли трёхдневной давности у меня на бедрах, а меня целиком.

— Аврора… ты знаешь, что делаешь для семьи огромную услугу, — начала она сладким голосом.

О, нет. Нет-нет-нет. Не нравится мне этот тон.

— Какую ещё услугу?.. — осторожно спросила я.

Барыня закатила глаза, будто я спросила, зачем нужна вилка.

— Тебя же выдадут. Скоро.

Я моргнула.
Сердце пропустило удар.

— Э… кого? — пролепетала я.
— За кого, Аврора. За кого.
— А-а… да. Это я и хотела сказать.

Барыня поправила свою причёску и, будто между делом, бросила:

— Жених приедет завтра. Он никогда не видел мою дочь, но договор заключён, приданое почти собрано… так что ты подойдёшь.

Улыбнулась.
Улыбкой человека, который решает чужие судьбы со скоростью смены перчаток.

— Я… вместо вашей дочери? — уточнила я хрипло.

— А кто же? — барыня подняла подбородок. — Моей девочке ещё рано. Она нежная, утончённая… а ты… — взгляд прошёлся по мне, цепляя каждую грязную ленту. — Ты покрепче будешь.

Покрепче?
Я?
Да я чуть не умерла от ведра воды!

В этот момент Лада, решившая подслушивать под навесом, вытянула шею, оступилась и чуть не рухнула на нас.
Барыня бросила на неё тяжёлый взгляд, и девчушка юркнула обратно, но успела прошептать мне, едва слышно:

— Аврора… тебя… за старика отдадут!

Я похолодела.

— За какого… старика? — спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Лада испуганно прошептала:

— Ну… как старик… ему сорок…

Сорок?!
Это ещё не старик! это… это…

— И он орк, — добавила Лада так тихо, будто боялась, что орки имеют суперслух.

Я застыла.

— Он кто?!

Лада резко кивнула, глаза во весь лоб.

— Орк. С зелёной кожей! С клыками! Говорят, огромный… — она развела руками так широко, как будто показывала ширину двух шкафов. — И дикий! И золото любит! И жен у него… ну… много может быть…

У меня отвисла челюсть.

— Барыня… — прошептала я, — я не могу выйти замуж за орка!

Она наклонилась ко мне, как к ребёнку, которому объясняют азбуку.

— Можешь.
И выйдешь.
Ты же знаешь: его люди охраняют деревню. Он хочет жену из «хорошей семьи». Он получит — тебя. И раз уж он не видел мою дочь— то ты подойдёшь лучше.

Она развернулась, давая понять, что разговор окончен.

Я стояла, как вкопанная.

— Орк… — прошептала я. — Орк, сорокалетний… огромный… с клыками…
— Лада! — я схватила девчушку за плечи. — Куда я попала?!

Лада виновато пожала плечами:

— В нашу Ровичеву деревню?
— Нет! — я зажмурилась. — Я о мире!
— Ааа… ну… — Лада задумалась. — Маги говорят: обычный мир, только с орками, эльфами, духами, ведьмами, драконами и людьми. Но люди чаще всего дерутся. Ну, как обычно.

Я выдохнула так, будто меня ударили под дых.

Орк.
Брак.
Подмена.
Невесту играю я.

— Лада, — прошептала я, — я должна уносить ноги. Срочно.
— Ага, — согласилась девчушка, переглянувшись с собой самой. — Если б я была на твоём месте — давно бы уже бежала.

Я оглянулась.

Барыня ушла в дом.
Мать где-то внутри.
Свинарник — позади.
Колокол деревни звенел где-то вдали.

Это шанс.

Но и вопрос:

Куда бежать в мире, где есть орки, маги и драконы?

— Аврора, — сказала Лада таким тоном, будто объявляла о конце света, — тебя хотят выдать замуж.

Аврора, которая чистила картошку, замерла.

— Может она ошиблась…а?

Лада понизила голос:

— За кого?! — Ориана едва не уронила картошку. — Повтори, вдруг я ослышалась.
— Орка. Настоящего. Большого. Зеленого. Зубастого. Ему за сорок. По его меркам это, конечно, «в самом расцвете сил», — Лада изобразила огромные лапы. — У него клыки вот такие! Дом — как сарай. И три раза был женат.

— Три раза женат? — Ориана ужаснулась. — И где… эти жены?

