Кот в шкафу и два трупа в придачу

Глава 1. Я хотела найти тапки, а нашла покойника

С раннего утра жизнь моя не задалась.
Во-первых, я наступила босой ногой на кота. Кот, по кличке Аркадий (хотя на самом деле он больше похож на флегматичного Филиппа Киркорова), возмущённо взвыл, как будто я ему хвост в мясорубку засунула.
Во-вторых, тапки мои куда-то испарились. А без тапок я выгляжу жалко, потому что пол на кухне ледяной, и мой организм начинает скрипеть всеми суставами.

— Аркаша, — взмолилась я, обращаясь к коту, — ну пожалуйста, не злись! Подскажи лучше, где тапки.

Кот презрительно фыркнул, уселся у шкафа в прихожей и уставился в его недра так, будто там спрятали мышей, колбасу и смысл жизни одновременно.

— Что, в шкафу? — догадалась я. — Ты гений!

Я решительно рванула дверцу. И тут случилось самое неприятное утро в моей жизни.

Вместо тапок на меня вывалилось… тело. Самое настоящее! Мужчина, средних лет, в дорогом костюме, но с выражением лица, явно указывающим: ему давно уже не нужны ни тапки, ни костюм.

Я закричала так, что Аркадий подскочил до потолка, а соседский пёс за дверью начал лаять, как будто у нас репетиция фильма ужасов.

— Господи! — только и смогла я выдавить. — Ну и как мне теперь объяснить соседям, что я храню в шкафу покойников, а не зимнюю одежду?

Труп мирно лежал, уставившись в потолок, и никак не реагировал на мои истерики.
Кот подошёл, сел рядом и мурлыкнул так выразительно, что я поняла: это он всё подстроил.

Вот скажите, нормальные люди с утра находят кофе, газету или, на худой конец, немытую кастрюлю с борщом.
А я — покойника.

И почему у меня никогда не бывает обычных понедельников?

Глава 2. Когда коты шепчут — люди падают замертво

Я всегда знала, что кот Аркадий — личность подозрительная. Слишком уж он умный, хитрый и, простите, наглый. Один его взгляд чего стоит: будто я — не хозяйка, а бесплатная прислуга. Ему подавай корм строго в десять утра, желательно лососевый паштет, миску с водой менять каждые два часа, а подоконник, видите ли, протирать влажной тряпочкой, чтобы хвост не марать.

Но сегодня Аркадий превзошёл сам себя. Сначала он довёл меня до сердечного приступа, устроив в шкафу представление с трупом, а теперь сидит напротив меня и урчит так выразительно, будто даёт показания следователю.

— Ты всё знал, да? — прошептала я, хотя прекрасно понимала, что разговаривать с котом — признак того, что пора бежать к психиатру.
— Мррр, — многозначительно ответил Аркадий.

И всё. Ни капли сочувствия.

Я сидела на полу прихожей, глядя на покойника. Он выглядел приличным человеком: дорогие ботинки, часы с золотым циферблатом, галстук явно не с рынка, а из магазина, куда меня не пустили бы даже убирать. Правда, в его кармане торчал какой-то мятый билетик — то ли в театр, то ли в спортзал, но соваться туда я не решилась.

Между прочим, я не трусиха. Я смело хожу в супермаркет вечером, даже если там скидки и толпа пенсионеров вооружена тележками. Я спокойно глажу Аркадия по пузу, рискуя остаться без руки. Но сунуть руку в карман трупа? Простите, это выше моих сил.

— Так, спокойно, — сказала я себе. — Это не ты его убила, это не твой шкаф, это вообще какая-то нелепая ошибка. Сейчас мы всё обдумаем и решим, что делать.

Труп, разумеется, молчал. Кот тоже. Зато из-за двери раздался голос соседки Нюры:

— Ольга Сергеевна! А чего это у вас кот так орёт? Он, случаем, не подох?

Я вздрогнула так, что чуть не свалилась на тело. Аркадий недовольно шепнул — мол, нечего привлекать внимание.

— Всё хорошо, Нюрочка! — прокричала я бодро. — Кот просто… э-э… оперу репетирует!

Соседка поёжилась и умолкла.