— Э-э… — Лада почесала щеку. — Первая утонула.
— В орке?
— В реке, Аврора.
— Ааа… Лучше не стало.

— Вторая убежала в лес. Но лес у нас… — Лада вздохнула. — Ну ты знаешь. Лес у нас нервный.

— А третья?
— Говорят, умерла от счастья.
— Это как?
— Это никто точно не знает. Но барыня сказала, что счастье было очень… интенсивное.

— Прекрасно, — прошипела Ориана. — Моя мечта. Орк с историей.

Лада скорбно кивнула.

— Главное — он не знает, как выглядит невеста. Он договорился с барыней, а та решила, что свою дочку отправлять жалко. Ну… и предложила тебя.

Ориана открыла рот:

— Меня? Почему МЕНЯ?!

— Потому что ты… — Лада пыталась подобрать слово. — …ты смирная.

— Я? Смирная?! — Закипела Аврора. — Я вчера курицу напугала взглядом!

— А она об этом не знает.

Кухонная дверь скрипнула. Вошла Маменька, сухая и строгая, как палка от грабель.

— Аврора, — сказала она, даже не поздоровавшись. — Ты дурить не вздумай.

— Я ещё даже не начала.

— Хорошо. Тогда не начинай. Барыня нам за тебя заплатила. Очень хорошо заплатила. У нас теперь мука есть, сахар есть, масло есть, свечи… Ты что, хочешь, чтобы мы все это вернули?

— А если я не хочу замуж?
— Кто тебя спрашивать будет? — пожала плечами Маменька. — В деревне никто не хочет замуж. Но живут же!

Лада влезла:

— Тётка Дания, ну нельзя же так! Её ж орку отдают!

— И что? — Маменька нахмурилась. — Орк — мужик хозяйственный. Корову одной рукой поднимает. Крыша у него крепкая. Кровь горячая.

Глава 3

ОРИАНА

— АВРОРА! — голос Маменьки прорезал воздух, будто пила.

— Она что, меня уже хватились?! Но я же только вышла!

— Вернись! — орала Маменька. — Вернись, неблагодарная! Барыня деньги заплатила!

— Иди, дочка! — кричал кто-то соседский. — Беги! Старый орк никому не нужен!

— Эй! — возмутился чужой мужской голос. — Мне вот нужен! Я ему обещал свою сестру!

— Твоя сестра дурочка!
— Зато добрая!
— А толку? Он её съест!

Голоса спорили, Ориана неслась.

Дыра в заборе была.
Но маленькая.

Очень маленькая.

— Ну здравствуй, новая жизнь, — прошептала Ориана и попыталась пролезть.

Застряла пополам.

— Нет-нет-неееет!

Она застряла идеально: ни вперед, ни назад.

— Ну давай же… — она зашипела, дергаясь.

А сзади уже слышно:

— АВРОРА! Я ТЕБЯ ВИЖУ! СТОЙ!

— НЕ ВИЖИШЬ! — крикнула Ориана и рванула изо всех сил.

Забор жалобно хрустнул.
Планка лопнула.
Ориана выбросило вперед лицом в траву.

— Жива! — прошептала она. — Ох, спасибо силам этого мира…

— Стоять! — раздалось позади.

— ЧЕГО ВЫ ВСЕ КО МНЕ ПРИСТАЛИ?! — отчаянно крикнула Ориана и сиганула в лес.

Лес встретил её странным шуршанием.
И хрюканьем.
И каким-то… хихиканьем.

— Только не лесные духи… — прошептала Ориана. — Только не сейчас…

Ветки хватали за платье. Корни норовили подставить подножку. Один куст пытался укусить — насколько это возможно кусту.

— С ума сошёл?.. — Ориана шлёпнула его веткой. — Иди расти молча!

Она бежала.
Бежала долго.

Пока деревня не осталась совсем позади.

И только тогда остановилась, упала на колени и прошептала:

— Я… сделала это. Я сбежала от орка. Я свободна!
Тут в темноте что-то тяжело зарычало.
Над её головой упала огромная тень.

— …или почти свободна, — пискнула Ориана.

Она подняла глаза.

И увидела — нечто большое, массивное, с клыками.

— Нашлась, — сказал глубокий голос. — Моя.

— ААААААААААА!!!

Но это была…
Корова старосты, заблудилась в лесу.

Корова посмотрела на неё с пониманием.

— Мууу, — сказала она, будто сочувствуя.