А я снова посмотрела на шкаф. Надо было что-то делать. Вызвать полицию? Ага, и что я им скажу? «Здрасьте, я пошла искать тапки и нашла мужчину в костюме. Нет, я его не знаю. Нет, зачем он в моём шкафу, не понимаю. Нет, я не убийца. Нет, я не пью, только по праздникам». Они ж меня в дурдом отправят быстрее, чем в участок.

Кот снова «прошептал» своё мррр. И тут я заметила странное: он не просто сидел рядом с телом, он будто пытался лапой указать мне на его руку.

Я присмотрелась. На пальце покойника было массивное кольцо с какой-то эмблемой. Вроде герб, а вроде птичка с расправленными крыльями.

— Так, Аркадий, — сказала я, — если ты решил меня втянуть в детектив, знай: я не Шерлок Холмс и не мисс Марпл. Я обычная женщина, у которой кастрюля с супом стынет на плите!

Кот лишь зевнул, показывая, что мои аргументы его не впечатлили.

Ладно. Раз уж труп у меня в доме, значит, выбора нет. Я поднялась с пола и потащилась на кухню, чтобы хоть чаю заварить. Мозги должны работать, а без чая мои мозги категорически отказываются.

Не успела я сделать первый глоток, как зазвонил телефон. Номер незнакомый.

— Алло? — осторожно сказала я.
— Это квартира номер тридцать шесть? — мужской голос был холоден и чёток.
— Ну… да. А кто спрашивает?
— Вам доставку сделали? — Голос прозвучал так, будто речь идёт не о пицце, а о ящике гранат.
— Какую доставку? — я едва не подавилась.
— Вы всё поймёте, — отрезал голос и повесил трубку.

Я застыла с телефоном в руке. Вот теперь точно пора вызывать полицию. Но тут на кухню вошёл Аркадий и снова «шепнул» своё мурчание. Я клянусь, он прямо говорил: «Не звони. Жди».

И в этот момент за дверью что-то тяжело грохнулось.

Я рванула в прихожую. Шкаф был закрыт. Трупа внутри не было.

Глава 2. Когда коты шепчут — люди падают замертво

Я всегда знала, что кот Аркадий — личность подозрительная. Слишком уж он умный, хитрый и, простите, наглый. Один его взгляд чего стоит: будто я — не хозяйка, а бесплатная прислуга. Ему подавай корм строго в десять утра, желательно лососевый паштет, миску с водой менять каждые два часа, а подоконник, видите ли, протирать влажной тряпочкой, чтобы хвост не марать.

Но сегодня Аркадий превзошёл сам себя. Сначала он довёл меня до сердечного приступа, устроив в шкафу представление с трупом, а теперь сидит напротив меня и урчит так выразительно, будто даёт показания следователю.

— Ты всё знал, да? — прошептала я, хотя прекрасно понимала, что разговаривать с котом — признак того, что пора бежать к психиатру.
— Мррр, — многозначительно ответил Аркадий.

И всё. Ни капли сочувствия.

Я сидела на полу прихожей, глядя на покойника. Он выглядел приличным человеком: дорогие ботинки, часы с золотым циферблатом, галстук явно не с рынка, а из магазина, куда меня не пустили бы даже убирать. Правда, в его кармане торчал какой-то мятый билетик — то ли в театр, то ли в спортзал, но соваться туда я не решилась.

Между прочим, я не трусиха. Я смело хожу в супермаркет вечером, даже если там скидки и толпа пенсионеров вооружена тележками. Я спокойно глажу Аркадия по пузу, рискуя остаться без руки. Но сунуть руку в карман трупа? Простите, это выше моих сил.

— Так, спокойно, — сказала я себе. — Это не ты его убила, это не твой шкаф, это вообще какая-то нелепая ошибка. Сейчас мы всё обдумаем и решим, что делать.

Труп, разумеется, молчал. Кот тоже. Зато из-за двери раздался голос соседки Нюры:

— Ольга Сергеевна! А чего это у вас кот так орёт? Он, случаем, не подох?

Я вздрогнула так, что чуть не свалилась на тело. Аркадий недовольно шепнул — мол, нечего привлекать внимание.

— Всё хорошо, Нюрочка! — прокричала я бодро. — Кот просто… э-э… оперу репетирует!

Соседка поёжилась и умолкла.

А я снова посмотрела на шкаф. Надо было что-то делать. Вызвать полицию? Ага, и что я им скажу? «Здрасьте, я пошла искать тапки и нашла мужчину в костюме. Нет, я его не знаю. Нет, зачем он в моём шкафу, не понимаю. Нет, я не убийца. Нет, я не пью, только по праздникам». Они ж меня в дурдом отправят быстрее, чем в участок.