Ориана расплакалась от облегчения и одновременно от смеха:
— Я… я сбежала! И… корова… ты моя единственная поддержка!

Она села на землю, тяжело дыша, а корова медленно подошла и коснулась рогом её плеча, будто говоря: «Держись, девочка, ты справишься».

Ориана улыбнулась сквозь слёзы:
— Пожалуй, это самый странный побег в моей жизни…

Лес встретил Ориану влажным дыханием ночи и запахом прелых листьев. Казалось, деревья придвинулись ближе, чем были секунду назад.

Она шла, то и дело оглядываясь, хотя прекрасно знала: если кто-то за ней идёт — он не торопится.

И вот самое неприятное — она чувствовала, что идёт.

Лес был тих. Слишком тих. Только её шаги по сырой земле, да сердцебиение, которое куда-то слишком рвалось. То ли в пятки, то ли в истерику.

— Ну прекрасно, — пробормотала она. — Тридцать лет прожила без приключений, попала в другой мир — и сразу ночной поход в лес. Почувствуй себя Белоснежкой, говорили они…

Слева хрустнула ветка.

Ориана замерла. Повернулась медленно, как будто боялась, что резкое движение разозлит тьму сама по себе.

Там никого.

Но что-то ШЕВЕЛИЛОСЬ. Как будто плотная темнота перелилась из одного места в другое, меняя форму. У неё по коже побежали мурашки.

— Мама… — выдохнула она. — Я же всегда знала, что у меня проблемы с жизненными выборами, но зачем я полезла в чужой сарай?!

Темнота колыхнулась. И шагнула.
Нет — не шагнула. Поползла.

Как змея.

Тонкая извилистая линия скользнула по земле, потом вытянулась, будто пытаясь принять форму чего-то большего — туманного силуэта мужчины — и снова осела, распадаясь на влажные тени под деревьями.

Змея.
Та самая.

Та, что приходила к ней всю жизнь.
Та, что шипела ей, от кого держаться подальше, какой дорогой идти, чей взгляд — яд.
Та, что впервые появилась на кладбище, когда Ориана была ребёнком: тонкая, блестящая, будто слишком умная. Тогда она исчезла у неё на глазах — растворилась, как мираж.

Та, которую она списывала на стресс, фантазию… ну или то, что у неё характер своеобразный и склонный к галлюцинациям.

— Зашибись, — прошипела она. — Даже в другом мире добралась? Змея, у тебя нет других хобби, кроме как преследовать меня?!

Ответа не последовало. Но змея, едва различимая в темноте, будто приблизилась.

Ориана развернулась и пошла быстрее.
Потом ещё быстрее.
Через минуту она почти бежала.

Она шла долго — час или два. Время здесь текло странно. Полная луна висела так высоко, будто не собиралась уходить, хотя завтра должно было быть новолуние.

«Другой мир, здравствуйте», — устало хмыкнула она мысленно.

Лес густел. Ветки царапали руки, листья цеплялись за волосы. Возвращаться назад — ещё хуже. Там змея. Там таинственные женихи. Там деревня, где тебя готовы выдать за кого угодно, лишь бы не своего ребёнка.

— Никто меня никуда не отдаёт, — пробормотала она. — Я женщина, а не посылка. Даже если выгляжу снова на восемнадцать… Кстати, почему снова восемнадцать?

Она остановилась, коснулась щёк.

Гладко.
Упруго.
Юно, раздражающе юно.

— Ну чудесно, — пробормотала она. — Или меня омолодили, или теперь я вечно молодая психопатка с преследующей… змеёй.

Что-то заскреблось сзади.

Она вздрогнула. Это было уже слишком живое, чтобы быть той тихой скользящей тенью-змеёй.

— Так-так… — выдохнула она. — Кто там?

В ответ раздалось низкое кашляющее рычание.

Из кустов вышло нечто среднее между волком и горбатой гиеной. Перекошенная морда, жёлтые глаза, тянущиеся нити слюны. Лесной хищник… но неправильный. Будто лес собрал его из кусочков других животных.

Он выгнул спину и двинулся к ней. Медленно. Уверенно.
Как будто она уже — еда.

Глава 4

ОРИАНА

Утро всё-таки пришло.

Незаметно, мягко — словно утренний свет решил пожалеть её измученные нервы и не будить слишком резко. Туман ещё стелился между деревьями тонкими клубами, как пар из ночного котла.