Кот снова «прошептал» своё мррр. И тут я заметила странное: он не просто сидел рядом с телом, он будто пытался лапой указать мне на его руку.

Я присмотрелась. На пальце покойника было массивное кольцо с какой-то эмблемой. Вроде герб, а вроде птичка с расправленными крыльями.

— Так, Аркадий, — сказала я, — если ты решил меня втянуть в детектив, знай: я не Шерлок Холмс и не мисс Марпл. Я обычная женщина, у которой кастрюля с супом стынет на плите!

Кот лишь зевнул, показывая, что мои аргументы его не впечатлили.

Ладно. Раз уж труп у меня в доме, значит, выбора нет. Я поднялась с пола и потащилась на кухню, чтобы хоть чаю заварить. Мозги должны работать, а без чая мои мозги категорически отказываются.

Не успела я сделать первый глоток, как зазвонил телефон. Номер незнакомый.

— Алло? — осторожно сказала я.
— Это квартира номер тридцать шесть? — мужской голос был холоден и чёток.
— Ну… да. А кто спрашивает?
— Вам доставку сделали? — Голос прозвучал так, будто речь идёт не о пицце, а о ящике гранат.
— Какую доставку? — я едва не подавилась.
— Вы всё поймёте, — отрезал голос и повесил трубку.

Я застыла с телефоном в руке. Вот теперь точно пора вызывать полицию. Но тут на кухню вошёл Аркадий и снова «шепнул» своё мурчание. Я клянусь, он прямо говорил: «Не звони. Жди».

И в этот момент за дверью что-то тяжело грохнулось.

Я рванула в прихожую. Шкаф был закрыт. Трупа внутри не было.

Глава 3. Подруга в халате, сосед с отверткой и подозрительно тихий шкаф

Есть моменты, когда жизнь окончательно напоминает дурной сериал. Ты вроде бы главная героиня, но сценаристы забыли предупредить, что вместо мелодрамы про любовь у тебя начинается триллер с элементами цирка.

Вот скажите: нормально ли, что пять минут назад в шкафу лежал труп, а теперь он исчез? Причём не просто исчез, а будто растворился в воздухе. Никаких следов, никаких улик, даже запаха. Словно я сама себе всё придумала.

— Аркадий, — прошептала я, обхватив голову руками. — Скажи честно, это у меня нервный срыв?
Кот сидел у шкафа, таращился в его дверцы и молчал, как партизан на допросе.

И тут раздался звонок в дверь. Я чуть не подпрыгнула до потолка. В голове мгновенно пронеслось: «Это убийца! Он пришёл за мной! Сейчас достанет топор и скажет: “Женщина, освободите мой шкаф!”»

Я осторожно приоткрыла дверь и обнаружила на пороге… свою лучшую подругу Вику. В халате. В розовом, пушистом, с огромным капюшоном, из которого она выглядывала, как печальная фея.

— Привет, — бодро сказала Вика, втаскивая в квартиру пакет с булочками. — Ты почему на звонки не отвечаешь? Я тебе уже полчаса дозваниваюсь.
— Я? — пробормотала я. — Э-э… была занята.
— Чем? — прищурилась Вика. — У тебя что, мужчина?
— Был, — вырвалось у меня.

Я тут же прикусила язык. Ну и дура! Теперь Вика будет пытать меня вопросами до конца жизни.

— Был?! — глаза подруги округлились. — Ты что, наконец-то нашла себе кавалера? Где он?
— В шкафу, — машинально ляпнула я.

Тишина. Аркадий недовольно «мррркнул». Вика уставилась на меня так, будто я призналась, что тайком держу у себя в квартире Ленина в мавзолее.

— В каком ещё шкафу? — уточнила она, сбросив тапки и двинувшись в прихожую.
— В моём. Только… его уже нет.
— Вещи? — удивилась Вика.
— Мужчины! — сорвалось у меня.

Подруга замерла у шкафа, распахнула дверцы и увидела… кучу моих курток, три шапки и одинокую перчатку без пары.

— Оля, — серьёзно сказала Вика, — ты спала? Или у тебя температура?
— Ни то, ни другое, — вздохнула я. — Просто пять минут назад тут лежал труп.
— Ага, — кивнула она и направилась на кухню. — Ясно. Сейчас я тебе чаю налью, валерьянку дам. Ты перенервничала.

Я хотела возразить, но тут дверь снова зазвонила. Я метнулась в прихожую, молясь, чтобы это оказался не убийца.

На пороге стоял сосед Саша, известный в нашем доме под кличкой «Золотые руки». Во-первых, потому что он мог починить всё: от утюга до стиральной машины. Во-вторых, потому что все женщины подъезда мечтали, чтобы его руки добрались и до них.

— Оля, привет! — сказал он, размахивая отверткой. — У вас не слышали грохот? У меня замок сломался, надо поменять, а я не могу понять, в чём дело.
— Э-э… грохот? — переспросила я. — Нет, у меня всё тихо.

Вика, услышав его голос, выскочила из кухни. И началось! Она тут же расправила плечи, втянула живот и защебетала, как скворушка весной:

— Ой, Саша, здравствуйте! Вы такой… э-э… мастер! Может, и мне розетку посмотрите? У меня она искрит.

Я закатила глаза. Ну, конечно. У меня в шкафу только что исчез труп, а подруга уже строит глазки соседу с отверткой.

— Девочки, если что-то нужно — зовите, — сказал Саша и ушёл, оставив после себя запах мужских духов и ощущение, что я окончательно схожу с ума.

Я обернулась к шкафу. Он стоял тихий-тихий, словно никогда не видел внутри покойников. Вика скептически оглядывала меня, как доктор пациентку.

— Ладно, — сказала я, — может, я и правда всё придумала.
— Конечно, придумала, — отрезала Вика. — Ты слишком много смотришь криминальных сериалов.

Но в этот момент кот Аркадий громко мяукнул, вскочил на шкаф и лапой толкнул верхнюю дверцу. Оттуда с глухим стуком выпала… окровавленная перчатка.

Вика завизжала. Я тоже. А кот довольно заурчал.

Глава 4. Если в доме пахнет пирогами — ищи яд, а не вишни

Когда на пол падает окровавленная перчатка, в квартире женщины должно быть три стандартные реакции:

Я же выбрала четвёртый вариант — стоять столбом, таращиться на перчатку и пытаться сообразить, не пора ли мне оформить абонемент в психиатрическую клинику.

— Оля, — сипло выдохнула Вика, — ты… это… её видела?
— Нет, — буркнула я. — Это у тебя галлюцинации.
— Галлюцинации, говоришь? — подруга осторожно ткнула пальцем в перчатку. — А это что?

Перчатка была самая обычная, кожаная, мужская. Если бы не бурое пятно на ладони, можно было бы подумать, что её просто потерял незадачливый джентльмен. Но бурое пятно красноречиво шептало: «Я кровь. И мне тут очень комфортно».

Аркадий, довольный, как кот, который наконец-то добрался до сметаны, спрыгнул со шкафа и улёгся прямо рядом с уликой. Он мурлыкал так громко, что я невольно подумала: «Ну точно, это он тут главный режиссёр. Я только массовка».

— Всё, я звоню в полицию, — решительно сказала Вика и потянулась к телефону.

Я схватила её за руку.
— Ты с ума сошла? Что мы скажем? Что у меня был труп в шкафу, потом исчез, но оставил привет в виде перчатки?
— А что ты предлагаешь? — возмутилась Вика. — Печь пироги и ждать, пока он вернётся за второй перчаткой?

Кстати, о пирогах. Именно в этот момент из кухни донёсся такой аромат, что я чуть не забыла про все ужасы. Оказалось, я оставила в духовке вишнёвый пирог, и он уже начинал подгорать.

Я рванула на кухню, вытащила противень и поняла, что жизнь — штука извращённая. Ты только что лицезрела кровавую перчатку, а теперь стоишь, орудуешь прихваткой и думаешь: «Вышло неплохо, можно даже гостей позвать».

Вика влетела за мной.
— Ты ненормальная! У нас тут преступление века, а ты пирогами занимаешься!
— Вика, — устало ответила я, — если сейчас не съесть кусок пирога, у меня нервы не выдержат.

Мы сели за стол. Кот, естественно, тут же занял своё место и выразительно смотрел на пирог. Я нарезала его, положила себе кусочек… и вдруг заметила, что начинка выглядит странно.