Ориана проснулась не от света — а от настоятельного писка, который, кажется, орал ей прямо в ухо.

Она щурится.

Нет, не в ухо… над ухом.

Над ней, на тонкой ветке, сидела белка — наглая, рыжая, с хвостом пушистее, чем у любой белки, которую она видела. Белка прыгала с ветки на ветку, щебетала и явно пыталась привлечь внимание.

— Серьёзно?.. — простонала Ориана. — Я ещё не готова к социальным контактам.

Белка фыркнула — именно фыркнула — и метко кинула ей в лоб шишку.

— Вот хамка…

Ориана поднялась — и только тогда заметила, что лежит на мягком, тёплом «покрывале» из листьев. Причём не хаотично сваленных, а аккуратно уложенных. Будто кто-то потратил время, чтобы создать ей уют.

Она оглянулась медленно, с подозрением.

— Кто…?

Из-под корней большого дерева что-то шевельнулось.

Сначала — тонкая чёрная линия.
Потом — плавное движение.
И наконец из темноты выползла змея.

Тонкая, угольно-чёрная, с изумрудным отблеском на чешуе, будто свет отражался не снаружи, а изнутри.

Ориана выдохнула.

— Ах да… ты.

Змея подняла голову, глядя прямо на неё, слишком разумными глазами.

— Не благодари, — произнесла она тихим, сиплым голосом в её голове. Или нет — голос звучал будто и снаружи, и внутри сразу. — Ты замёрзла. Я согрела.

— Я заметила, — пробурчала Ориана. — Ты стала… заботливой. Это пугает.

Змея довольно щёлкнула языком.

— Ты всегда так ворчишь по утрам.

— А ты что, следила за мной всю жизнь?
— Всегда.

— Прекрасно. У меня фанатка. Чёрная змея-фанатка.

В ответ она услышала тихое, шипящее хмыканье — если змеи вообще умеют хмыкать.

Рядом журчал ручей, и Ориана, стараясь не обращать внимания на своё "сопровождение", подошла к воде, умылась, смыла листья и посмотрела на отражение.

Лицо — восемнадцатилетнее. Глаза — чуть красные. Щёки — розовые.

— Вот и отлично. Вечно молодая психопатка с личной змеёй-наставником. Чудесно.

— Не психопатка. Колдунья, — поправила змея.

— Спасибо, стало лучше, — сухо ответила Ориана.

Она села на камень, подперев подбородок ладонями.

— Так. Мысленный совет. Я в другом мире. Меня наверняка уже ищут. А замуж — не вариант. Мне нужно затаиться. Город. Работа. Новая жизнь. Опять.

Змея неторопливо обвилась вокруг корня дерева.

— Ты не должна идти одна.

— Ага, спасибо. Но мне надо хоть куда-то двигаться.

Она встала и пошла по тропе. Змея скользнула рядом, уменьшаясь на ходу — пока не превратилась в маленькую чёрную ящерицу, бегущую по её тени.

Через двадцать минут она вышла на широкую тропу — настоящую, с следами копыт.

И увидела впереди трёх мужчин.

— Прекрасно, — прошептала она. — Теперь ещё и люди.

— Они мне не нравятся, — тихо сказала ящерица у её ноги.

— Тебе никто не нравится.

— Я — наблюдательная.

— А я — в беде, так что молчи.

Ящерица раздражённо дёрнула хвостом.

Ориана сделала глубокий вдох и направилась к мужчинам.

— Простите! Простите, господа! Не проходите мимо! Я тут чуть белку в шею не укусила!

Мужчины остановились.

Старший — высокий, серебристые волосы, благородное лицо.
Средний — широкоплечий, хмурый.
Младший — совсем юный.

Старший заговорил первым:

— Девушка… вы одна в таком лесу?

— Ага! — бодро сказала Ориана. — Меня утки бросили.

Мужчины переглянулись.

— …утки? — переспросил средний.

— Мачеха и папенька, — пояснила она. — Характер у меня, знаете ли, не сахар. Решили, что проще отвести меня в лес и оставить. Крошек хлебных не дали. Я неугодна!

Юный прыснул от смеха.

Старший кашлянул, скрывая улыбку.

— Я — Эйлар. Это Леррин. А это Тарель, наш ученик.

— Очень приятно, — пробормотала она. — А вы куда путь держите?

— В общину магов. Мы возвращаемся после задания. О каком — не скажем.

— А мне и не надо! Правда! Я вообще слишком любопытная. Но одна в лесу мне страшно. Можно я с вами? Хоть чуть-чуть? Вдруг белка нападёт.

— Я — против, — пробормотала у её ног ящерица.

Ориана прижала её хвостом к земле, изображая спокойствие.

— Тихо.

— Ящерица у вас подол грызёт, — заметил Тарель.

— Н-ничего, живая брошка, — выдавила она.

Леррин хмыкнул:

— Эйлар. Она болтает. Очень.

— Да, Леррин. Я заметил.

— Пусть идёт! — обрадовался Тарель. — А то мы три дня молчали!

Ориана мило улыбнулась.

— Могу и петь.

— Нет, — хором ответили все трое.

Эйлар вздохнул:

— Хорошо. Пойдёте с нами. Но держитесь рядом. Любой лес опасен в нынешнее неспокойное время…

Ориана слушала его лишь наполовину.

Вторая половина смотрела на маленькую ящерицу, сидящую на поваленной ветке.
Она была напряжена. Недовольна.
А глаза её сверкали зелёным огнём.

— Не иди с ними, — тихо прошипела она. — Не доверяй магам.

Ориана отвернулась.

— Я буду тихой, — пообещала она магам.

Пауза.

— Более-менее.

И шагнула вперёд, делая вид, что у неё всё под контролем.

А маленькая чёрная ящерка-перевёртыш скользнула следом.

В её взгляде было слишком много эмоций для простой твари:

Недовольство.
Опасение.
И странная… ревнивая злость.

Шли они минут десять, может, двадцать — Ориана не считала. Но стоило ей хоть немного отвлечься от веток, коряг и попыток идти «как нормальный человек, а не упавшая с обрыва утка», как её начали догонять мысли.
Опасные. Скользкие. Такие, которые лучше бы не трогать.

Она вздохнула — глубоко, обречённо.

Ну ладно. Признаемся сами себе.
Говорящая змея?
Почему я не ору? Не падаю в обморок? Не бегу назад к той хижине, где мне сулили замужество с первым встречным?

Глава 5.

ОРИАНА

Воздух дрожал — как будто кто-то огромный, длинный и слишком уверенный в себе проползал рядом. Не тень. Не дух. Не чудовище из сказок. Змея. Её змея.

Скользила вдоль тропы, как будто проверяла, хорошо ли они идут, ну и не упадёт ли Ориана в обморок, потому что выглядела она… так себе.

«Ты чего тут делаешь? — мысленно огрызнулась она. — Я не просила сопровождения! Мне и этих троих достаточно! Они хотя бы меньше двух метров!»

Воздух дрогнул.
Ответа не было.
Но было такое ощущение, будто змея фыркнула. Да. Фыркнула. Она слышала фырканье, длиной в три метра.

— Всё, я официально больная, — прошептала Ориана себе под нос. — У меня галлюцинации со звуковыми эффектами.

«Не галлюцинация», — прошелестело где-то рядом.

Ориана подпрыгнула.

— ОТЛИЧНО! — прошипела она уже вслух. — У меня ещё и галлюцинации, которые отвечают!

Тарель, шедший впереди, оглянулся:

— Вы что-то сказали?

— Нет! Это… э-э… трава сказала.

Тарель задумался.

— Какая?

— Волшебная. — Она кивнула, как будто это всемирно известный факт. — Особо одарённая трава. Может, даже закончила магическую школу.

Тарель хрюкнул от смеха так громко, что у Эйлара дёрнулся глаз.

Но маги всё равно насторожились.
Особенно Леррин — он нюхал воздух, как собака, подозревающая суп.

И тут змея — её личная, персональная психическая поломка — решила пройтись поближе. В воздухе что-то хлестнуло, будто огромный хвост ударил по реальности.

— Что это было? — резко спросил Эйлар.

— Ветер! — рявкнула Ориана.

«Это был я», — спокойно сказал змеиный голос.

— Заткнись! — прошипела она.

Тарель сглотнул:

— Я заткнуться?

— Нет-нет, не ты, — быстро сказала она. — Я… себе говорю! Успокаиваю себя! Психическое здоровье — важно!

Леррин нахмурился ещё сильнее:

— Ты ведёшь себя странно.

— Спасибо! — радостно сказала она. — Всю жизнь мечтала услышать это от человека с посохом.