— Ты вишни покупала? — насторожилась Вика.
— Нет, у меня замороженные были.
— Тогда объясни, почему у тебя на столе лежит пирог с запахом миндаля?

Я замерла. Миндаль — это, конечно, вкусно, но только не тогда, когда он пахнет от вишнёвого пирога. В детективах это всегда значит одно: яд.

— Ты хочешь сказать… — начала я.
— Да! — Вика вскочила. — Тебя травить хотели!

Я уставилась на пирог, потом на перчатку в прихожей, потом на Аркадия, который, между прочим, совершенно спокойно лизнул кусок теста и даже не моргнул.

— Может, это совпадение? — робко сказала я.
— Совпадение?! — завизжала Вика. — Труп в шкафу, кровь на перчатке, теперь отравленный пирог?! Следующий шаг — нам на голову упадёт граната!

Она была в истерике. Я тоже. Только кот оставался невозмутим. Он сидел, как истинный сфинкс, и словно говорил: «Женщины, перестаньте паниковать. Всё под контролем».

И тут опять зазвонил телефон. Тот самый неизвестный номер.

Я взяла трубку, и холодный голос произнёс:
— Доставку получили?

У меня волосы встали дыбом.

— Какую ещё доставку? — дрожащим голосом переспросила я.
— Вишнёвый пирог, — сухо ответили на том конце. — Не волнуйтесь, доза была небольшой. Просто проверка.

Я застыла. Вика вырвала у меня трубку, но абонент уже отключился.

— Всё! — крикнула подруга. — Мы идём в полицию, и точка!

Я хотела возразить, но не успела. Потому что дверь снова зазвонила. Громко. Настойчиво.

Мы переглянулись. Аркадий вскочил на подоконник и шипел в сторону прихожей.

— Вот и граната, — простонала я.

Глава 5. Покойники не любят, когда их перебивают

В дверь звонили так настойчиво, будто там стоял не человек, а инспектор налоговой, уверенный, что я прячу в шкафу чемоданы с долларами.

— Оля, не открывай! — взмолилась Вика, судорожно хватаясь за мой локоть. — Это они.
— Кто «они»? — прошипела я. — Убийцы?
— Конечно! Или коллекторы! Хотя какая разница? Всё равно конец.

Дверной звонок перешёл в глухие удары. Вика уже собиралась лезть под стол, а я — в шкаф (по привычке), когда голос из-за двери громко сказал:

— Ольга Сергеевна! Это полиция. Откройте немедленно!

Мы с Викой переглянулись.

— Ты вызывала? — спросила она.
— Нет, — ответила я.
— Значит, они сами пришли.
— За мной? — Я похолодела. — Но я же не виновата!

Аркадий, как всегда, остался самым спокойным. Он улёгся прямо на окровавленную перчатку и демонстративно зевнул. Видимо, хотел сказать: «Не суетитесь, женщины, хуже не будет».

Я глубоко вдохнула и открыла дверь. На пороге стояли двое: один худощавый, с блокнотом, другой массивный, с выражением «я не удивлюсь, если у вас под кроватью лежит ещё пять покойников».

— Старший лейтенант Лаптев, — представился худощавый. — А это мой напарник, сержант Трошкин. Можно войти?
— Ну… — начала я.
— Спасибо, мы войдём, — не дожидаясь ответа, сказал Трошкин и протиснулся в квартиру.

Вика моментально преобразилась: пригладила волосы, расправила халат так, чтобы выглядел почти как вечернее платье. Вот уж кто всегда готов к знакомству с мужчинами. Даже если они пришли искать труп.

— У нас сигнал, — сказал Лаптев. — Якобы в вашей квартире может находиться тело.

Я чуть не рухнула на пол.
— Кто…, кто это сказал?
— Анонимный звонок, — ответил сержант. — Ну что ж, давайте посмотрим.

И они направились прямиком к шкафу.

Я закрыла глаза. Всё. Конец. Сейчас откроют дверцу, найдут покойника, и буду я сидеть в СИЗО с маньяками и террористами, а Аркадий останется без хозяйки.

Но когда Лаптев распахнул шкаф, оттуда, как обычно, вывалились только куртки, сапоги и пылесос, который я три месяца обещала починить.

— Ну? — повернулся ко мне сержант. — Где тело?

Я икнула. Вика захихикала нервным смехом. Аркадий демонстративно лизнул лапу.

— Тела… нет, — пролепетала я. — Оно было. Но исчезло.
— Ага, — сказал Лаптев, делая пометку в блокноте. — Исчезло. Сами ушли?
— Да! То есть… нет! В смысле… я не знаю!

Трошкин осмотрел квартиру, вернулся на кухню и вдруг замер у стола.
— А это что?

Он поднял тарелку с кусочком пирога.

— Вишнёвый, — виновато сказала я.
— С запахом миндаля, — добавила Вика. — Яд.

Полиция оживилась. Лаптев понюхал пирог, нахмурился и кивнул.
— Интересно. Очень интересно.

— Видите?! — закричала Вика. — Кто-то хотел отравить Олю!

Я покраснела. Вот только этого мне не хватало — чтобы меня ещё и жертвой назвали.

И тут из прихожей раздался глухой звук. Будто что-то упало. Все мы одновременно обернулись.

Я осторожно заглянула в коридор — и обомлела. Шкаф снова был приоткрыт. А внутри, на самом видном месте, сидел… труп. Тот самый мужчина в костюме, которого я видела утром.

Я заорала. Вика тоже. Полиция метнулась к шкафу.

— Так вот вы где! — удовлетворённо сказал Трошкин, и вместе с напарником принялся осматривать тело.

А я стояла в углу, тряслась и думала: «Ну вот, теперь точно посадят. Покойники не любят, когда их перебивают, а я явно им мешаю».

Кот Аркадий запрыгнул на плечо Лаптева и довольно замурлыкал.

Глава 6. Кот — лучший следователь

Если вы думаете, что коты — существа исключительно для того, чтобы лежать на батарее, жевать «Вискас» и ронять цветочные горшки, то вы глубоко ошибаетесь. Мой Кекс (да, именно так зовут моего пушистого сожителя, и не спрашивайте, почему — история слишком трагическая: я просто была голодна, когда его подобрала) оказался детективом мирового уровня.

Стоило мне только заикнуться о том, что в шкафу у меня обнаружился покойник, как кот принялся действовать. Для начала он надменно прошёлся по комнате, демонстрируя, что паника — удел слабых духом, и лишь человек может орать «караул» и «мама, спаси!». Кот, в отличие от меня, был хладнокровен, как майор полиции на пенсии.

Потом Кекс уверенно запрыгнул на шкаф и, величественно свесив хвост, начал методично обнюхивать воздух. Его усы дрожали, глаза горели, а я в этот момент выглядела примерно, как герой фильма ужасов, только в тапках и с бигуди.

— Ну что ты там нашёл? — спросила я у Кекса, хотя прекрасно понимала, что он мне не ответит.
Кот посмотрел на меня таким взглядом, словно хотел сказать: «Хозяйка, ты тормозишь. Тут явно что-то нечисто».

Не успела я опомниться, как он спрыгнул вниз и стремительно помчался на кухню. Я за ним — думаете, легко бегать по квартире, когда у тебя душа ушла в пятки? Влетела на кухню, а Кекс сидит у мусорного ведра и лапой скребёт по крышке.

— Ты издеваешься? — вздохнула я. — Там позавчерашние шкурки от картошки, а не улики.
Но кот не отставал. Он яростно стучал лапой по ведру, словно требовал немедленного вскрытия.

Я решилась. Подняла крышку — и едва не потеряла сознание: сверху, аккуратно уложенный, лежал чёрный кожаный кошелёк. Не мой. Не подруги. И уж точно не кота.

— Господи, это что, у убийцы так руки кривые, что он даже улику в мусор выбросил? — прошептала я.

Кекс гордо замурлыкал. Вот уж действительно: у полиции — протоколы, у сыщиков — пистолеты, а у меня — кот с феноменальным чутьём.

Я дрожащими руками раскрыла кошелёк. Внутри — пачка визиток с каким-то подозрительным именем и ключ, похожий на от сейфа. Я, конечно, не Шерлок Холмс, но даже мне стало ясно: это не просто так.

В этот момент в дверь позвонили. Резко, настойчиво, словно кому-то очень не терпелось. Я подпрыгнула на месте, кошелёк едва не выпал из рук, а Кекс выгнул спину и зашипел.

— Вот и приехали, — прошептала я. — Сейчас узнаем, кто следующий в списке жертв — или свидетелей.

А кот, кажется, был готов к любому повороту событий.