Тем временем змея — огромная, серебристая, полувидимая — зависла сбоку, как будто наблюдала.

«Они не видят меня?» — спросила она тем же шелестящим голосом.

— Ага, — прошептала Ориана. — К счастью, нет. А то бы мы уже бежали по лесу, и я вела бы в колонне позорных ведьм.

«Странные у тебя друзья.»

— Это не друзья! — прошипела она. — Это подозрительные маги! Если увидят тебя — сожгут меня, тебя, лес и, возможно, самого Тареля.

«Почему Тареля?» — удивилась змея.

— Потому что он слабый! — взвизгнула она. — Он первый умрёт, если что!

Змея хмыкнула.
Да, она хмыкнула.
Звук был как у чайника, который вот-вот закипит.

«Не переживай. Я тебя защищу.»

Ориана моргнула.

— Вот спасибо… — пробормотала она. — Я всегда мечтала: когда меня будет охранять змея размером с сарай?Теперь мечта исполнилась. Могу умирать.

Змея, кажется, снова обиделась — воздух стал чуть холоднее.

Тарель подошёл к ней с охапкой веток:

— У вас всё хорошо? Вы какая-то… нервная.

— Нервная? Я? — Ориана расплылась в широкой, абсолютно неадекватной улыбке. — Нет! Я спокойная как огурец!

— Огурцы не спокойные, — сказал он. — Они… овощи.

— А я разве не овощ уже после всего этого? — парировала она.

Тарель задумался.
Глубоко.

Эйлар перевёл взгляд с неё на пространство рядом.
На то самое место, где стояла змея.

Он подозрительно прищурился.

— Воздух дрожит, — тихо сказал он. — Как будто рядом что-то… огромное.

«Он меня почти чувствует», — сказала змея, и от её голоса у Орианы пробежал холодок по спине.
Она шепнула ей мысленно:

— Так не дыши моим воздухом, господи!

Змея специально сделала шумный вдох.
Такой, что листья вокруг задрожали.

Ориана закашлялась:

— Ой, пыль! Очень пыльно! У вас кто-нибудь пылесосил лес?!

Эйлар посмотрел на неё, как будто она только что спросила, где здесь торговый центр.

— Лес… не пылесосят.

— Ну надо! — парировала она. — Тут явно никто ничего не делает.

Змея тихо захохотала.
Да, она ещё и смеяться умела — шипяще, с эхом, от которого мурашки бежали до пяток.

Эйлар напрягся ещё больше.

— С вами точно всё в порядке?

— Конечно! — бодро ответила Ориана. — Просто… э-э… немного воздуха много вдохнула. Переполнена кислородом. Вот прямо набитая им. Как подушка.

Тарель прыснул.
Леррин закатил глаза.
Змея наклонила голову — огромную, серебристую — и прошептала:

«Ты странная.»

— Зато живая, — огрызнулась она.

Лес был тихим… слишком тихим. Даже ветки перестали шевелиться, будто сами приготовились смотреть спектакль под названием:
«Ориана и её новые признаки сумасшествия».

Тарель поставил хворост на землю, взглянул на неё, поморгал — и вдруг спросил:

— А… вы уверены, что с вами никто невидимый не ходит?

У неё зависло дыхание.

— ЧТО?! — пискнула она так, что даже змея вздрогнула. — Нет, конечно! Какие ещё невидимые?!

— Ну… — Тарель понизил голос. — Вы… разговариваете иногда… в сторону.

Ориана нервно улыбнулась:

— Это… это… я… э-э… с природой разговариваю! Да! А что? Экологичная я.

Змея явно наслаждалась ситуацией.
Она плавно подняла голову, прошелестев:

«Он глупый? Или делает вид?»

— ЗАТКНИСЬ. — прошипела Ориана одновременно вслух и мысленно.

Тарель подпрыгнул:

— Я… я заткнуться?

— НЕТ! — она быстро схватила его за рукав. — Ты… дыши спокойно. Это я себе говорю. Внутренний диалог. Психологи советуют.

—Психологи? Это кто такие? —спросил Тарель.
— Ну это такие люди, которые помогают тебе когда с головой не все в порядке.
—Так и знал, что ты кого то видишь.

Тарель осторожно кивнул.
С той осторожностью, с какой кивают людям, которые вполне могут начать строить дом из палок и объявить себя белкой.

Леррин скрестил руки:

— Она определённо с кем-то общается.